девятнадцатое

чонгуку целых четырнадцать лет. он не ходит на танцы вместе с юнги, потому что их преподаватель распустил коллектив, а юнги все так же ненавидит людей. они шутят про суицид и трассу, смеются с тупых приколов чонгука и каждый день гуляют, находя все новые заброшенные места. чонгук и юнги — хотят умереть, но если чонгук попытается, то получит пиздюлей от мина, потому что они ещё не сходили на рыбалку, не изучили лес и не посетили концерт. чонгук и юнги — сигареты с ментолом, ненавистные зажигалки «bic» и попытки расслабиться через алкоголь. «если бы нас увидел двенадцатилетний чонгук, он бы посмотрел на нас с осуждением и поклялся, что никогда не станет таким» — очередной повод посмеяться. чонгук и юнги — вечные вопросы «кем мы стали? », но никто из них не видит выхода. они погрязли в безысходности. словно в болоте. засасывает человека на дно, не давая сделать и глоток свежего воздуха — ну и пусть. они вдохнули побольше атмосферного воздуха перед погружением. что угодно, лишь бы «не загнить в каждодневной рутине», что угодно, лишь бы «не мириться с жизнью, где у всех кислые мины» — ну колоться-то мы точно не будем, — утверждает чонгук, — я такое не одобряю. — да, я тоже, — а юнги соглашается. нашли утешение. * * * — а звёздочки съедобные? юнги рассматривает подарочный пакет, дарованный на несколько дней раньше, потому что он скоро уедет. — а ты попробуй съесть, — чонгук смеётся над глупым мином, который с серьёзным лицом рассматривает бумажные звезды, сделанные чоном. — я их, между прочим, уже с начала года практиковал, ради тебя. — как мило, — улыбается юнги.