Подудели

      — А тебе нигде не попадалось, почему люди остров покинули? — примерно через полчаса ходьбы спросил Гилтиас. Судя по карте, они приближались к Жучьему замку. Мостить дорогу к муравейнику вряд ли кто-то стал бы, но название всё же вселяло тревогу.       — «Понеже повадились ​злыя​ сущности ​людскія​ души портить» и тому подобное, — хмыкнул Рейстлин. — Думаешь, нам здесь есть чего бояться?       — А хрен его знает, — честно признался дракон. — Только если «злыя сущности» — тот бересклетовый бурундук, наверное.       Придорожные кусты расступились как-то неожиданно, и с небольшой возвышенности стал виден величественный Жучий замок. Точнее, его руины — обширный фундамент и несколько оплетённых вьюнком колонн. Дорога, добросовестно проведя путников через заросли, заканчивалась у массивных ворот, сейчас лежащих на земле.       Рейстлин присвистнул и ускорил шаг. Ржавь на металле захрустела под ногами негромко, но множество мелких насекомых с непривычно высокой скоростью прыснуло наутёк.       — Нужно найти дома побольше информации об этом месте в книгах! — маг огляделся вокруг, коснулся невысокого обломка стены, выглядывающего из травы. Тот осыпался с тихим шуршанием, только будто лёгкий дымок поднялся; Маджере запоздало отдёрнул пальцы. — Я думал, это что-то вроде песчаника… А не просто песок! На чём тут всё держалось раньше, на магии?       — Похоже. От ворот, кажется, до сих пор веет чем-то таким, — Гил неопределённо пошевелил в воздухе пальцами и прошёлся по второй створке, пугая многочисленное население замка. — Давай сейчас не будем тут лазить? Неуютно как-то.       Рейстлин с сожалением огляделся и согласился со вздохом:       — Сейчас… — заклинание, обнаруживающее магию, давно требовало проверки: торопливо припомнив нужные слова и короткий, похожий на неприличный, жест, маг огляделся ещё раз.       — От ворот, той колонны и вот оттуда, — показал он пальцем куда-то в дальний угол территории, где всё заросло буйной зеленью. — И от насекомых… Пойдём-ка, и правда.       Дракон сотни раз уже видел, как Рейстлин колдует, но всё равно каждый раз что-то приятно замирало внутри. Вот и сейчас, залюбовавшись этой несложной закатной магией, не обратив внимания на неоднозначность жеста, он застыл с глупой улыбкой и забыл, что карту хотел посмотреть.       — Что? — Рейстлин отразил улыбку Гила и шагнул было поближе, но вместо того, чтобы обнять, крепко взял за руку и настойчиво потянул вдоль руин туда, где в образовавшейся со временем на останках ограды живой изгороди зияла ещё не заросшая зелёным дыра. — Можно не бежать, но лучше бы всё-таки убраться.       — Колдуешь ты красиво, вот что, — хмыкнул Гилтиас, позволяя себя увести.       Так и шли некоторое время за руку, пока трава не стала настолько высокой, что приходилось раздвигать её. Конечно же, посохом. Под ногами зачавкало, и дракон с радостью спросил:       — На острове ведь одно болото?       — Должно быть одно, — с сомнением вглядываясь в чавкающее и не торопясь радоваться, согласился Рейстлин. — А что карта об этом говорит?       Спохватившись и похлопав себя по карманам, Гил чертыхнулся и полез в рюкзак. Через некоторое время, наполненное приглушённой руганью и звяканьем, он поднял несчастные глаза на мага и спросил:       — А она не у тебя?       Маджере посмотрел на дракона долгим взглядом и попросил:       — Скажи, что это шутка.       — Я обычно смешно шучу, — пробубнил Гилтиас и вывалил поклажу на более-менее сухой пятачок земли. Полупустая бутыль с чаем, блокнот, обёртка от перекуса, карандаши, перья, шишки, камушки со дна озера, вычурная дверная ручка… Карты не было.       — Что сейчас может быть смешнее… Гил, зачем тебе в лесу-то рунное перо, если даже чернил нет? — Рейстлин потёр лоб и, не дожидаясь ответа, начал помогать складывать на место выложенные вещи. — Знаешь, это лучшее, что с ней можно было сделать. Ну, ещё сжечь, разве что. Но пользы от неё всё равно не было, а болото мы уже нашли. Только пиявок не видать…       — Пиявки простор любят, — вздохнул дракон, будто очень их понимал, — а тут заросли выше тебя.       Он отпил из бутыли и протянул Рейстлину. В траве зашуршало и будто бы даже захихикало.       — Ага, и изящные пейзажи, — маг сделал пару глотков и укоризненно посмотрел на траву: — Очень смешно…       Гил покосился в сторону хиха, вздохнул и признал:       — Не задалась лёгкая прогулка на полдня. Пойдём найдём их уже, а то стемнеет скоро, а нам ещё домой лететь.       Завязав рюкзак, он продолжил путь в том же направлении, тщательно выбирая, куда наступить.       — Завтра устроим выходной, — пообещал двинувшийся следом Рейстлин то ли дракону, то ли им обоим.       Настораживало, что не попадалось ни единого косвенного признака, что болото — нужное: кусень-травы не было видно, крылатые улитки не порхали над жижей, не было даже обещанного всеми книгами специфического запаха мокрого пороха от пиявочных гнёзд. А уж его они задолго должны были почуять!       — Гил? — позвал маг задумчиво, обнаружив, что трава за ними смыкается, будто не потревоженная, и окончательно перестала хранить следы. — Ты очень устал?       — Прилично, а ты? — спросил дракон, отмахиваясь посохом от совершенно озверевших к ночи комаров. Обыкновеннейших кровососущих скотов, готовых, кажется, просто облепить человека и унести его целиком, чтоб дома доесть.       — Вот и я тоже… — Рейстлин сошёл со следа Гилтиаса и пошёл рядом. Над головами вдруг громыхнуло: небо затягивалось, и темнеть стало быстрее. — Давай выбираться из болота. Кажется, мы сегодня не улетим, даже если найдём этих пиявок прямо сейчас.       Гил вздохнул, обернулся, увидел то же, что и впереди. Взгляд его по мрачности стал сопоставим с небом над их головами.       — Давай, — коротко согласился он, мысленно прощаясь с горячим ужином. — Только я не знаю, куда идти. Тут болото везде. Ты можешь вспомнить то заклинание для рытья колодца? Где меньше всего зазвенит, там и суша. Наверное.       — У тебя талант придумывать, как переиначить заклинание, — одобрил Маджере и развернулся на месте, показав рукой куда-то в заросли: — Там квакает далеко, нам точно не туда.       Через пару повторений заклинания маг и сам был готов уже если не квакать, то возмущённо ругаться: зловредная стихия будто специально подгадывала момент, максимально смазывая громом результаты волшбы.       — Всё против нас… Кажется, направо, — наконец вынес вердикт Рейстлин, выбрав направление.       Дракон кивнул, свернул направо и распугал каких-то разноцветных земноводных. Даже рассмотреть не успел в сумерках — только спинки мелькнули.       На этот раз мироздание не стало издеваться над путешественниками и под ногами действительно постепенно стало суше. К моменту, когда начало накрапывать, трава вокруг была уже привычного размера, а вдали возвышалась семейка слоновьих волнушек. По всем известным классификациям они были больше деревьями, чем грибами, поэтому и ели их только бобровые слизни. Для человека и даже для дракона ужином слонушки послужить не могли.       — Ну хоть ночевать под дождём не придётся, — воспрял духом маг, прибавив шагу.       Вблизи обнаружилось, что младшие, самые низкие волнушки плотно оплетены твёрдым, как проволока, вьюнком болотного ореха скрытного. Прятался обитатель заболоченных лесов не просто так: небольшие ядра, растущие в мягкой скорлупе, были нажористы и любимы практически всей местной фауной. Защитой же растения служили лишь бестолковые мягкие колючки на стебле и рыхлая скорлупа, сок которой был горьковат и красил пальцы густой зеленью, зато неплохо тонизировал.       — О! — обрадовался Гилтиас, сорвал орех, быстро очистил и поделился с набитым ртом: — Никогда их не любил.       Он прислонил посох к грибу, скинул рюкзак рядом и сел спиной к стволу, блаженно вытянув ноги. Дождь вяло барабанил по шляпкам и обещал стать долгим и нудным.       — Устал, как скотина. А ты как? Жив?       Маг, устроившись рядом, достал из недр поклажи тонкий нож и вскрыл несколько скорлупок. От пятен на коже это, впрочем, не спасло.       — Жив, — отозвался он коротко и протянул дракону ладонь с очищенными ядрами. Прислушиваться к ноющему после длинного похода телу даже не хотелось.       — Хоть не голодными ночевать придётся. А утром подумаем, что наколдовать, чтобы не повторить сегодняшний день. И пусть эти пиявки не надеются, что мы их не найдём!       — Я уже им не завидую. Будто прибить хотим, а не изучать в комфорте и уважении. Ха, а ты тоже измазался, — Гил ткнул пальцем почти полностью зелёной руки в несколько пятнышек на руках мага, но орех взять не успел. Из кустов, важно вышагивая, появилась птица, чьё название Гил не помнил. То ли пингвиний дятел, то ли дятловый пингвин. А может, что-то вовсе другое. Тупая нелетающая курица, если кратко. Покосившись на гостей недобрым глазом, красноголовый пешеход направился в самые густые заросли ореха, откуда сразу же раздалось громогласное тявканье птенцов.       — Ну, нет. Я другой ночлег искать не собираюсь!       — Мы так уходились и устали, что они не помешают, — Рейстлин хмыкнул, но за зелёную ладонь дракона всё-таки взял успокоительно.       Веры в свои слова было не так много, как хотелось бы.       И не зря, похоже — кормёжке явно предстояло пройти не за один заход.       — Ещё немного — и я сам пойду их кормить! — угрожающе сообщил маг дурацкой птице, когда та продефилировала мимо них в пятый раз, снова активизировав малышню, которая едва закрыла, наконец, клювы после очередного ухода матери. Предложение дятлица отклонила отвратительным клёкотом, ещё и крыльями на путников помахала, обдав собранным по дороге дождём, который до них иными путями добраться не мог.       — Спокойно, мамаша! — повысил голос Гилтиас, вытирая капли с лица. — Рано или поздно это кончится. Или вуаль тишины попробовать повесить?       — Погоди магию тратить, должны же они наконец наесться! — возмутился Маджере, глядя в галдящий орешник.       — Уже даже я наелся, а я дракон вообще-то, — буркнул Гил, мастеря из рюкзаков подушки.       — Ты взрослый дракон, — криво улыбнулся маг.       В орешнике затихало, но куда медленнее, чем хотелось.       — Совсем взрослый, ага. Мне даже подкроватный монстр не страшен, — хмыкнул взрослый дракон, зевнул и, поелозив, улёгся на жёсткой, но хоть прогретой за день земле. — Давай попробуем уснуть, а если не получится, я их съем.       Последние слова он произнёс громче нужного, и со стороны гнезда послышалось негромкое, но обиженное квохтание.       — Тут «под» не заберёшься, — хмыкнул Рейстлин и вытащил из поклажи тонкое покрывало. На двоих его хватало, если обняться. — Зато орехами завтракать не придётся…       — Тогда позавтракаем этими околокроватными монстрами, — всё ещё нарочито кровожадно произнёс Гил в сторону почти затихшего семейства и обнял мага.       — Разошёлся, разошёлся, злодей, — восхитился Маджере, устраиваясь поудобнее. Сна, конечно, ни в одном глазу не было, несмотря на усталость.       — Р-р-р, — сонно подтвердил дракон и чмокнул Рейстлина, не глядя. — Доброй ночи.       — Доброй… — откликнулся маг, знающий, что долго ещё не уснёт. Но для ночёвки в лесу было достаточно уютно, дождь ритмично барабанил по шляпкам слонушек и обступающей их траве, а в орешнике сонно возилось, и можно было тщательно продумать план действий на утро, пока не спалось.       В отличие от Рейстлина, дракон уснул почти сразу, спал крепко и проснулся если не бодрым, то порядочно отдохнувшим. Осознав, что перепонки над головой никак не могут быть потолком спальни, он огляделся и немного скис — кофе сегодня не будет. Маг рядом спал, что не могло не радовать. Стараясь не разбудить его, Гилтиас вылез из-под покрывала и потянулся. Дождь перестал ещё ночью и сейчас рассветное солнце рассыпалось по траве росой. Недалеко виднелась поляна, сплошь покрытая удивительными махровыми цветами, так и просящимися в утренний букет.       Бессонница Рейстлина не затянулась надолго: только и успел, что четыре плана придумать, пару раз отвоевать одеяло и увидеть драму между летучими мышами: коварная самочка со светящимися крыльями долго выбирала между двумя ушастыми самцами и улетела в итоге с третьим. Когда встал дракон, маг почувствовал, но искушение доспать ещё хоть чуть-чуть последовать его примеру не дало.       Через десяток шагов Гилтиас обнаружил, что за поляну он принимал заросшую водную гладь. Почесав в раздумьях щетину, пожалев, что не прихватил посох, но не придумав, как тут можно его использовать, дракон подошёл к берегу, ухватился за нависающий над водой куст и потянулся за первым цветком. В следующий миг он обнаружил себя сидящим по пояс в мутной жиже с кустом в руке. С корнем вырвал.       Не отреагировать на нежданный плеск Маджере уже не смог — подскочив нервно, огляделся, и только на подходах к месту происшествия понял, что так торопиться на помощь нужды не было.       — Занятная композиция, — озадаченно, через пару секунд молчаливого созерцания, произнёс он, с некоторым сомнением протягивая Гилтиасу руку. — Или не мешать тебе, там останешься проводить утренние водные процедуры?       К тому моменту, когда на выручку подоспел Рейстлин, дракон даже куст не успел из рук выпустить.       — Ой, — ответил он вместо чего-то осмысленного, всё-таки выкинул выполотую растительность и встал, воспользовавшись помощью. К его бедру прицепился мощными корневыми челюстями один из цветков. — Рейст, это тебе. А ты знал, как цветёт кусень-трава?       — Так ты ради эффектного вручения там устроился? — хмыкнул Маджере, коротко поцеловал Гилтиаса и испачканной рукой пощекотал цветочную челюсть, чтобы та разжалась. — Погоди-ка… Принюхайся! Чувствуешь? Ну, то есть, чувствуешь что-то кроме болота, которым теперь от тебя разит?       — Язвительность ещё твою восхитительную чувствую, — нежно мурлыкнул Гил и нарочито медленно потянулся ещё и обнять мага. — А ещё укус немного чешется.       — При всей моей любви — не раньше, чем ты вымоешься, — Маджере торопливо шагнул назад, спасаясь от объятий. — Укус пройдёт через пару минут. Кусень-трава цветёт, подумать только… Гил, и порохом пахнет!       — Это от меня. Сейчас взорвусь от любви, — продолжил неумолимое наступление дракон.       — И от тебя тоже, — кивнул Рейстлин, пристально глядя туда, где жижа расстилалась уже сплошной зелёной лужей, замешкался на мгновение, и всё-таки попался. — Гил! О господи… Всегда мечтал повонять тиной.       Терять было уже нечего, и маг со вздохом обнял в ответ.       — Не вздумай взрываться. Ты понимаешь, что нашёл нужное болото?       — Бойтесь своих желаний, — откомментировал Гилтиас без энтузиазма уже — вся энергия ушла на осознание последнего вопроса. Он выпустил мага, оглянулся, проследил за полётом улитки и растерянно подтвердил: — Действительно, нашёл.       — А пока вы с ним поближе знакомились, мимо пиявки не проплывали? — без особой надежды поинтересовался Рейстлин.       — Неа. Мне кажется, я их распугал всех. Ой, замри! — последнюю фразу дракон произнёс шёпотом, с восторгом глядя на плечо Маджере.       Маг замер послушно и попытался скосить глаза, но ничего не увидел.       — Опять гусеница красивая?       Гилтиас ничего не ответил, только многозначительно пошевелил бровями, потом стремительно протянул руку и показал магу пойманную стрекозу. Та обречённо сучила серебряными лапками и звякала кристалликами на спинке и крылышках.       — Камнеежка ювелирная. Тяжёлая. Я думал, они не существуют.       — Она тоже, небось, не думала, что драконы существуют. И что однажды один её схватит — тем более, — ехидно заметил Рейстлин.       —Конечно! Она думала завести себе ездового мага, — засмеялся Гил и с отчётливым сожалением отпустил насекомое. — Ну, что? Доставай манок, будем пиявок завлекать.       — Из-за этого запаха после манка они примут нас за своих, — заверил Рейстлин, направляясь к поклаже. — Придётся искать способ объяснить, что у нас нет матримониальных намерений…       — Не так уж сильно пахнет, не драматизируй, — Гил возразил уже вдогонку магу и принялся разглядывать обширную гладь болота, соображая, как лучше организовать охоту.       — Это ты принюхался, — сообщил Маджере любезно.       Плотный свёрток крайне редких и любимых пиявками личинок и садок для будущих объектов изучения, конечно, нашлись только на самом дне. Уже под ними был и манок, пробное использование которого привело к тому, что над водной гладью разнеслось разухабистое посвистывание.       — Вон там заросли рогоза, — показал Маджере чуть вбок от места купания Гилтиаса. — Спрячемся за травой.       — Драконы не прячутся от врага, а встречают его в честном бою, — притворно проворчал Гилтиас, устраиваясь в засаде.       — Так то врага… Подуди, если скучно, — протянул Рейстлин манок и щедро сыпанул в воду приманку.       И дракон подудел. От всей широты драконьей души подудел! Сначала одним протяжным свистом, потом несколькими короткими, потом начал чередовать и так приноровился в итоге, что получилось похоже на прилипчивую неприличную песню, что распевали недавно на ярмарке.       Маг поначалу философски пожал плечами — знал ведь, что так будет, но когда Гилтиас совсем разошёлся, осторожно прикоснулся к его руке.       — Нам ведь не нужны абсолютно все местные пиявки… Смотри, уже плывут.       В воде показались полосатые спинки самых смелых обитателей болота. Или самых голодных. Или жаждущих любви. В любом случае, в ближайшее время им предстояло жить в практически идеальных условиях в небольшом реалити-шоу на маяке. Гилтиас подобрал верёвку, готовый закрыть дверцу садка, когда в него натолкается достаточно пиявок.       Призыв дракона оказался убедительным: за первой волной самых смелых к садку рвануло столько пиявок, сколько в жизни бы туда не поместилось. Болото запестрело и будто вскипело вокруг рассыпанной приманки.       — Ого… — опешил маг. — Вот это энтузиазм! Закрывай и пойдём отсюда, а то они, кажется, вот-вот всё съедят и пойдут на сушу ещё из нас вытряхивать.       — Эволюция! Главное, чтоб нас не попытались слопать. Мне кусень-травы хватило, — Гил захлопнул садок и выудил его на берег. Внутри беспокойно искали выход несколько толстеньких гибких экземпляров нервной окраски. — Тише-тише, сейчас дяди вас отвезут на курорт, будете потом внукам рассказывать.       — Однажды откроем двери, а там пиявки на курорт на улитках прилетели, — предостерёг Рейстлин, но вздохнул всё же с облегчением: — Всё… Наконец-то можно домой! Только вещи собрать.       — Давай только перекусим перед дорогой? Ох, ни хрена себе!       Под гостеприимной слонушкой уже знакомая птица вывела детей на прогулку и вся компания теперь увлечённо рылась кто клювом, кто лапами в разбросанных вещах.       — Рейст, ты брал свитер?       — Рад, что ты ещё можешь опознать в этом свитер…       Маг шикнул на птиц, и те лениво отступили под прикрытие орешника. Свитеру пришёл полный и окончательный конец, собранные за поход образцы были разорены на две трети, страницы из блокнота — местами выдраны, одна из них вообще удалилась, нанизанная на шпору гордой, но глупой мамаши. Птенец, поначалу незамеченный под ветвью ореха, застрял головой в невесть как оказавшейся открытой бутылке и бестолково пятился от неё задом.       — Может, всё-таки этими вандалами позавтракаем? — спросил Маджере, с чпоком освобождая страдальца, но не торопясь выпускать.       — Было б чем. Одни перья да наглость, — презрительно скривился Гил и принялся собирать разбросанные наброски. — Да и помыться уже действительно хочется. Полетели?       Маг, предвкушая возвращение, выпустил птенца и собрал оставшееся:       — Полетели!       — Посох не забудь.       — Сам не забудь. Ты его выиграл — ты и таскай.