В клетке

      В затемнённом помещении, где из персонала был только бармен за стойкой, юноша, забившийся в самый угол зала, не мог привлечь чье-либо внимание. Юнги, плюхнув рядом с собой рюкзак и сумку, снял куртку и окинул взглядом весь зал.       На противоположном конце, рядом со стойкой, развлекалась шумная компания молодых девушек и парней, которые, судя по всему, уже изрядно выпили. Чуть ближе к Юнги расположилась молодая пара: оба со скучающим видом поглощали дешевое вино из красивых фужеров. Еще несколько человек веселились на танцполе, куда Юнги ни за что бы не пошел: рядом с местом для танцев находился динамик, от звука из которого ничего не было слышно даже в другом конце зала, а уж рядом с ним и вовсе можно было оглохнуть. Однако компания танцующих была настолько пьяна, что уже не обращала на это никакого внимания.       Когда в бар зашел еще один человек, Юнги сразу обратил на него внимание. Мужчина, одетый в яркую шубу с леопардовым принтом, казалось, выбивался из рутинной обстановки бара, был слишком ярким, сияющим, живым для этого мрачного места. Он с кем-то активно переписывался в телефоне и лишь изредка отрывал от него взгляд. Загадочный человек приземлился за соседним столом.       Мин, сидя в одиночестве, подпер подбородок рукой и точно так же уткнул свой взгляд в телефон, совершенно не понимая, зачем, ведь ничего, кроме очередных сообщений с угрозами от отца, он получить не мог. Но это был верный способ скоротать время и не встречаться взглядами с остальными гостями бара.       Но в скором времени Юнги осознал, что ощущает, будто на него кто-то внимательно смотрит. Подняв от телефона глаза, он обратил свое внимание на молодого человека, который до этого работал за барной стойкой, но сейчас почему-то направлялся прямо к нему.       — Добрый вечер, возьмите барную карту. Когда определитесь с заказом, подойдите к стойке.       Юнги, смутившись, промолчал, понимая, что если ничего в заведении не закажет, его попросят уйти. Юноше хотелось оттянуть этот момент, так ему нравилась атмосфера заведения, пропитанная ароматом сигарет, пива и дешевого одеколона.       Открывать меню не было смысла: денег у Мина почти не осталось, однако для вида он решил внимательно изучить, что здесь подают, стараясь не слишком сильно удивляться ценам, которые на самом деле были стандартными для мест такого рода. Юнги осознавал, что его выставят, если он ничего не закажет, но парень, закрыв барную карту, отложил ее в сторону и стал наслаждаться музыкой.       Время, казалось, шло слишком быстро, и вот к Мину снова подошел бармен и поинтересовался, определился ли он с выбором. Разнервничавшись, тот пробормотал, что еще подумает, но уже мысленно представил, как уходит отсюда.       Внезапно Мин ощутил на себе чей-то взгляд. Мужчина в леопардовой шубе, сидящий за соседним столиком, почему-то смотрел прямо на него. Юнги, сделав вид, что не заметил этого, быстро уткнул свой взгляд в стол, но через несколько секунд осознал, что на него по-прежнему пялятся в упор, и тогда снова медленно поднял глаза на этого человека. Тот смотрел на школьника, не отрываясь и будто бы не моргая, и это очень пугало. В его взгляде ощущалась заинтересованность.       Помедлив несколько секунд, мужчина все же встал, сделал несколько шагов к соседнему столику, немного наклонился к сидящему Юнги и через музыку прокричал:       — Эй, я тут много раз был. Тебе лучше хотя бы что-то заказать, иначе они вызывают охрану. Поверь мне, алкашу с большим опытом, такие ребята не церемонятся! Скрутят и выставят на улицу!       Все это он произнес как бы с дружелюбной усмешкой, хотя Юнги немного напрягся:       — Да, я сейчас… Позже, наверное, как выберу. Дорогое тут все.       — Денег тебе что ли дать?       Мин слегка смутился и, подавив в себе желание послать показавшегося ему наглым мужчину ничего не ответил. Деньги ему бы явно не помешали, и он был бы готов принять их даже от незнакомца, если бы во взгляде этого человека не читалась жалость, а в голосе не было снисходительного тона. Юнги терпеть не мог, когда кто-то его жалел, даже если на то были причины. Смутившись, он пробурчал будто себе под нос:       — Не надо мне ничего.       Мужчину такой ответ не устроил, и он, нагло улыбнувшись, плюхнулся на стул напротив Юнги и вкрадчивым голосом проговорил:       — А денег тебе и не надо, алкоголь-то ты все равно не купишь. Или я не прав? Тебе девятнадцать-то есть?       Мин смутился еще сильнее, но решил все же ответить незнакомцу:       — Мне семнадцать. Вам что вообще нужно?       — Ты потише про возраст, зайчонок, выгонят ведь. Пиво какое будешь?       Юнги отвернул взгляд от незнакомца и уставился в стол. Парень боролся с собой — с одной стороны, не хотелось принимать подачки от неизвестного, с другой стороны, выпивка бы не помешала.       — Любое, самое обычное. — голос Мина прозвучал твердо и сухо.       Новоиспеченный собеседник отправился к стойке, чтобы сделать заказ, а Юнги думал, что же нужно этому парню. Через секунду юноша отбросил эти мысли, убедив себя в том, что это всего лишь случайный собутыльник, который спьяну расщедрился и решил угостить его.       Тот уже возвращался к столу, неся на подносе четыре больших кружки светлого нефильтрованного.       — Надеюсь, ты не против, что я взял именно это.       По правде говоря, Юнги было все равно, что пить. После неловкой паузы незнакомец наконец представился:       — Ким Тэхен.       Мин немного напрягся и назвал свое имя. Парню было неуютно в компании нового знакомого — он не любил привлекать к себе внимание. Чтобы отвлечься от этих мыслей, Юнги взял кружку пива и сделал несколько глотков. Хотелось расслабиться и согреться изнутри.       В его собеседнике ощущалась аристократичность. Тэхен аккуратно потягивал дешевое пиво, будто смаковал дорогой коктейль на элитной тусовке. Казалось, что к таким простым напиткам он не привык.       На минуту между ними повисла неловкая пауза.       — Ты вообще что тут делаешь один? Тебе разве можно ходить в такие места, сынок?       Юнги сперва ничего не ответил. Он снова потянулся за кружкой, сделал несколько больших глотков, опустошив ее чуть менее чем на половину, затем спокойным голосом произнес:       — Я ушел из дома.       Тэхен с трудом смог услышать то, что произнес его собеседник, но сказанное казалось вполне ожидаемым. При всем напускном холоде и закрытости Юнги ощутил, что именно сейчас ему захотелось кому-то высказаться, и случайный собутыльник из бара прекрасно для этого подходил.       — Я живу с отцом. Ненавижу эту вечно пьяную харю. Не хочу думать, что это тело причастно к моему рождению, что он… прикасался к маме своими жирными руками. От него воняет. Всегда.       В голосе парня читались стыд за свою семью и непонимание. Юнги, глядя на своих сверстников из счастливых семей, не мог осознать, почему именно ему пришлось нести на себе этот крест.       Тэхен сочувственно посмотрел на Мина и спросил:       — А мама? Они в разводе? Твои родители.       — Она… не с нами больше. Не в этом мире. Я был маленький совсем, я плохо ее помню…       Голос у парня задрожал, казалось, что ещё чуть-чуть, и он заплачет, чего почти никогда себе не позволял.       Тэхен, заметив это, прервал его, похлопав несколько раз по плечу:       — Не рассказывай, если тебе больно. Не надо трогать старые травмы, парень. Каким бы ни было прошлое, тебе надо в первую очередь думать о настоящем. Не боишься, что тебя ищут?       Юнги сглотнул и молча отвел взгляд в сторону, уперев его куда-то в стену. В его глазах застыли слезы. Тэхен, заметив это, резко переменил тему и предложил еще выпить.       — Ты что вообще дальше планируешь делать? Домой возвращаться? У тебя друзья-то есть? Есть у кого остаться?       Юнги уставился в стол и многозначительно вздохнул. Отвечать на этот вопрос ему не хотелось. В тот момент Тэхену все стало понятно, и он на какое-то время прекратил мучить парня расспросами.       Захмелевший Юнги стал сам активно рассказывать про свою жизнь: про отца, про одноклассников, про учителей. Тэхен внимательно слушал и лишь иногда задавал вопросы. Мин в тот момент понял, что наконец-то нашел того, кто готов выслушать всю его жизнь, все то, что скопилось у него на душе. С малознакомым мужчиной он поделился тем, что не рассказывал родному отцу. Тэхен выражал искреннюю заинтересованность, чем и подкупал парня, мотивируя его рассказывать дальше.       Неизвестно, сколько времени прошло: час, два, три — это было неважно. Для Юнги время в тот момент ощущалось иначе. Он, оказавшись в подходящей атмосфере, будто бы словил определенную, новую для него волну. Атмосфера пьянки преследовала его с детства. Но то чувствовалось иначе. Запах дешевого алкоголя и сигарет, галдеж пьяных друзей отца, пьяные храпящие тела — все это не идет ни в какое сравнение с музыкой, вкусным пивом и разговорами о жизни.       Время близилось к утру. Почти все гости разошлись, только Юнги никак не мог наговориться, хотя собеседник слушал его всю ночь и стал откровенно уставать от этих разговоров.       Будучи откровенно пьяным, Мин сконфуженно выдал:       — Слушай, я… Мне некуда пойти… Вообще, понимаешь?.. Я сейчас хочу поспать.       Для Тэхена это было вполне ожидаемо, так что тот твердым голосом ответил:       — Ну поедешь ко мне, ничего страшного. Отоспишься у меня, поешь, потом решим уже, что делать.       Ехать к незнакомцу, казалось, было идеей неудобной и небезопасной, но другого выхода сонный Юнги для себя не видел.       Людей в баре становилось все меньше. Пьяные и уставшие, посетители потихоньку покидали помещение. За разговором Тэхен и Юнги не заметили, как прошла почти целая ночь, а бар тем временем готовился уже к закрытию. Юноши засобирались. Тэхен быстро заказал такси, поскольку понимал, что оставаться дальше не имело смысла — оба они сильно устали, а до закрытия заведения оставалось совсем немного.       Когда двое вышли на улицу, им в лицо ударил непривычный свежий воздух, который немного их отрезвил. Такси уже ждало за углом.