don’t you try taming the storm

Притяжение только усиливается, когда их напряжённые графики не позволяют Джисону часто видеться с Минхо. Какая-то его часть беспочвенно ревнует, думая, что Минхо может проводить время с кем-то ещё, но Джисон знает, что не имеет права ему этого запрещать. Он мог бы всё бросить и сорваться к Минхо, если бы тот сказал хоть слово, но тот не связывался с ним, поэтому Джисон просто остаётся наедине со своей горькой ревностью. Пока не вмешивается их расписание. Это происходит сразу после камбэка 3RACHA. Их приглашают на множество радио- и телепередач, забивающих график до краёв и не позволяющих Джисону увидеть единственного человека, с которым он так сильно хотел бы провести время. (После встречи с Минхо Джисон стал ужасно сентиментальным, за что над ним постоянно подшучивали друзья, поэтому теперь он старается держать это при себе). Джисон прекрасно знал, что Минхо ведёт радиопередачу, но всё ещё не ожидал увидеть его, как только переступит порог студии. Минхо сидел на вращающемся стуле, сосредоточив взгляд на двери и как будто ожидая момента, когда Джисон в неё войдёт. Перед началом шоу они должны были сделать фото для социальных сетей и всё такое, и Чанбин, который, конечно же, знал, что между ними что-то происходит, всячески подталкивал Джисона ближе к Минхо, как будто они были в средней школе. Безусловно, вид Минхо в пушистом розовом свитере (он всегда подбирает одежду под свои волосы цвета сахарной ваты?) и тот факт, что они находятся так близко после долгого периода времени, трогает сердце Джисона. Однако, он мужественно выдерживает это, показывая знаки мира и улыбаясь для фотографий, когда Минхо пробирается за его спину. Несмотря на близость, Минхо к нему не прикасается. Затем Джисону приходится выдержать час, когда он должен слушать голос Минхо, после того как не видел его две недели, связно отвечать на его вопросы о песнях и всём остальном, смотреть на него и не вспоминать все те моменты, когда покрывал поцелуями его бархатные губы. И хуже всего то, что Джисон даже не заводится, нет, это было проще. Он просто находит Минхо невыносимо очаровательным, когда тот смеётся, заставляя что-то внутри Джисона сжиматься, скручиваться и делать эти глупые сальто. Джисон не может отвести от него глаз. Разумеется, это заметно, потому что Джисон явно теряет рассудок и уже даже не пытается скрыть то, как на него смотрит. Минхо самодовольно ухмыляется ему с другого края стола, пока играет последняя песня трансляции, но он не разговаривает с Джисоном, когда они не в эфире. Чанбин бросает на него забавляющиеся взгляды со своего места, как бы намекая, что они должны поговорить об этом позже, но Джисон совершенно уверен, что не собирается этого делать. Он даже не собирается задерживаться здесь ни на минуту, чтобы в итоге слушать его неизбежные подколы. После того, как они прощаются со слушателями, и прямая трансляция заканчивается, Джисон выпаливает «Мне нужен свежий воздух» и выходит из студии, направляясь по коридору туда, где, как он надеется, находится выход. Коридоры пусты, и Джисон благодарит Бога и все его счастливые звёзды за то, что никто не идёт за ним. Тем не менее, он надеется, что Минхо поймёт намёк и пошевелит задницей. Проходит минута. Здесь всё ещё слишком тихо. Джисон уже тянется к карману, чтобы достать телефон и написать старшему, а потом- — Привет, — слышится шёпот Минхо. Он смеётся, когда Джисон оборачивается, и, господи, Джисон может быть нелепым, но этот парень заставляет его почувствовать все виды бабочек в животе своей милой улыбкой. Не желая больше тратить время, Джисон хватает его за запястье и с облегчением улыбается, когда Минхо позволяет затянуть себя в пустой холл. В ту же секунду, когда за ними закрывается дверь, Джисон врезается в его губы. Немного удивившись, Минхо быстро отвечает на поцелуй с таким же нетерпением. Всё, что имеет значение сейчас — ощущение губ Минхо на его собственных и запах сандалового дерева, который будет преследовать его всю жизнь, или даже дольше, но оно того стоит. Это ощущается прекрасно. Так много людей сейчас могут выходить из здания, будучи готовыми застукать их, привлечь к ним внимание, написав их имена в заголовках жёлтой прессы, но в спешке об этом слишком легко забыть. Джисон не может выкинуть из своей глупой головы мысли о том, что чьи-то ещё руки могут трогать Минхо, и он отчаянно хочет напомнить ему, что он лучше, чем любой из всех возможных вариантов. — Ты... — выдыхает он в губы Минхо между поцелуями, — Ты на машине? Минхо смотрит на него, как на сумасшедшего. — Ты серьёзно хочешь переспать прямо сейчас? В моей машине? Взволнованность Джисона немного ослабевает, и он отстраняется. У него совсем вылетело из головы, что они — не пара, что всё, что происходит между ними — хрупко и неопределённо, и что он может легко всё это разрушить своим безрассудным длинным языком. Но уголок губ Минхо дёргается, и он скользит рукой с плеча Джисона на его затылок, зарываясь пальцами в чёрные волосы. Напряжение тут же исчезает. — Во-первых, это неудобно, а во-вторых, ты, вероятно, разбил бы себе голову, — говорит Минхо. Намёк на улыбку появляется на его губах, когда он снова прижимается ими к губам Джисона. — И что бы я делал, если бы нас в этот момент обнаружили? Я не готов садиться в тюрьму за убийство. У меня дети, которых нужно кормить. Сердце Джисона, вечный предатель, подскакивает к горлу, яростно колотясь. Даже говоря такую чушь, Минхо остаётся чертовски милым. Джисон не знает, сколько ещё выдержит. Он сглатывает, пытаясь сохранять максимально игривый тон, хотя на кончике языка крутятся необдуманные, уязвимые и неуместные слова: «я так давно тебя не видел», «я скучал», «я так боюсь, что ты найдёшь кого-то ещё, пока меня не будет рядом». — Пожалуйста, я буквально-... Я умру, если твой член не окажется у меня во рту в следующую минуту, — вместо этого говорит Джисон, потому что никто из них не готов сказать или услышать больше. Возможно, они никогда не будут готовы. Минхо смеётся, сладко и громко, а Джисон лишь криво усмехается. Он рассмешил Минхо, и этой мысли достаточно, чтобы почувствовать такое тепло и полноценность, как будто он получил самую престижную награду. (Боже, он чокнутый). Схватив его за руку, Минхо не думает дважды, прежде чем толкнуть дверь выхода, вытаскивая Джисона на свежий воздух, который им крайне необходим, и направиться на парковку к своей машине. Он вытаскивает ключи из кармана пиджака и качает головой, открывая перед Джисоном заднюю дверь. Джисон быстро залезает внутрь. Он и сам немного беспокоится, что их могут увидеть, но стёкла затонированы, они на заднем сидении, и машина Минхо припаркована в дальнем углу стоянки, поэтому с ними всё должно быть в порядке. Честно говоря, Джисон и сам не знает, что творит. Он никогда не делал минет в таком тесном пространстве, и это ставит под угрозу всю суть этого занятия — заставить Минхо чувствовать себя больше, чем просто хорошо. Но всё ведь когда-то происходит впервые, верно? К счастью, как только они оба оказываются внутри, Минхо тут же тянется к рычагу водительского сиденья, чтобы полностью отодвинуть его вперёд. Места становится не намного больше, но это всё же лучше, чем просто согнуться пополам на заднем сиденье, и возможно, вывихнуть себе лопатку. Как только Минхо удобно располагается, Джисон опускается на коврик, устраиваясь между его ног. Джисон ждал этого момента все эти дни, когда не имел возможности быть с Минхо. Блаженного момента полной изоляции от всего внешнего мира, когда они только вдвоём. Возможно, Джисон представлял себе его немного по-другому, но куда деваться. Боже, как ему нравится этот человек. Джисон сделал бы всё что угодно, чтобы видеть в глазах Минхо что-то большее, чем желание, поэтому он слегка выходит из равновесия, когда поднимает взгляд и обнаруживает в его выражении лица что-то похожее на нежность. Может быть, поэтому «я скучал по тебе» вырывается прежде, чем он успевает себя остановить. Жар приливает к щекам, когда он произносит это вслух, но он не собирается забирать свои слова назад. Минхо выглядит удивлённым, но его руки быстро находят воротник бежевой рубашки Джисона, притягивая его, чтобы соединить губы в поцелуе, более нежном, чем большинство из тех, что у них были. Он не выражает чувства вербально, но улыбки, предназначенной Джисону, для него вполне достаточно. Не теряя времени, он даёт знак Минхо поднять бёдра и стягивает с него штаны вместе с нижним бельём. У Джисона слюнки текут от открывшегося вида. — Такой нетерпеливый, — дразнит Минхо, — уверен, что скучал не по моему члену? Джисон усмехается ему. — Я скучал и по тебе, и по твоему члену, и по твоим губам, и по твоей заднице, и по твоим нереальным бёдрам, — он сжимает обнажённую плоть, удовлетворённый стоном, срывающимся с губ Минхо (и тем, что на нём нет свежих засосов, кроме тех, что оставил он сам). Минхо разражается смехом, чуть не заехав Джисону коленом по лицу, и прижимает ладонь ко рту, чтобы не быть слишком громким. Джисон хватает его запястье и убирает руку. Улыбка Минхо прекрасна, он хочет видеть её. Минхо растерянно смотрит на Джисона, кажется, не понимая, зачем он это сделал. Его смех стихает, и он собирается с мыслями, прежде чем сказать: — Я не собираюсь заниматься с тобой сексом здесь, Джисон, так что даже не пытайся. Ты можешь отсосать мне, но на этом всё, хорошо? Джисон театрально надувает губы. Несмотря на то, что он не против ограничиться только своим ртом, чтобы доставить Минхо удовольствие, он знает, что мог бы заставить его чувствовать себя ещё лучше, если бы они вышли за рамки минета. Он отчаянно хочет, чтобы Минхо разваливался на части из-за него. Не из-за кого-то ещё. Возможно, стоит попробовать включить своё очарование, вдруг оно сработает и на Минхо? Возможно, так и есть, потому что Минхо быстро добавляет: — Боже, я приеду сегодня вечером. Джисон дрожит от предвкушения. Он может выглядеть слишком отчаявшимся, но ему уже глубоко наплевать. Он просто хочет Минхо, нет, ему нужен Минхо, и лучший способ показать ему это — заставить видеть чёртовы звёзды. Смотря прямо в блестящие глаза Минхо, Джисон проводит языком по его члену, смыкая губы вокруг головки и посасывая её, точно так, как Минхо любит. Сдавленный стон, сорвавшийся с его губ, наполняет Джисона слишком большой гордостью за что-то столь непристойное. Он забывает обо всём, когда пальцы Минхо путаются в его волосах. Переживания рассеиваются от нежных прикосновений его рук. Некоторое время спустя, игнорируя жужжание телефона в кармане джинсов, Джисон один за другим крадёт с его губ поцелуи, которые с его стороны значат нечто большее. Минхо может об этом никогда не узнать, и это убивает Джисона.

***

Какой-то парень положил глаз на Минхо. Джисон не знает, откуда взялась идея поехать в Glow, но в один момент Минхо был в его квартире, а в следующий они уже сидели в такси до клуба. У Джисона слабое сердце, с нетерпением ждущее каждого слова, которое сорвётся с губ Минхо, поэтому неудивительно, что ему потребовалось не больше секунды, чтобы согласиться на всё, что Минхо предложит. Джисон усмехается, когда Минхо говорит, что хочет ещё одну маргариту, при этом убеждая его, что существует множество других напитков, которые могли бы понравиться его тонким вкусовым рецепторам. Не желая портить сюрприз, Джисон идёт к другому концу бара, чтобы Минхо не смог услышать, что такого особенного он собрался заказать. И теперь, когда он возвращается с их напитками, он ясно видит накачанного блондина, занявшего место, которое всего пару минут назад принадлежало Джисону. Минхо даже не смотрит в его направлении, но парень повёрнут к нему лицом, разговаривает с ним, ухмыляется ему. Джисону немного не по себе от того, что Минхо не выглядит так, как будто ему явно некомфортно, хотя его плечи напряжены, и улыбка, с которой его оставил Джисон, исчезла с его губ. Даже когда он подходит ближе, Минхо, кажется, не замечает его. Его скучающий взгляд скользит по освещённым полкам с алкоголем. Джисон действительно не знает, что произойдёт дальше. Они здесь вместе. Минхо не променял бы его на какого-то помешанного на спортзале качка, насквозь пропитанного одеколоном и гелем для волос, с которым он, очевидно, не хочет даже разговаривать. Верно? Когда Минхо, наконец, поворачивается к незнакомцу, он шипит сквозь зубы: — Я не строю из себя недотрогу. Я здесь не один. И если ты от меня не отвалишь, я позову своего телохранителя и попрошу его выпнуть тебя отсюда под зад. Джисон не может удержаться от удовлетворённого фырканья, но из-за этого они оба оборачиваются на него. Пока он пытается прочитать что-то по лицу Минхо, накачанный незнакомец оценивает Джисона таким взглядом, как будто он не сможет налететь на него и отправить в нокаут. Это злит ещё больше. — Он же сказал, что не заинтересован, — выплёвывает Джисон сквозь стиснутые зубы, сжимая в руке стакан, который готов швырнуть этому придурку в лицо. Он делает шаг вперёд, оказываясь перед стулом и смотря ему прямо в глаза. — Свали. Незнакомец приподнимает бровь, бросая на Минхо последний взгляд, который тот даже не замечает, и, наконец-то, уходит. Вероятно, чтобы докопаться до кого-нибудь ещё. Джисон вздыхает, ставя стаканы на стойку. Он садится на стул с другой стороны от Минхо, и его рука дёргается на собственных коленях, желая прикоснуться к нему. — Ты в порядке? — вместо этого спрашивает Джисон, зная, что в нежелательных приставаниях не может быть ничего хорошего. Минхо закатывает глаза, как бы игриво, но это совсем не успокаивает Джисона. Ему часто приходится с этим сталкиваться? — Хочешь потанцевать? — спрашивает Минхо, не позволяя мыслям Джисона уйти слишком далеко в эту степь, но тон его голоса оказывается слишком весёлым, чтобы быть искренним. Он, должно быть, забыл, что за те ночи, которые они провели вместе, Джисону кое-что удалось узнать о нём самом и о вещах, которые позволили ему заглянуть за стены, которые Минхо упорно возводит вокруг себя. Его улыбка вздрагивает под взглядом Джисона, а затем полностью исчезает. А затем рушится всё его беззаботное выражение лица. Он отводит взгляд в сторону. — Мы можем уйти, пожалуйста? Сердце Джисона разрывается. — Конечно, детка, пойдём, — говорит он, взяв руку Минхо в свою и сжимая её несколько раз, пока они идут к выходу из клуба. Он продолжает поглядывать на Минхо, даже когда они находятся на заднем сидении такси, направляющегося к квартире Джисона. — Это не такая уж и большая проблема, — говорит Минхо позже, прислонившись к плечу Джисона с бокалом вина в руке, пока они ищут, какой фильм посмотреть, — Я не знаю, зачем вообще тебя туда потащил. Я просто хотел провести с тобой вечер, но не знал, был бы ты... Да. Джисон делает паузу, чтобы посмотреть на него, но видит, что его взгляд прикован к телевизору, хотя фильм ещё не начался. Минхо кажется таким непривычно застенчивым, маленьким, и Джисон не может удержаться от мысли, что это не только из-за засранца в клубе. У него нет сил обдумывать все «а что, если», но они всё ещё не выходят из головы. — Тебе не нужна причина, чтобы прийти. — Тихо говорит Джисон, — Для встречи со мной тебе не нужна причина или особенное место. Это, — он обводит рукой свою гостиную, — меня более чем устраивает. Минхо поднимает голову, чтобы посмотреть на него. На его губах играет намёк на улыбку — искреннюю, даже немного благодарную — и его глаза сияют, отражая свет лампы, стоящей в углу. Джисон не может понять его, как бы ни пытался. В некоторые моменты ему кажется, что он, наконец, разгадал его, но затем, как будто бы сам Минхо этого не хочет, заклинание разрушается, и Джисону остаётся только гадать, знает ли он о нём вообще хоть что-то. Он бы не назвал это смешанными сигналами. Минхо никогда не давал повода думать, что испытывает к нему что-то помимо сексуального влечения. Но иногда Минхо говорит ему что-то слишком личное, смотрит на него как-то по-другому, как не смотрит на других людей, давая ему пищу для размышлений, из-за которой Джисон не спит ночами. Это сбивает с толку. Джисон прекрасно понимает, что может просто спросить, но потом, уже будучи готовым сделать первый шаг, снова теряет смелость, слишком боясь испортить всё на таком раннем этапе их непонятных отношений. Джисон не хочет, чтобы в один прекрасный день его время с Минхо внезапно закончилось так. Не когда он отклонит предложение Джисона, не когда найдёт кого-то более привлекательного, чем Джисон, кого-то более подходящего, чем он, не когда он вернётся в тот чёртов бар и кто-то угостит его напитком, предложив что-то большее, на что он согласится. Танцы на грани были захватывающими и интересными, но Джисон смотрит на Минхо, видя, как он прижимается к его боку, и его сердце бьётся сильнее, умоляя о большем и пытаясь вырваться из клетки, в которой оно заперто. И всё же, единственная вещь, которую Джисон избегает — это та вещь, которую нужно сделать, чтобы его освободить. Он должен сказать Минхо о своих чувствах. В ту ночь они не занимаются сексом. Они даже не целуются. Когда Джисон просыпается, на него накинуто одеяло, и место на диване, где должен быть Минхо, оказывается пустым.

***

Эта ночь ощущается по-другому. Что-то, Джисон даже сам не может понять что, подталкивает невысказанные слова к кончику его языка, заставляет его держать Минхо немного нежнее, немного крепче, и рождает смелость, растущую в его груди. И когда Минхо встаёт с кровати, чтобы собрать одежду и снова уйти, сердце Джисона подскакивает к горлу. Он больше не может позволить себе быть неуверенным. — Останься, — тихо просит он, звуча до стыдного задушенно. Минхо оборачивается. Он несколько раз моргает — привычка, которую Джисон назвал бы милой, если бы не ситуация, в которой они сейчас находятся — и растерянно спрашивает: — Что? Джисон кривится. Он никогда раньше не чувствовал себя так неуверенно. — Почему ты всегда уходишь? Почему я никогда не могу заставить тебя остаться? — Ты... Что? Джисон разочарованно стонет. — Я просто не понимаю. Я чертовски сбит с толку, и каждый раз, когда я просыпаюсь, а тебя нет рядом, всё становится только хуже, и... — Джисон сглатывает, чувствуя ком в горле. Минхо стоит посреди комнаты, уставившись на него. — Мне нравятся... Мне нравятся ярлыки, Минхо, мне нравится знать, кем и для кого я являюсь. Мне нравится знать, что я стою на твёрдой почве. А с тобой она всегда шаткая. Минхо по-прежнему ничего не говорит, но, когда Джисон поднимает глаза со смятых простыней, на которые всё это время смотрел, ему кажется, что он видит на лице Минхо едва различимую надежду. Джисон надеется, что хоть это он правильно понял. Минхо смотрел на него уже миллион раз, но сейчас в его взгляде, как и во всей этой ночи, есть что-то другое. Что-то вроде энергии, которую Джисон отдавал, но не получал. Джисон прочищает горло, но оно по-прежнему остаётся сухим. Тем не менее, нежный взгляд Минхо придаёт ему смелости, чтобы продолжить. — Я не знаю, чувствуешь ли ты то же самое, но... В общем, ты мне очень нравишься. — он захлопывает рот, чтобы не сказать что-то глупое в стиле «Ты не должен ничего отвечать», потому что это бы выставило его лжецом. Джисону нужно, чтобы он ответил. Хоть что-то. Тишину нарушает прерывистый вздох Минхо и звук шуршания простыней, когда он опускается коленями на кровать. Как только их взгляды встречаются, его губы растягиваются в робкой улыбке. — Ты уверен? — тупо спрашивает он. Джисон закатывает глаза, чтобы разрядить обстановку. Не работает. — Ты серьёзно меня об этом спрашиваешь? Минхо усмехается. Его рука ложится на бедро Джисона, и именно этот жест заставляет его, наконец, расслабиться. — Я просто удивлён, — бормочет Минхо, — Я думал, что ты... — он не заканчивает предложение, но то, что звучит за этим, оказывается даже лучше. — Ты тоже нравишься мне. Я чувствую то же самое. — тихо говорит Минхо, изогнув губы в нежной улыбке. Джисон неверяще смеётся, хотя это не должно было его удивить. — Что? — крякает он, — Почему ты ничего не сказал? Минхо, кажется, читает его мысли, когда отвечает: — А почему не сказал ты? — Ладно, ладно! — Джисон беспомощно пытается спорить, но уже знает, что это бесполезно, — Я просто не мог понять, был ли это просто секс для тебя. Мы никогда... Никогда особо не говорили об этом. Минхо вздыхает, гладя большим пальцем обнажённую кожу бедра Джисона. — Раньше никто не говорил мне, что им нужны были ярлыки, поэтому я просто... Подумал, что тебе они не нужны тоже, — криво улыбается он, — Я был... Ну, я просто боялся, что ты не захочешь быть в отношениях, и не хотел терять всё, что между нами было, поэтому я не... Я и не спрашивал. Это почти иронично, то, насколько его переживания отражают переживания Джисона. И они оба всё это время скрывали их, когда на деле могли решить всё одним простым разговором. Джисон сглатывает. — Минхо, я даже ни на кого не смотрел с тех пор, как мы с тобой начали спать, — признаётся он, хотя это даже не то, что он осознал сам. Друзья помогли ему с этим, расспрашивая, почему он не хочет пить, танцевать и веселиться с другими людьми. Джисон всегда отвечал, что ему просто не хотелось, что никто не цеплял глаз, но потом понял, что всё это из-за того, что Минхо всегда был где-то на подкорке его сознания. — Э-э, я... Помнишь ту ночь, когда я пришёл поздно и просто хотел, чтобы ты... Был нежным со мной? — Джисон кивает, когда Минхо робко потирает затылок. — В ту ночь... Тогда я понял, что испытываю чувства к тебе, и думал, что ты не захочешь меня... Не захочешь быть со мной. Поэтому, эм, в ту ночь я пытался найти кого-то другого. Джисон вспоминает отчаяние в голосе Минхо, когда он умолял его быть мягким, нежным и любящим. Сердце снова разрывается. — Мне нужен был кто-то, кто заставил бы меня забыть о тебе, но, начиная с того момента, как он только дотронулся до меня, всем, о чём я только мог думать, было то, что он — не ты, он — не мой Джисони. Это чувствовалось до безумия неправильно. Поэтому я просто ушёл и вернулся к тебе. — О, детка, — шепчет Джисон, обвивая руками плечи Минхо, чтобы заключить его в объятия. Он изо всех сил пытается всё осмыслить, в первую очередь то, что он тоже нравится Минхо, и то, какими же глупыми они были. Один неверный шаг, и они могли потерять всё. — Если бы я знал, что ты тоже этого хотел, я бы сказал тебе раньше, — отвечает ему Джисон, — У меня могло бы быть ... — Минхо сжимает его руку. Раз, два раза, три раза. — У тебя есть я сейчас. Верно. В конце концов, теперь они вместе. Получить чувства Минхо — это гораздо большее, чем всё, о чем когда-либо мог просить Джисон. И всё же. Он притягивает Минхо ближе и ближе, до тех пор, пока их конечности не переплетаются, и тела не делят на двоих тепло, которое больше нигде не найти. Джисон обожает то, как Минхо тает в его руках. — Ты, эм... Не хочешь остаться на завтрак? — спрашивает Джисон некоторое время спустя, когда у него затекают ноги. Часы на тумбочке показывают почти половину третьего утра, но, из-за непредсказуемого графика, Джисон завтракал и в более странное время. Минхо утыкается головой в изгиб его шеи и пытается скрыть растущую улыбку, когда прижимается губами к коже Джисона. Мгновение спустя он, кажется, сдаётся и перестаёт прятать свои эмоции: Минхо поднимает взгляд, и когда их глаза встречаются, он смотрит с таким счастьем, что сердце Джисона наполняется теплом. Его глаза всё ещё сияют, но нижняя губа недовольно выпячивается. — Я бы с удовольствием, но у меня с восьми начинается расписание. Улыбка Джисона исчезает, прежде чем он успевает её остановить, и, несмотря на то, что ему удаётся быстро прийти в себя, орлиные глаза Минхо улавливают перемену в его настроении. Минхо перемещает руку с шеи Джисона на его волосы, проводит по ним пальцами и убирает мешающуюся чёлку со лба. — Но если я уйду рано, думаю, могу успеть. Джисон прикусывает щёку изнутри, чтобы сдержать глупую ухмылку, которая грозится изогнуть его губы, но все попытки оказываются тщетны: Минхо достаточно только похлопать его по бедру и спросить, может ли он одолжить одежду Джисона, и тот тут же расплывается в самой широкой улыбке, которую когда-либо изображало его лицо. (Это преувеличение, но Джисон правда чертовски счастлив). Пока Минхо принимает душ, Джисон, всё ещё одетый в боксеры и огромную толстовку, ковыляет на кухню, чтобы приготовить им что-нибудь поесть. До восхода солнца ещё два часа, поэтому он включает освещение под шкафчиками. Поскольку Джисон в основном живёт засчёт ресторанной еды, он, откровенно говоря, мало что умеет готовить, но он слишком хочет задержать Минхо здесь хотя бы на пару минут подольше: может быть, тот даже не возненавидит его, если получит на завтрак тарелку тостов с кимчи. Джисон будет надеяться. Не более чем через двадцать минут, когда Джисон тянется к шкафчику, чтобы достать кружку, он слышит приближающиеся шаги. Не оборачиваясь (только потому, что он снова улыбается), Джисон спрашивает: — Хочешь кофе? Минхо мычит в ответ, и Джисон достаёт вторую кружку. Наконец обернувшись, он находит Минхо сидящим на стуле по другую сторону стойки: он подпирает щёку кулаком и с улыбкой смотрит на Джисона. Джисон пытается не покраснеть под его взглядом. Это было бы абсолютно нелепо. Поставив тарелку на стойку, он перемещается на другую сторону, плюхаясь на табурет рядом с Минхо, и поворачивается к нему лицом, врезаясь в его колени своими. Всё то время, когда они разговаривают, Джисон честно не может перестать улыбаться. Минхо дразнит его, но, когда Джисон показывает на его собственную ухмылку, тот сразу же откусывает кусок тоста, чтобы её спрятать. «Что за неудачник», — думает Джисон, но это только заставляет его любить Минхо ещё больше. Он мог встречаться с кучей людей, но с Минхо всё по-другому, в самом хорошем смысле. Джисон хочет сделать всё правильно, сделать так, чтобы Минхо остался с ним навсегда. Делает ли это его глупым, хотеть этого на всю оставшуюся жизнь? Джисон уже давно выяснил, что он действительно дурак, так что, возможно, это уже не имеет значения. Сейчас он просто хочет наслаждаться тем, что имеет. — У тебя сегодня много дел? — спрашивает он, делая глоток кофе, который совершенно не помогает ему взбодриться, потому что в его организме уже, по-видимому, выработался иммунитет к кофеину. Джисон, скорее всего, ляжет спать, как только Минхо уйдёт. Минхо прожёвывает тост (почему он ест с надутыми губами?), прежде чем ответить. — Не совсем. Сегодня мы снимаем новое реалити-шоу, а потом у меня радио. — Он склоняет голову набок, глядя на Джисона, — А у тебя? — Нужно только закончить трек или два, но, технически, у меня выходные всю неделю, так что... — Технически, — повторяет Минхо, изогнув бровь. — Ты же знаешь, как выглядят выходные недели. — О, я покажу тебе, как выглядит моя, — отвечает Минхо с угрожающей ухмылкой. Брови Джисона ползут вверх, к щекам приливает жар, и наверное, должно быть что-то ещё в его реакции, что заставляет Минхо хихикать. — Я смотрю ужасы и сплю. О чём ты подумал, маленький извращенец? Джисон знает, что Минхо просто его дразнит, но пользуется шансом и прикидывается смущённым, сцеловывая смех с губ Минхо. Несмотря на горькое послевкусие кофе, Минхо на вкус, ох, очень сладкий. Если бы Джисон только мог, он никогда бы не позволил ему отстраниться. Когда Минхо обнимает его за шею, он сваливается со стула и прикусывает губу Джисона. Не в сексуальной манере. Больно. Он едва удерживает равновесие, вцепившись в плечи Джисона, в то время как тот ловит его за талию и смеётся ему в губы, настаивая на том, что Минхо должен попробовать поцеловать его получше. Минхо закатывает глаза, но быстро утягивает Джисона в новый, ещё более нежный поцелуй. — Я потом зайду, если хочешь, — говорит он, снова усаживаясь на стул, но то, как он смотрит на электронные часы на духовке, подсказывает Джисону, что он уже скоро уйдёт. Словно чувствуя его глупую грусть, Минхо отрывает кусок тоста, чтобы засунуть его в рот Джисону и занять его мысли чем-то другим. — И... Раз уж ты говоришь, что не занят сегодня, мы могли бы сходить на первое свидание. Это похоже на обещание. Эти слова, этот хлеб и этот нежный поцелуй, который Минхо дарит Джисону после того, как он его прожёвывает — всё это является обещанием. Чего-то гораздо, гораздо большего. — Я не занят, — уверяет Джисон, несмотря на то, что ему нужно переделать кучу дел до того, как его мини-отпуск закончится. Встреча с Минхо послужит мотивацией разобраться со всем быстрее. Они сидят в уютной тишине. Минхо допивает чашку кофе, пока Джисон гладит его бедро, вырисовывая узоры большим пальцем. Краем глаза он видит, что Минхо улыбается ему. Это идеально. Части пазла наконец-то встали на свои места, хотя у них впереди ещё (как они надеются) долгое путешествие. Солнце начинает подниматься. Лучи, проникающие через окно, окрашивают лицо Минхо в розово-оранжевые оттенки, и Джисон наблюдает за этим с теплом, пульсирующим в груди. Он хочет, чтобы каждое утро было таким. — Я могу и привыкнуть к этому, — говорит Минхо немного застенчиво, даже не догадываясь, что его мысли полностью отражают мысли Джисона. Забавно. Оказывается, они часто бывают на одной волне. — Уж постарайся, — хмыкает Джисон. — Это займёт некоторое время, — Минхо улыбается, сжимая его ладонь. Похоже, ему действительно нравится так делать. Он как будто пытается убедиться, что всё это — не плод его воображения. — Ну, — Джисон коротко, подобно удару сердца, сжимает его руку в ответ, — не знаю как ты, но я никуда не тороплюсь.