Песнь любви

Wake me up Разбуди меня. I wanna feel the sun Я хочу почувствовать солнце. Caught in a bad dream Я во власти дурного сна, Caught in a bad dream Я во власти дурного сна. © Ruelle — Bad Dream

Туман клубился вокруг деревьев. Скрытое тучами закатное солнце давало немного света, но его хватало, чтобы рассмотреть плотные, тянущиеся в небо стволы сосен, которые, казалось, задевали ветками облака. Во всем чувствовалось напряжение, что холодом оседало на сердце, заставляя предчувствовать недоброе. Крейвен поежилась, с настороженностью всматриваясь в чащу леса, ожидая, что оттуда сквозь туман выпрыгнет чудовище из детских сказок. Но монстров не было, лишь где-то вдалеке раздался лай. — Мэм! — прорезал тишину резкий грубый голос, отчего девушка подпрыгнула и неосознанно вскрикнула. Талли обернулась, широко раскрытыми глазами осматривая ведьму, что была перед ней. Русые короткие волосы женщины были растрепаны и липли к лицу, раскосые хищные глаза придавали ей сходство с хищником, а лоб украшало несколько царапин, похожих на те, что остаются от неудачно попавшейся на пути ветки. На ней была камуфляжная форма такого пошива, который Талли не доводилось до этого видеть. — Мэм, они пустили по следу собак. Что нам делать? — тяжело дыша, спросила девушка. Зеленые глаза смотрели с долей отчаяния, но при этом сама девушка держалась прямо, явно демонстрируя военную закалку. В этот момент Талли заметила за её спиной еще трех ведьм, что так же смотрели прямо на неё, ожидая ответа. Женщины выглядели уставшими, и явно до этого долго бежали, а сейчас пользовались возможностью передышки. — Эм… Привет. Собаки? Я даже не знаю где мы… и кто вы… — нервно начала Талли, чувствуя неловкость от того, что от неё ждали каких-то указаний. Ей никогда не приходилось брать на себя командование, и в такой ситуации девушка чувствовала себя не в своей тарелке. Она уже собиралась расспросить о том, где они находились и кем именно были эти ведьмы, но сзади неё раздался властный голос. Тот голос, который посылал дрожь по всему телу, и который она была способна узнавать в любых обстоятельствах. — Наша задача остается неизменной. Девушка обернулась, за её спиной стояла Сара Алдер. Удивительно, как она раньше не заметила женщину, ведь внутренний компас, что появился из-за связи, всегда безошибочно указывал на то, где находилась женщина. Алдер была в простой форме, без знаков отличия, а за её спиной в такой же одежде, к удивлению Талли, стояло всего две бидди. По лицу женщины стекали капли пота, а на одежде были мокрые разводы. Грудь женщины тяжело вздымалась, выбившиеся из косы пряди липли к вискам, но несмотря на это она выглядела спокойной, собранной и… красивой. Крейвен удивленно моргнула, ловя себя на такой неожиданной мысли, но предпочла не цепляться за это, вместо этого сосредоточившись на том, что происходило перед ней. Русоволосая девушка подошла ближе и, указывая за спину, проговорила: — Мы не сможем уйти от погони. Надо дать бой! — Мы не сможем уйти таким составом! — сталь в голосе Алдер прорезала воздух, и все ведьмы нервно переглянулись. Воцарилась тяжелая тишина, от которой сдавливало легкие, пока каждая понимала, что именно скрыто за этими словами. Крейвен неверяще смотрела на женщину, она бы предпочла броситься в схватку или найти другое решение. — Если вы используете свою силу, то мы сможем выиграть. Легендарная Сара Алдер бежит от нескольких псов и пары жалких людей?! Смешно же. Да вы можете с ними расправиться в доли секунд, — сквозь зубы недовольно ответила русоволосая. — Когда в бой вступлю я, то уже через несколько минут они будут знать, что именно я здесь, и сюда направят все ближайшие отряды, которые будут прочесывать весь лес, и тогда нас всех раскроют, а операция будет провалена. Вы этого хотите, сержант? — глухо ответила Алдер, смотря прямо и не мигая, от чего Крейвен неосознанно поежилась, хоть взгляд и не был направлен на неё. — Нет, мэм, — вздохнула сержант и опустила взгляд, признавая правоту женщины. Воцарилась тишина, что была нарушена лаем и рычанием собак вдалеке. Вздрогнув, девушка прикрыла глаза и с уверенностью в голосе произнесла: — Тогда я вызываюсь добровольцем. — Ваши способности слишком цены, мы не можем себе позволить ими разбрасываться, — голос Алдер продолжал быть командным, но в нем четко прослеживалась горечь, что оседала на языке привкусом полыни. — При всем моем уважении, это мои способности и мое решение! — девушка оскалилась, явно готовая отстаивать свою точку зрения. Сзади раздалось тихое шипение бидди, и Талли пришлось приложить усилие, чтобы не присоединиться к звуку, это ощущалось привычкой, что сформировалась слишком быстро. Генерал нахмурилась, обдумывая, но после лишь рвано кивнула. — Я уведу их как можно дальше. Просто заметите следы и… отомстите, когда придет время, — криво улыбнулась девушка. Вдалеке послышался собачий лай и крики людей. Крейвен вздрогнула, наконец-то приходя в себя и ошарашенно произнесла: — Подождите, должен быть другой выход. Никто не обратил внимание на её слова, в её сторону даже не взглянули, словно она была лишь призраком. Алдер подошла ближе к сержанту и, сжав плечо той, произнесла: — Да будет легким ваш путь. — И пусть псы не идут по следу, — с напускной бравадой, насмешливо отозвалась девушка, делая шаг назад. Остальные ведьмы с грустью и болью смотрели на неё, понимая, что больше не увидятся, но никто не сделал шаг, чтобы оспорить решение. Крейвен сделала несколько шагов в сторону девушки, чтобы остановить и предложить поискать другой выход, но раздался тихий напев, который никогда ранее не доводилось ей слышать, и вот уже небольшая лисица направлялась в сторону леса, туда, где все ближе раздавался вой и лай собак, что шли по следу. Крейвен прикрыла глаза, чувствуя, как слезы начинают катиться по щекам. Она четко понимала, что это последний раз, когда она видит эту девушку, внутри была скорбь, словно она самолично знала ту долгие годы, а еще поднималось раздражение, даже злость и необходимость потребовать у Алдер ответов. Почему та, обладая такой силой, могла так спокойно позволять другим жертвовать собой ради неё? Какое она имела право требовать это? С чего взяла, что её жизнь ценнее? Крейвен глубоко вздохнула, готовая прокричать эти вопросы, но, открыв глаз, увидела перед собой не голубые глаза, а привычные серые стены комнаты их юнита. Раэлль и Эбигейл спали, а вокруг была тишина, но не такая, как во сне, а более уютная и привычная — та, которую не нарушит вой псов. Сон. Ей опять приснился сон про прошлое Алдер. На губах появилась улыбка, в то время, как из глаз продолжали катиться слезы. Видеть женщину во сне — ощущалось благословением, но сами сны больше напоминали проклятие. Талли провела ладонью по щекам, утирая слезы, и посмотрела на время. Было раннее утро. До подъема оставался ещё час, но на улице уже было достаточно светло. Она явно не сможет уснуть вновь, слишком много эмоций все еще клубилось внутри, а мозг усиленно работал, стараясь проанализировать сон, что теперь ощущался, как далекое воспоминание. Каждую ночь она выныривала из сна полного сновидений, которые оставляли всякий раз неизгладимый кривой след на ней, словно надламывая новый кусочек, не давая ни шанса вновь стать прежней собой. Девушка сделала глубокий вдох, стараясь прийти в себя. Аккуратно выскользнув из кровати, так чтобы не разбудить Раэлль и Эбигейл, Талли, накинув одежду и взяв небольшой рюкзак, заготовленный с вечера, выскользнула на улицу. Так она делала уже не в первый раз: каждый день в течении недели она просто просыпалась раньше, понимая, что дальше не уснет, сжимала челюсть, надеясь загасить часть эмоций, а потом шла на улицу стремясь найти тихое место, где она не будет слышать отголоски криков, плача… и теперь собачьего лая. Дежурные ведьмы уже пропускали её без лишних вопросов, видимо, что-то в её выражение лица давало ясно понять, что лучше даже не пытаться её задерживать. Впрочем, она все равно старалась никому не попадаться на глаза, а лишь привычным маршрутом шла в сторону леса. Туда, где можно было спрятаться от всего и потеряться в себе. Ранним утром Форт был непривычно тихим и спокойным. Вокруг была тишина. Не было смеха кадетов, не было шума тренировок — лишь ветер, что аккуратно скользил среди листвы. Дойдя до границы леса, Талли сняла так и не зашнурованные ботинки. Утренняя роса приятно холодила ступни, давая ощущение единства с природой, словно она была не только собой, но и каждой травинкой, что попадалась ей на пути. В воздухе ощущалась утренняя прохлада, сырость земли и древесный запах. И можно было ни о чем не думать, лишь идти, наслаждаясь пением ранних птиц и первыми лучами солнца. Такие прогулки помогали справиться с последствиями кошмаров, что каждую ночь появлялись, стоило прикрыть глаза. Самым грустным, страшным и немного восхитительным было то, что все это были не обычные сны, а отголоски воспоминаний Алдер. С момента разрыва их связи это было единственным, что видела ночами девушка. И, сказать по правде, она не знала, как к этому относиться. Она чувствовала страх, восхищение, уважение и боль, что сплетались воедино. Одной ночью она могла быть на войне, второй наблюдать за тем, как Алдер раздает приказы, а в третью… видеть счастливую Сару в детстве. Крейвен не может точно сказать: какие именно воспоминания больше выбивали из колеи. А каждое новое лишь приносило ещё больше вопросов. Кем была та девушка? Почему они спасались от погони? Почему Алдер не могла использовать силу? Почему позволила той пожертвовать собой? Слишком много вопросов, которые оставалось вновь и вновь прокручивать в голове, или шепотом проговаривать в слух, но так и не получать желанные ответы. Крейвен не знала, как заговорить об этом с генералом и стоит ли вообще рассказывать про сны. У той и так было множество забот, и очень не хотелось добавлять новых. Крейвен надеялась, что это все временно, как побочный эффект связи, что шёл совместно с тянущим внутри ощущением одиночества. Она скучала по Алдер. Каждый день она скучала по этой женщине и ничего не могла с этим поделать. Талли даже не была уверена, как к этому стоит относиться. За эти недели произошло слишком много всего. Хотелось хоть немного отдыха, и раз во сне она его не получала, то оставалось искать покой в утреннее время, когда можно забыть про воспоминания Алдер и чуть приглушить внутреннюю боль. Девушка мотнула головой отгоняя непрошеные мысли. Она не будет думать про Алдер. Не сейчас. Осмотревшись по сторонам, Талли поняла, что, сама того не заметив, вышла на одну из небольших лесных полян. Тут словно великан раскидал восемь больших камней, что полукругом стояли, как стража леса, готовая дать отпор непрошеным гостям. На каждом из крупных темно-серых камней были вырезаны символы, которые сама девушка не могла опознать. Оставалось предположить, что то были древние руны, и она мысленно сделала пометку, расспросить об этом на занятии. Вокруг была лёгкая утренняя дымка, придававшая месту особую магическую атмосферу. Казалось, символы светились легким золотым светом. Несколько мгновений девушка просто наблюдала, удивленная красотой места. Вроде бы ничего такого, но хотелось остаться тут, развалится возле камней, ведь те чувствовались старыми друзьями, и смотреть на небо, забыв обо всем. Девушка сняла рюкзак и, достав заранее заготовленный плед, постелила его на землю. Усевшись, Крейвен достала небольшой блокнот и деревянную коробку. Всё это она купила на прошлой неделе, когда их юниту за особые заслуги, такие как спасение генерала и открытие новой грибной силы, разрешили провести вечер в городке. В целом поездка прошла весьма успешно. Из минусов: девушка узнала, что чем дальше она находилась от Алдер, тем хуже становилось ощущение внутри, и её магнитом тянуло назад; из плюсов: они хорошо провели время, поговорили и, к своему удивлению, девушка обзавелась скетчбуком с чистыми листами и набором карандашей в деревянной коробке. В какой-то момент просто появилась идея попробовать рисовать. Сделав глубокий вдох, Крейвен выбрала карандаш и открыла блокнот. Она неспешно провела пальцем по белому листу, чувствуя шероховатую поверхность бумаги и прикидывая, как именно начать. Взгляд вновь метнулся к камням, что ловили отблески рассветного солнца. Казалось, воздух вокруг них становился плотнее и клубился, переливаясь разными цветами, но, возможно, это была просто утренняя иллюзия. Крейвен начала неспешно вести карандашом по бумаге, набрасывая очертания пейзажа. Пара линий — центральный камень уверенно расположился на листе, ещё пара — и вот уже он не один стоит на поляне. Каждая ведьма обучалась рунам и ведьмовским знакам, чтобы уметь чертить их в любой момент, но в рисовании было нечто особенное, словно множество символов сплетались воедино, образуя картину — уникальную интерпретацию мира. Стало легче дышать. С некоторых пор для неё рисование прочно ассоциировалось с покоем. С тем давно забытым и потерянным чувством, что было в детстве, когда мир казался большим и приветливым, а все проблемы можно было решить объятиями матери. Девушка вспомнила, как в пять лет, получив у мамы пару карандашей, усердно пыталась нарисовать одно из самых старых деревьев в их коммуне. Рисунок так и висел в углу её комнаты многие годы, до тех пор, пока она не ответила на призыв. Девушка вздохнула, прикрыв глаза. Мысли о доме приносили радость, но при этом и отголоски боли, стоило только вспомнить про мать. Та, услышав, что девушка была бидди, очень разозлилась, сказала, что предупреждала о вреде армии и жестокости Алдер, девушка в ответ вспылила, начала защищать генерала, и больше с того момента они не говорили. Крейвен сжала челюсть и помотала головой, стараясь отогнать слезы и ощущение одиночества, но одна слеза упала на лист, размывая края серой линии. Слишком много слез было пролито в последнее время… Из-за всего навалившегося на её плечи эмоции то и дело выходили из-под контроля, давая сбой. Внутри резко появилось ощущение тепла, контрастирующее с общим состоянием девушки. Словно кто-то переключил выключатель, зажигая яркий золотой свет глубоко внутри. Это был не первый раз, когда она чувствовала подобное, и потому точно знала причину такой реакции. Быстро смахнув слезы, девушка осмотрелась, практически сразу встречаясь взглядом с голубыми глазами. — Генерал. — Талли почувствовала, как сами собой уголки губ приподнялись, а в груди расцвело что-то теплое, наполняющее каждую клеточку тела счастьем. Девушка отложила блокнот и поднялась, чтобы поприветствовать женщину, что неожиданно оказалась рядом. Впрочем, не будь девушка так погружена в свои мысли, она бы смогла предугадать приход той. — Крейвен. — Женщина чуть наклонила голову в бок. Алдер выглядела как всегда идеально собранной: застегнутая по всем правилам одежда, тугая причёска и лицо, на котором очень сложно прочесть эмоции женщины. Холод. Собранность. Профессионализм. Ничего больше. Сзади привычные словно тени — Бидди, одной из которых недавно была сама девушка. Несколько Бидди улыбнулись ей, когда она кивнула, признавая их присутствие. И вновь сердце сжалось от воспоминаний, заставляя скучать по тому времени, когда она была частью этой… Семьи? Индивидуальностью, но при этом частичкой Алдер? Все это и немного больше. — Почему вы тут, кадет? — голос Алдер был более тихим, глубоким, и тёплее, чем обычно. Впрочем, Крейвен могла это и выдумать. Сложно было сказать, пытается ли она найти то, чего не было — хоть малейший признак того, что Алдер все ещё чувствует их связь, или все же это действительно было так, и женщина так же скучала по ней и была рада увидеть. Девушка задумалась. Стоит ли сказать правду или промолчать? Если женщина не чувствует тех же последствий, то какой в этом смысл, а может, узнав про сны, она скажет, что их необходимо остановить — и сама мысль об этом уже пугала. Талли нервно повела плечами. — Не спалось. И я решила, что прогулка в лесу не повредит. Знаете это ведь полезно. Прогулка утром, а не отсутствие сна. Не спать точно не полезно. Уф. — Девушка прикрыла глаза, мысленно желая пробиться головой обо что-то твердое. Рядом с Алдер мозг порой давал сбои, заставляя задаваться вопросом: когда же последствия связи сойдут на нет, и она сможет говорить с генералом не нервничая? Впрочем, уголки губ женщины приподнялись, и Талли поняла, что готова вновь нести чушь, лишь бы видеть такую реакцию. — Крейвен, хорошо, что вы проводите утро с пользой. Но я спрашивала, почему вы именно тут. Как вы нашли это место? — взгляд Алдер стал более пристальным, словно она пыталась найти что-то в поведении девушки. — Я просто шла… и оказалась тут, — Талли пожала плечами, не понимая, что именно генерал хочет услышать. Алдер приподняла бровь и подошла ближе, продолжая смотреть прямо на неё. Крейвен подавила желание сократить расстояние между ними, лишь бы стать ближе к женщине. Взгляд ее почти ощущался прикосновением, хотелось прильнуть ближе и греться в тепле, что исходило от неё. Пришлось вновь напомнить себе, что все дело в связи, и ей уже не положено проявлять какие-либо чувства, выходящие за рамки уставных отношений. — Я сделала что-то не так? Не знала, что сюда нельзя приходить и… — девушка непонимающе нахмурилась. Алдер приподняла руку, останавливая её. — Все хорошо. Я просто не ожидала тут кого-либо увидеть, особенно вас. — Женщина перевела взгляд на группу камней, задумчиво изучая их взглядом. Крейвен хотелось бы знать, о чем именно думает генерал, но теперь такое было невозможным для неё, оставалось лишь предполагать, что та вспоминает что-то. Алдер выглядела отстранённой в те моменты, когда вспоминала прошлое. Было что-то особенное и завораживающее в позе женщины, напоминающее о том, что перед ней та, которая покорила время, хоть и платила за это большую цену. — Они появились тут задолго до того, как был основан Форт… — голос Алдер был тихим, как шелест старых страниц и отзвуки ветра среди многолетних деревьев. — Даже мне не дано знать, как именно и когда появились они среди леса. Но я знаю, когда именно были нанесены письмена. Тут собирался первый ковен Морриган, считая это место священным для себя, и когда их призвали на войну, чувствуя, что не вернутся, с благословения Богини, они нанесли знаки, записали то, что хотели сказать, и то, что дало им это место. — Что означают символы? — тихо спросила девушка, опасаясь нарушить момент. — Да найдут тут гармонию те, кто потерял себя в других, ведь они и есть мы. Девушка нахмурилась, стараясь понять фразу, но смысл упорно ускользал от неё, но что-то в том, как именно произнесла Алдер слова, подсказывало девушке, что женщина полностью понимает, что хотел сказать ковен в то далекое время. Но прежде чем девушка успела задать еще вопросы, Алдер мотнула головой, словно возвращаясь назад в это время. Взгляд женщины переместился на плед и, указав на блокнот, она произнесла: — Не знала, что вы рисуете. Голос вновь был привычно ровным и выверенным, и Крейвен разочарованно выдохнула. Талли бы хотелось дальше слушать глубокий голос Алдер, сидеть у камней и представлять далекие времена, полные легенд и событий. Было особенно обидно, что женщина не ведет никаких занятий в колледже, ведь собрались бы все ковены, чтобы послушать её рассказы. Вновь тяжело вздохнув и поймав на себе вопросительный взгляд женщины, Крейвен прервала размышления. — Начала недавно. Это позволяет отдохнуть и… знаете, я словно могу взять с собой кусочек момента, который проживаю, запечатлеть то, что вскоре станет лишь далеким воспоминанием. И в рисовании я могу находить спокойствие и размеренность, ведь знаю, что все проходит. Наверное, это звучит странно, — девушка поморщилась сама неуверенная, откуда появились эти фразы. Глаза Алдер зажглись пониманием, и тень эмоций промелькнула на лице женщины, прежде чем маска холодности вновь вернулась на свое место. — У вас хорошо получается. Щеки девушки покрылись румянцем в ответ на такую простую похвалу, сам факт того, что Алдер это произнесла, заставлял сердце теплеть, а губы расползались в широкой улыбке. — Спасибо. Я стараюсь уделять рисованию каждое утро, пока спокойно и тихо. — В таком случае не буду вас отвлекать, — Алдер протянула ей блокнот. Девушка хотела сказать, что та не только не отвлекает, но и наоборот, она бы предпочла, чтобы генерал Алдер осталась тут рядом. Но это было бы непозволительно. Да когда же пройдут последствия связи? — Да будет легким ваш путь, — проговорила Алдер, отходя на несколько шагов назад. — И пусть псы не идут по следу. — Талли ответила до того, как успела обдумать фразу, и тут же резко замерла, чувствуя холодок по спине и не зная, как объяснить почему ответила именно так. Алдер застыла, сощурив глаза и напоминая хищника, готового растерзать добычу в считанные секунды, во взгляде женщины, казалось, отражался тот далекий лес из сна. Крейвен даже померещился лай собак, но скорее всего то какая-то ворона забавлялась копируя разные звуки. — Рада слышать, что занятия по истории дают результаты, кадет, — наконец-то проговорила Алдер, прежде чем кивнуть напоследок и уйти, оставляя девушку смотреть ей в след с противоречивыми чувствами. Крейвен выдохнула, не понимая, что на неё нашло. Словно часть её жаждала, чтобы генерал узнала и чтобы ответила на все вопросы, а другая часть просто хотела, чтобы та была ближе. Посмотрев на рисунок, девушка задалась вопросом, хватит ли ей храбрости когда-нибудь попробовать нарисовать Алдер. В той словно сошлись и огонь, и лёд, и шторм, полный грозовых молний. А уж повторить линию острых скул, наверное, сможет только настоящий мастер. Крейвен вздохнула, опускаясь назад на плед и накрывая ладонями голову. Внутри вновь начинало тянуть. Сейчас Алдер была как наркотик, без новой дозы которого становилось очень тяжело жить. И Крейвен такое состояние не нравилось, хотелось отбросить его, вытянуть то колючее ощущение, что разрывает внутри или же наоборот нагнать женщину, чтобы… Чтобы что? Умолять никуда не уходить и быть рядом? Бред. Полный бред. Но именно так и хотелось сделать. Слишком противоречиво. Все слишком сложно и запутанно: сны, воспоминания, её чувства. Она не была уверена, что сможет справиться со всем этим, но, откровенно говоря, у неё не было выхода. Некоторое время девушка продолжала так сидеть, прислушиваясь к пению ранних птиц и стараясь успокоить мысли, что роились в голове. Впереди целый день, а она уже слишком устала. Мысленно она сделала пометку, что надо будет действительно взять книги по истории и, может, хоть там она сможет найти часть ответов, хоть что-то, что сможет прояснить некоторые сны. Понимая, что уже пора собираться, девушка неспешно поднялась, укладывая назад плед. Камни все так же стояли — незыблемые монолиты, которых не щадило время, но которые все так же гордо несли свой пост. Бросив последний взгляд, девушка поспешила назад на базу. До подъема оставалось еще несколько минут, но некоторые ведьмы уже были на улице, лениво разминаясь и тихо общаясь. Крейвен незаметно проскользнула рядом, не готовая говорить с кем-либо. Она тихо прикрыла дверь в комнату, стараясь не разбудить «сестер». Впрочем, разбудить Эбигейл раньше положенного было ещё той задачей и потребовало бы использования Работы. С самого детства живя в семье военных, Беллвезер научилась засыпать и вставать ровно по часам. А вот Раэлль… Крейвен повернулась, встречая пристальный взгляд. Раэлль порой так же просыпалась раньше. Талли знала, что у девушки была своя ноша и свои проблемы, которые не давали ей спать, кратко их можно было описать одним словом — «Сцилла», но в действительности все было гораздо сложнее. Раэлль была единственной кому девушка решилась рассказать про другие воспоминания, она не говорила, что именно видит, но описала общее состояние. Так же Коллар была той, кто лечил последствия некоторых снов, благо пока ничего такого же серьёзного, как укусы червей, не было — лишь ссадины и синяки. Талли вопросительно посмотрела на девушку, и в ответ Коллар подвинулась, поджимая ноги и хлопая ладонью рядом, иного приглашения девушке и не надо было. Кинув рюкзак на ковер, Крейвен опустилась на кровать. — Опять Алдер не дает тебе спать? — усмехнувшись, шепотом проговорила девушка. Крейвен кивнула, стараясь сдержать румянец. Раэлль взялась подкалывать её этим, находя развлечение в том, как она реагировала, но делала так только когда их никто не слышал. Так она старалась подбодрить и оказать поддержку, и Талли это очень ценила. — Опять думаешь про Сциллу? — мягко спросила она. Улыбка пропала с лица Коллар, и та просто кивнула. Крейвен протянула руку, приглашая в объятия, и Раэлль, вздохнув, села ближе, обхватив её за плечи. — Хочешь об этом поговорить? — мягко спросила Талли, укладывая подбородок на плечо Раэлль. — Нет. А ты? Девушка поджала губы, размышляя, что, может, если она кому-то расскажет о том, что она видит, то станет легче, но при этом это ощущалось неправильным. Ведь это были не ей воспоминания, и рассказывать про них казалось… предательством? Словно бы она нарушит доверие Алдер. Очень странное чувство. — Нет, — глухо ответила она. Раэлль лишь понимающе кивнула и сжала её чуть крепче. Они сидели так некоторое время, находя в друг друге молчаливую поддержку и тепло. Ведьмы юнита для девушки стали настоящими сестрами, которые могли помочь, и которым она могла доверять в любой ситуации. Самым страшным казалось потерять их, тех, кто стал семьей. Мысли девушки вновь вернулись к недавнему сну, и в голове до того, как раздался колокол, объявляя начало дня, была лишь одна мысль: «Как Алдер держится каждый день, если все эти сотни лет она постоянно видела, как гибнут её дочери и сестры?».