Немного о золотых рыбках

— Ну вот, с новосельем тебя, Грегори, — Майкрофт отступил в центр комнаты, любуясь тем, что получилось. Наверное, ни у одной золотой рыбки не было такого простора для жизни. Вся немаленькая гостиная в квартире Холмса-старшего превратилась в большой аквариум. А если точнее, вдоль стен были проложены специальные трубы из небьющегося стекла, соединяющие в замкнутую систему несколько аквариумов. Грегори теперь мог сколько угодно плыть вперёд не упираясь в стену. Если, конечно, его не угораздит свернуть в сторону. Рабочие только-только ушли, и Холмс со вздохом опустился в кресло, наслаждаясь тишиной и тем самым чувством, что бывает, когда долгая и трудная работа, наконец, завершена и ты смотришь на её итог. Почти месяц ушёл на отбор и поиск фирмы, которой Майкрофт решился доверить заказ, затем проектирование, чертежи, бесконечные переделки и уточнения, согласования с различными службами — шутка ли, если столько воды разом хлынет на пол — затем установка, решение непредвиденных сложностей, долбёжка, пыль, чужие люди в доме, чего терпеть не мог политик. Люди отдавая ребёнка в детский сад меньше заморачиваются, чем Холмс, устраивая своей золотой рыбке зону для жизни. И даже когда сам «аквариум» был готов, это был ещё конец. Нужно было его «оживить». Наполнить водой, проверить работу всех систем, от очистки до наполнения воздухом, засадить растениями, дождаться пока те приживутся, поселить улиток, чтобы чистили стенки. Список работ казался бесконечным. Хорошо хоть следить за всем этим великолепием должны были специальные люди, из той же фирмы, что всё устанавливали. Сам бы Холмс справляться с этим был пока не готов. Очередной их визит для профилактики и контроля закончился резолюцией, что с Грегори всё хорошо, он доволен и счастлив, насколько может быть счастлива одинокая в своём мире рыбка. Хоть и очень большом и заботливо созданном мире. Но Грегори предстояло быть в одиночестве недолго. Холмс посмотрел на тот самый аквариум, в который он переселил Грегори из самого первого, круглого. Тот сейчас стоял в центре комнаты на журнальном столике. И там плавала ещё одна рыбка. Тоже из породы «золотых», но совершенно чёрная. Новому жильцу нужно было высидеть карантин, прежде чем его можно будет запустить к Грегори. Разумеется, чёрную рыбку звали Майкрофт. И выбирать её Холмс ездил вместе с Лестрейдом. Не успел политик подумать о своём полицейском, как тот появился на пороге. — Ужин готов, — объявил Грегори-что-не-рыбка. Это было и так понятно, потому как этот самый ужин Лестрейд держал на подносе. Майкрофт обернулся на его голос и ненадолго замер. Грег стоял в его квартире. Он определённо был здесь. В тех же самых штанах, что Холмс подарил ему в ту их достопамятную встречу, мягкой даже на вид светло-серой футболке и босиком. Холмс долгое время не мог привыкнуть к его привычке ходить по дому без обуви, и всё боялся ненароком отдавить ему пальцы, но пока подобного не случалось. Мускулистый торс Грега обхватывал фартук в бело-красную клетку с нагрудником, аккурат до линии сосков, и Майкрофт всё переводил взгляд с груди, на те самые пальцы Лестрейда, что чуть торчали из-под лежащих на них мягкими волнами штанин, а потом снова через фартук на довольное, улыбающееся лицо. — Что? — спросил Грег, ставя поднос на обеденный стол. — Смешно выглядит, я знаю, но здорово защищает от раскалённых капель масла и прочих опасностей. — Нет, тебе идёт, — возразил Майкрофт. — То есть… я хочу сказать, что ты очень нравишься мне в этом фартуке. И в моём доме. И вообще… нравишься. Грег довольно хмыкнул и плюхнулся на тот самый диван, на котором состоялось их первое свидание. — Вижу. И верю. Майкрофт, мне почти жаль, что ты не видишь, какое у тебя становится лицо, когда ты смотришь на меня. Готов поспорить, никто прежде не смотрел на меня с такой любовью, — Грег легонько поцеловал Майкрофта в губы и взял вилку. — Рекомендую нам сначала поесть, а уже потом все вопросы. — Угум. — И поскольку сегодня готовил я, никаких семи вилок, всё едим одной! — Грег подал пример, вонзив упомянутый столовый прибор прямо в сковородку. — И тарелок тоже не будет, да. Прежде это показалось бы Холмсу дикостью. Есть вот так, не в столовой, а в комнате, прямо из сковороды, даже без сервировки, но за то время, что они жили вдвоём с Грегом, это как-то так незаметно влилось в его чопорную прежде жизнь, что Холмс иногда просто диву давался. После утра, когда Грег разбудил его поцелуем и сообщил о ждущих на кухне пончиках, они не виделись весь день и Майкрофт поймал себя на мысли, что соскучился. И был рад, что Лестрейд сегодня пришёл домой раньше его и даже успел приготовить ужин. Пока они ели, Холмс думал, как плавно и вместе с тем уверенно Лестрейд вошёл в его жизнь. Майкрофт был уверен, после той их горячей встречи ничего у них не получится. Жар оба спустили, постоянно кувыркаться в постели… до которой они так и не дошли, не получится, а что ещё им делать вместе — совершенно непонятно. Но дела как-то нашлись. Как-то так вышло, что Лестрейд стал частым гостем в доме Холмса. И для его удобства Майкрофт сначала выделил ему полку в ванной и полку в шкафу, в комнате для гостей. Потом как-то саму комнату. Потом Грег стал оставаться с ночёвками куда чаще, чем ночевать в своей квартире. Ездить в участок из дома Майкрофта оказалось ближе и удобнее. Они вместе ели, смотрели фильмы, и… разговаривали. Почти постоянно, не замолкая, разговаривали. И странно, темы находились и не заканчивались. Иногда они ночевали в одной постели, иногда каждый у себя. И самое главное… — Грег, мы с тобой ни разу за всё это время не поругались, — закончив есть, Холмс положил вилку и взял салфетку. — Мммм? — Пару раз спорили, да, но вот так, чтобы вспылить, наговорить друг друг чего резкого… ни разу. — К чему ты это, Майк? — Грег тоже положил вилку, но вместо салфетки потянулся к десерту. — Я читал, что в отношениях очень важно увидеть, каков твой избранник в гневе. Посмотреть, как он будет вести себя во время ссоры. И после неё. Станет ли переходить на личности, давить на больные места, извинится ли, или выставит виноватым другого… — Ну… я пока не готов с тобой ругаться. Да и причин пока не было, — Грег откусил половину от одного из тех любимых пироженых Майкрофта. А Майкрофт посмотрел на тот самый букет, что Грег принёс ему на первое свидание. Разумеется, так долго никакие цветы не выстоят, тем более, капризные розы, но Майкрофт их засушил, и теперь периодически любовался получившимся гербарием. Вроде он его даже специальным спреем брызгал, с запахом роз. Заметив это, Грег регулярно приносил Майкрофту цветы, и тот каждый раз радовался, как в первый. Ради одной этой едва уловимой улыбки Холмса стоило это делать. Но тот, первый букет, видимо стал такой же постоянной деталью в их жизни, как череп на камине у Шерлока. — Всё ещё боишься, что я уйду? — тихо спросил Грег, вытерев рот от остатков крема и пододвигаясь ближе к Майкрофту. — У тебя нет причин задерживаться здесь надолго, — также тихо ответил Холмс. — Я… до сих пор не понимаю, как и чем это объяснить. — Всё просто, — Грег придвинулся ещё ближе, чтобы чуть обнять своего Майкрофта. — Я же твоя золотая рыбка, мой дорогой айсберг. А какая у них память? Короткая. Вот я и забываю о том, что должен пресытиться тобой, устать и уйти. И каждый раз влюбляюсь заново. Каждый раз, как на тебя смотрю. Каждый, когда обнимаю. Каждый, когда целую. И радуюсь этим минутам рядом с тобой. — Грег… — Когда я вошёл, я подумал, что это ты меня поздравляешь с новосельем. Решил, что ты забыл, что мы уже и так… Холмс, это не выдумка и не сон. Я правда существую и правда здесь. И никуда не собираюсь уходить, если только ты не прогонишь. Майкрофт Холмс только вздохнул и прижался к плечу Лестрейда.

***

Через три дня карантин закончился и чёрную рыбку выпустили к золотой. Там уже плавала разная сверкающая мелочь, улитки хорошо прижились, да и вообще жизнь бурлила, насколько это применимо к тишине аквариума. — Я слышал, что золотые рыбки одиночки, — начал Лестрейд, видя, с какой тревогой Холмс следит за питомцами, что не спешили знакомиться и вообще расплылись в разные концы аквариума. — И им особо не нужна компания… Холмс взял его руку в свою и чуть сжал. — Я всю жизнь думал также. Плавал такой вот большой чёрной рыбкой среди всякой мелочи, пока ко мне не подплыла великолепная золотая и не решила плыть рядом. — Они обязательно встретятся, Майк, — Грег чуть потёрся носом о плечо Майкрофта. — Аквариум-то замкнутый, куда им деваться. Холмс хотел ещё подискутировать на эту тему, но тут золотая развернулась, ускорилась, догнала чёрную, какое-то время плыла за ней, а потом чёрная вдруг остановилась, обернулась и посмотрела на золотую. Они определённо смотрели и изучали друг друга. Майкрофт замер, наблюдая. И вот обе махнули хвостами и продолжили свой путь в бесконечном аквариуме, где им было суждено прожить свои жизни, уже вместе. Совершенно точно — рядом. Майкрофт следил за ними, всё больше расслабляясь, Грег следил за Майкрофтом. А за их спинами, на диване, лежал тот самый свитер с рыбкой на груди, с которого всё началось. По обеим сторонам засушенного букета стояли те самые две алые витые свечки, с их первого ужина. Они сейчас не горели, нет, но совершенно точно не выглядели потухшими. Конец.