Немного о золотых рыбках

— Грег? — Ммм? — Тебе нехорошо? Ты как-будто всхлипнул. — Нет… мне… наоборот, слишком хорошо. Майкрофт чуть отстранился, вызвав тихий вздох Грега, нашарил в кармане телефон, что-то понажимал там и положил на стол. Почти сразу комнату наполнил треск горящих поленьев и отблески пламени, будто Холмс зажёг камин. — Я специально скачал несколько роликов, хотел создать атмосферу, — признался Холмс. — Тебе нравится? — Целовать тебя у камина, что может быть приятнее… — Грег снова потянулся к губам Майкрофта, закрывая глаза. Он хотел именно этого. Не давить на Холмса. Не принуждать. Не требовать слишком быстро слишком многого. Просто уютно посидеть с ним на диване, целуя. Чем и занялся. Осторожно изучая губы, едва-едва проникая внутрь, осторожно переместил ладони сначала на предплечья, поглаживая, затем на плечи, чуть массируя, а потом на голову, зарываясь пальцами в удивительно мягкие пряди. Действительно будто шёлковые, без преувеличения. «Майкрофт должен ко мне привыкнуть. Привыкнуть к нашей близости. Ещё может встреч десять только поцелуи. Ну с пятой, может не только в губы, но и чуть захватить шею…» — Ах… Грег бы вынужден отстраниться и снова переместить ладони на плечи Майкрофта, хватаясь за него, как падающий за опору. То, что творилось у него в штанах, приличным словом назвать было нельзя. Эрекция, практически до боли, а голову без шуток повело. Вот так и теряют сознание на пике чувств. — Тебе нужно лечь, — тихо предложил Майкрофт. — Ты ещё не совсем оправился от аллергического шока, а я набросился на тебя… — Нет, — Грег поймал Майкрофта за отвороты пиджака, уткнулся лицом ему в шею, не давая отстраниться и встать. — Нет, это ты прости. У меня просто… ты… Май, ты заслуживаешь всей любви, но надо мной берёт верх похоть голимая… я… ОЙ-ЁЙ! Последнее восклицание сорвалось, кода ладонь Холмса легла прямо на пах, изучающе ощупывая. — Тебе больно? — спросил Холмс с неподдельным беспокойством. Грег едва сумел что-то промычать, не в силах оторвать лоб от плеча Майкрофта. — Тебе нужно помочь, — Холмс сказал это так спокойно и уверенно, что его было невозможно не послушаться. — Грег, тут всё так набухло и так стоит, как камень просто. Так, минуту… Он как-то чуть шевелился и копошился, не выпуская Грега из объятий, что-то делал за его спиной, а потом запустил руку под резинку штанов и трусов, осторожно нащупывая член. Вот сумел это сделать, основательно взял в ладонь. Грег понял, что Майкрофт нанёс на пальцы смазку, но не догадался её согреть и чуть ахнул, но тут ладонь Холмса пришла в движение, на пробу пару раз вверх и вниз, и стало не до того. Лестрейд едва не заскулил. Впервые это делал другой человек. Прежние подружки никогда не работали руками. Или был минет, или обыкновенный секс, но вот так, только он сам себе, когда того требовала ситуация. Сейчас она определённо это требовала, но то, что Майкрофту приходится вот так, механически его «выдаивать» что ли, заставило Грега расстроиться и смутиться… то есть, заставило бы, если бы он был в состоянии подумать об этом. Но его хватило только на то, чтобы стянуть штаны и трусы, чуть приподняв ягодицы и упираясь одной ногой в пол, другой в диван, а потом просто швырнуть одежду на диван, куда-то через бёдра Майкрофта. А потом широко развести ноги и смотреть, смотреть на свой набухший багровый член, по которому без устали скользила бледная на его фоне, узкая ладонь Майкрофта. Поистине, это было самое возбуждающее зрелище в его жизни. Ни одна самая красивая женская грудь, ни одна аккуратно выбритая вагина не вызывала подобной реакции. — М-мм-Май… — Грег чуть повернул голову и поцеловал его в шею, — чуть быстрее, можно? И… чуть сильнее надави, да вот так… идеально. И… до конца. До мошонки. И её чуть… АХ! Да! Вот так! БО-ЖЕ! Ты… ты… ты… МАЙ! Лестрейд сам едва ли заметил, как трижды приподнялся, резко вбиваясь в руку Холмса на этих «ты», снова ткнулся в отворот пиджака и закусил его, гася крик на финише, когда ударила первая белая струйка. Но снова смотрел как Холмс продолжает ласкать его, пока не брызнуло второй раз, и третий. И тогда уже снова спрятал лицо, утыкаясь Майкрофту в шею, полным жара шёпотом выдохнув это «Май». Потом Грег ещё какое-то время просто вжимался в Майкрофта и кайфовал, ощущая как узкая ладонь продолжает гладить его член, уже нежнее, медленнее и мягче, размазывая и сперму и остатки лубриканта. … потом он нащупал эту руку Майкрофта и остановил, благодарно сжимая. — Спасибо. Прости, что тебе пришлось это делать, но — спасибо. Я правда был возбуждён до боли и едва ли способен терпеть. — Всё хорошо, Грег. Мне даже лестно, что я сумел вызвать у тебя такую реакцию. Сам не ожидал. Сейчас я дам тебе влажные салфетки… Салфетки он действительно дал. Они лежали где-то на столе, подготовленные во время его сервировки. И внимательно смотрел, пока Грег себя вытирал. Когда же Лестрейд закончил, протянул ему трусы и штаны. И не тем комком, которым швырнул их Грегори, а сначала бельё, положив его себе на бедро и чуть разгладив, а потом уже брюки. — Гм. Спасибо. Но я справился бы с этим сам. Одевшись, Грег посмотрел, наконец, на Майкрофта. Тот выглядел заинтересованным, но и только. — Значит, это и есть секс? — спросил он. — И вот так это происходит. Эякуляция. Оргазм. Довольно приятно, насколько я могу судить. Грег внимательно всмотрелся в его лицо. — Меня не удивит знание, что ты никогда ничего подобного не делал. Сам с собой. Даже подростком. И… оргазм не переживал? Холмс покачал головой. — Я знал, что люди подобным занимаются. И даже пробовал пару раз. Но… мне не понравилось. И ничего приятного я не ощутил. Грег принял и это, только кивнув. Сейчас, когда яйца были пусты и голова соображала куда лучше, он снова мог сконцентрироваться на Майкрофте. И идея об одних только поцелуях ушла в туман. Нельзя получить такой оргазм и ничего не дать в ответ партнёру. — Ты позволишь… мне попробовать? Холмс пожал плечами. — Мне понравилось как мы целовались с тобой. Может… понравится и это. Только… не так резко, ладно? — И он протянул Грегу смазку и пару презервативов. Судя по упаковке — с вишнёвым вкусом. Грег вздохнул, взял предложенное, распаковал один и положил на стол, рядом с салфетками. — Мне нужно… снять штаны? — спросил Майкрофт, и Грег увидел, как его заливает румянец. — Нет. Сначала тебе нужно хоть немного возбудиться, — Грег посмотрел на аккуратно застёгнутый пиджак Майкрофта и потянулся к нему. — Позволь, я расстегну его. Он не спешил, осторожно размыкая пуговку за пуговкой, гладил грудь Холмса сквозь рубашку как вдоль всего тела, от ремня до шеи и обратно, так и маленькими кругами, пытаясь отыскать на ощупь соски. Мягко и медленно. Теперь, когда возбуждение не туманило разум, он мог это делать так мягко и осторожно, как Холмс того заслуживал. Дождался пока дыхание Холмса станет чуть иным и принялся расстёгивать рубашку, тоже очень медленно и целуя сначала сквозь ткань, а потом уже убрав её. И вот, наконец, грудь Майкрофта была обнажена и Грег смог рассмотреть её во всей красе. — Рыженький, — улыбнулся он, проводя ладонью по редким кудрявым волоскам, легонько задевая сначала один сосок, затем другой. — Ты правда рыженький. А ореолы розовые… и соски. Май, я в жизни не видел такого нежного оттенка. «Даже у блондинок», — мысленно добавил Лестрейд, решив, что вспоминать о них вслух не стоит. Вместо этого, он наклонился, и стал поглаживать и покрывать поцелуями всё, что только что рассматривал, основательно задерживаясь на сосках, долго-долго целуя их и чуть посасывая. Он ни слова не сказал о россыпи веснушек по всей груди, животу и плечам, из-за которых Майкрофт страшно комплексовал в юности, и даже в самую жару, и даже на пляже, никогда не снимал футболку. Руки Грега обхватили Майкрофта за бока, а губы продолжали исследование открытой зоны… и Холмс понял, что его зацеловывают как раз по пути расположения этих самых веснушек. Грег не считает их противными! Неужели правда… Холмс был уверен, что едва увидев их — захочет уйти. — Кто ещё из нас золотая рыбка! — Грег чуть рассмеялся, уткнувшись носом куда-то в пупок Майкрофта. — Сам весь как в золотых чешуйках. Майкрофт чуть погладил Грегори по плечам. — Лучше тебе не знать, как это называли дети, когда я был ребёнком. Брызги… кое-чего… о чём после еды не говорят. — Ну и идиоты, — Грег поцеловал тазовую косточку Майкрофта. Он уже добрался до брюк, практически улёгся на длинные стройные ноги Холмса и теперь воевал с его ремнём. — В паху ты тоже был таким же рыженьким? — спросил Грег некоторое время спустя, осторожно касаясь означенной зоны губами. Майкрофт кивнул. — Тогда… можешь больше не мучить себя шугарингом. Я хочу увидеть это, ладно? А сейчас… м-мм… у тебя и тут всё розовое. Головка, яички… Значит, ты обрезанный у нас. И реально гладкий… — Грег прикрыл на секунду глаза и провёл языком по коже на лобке, прежде чем поцеловать туда же. — Гре... Грег… — Майкрофт чуть сглотнул. — То, что я сейчас чувствую… это и есть возбуждение? — Судя по тому, что я сейчас вижу — оно самое. Тебе нравится ощущение? — Сложно сказать. Оно несколько… дискомфортно… и хочется, чтобы поскорее прошло. — Сейчас прогоним, — Грег обхватил член Майкрофта для лучшего контроля и устойчивости. Лестрейд был рад, что реакция на его ласки всё же была, и вполне неплохая. А потом обхватил головку губами, ртом надевая на неё презерватив, несколько раз провёл вкруговую языком, разглаживая, и, услышав стон, с удовольствием принялся забирать глубже, раскатывая изделие. Никогда прежде Лестрейд такого не делал, но справился неплохо. Надев защиту, принялся выпускать член обратно, сосать и облизывать. За всю прошлую жизнь Грег даже не думал, что готов на такое, был уверен, что и делать бы не стал. Никому, кроме Майкрофта. Делать ему — хотелось. Слюны выделялось столько, что не нужно было никакой смазки. Грег едва не мычал от удовольствия. Стоны Майкрофта, вкус вишни (хоть и чуть-чуть резины) и тепло Майкрофта. Всё это захватило его и увело куда-то. Грег ощутил, как Майкрофт развёл ноги, то ли давая ему больше простора, то ли потому что не мог иначе, услышал своё имя в таких модуляциях и регистрах, в каких не слышал никогда. Ощутил непроизвольные толчки бёдер Холмса вверх, и только улыбнулся мысленно. Ему нравится. Холмсу нравится! Он теряет голову и хочет больше! И Лестрейд дал ему больше. Больше давления, больше интенсивности, больше рук, больше своего языка. Пока стоны не перешли в крики, а движения бёдер не вошли в резонанс с его движениями. И пока Грег не подарил Майкрофту первую в его жизни разрядку. Кто ещё из них поймал золотую рыбку, способную исполнить заветное желание, сложно сказать. Возможно, каждый стал такой рыбкой для другого.