Семь бед

— Гермиона продемонстрировала им своё мастерство — она достала из кармана стеклянную банку из-под джема, поставила её на землю, что-то произнесла, взмахнула палочкой, и в банке вдруг вспыхнуло яркое синее пламя. Гермиона едва заметно подпрыгнула. Вот оно. Её руки нервно задёргались, и она совсем не знала куда их деть. Северус медленно повернулся, уперев взгляд в Грейнджер, но в этот раз его удачно отвлёк текст. — Интересно, что у Снейпа с ногой? — Не знаю, но надеюсь, что ему действительно больно, — мстительно произнёс Рон. — Да, было действительно больно, Уизли, — оскалился он. — Э-э, — уши Рона покраснели, и он отвёл глаза. — Простите, сэр? — скорее вопросительно, чем утвердительно добавил он. — Он охотится за тем, что охраняет пёс! И готов поспорить на свою метлу, что это он впустил в замок тролля, чтобы отвлечь внимание и посеять панику, а самому спокойно похитить то, зачем он охотится! — Правда? — усмехнулся Северус. Макгонагалл едва удержалась, чтобы не закатить глаза. — Кто же знал, — промямлил Гарри. — Но не так-то легко было забыть выражение лица Снейпа, когда тот понял, что Гарри увидел его изуродованную ногу. «И каким же оно было?» — скучающе подумал Снейп откидываясь на спинку кресла. Поттер, как обычно, смотрел на него волком. Грейнджер всё никак не могла отыскать себе места. А Уизли старался не пересекаться взглядами и вовсе, предельно внимательно изучая ворс ковра. Возможно, в какой-то другой момент Северус бы этим воспользовался. Читай он про себя, вероятно, уже закончил бы первую книгу. Северус понятия не имел, что делать с тем, о чём им предстоит услышать. Детали, которые непременно должны были быть сокрыты — станут общедоступными. Северус нахмурился. Они прочли чуть больше половины первой, но уже появились подробности… Совсем не те подробности, которые стоит слышать здесь находящимся. А впереди Орден, пророчество, Тёмный лорд… Лили. Глупо было даже предполагать, что в этих дракловых книгах ни слова не будет о них. Северус покосился на шестую, потирая переносицу. Это, очевидно, проблема. — Я так и знала, — сказала Гермиона, — Снейп — смотри. — Ми-исс Грейнджер, — прошипел Северус. — Я ведь сейчас не услышу, как вы мчитесь к другой трибуне, чтобы поджечь мою мантию? — Что? — одновременно спросили Фред и Джордж. — Тише, — оживился Малфой, превращаясь в слух. — Он заколдовывает метлу, — пояснила Гермиона. — Предоставь это мне. Гермиона вся сжалась, единственное, что она могла сейчас предложить профессору — это чтобы он закрыл уши. Для себя спасения она не видела. — Гермиона так торопилась, что даже не остановилась, чтобы извиниться перед профессором Квирреллом, которого она сбила с ног. Оказавшись напротив Снейпа, она присела, вытащила волшебную палочку и произнесла несколько слов, которые давно уже вертелись в её мозгу, ярко-синие языки пламени, коснувшиеся подола профессорской мантии. — Мисс Грейнджер! — выдохнула Минерва поражённо. — Дементоровы панталоны, — рассмеялся Джордж. Гарри прыснул. — Вот это девочка-огонь! — Извините, профессор Снейп, — пробормотала она, закрыв глаза, руками. — Мне очень жаль. — Но постойте, — выдохнул Джордж, — неужели это вы, профессор? — Что? Хотел прибить Поттера? Ну, разумеется, нет, — Снейп закатил глаза. — Я бы не стал делать это на глазах у всего стадиона. Вам очень повезло, Грейнджер, что вы тогда не попались, уверяю, простой чисткой котлов вы бы не отделались. Гермиона, все ещё не отрывая рук от лица, шмыгнула носом, и Джордж похлопал её по плечу. — Да брось. Мы тоже поджигали профессору мантию. — С кем не бывает, — добавил Фред. Они, конечно, не делали этого намеренно, но Снейп был иного мнения. Им тогда пришлось целый месяц дистиллировать гной бубонтюбера (который то и дело пытался выбраться наружу и прожечь кожу) без защитных перчаток. — Даже я чуть не сделала это однажды, — кивнула Лавгуд, она наклонилась ближе, и шепнула Гермионе на ухо. — Он уже не злится, всё в порядке. Ну, Гермионе пришлось в это поверить, до этого она пролистала книгу, бегло осматривая главы до конца. На самом деле Грейнджер не могла сказать, было ли ей действительно «очень жаль». Конечно, они оказались неправы в тот раз, но и Снейп вёл себя временами… «Непозволительно грубо», — подумала Гермиона. А Гарри, разумеется, не мог не нарываться, ведясь на провокации. — А зачем же он тогда пытался убить Гарри? — вскричала Гермиона. Похоже, после всего случившегося сегодня она коренным образом изменила своё представление о Снейпе, которого ещё вчера защищала от обвинений Гарри и Рона. — Мне кажется, Минерва, у ваших студентов неиссякаемый запас энергии. Возможно, стоит увеличить объем заданий? Или, — протянул Северус, — архив давно не чистили. Макгонагалл вздохнула, подавляя мысль, о том, что эта троица вероятно и там откопает инфернала. — Обсудим это позже. — Я знаю, что такое колдовство, Хагрид. Я все о нем прочитала и сразу могу понять, когда кто-то пытается что-то заколдовать! Для того чтобы наложить заклятие, нужен зрительный контакт, а Снейп не сводил с Гарри глаз, даже не моргнул ни разу. Я наблюдала за ним в бинокль, и потом видела, когда к нему подкралась! Снейп цыкнул, смотря на Гермиону как на надоедливое насекомое. О, как же она надеялась, что для них это не обернётся чем-то ужасным позже. Он слегка наклонился вперёд и презрительно выплюнул. — Вам стоит перестать считать, что вы знаете всё в этом мире. Гермиона поёжилась, пробормотав неразборчивое: — Простите, сэр. Что-то из-за этой книги им всем приходилось слишком часто извиняться. Следующая глава была о Рождестве, и губы Гермионы непроизвольно растянулись в улыбке. — В тот же день близнецы Уизли получили несколько штрафных очков за то, что заколдовали слепленные ими снежки, и те начали летать за профессором Квирреллом, врезаясь ему в затылок. Гарри подавился воздухом и закашлялся. Гермиона скривилась, часто моргая. — Что-то не так? — спросил Джордж. — Ну, — протянул Рон неуверенно. — Возможно, это самая смелая ваша шутка. — Да о чём вы? — нахмурился Джордж. — Дальше, — махнул рукой Поттер. — Малфой, ещё больше разозлившись и сгорая от зависти, вернулся к проверенной тактике и продолжил поддевать Гарри, напоминая ему и окружающим, что у него нет нормальной семьи. — Почему в этой дурацкой книге постоянно говорится, что я завидую Поттеру, — возмутился Драко. — Чему тут завидовать? — Вы будто друг без друга не можете, — махнул рукой Джордж, находясь наполовину в размышлениях о том, что же все-таки они могли сделать, и наполовину витая в мыслях о Рождестве. Комната как раз похитила их накануне. Они даже не успели слепить снеговика и поиграть в снежки с мелочью. Джордж надеялся, что комната вернёт их в то же время, откуда и выдернула. В конце концов, это был их последний год в Хогвартсе. — Ненавижу их обоих, — признался Гарри. — И Малфоя, и Снейпа. — Ну вот, я же говорил, — пожал плечами Джордж, не давая и слова вставить остальным. — Только и говорите друг о друге. — Но… — Но, — начали они одновременно. — Прекратите, — пресекла Макгонагалл. Снейп же молчал. — Ах, да, я и забыл, — спохватился Рон, с трудом отводя взгляд от профессора Флитвика. Профессор держал в руках волшебную палочку, из которой появлялись золотые шары. Повинуясь Флитвику они всплывали вверх и оседали на ветках только что принесённого Хагридом дерева. — О-ох, — простонал Фред. — Сейчас бы какао. Ёлку… — Мамин свитер… — поддержал Джордж. — Мандаринов… — Они с Роном и Гермионой давно решили, что не будут обращаться к мадам Пинс с вопросом, где им найти информацию о Фламеле. Они были уверены, что она знает ответ. Но им не хотелось рисковать — поблизости мог оказаться Снейп, а ему не следовало знать, что именно их интересует. — О, Мерлин, Поттер, ты не ищешь лёгких путей. Мало того, что память у тебя дырявая, и ты не можешь вспомнить, что видел его имя на карточке, так ты ещё и… — Тебя забыл спросить, Малфой, — рыкнул Гарри. — Поэтому они придвигали кресла как можно ближе к камину и сидели там часами, нанизывая на длинную металлическую вилку принесённые из Большого зала кусочки хлеба, лепёшки и кругляши зефира, поджаривая их на открытом огне и с аппетитом поедая. — Сейчас бы зефира, — простонал Джордж. И вдруг, комната подсунула, а никак иначе и не скажешь, потому что прямо перед ними, на небольшом журнальном столике вдруг появился поднос, а на нём какао и зефир. — Ого, — хищно улыбнулся Джордж. — Это можно есть, сэр? — на всякий случай спросил Фред у Снейпа. — Попробуйте, — пожал плечами тот. Близнецы взяли чашки и, покрутив их в руках, отпили. Оказалось ужасно вкусно, и Фред простонал от удовольствия. Рон с Гарри тоже не удержались, и теперь они сидели на диване с ногами, грея руки о горячую чашку, и аккуратно потягивали горячее какао. По комнате витал сладкий аромат, горло приятно обжигало и Гарри довольно щурился. Как ни странно, к ним присоединился Малфой. Он пересел на место Луны, которое было ближе к столику и пустовало, поскольку близнецы утащили Лавгуд к камину жарить у огня зефир, пока все слушали о рождественских каникулах и подарках. — Главной темой, разумеется, был Малфой. Они изобретали десятки планов, как подставить Малфоя и добиться его исключения из школы. И неважно, что эти планы были явно неосуществимы, — об этом все равно приятно было поговорить. — Вот! Я же говорил, вы помешаны друг на друге, — заключил Джордж, размахивая зефиром. Драко едва не подавился какао, метая в этот момент злобные взгляды в сторону Поттера. Гарри насупился. — Это мантия-невидимка, — прошептал Рон с благоговейным восторгом. — Не сомневаюсь, что это она, попробуй сам. — Так вот как тебе удаётся вечно выходить сухим из воды, Поттер! — всплеснул в ладоши Малфой, отставляя пустую чашку и отсаживаясь обратно в одно из кресел. Сидеть даже в метре от Поттера, он не имел ни малейшего желания. — А на твоём свитере никаких букв, — хмыкнул Джордж, разглядывая младшего брата. — Полагаю, она думает, что ты не забудешь, как тебя зовут. А мы ведь тоже не дураки — мы хорошо знаем, что нас зовут Дред и Фордж. — Дред и Фордж, — усмехнулась Луна, указывая по очереди. — Только не говори, что различаешь нас по мозгошмыгам или вроде того, — подмигнул Джордж. — Я помню, что ты просил этого не делать, — она передала Фреду носовой платок. — И запомни: сегодня за завтраком ты будешь сидеть не со старостами, а с нами, — поучительно добавил Джордж. — Рождество — семейный праздник. Близнецы натянули на него свитер так что руки не попали в рукава, а оказались прижатыми к телу. И, ухватив старшего брата за шиворот, вытолкали его из спальни. — В этом году Перси, наверное, не придёт, — помрачнел Рон. Он захрустел костяшками пальцев, вспоминая полученное после его назначения старостой письмо с рекомендацией разорвать отношения с Гарри. Конечно же, что бы не говорил Рон или остальные, они всё ещё надеялись, что Перси одумается. Нельзя было по щелчку пальцев просто выкинуть его из головы. Он оглянулся на пытающихся выглядеть беззаботно близнецов и глубоко вдохнул. — Хагрид без устали подливал себе вина и становился все краснее и краснее, и наконец он поцеловал в щеку профессора Макгонагалл. А она, к великому удивлению Гарри, смущённо порозовела и захихикала, не замечая, что её цилиндр сполз набок. Теперь все смотрели на Макгонагалл. Гарри был рад, что наконец-то время смущаться настало не его. Но Минерва лишь уставилась на них в ответ, делая вид, что не понимает, чем вызвала такой интерес. — Особая секция библиотеки — вот куда ему было надо. Он сможет листать книги столько, сколько ему захочется, до тех пор, пока он не узнает, кто такой Николас Фламель. Он поплотнее закутался в мантию и двинулся вперёд. — Поразительное желание обучаться, Поттер. Полагаю, чтобы вы наконец запомнили, как готовить Укрепляющий раствор, следует ввести правило, запрещающее знание состава? Гарри прикусил язык. Он был рад, что Северус никак не отреагировал на то, что тот его ненавидит. Поттер посчитал, что от половины язвительных комментариев его удерживало присутствие и тяжёлый взгляд Макгонагалл. Книжный Гарри тем временем под мантией последовал в запретную секцию и достал книгу с сигнальными чарами. Едва не столкнулся с Филчем и Снейпом и забрёл заброшенный класс. — Это было красивое зеркало, высотой до потолка, в золотой раме, украшенной орнаментом. Оно стояло на подставках, похожих на две ноги с впившимися в пол длинными когтями. На верхней части рамы была выгравирована надпись: «Еиналежеечяр огеома сеш авон оциле шавеню авыза копя». Историю про зеркало все слушали молча, не перебивая и не комментируя. Фред, Джордж и Луна вернулись обратно, занимая свои места. — Женщина была очень красива. У неё были темно-рыжие волосы, а глаза… «Её глаза похожи на мои», — подумал Гарри, придвигаясь поближе к зеркалу, чтобы получше рассмотреть женщину. Глаза у неё были ярко-зелёные, и разрез у них был такой же. Гарри зарылся лицом в лежащих на согнутых коленях руках, пряча нежную улыбку. Его самое счастливое воспоминание. Именно благодаря этому у него на третьем курсе вышло наколдовать Патронус. — Но тут Гарри заметил, что женщина плачет. Улыбается и одновременно плачет. Стоявший рядом с ней высокий и худой черноволосый мужчина обнял её, словно подбадривая. Мужчина был в очках, и у него были очень непослушные волосы, торчавшие во все стороны, как у Гарри. Родители. А за ними родственники, так много… Он никогда не видел их фотографий до этого, но сразу понял — перед ним его семья. Пускай зеркало и не было способно исполнять желания, одно оно исполнило… показало ему их. Гарри рвано вздохнул, ощущая, что с одной стороны Гермиона, а с другой Рон, не сговариваясь придвинулись ближе. Верно, у него есть друзья, Хогвартс, Сириус. Он улыбнулся ещё сильнее, не поднимая головы. — Я знаю, о чём ты думаешь, Гарри. — На лице Рона было понимание. — Ты думаешь об этом зеркале. Не ходи туда сегодня. Минерва прикусила губу, этой вещи не место было в Хогвартсе. Она смотрела на Поттера, практически свёрнутого клубочком, Грейнджер и Уизли рядом, но от её внимания и не ускользнуло, что Джордж сжимает чёрную ткань, комкая мантию Фреда. — Итак, ты снова здесь, Гарри? Она выдохнула с облегчением. Зеркало делало бы Гарри всё несчастнее и несчастнее, забирая силы и доводя до помешательства. — Мне не нужна мантия-невидимка для того, чтобы стать невидимым, — мягко произнёс Дамблдор. Макгонагалл очень надеялась, что Альбус поставил сигнальные чары. А не проводил время, сам смотря в зеркало. Это было в его духе. — Что вы видите, когда смотрите в зеркало? — выпалил Гарри, затаив дыхание. — Я? — переспросил профессор. — Я вижу себя, держащего в руке пару толстых шерстяных носков. Она грустно улыбнулась. Лжец. Практически всем после этой главы хотелось посидеть в тишине, но впереди ещё оставалось так много, им было необходимо двигаться дальше.