Семь бед

— Ты стоишь десяти Малфоев, — произнёс Гарри. — И ты достоин того, чтобы быть в Гриффиндоре, — ведь Волшебная шляпа сама отобрала тебя на наш факультет. Ну а где оказался этот Малфой? В вонючей дыре под названием Слизерин — вот где. — Профессор Снейп, это возмутительно, — с расстановкой проговорил Драко. — Поттер постоянно оскорбляет наш факультет. — А ты постоянно оскорбляешь нас, — вмешался Фред, под «нас» подразумевая Гриффиндор и собравшихся здесь в частности. — Каждый из вас временами ведёт себя неподобающе, — вздохнула Макгонагалл. — Мистер Малфой, я уже устала делать вам замечания. Мистер Поттер, впредь постарайтесь быть сдержаннее и менее категоричнее в своих высказываниях касаемо других факультетов, — Макгонагалл сделала паузу, внимательно смотря на Гарри. — И их студентов. Поттер потемнел лицом: неужели она не видела, что все слизеринцы и правда злые? Когда-то Дамблдор сказал ему, что мир не делится на абсолютное добро и зло, и даже в самой тёмной душе есть проблеск света, как и в светлой — доля тьмы. Однако Поттер слабо верил в то, что в Малфое, например, найдётся и грамм чего-то положительного. Сейчас тот сидел, сложив руки на груди, и смотрел куда-то в сторону. У них кардинально разные взгляды на вещи. Кроме того, Драко мудак. Поттер помотал головой. Нет, он не собирался придумывать ему оправданий или искать то самое «хорошее», пусть этим занимается кто-то другой, уж больно много гадостей Малфой ему преподнёс. Драко же искренне не понимал почему все носятся с этим Поттером и… Гриффиндором. Он считал, что маглорождённые и в четверть не так хороши, как чистокровные, и искренне не понимал, почему сейчас многие считают, что Слизерин был неправ. Он поднял голову, замечая, что Лавгуд пристально изучает его, но проигнорировал это, отвернувшись обратно. Тем временем, книжные Гарри, Рон и Гермиона наконец нашли информацию про Фламеля, и подошли чуть ближе к разгадке. Рону было интересно, что скажет Макгонагалл, узнав о том, что случилось в конце года. Не захочет ли она открутить им головы, несмотря на своё обещание никого не наказывать? Как много ей рассказал о произошедшем Дамблдор? — Возможно, Гарри это просто казалось, или он сам это придумал, но он натыкался на Снейпа повсюду, куда бы он ни направлялся. Иногда он даже спрашивал себя, не следит ли Снейп за ним, пытаясь подловить его на чём-нибудь или сделать ему что-нибудь плохое? Во всяком случае, уроки Снейпа превратились в ежедневную пытку. Снейп придирался к Гарри по любому поводу и вёл себя просто омерзительно. Может быть, он каким-то образом догадался, что они узнали о философском камне? Гарри не представлял, как такое могло произойти, но иногда у него появлялось очень неприятное ощущение, что Снейп может читать чужие мысли. Северус мысленно хмыкнул. У Поттера, обычно, всё на лице написано, и легилименция не нужна, чтобы понять о чём он думает. А иногда он думает так громко, что звенит в ушах. — Гарри не знал о том, что они тайком от него ежедневно практиковали Обезноживание… …Они были готовы наслать проклятие на Снейпа в тот самый момент, когда им хоть на мгновение покажется, что тот хочет причинить вред Гарри. — Имеет ли смысл говорить о том, что ни в коем случае нельзя нападать на профессоров? — прищурилась Макгонагалл. — Но, мадам, — воспротивился Рон. — Гарри каждый год хочет кто-то убить. И не то чтобы в их числе не было преподавателей. Минерва покачала головой. Сначала весьма сомнительные родственники, которые во всех бедах винили Поттера, затем Квиррелл и лже-Грюм, покушающиеся на его жизнь. Конечно, нельзя было винить Поттера за излишнюю подозрительность ко взрослым. И вероятно, эти двое, она окинула взглядом Грейнджер и Уизли, не раз спасали ему жизнь и в будущем будут готовы смело стать на его сторону… если их действительно ждут тёмные времена. Уголок губ Макгонагалл дрогнул, Гарри повезло с друзьями. Но пока Минерва не догадывалась, что у Рона, например, нашлась бы ещё парочка кандидатов в список учителей, пытавшихся причинить Гарри вред. На последовавшую дальше очередную стычку Малфоя с, на этот раз, Роном и Невиллом никто не отреагировал, даже несмотря на то, что они подрались как самые настоящие маглы на трибунах стадиона. — Гарри вернулся мыслями к игре. Итак, теперь сборная Гриффиндора опережала всех в чемпионате. Он сделал то, что должен был сделать, он показал этому Снейпу… И кстати о Снейпе… Гарри уже правда было неловко. Почему эта чёртова книга так фокусировалась на его отношении к Снейпу? Он поёрзал на месте, кидая осторожный взгляд в его сторону. Снейп посмотрел на него в ответ, и Гарри почувствовал себя очень некомфортно. — Внезапно поблизости громко заухала сова, и Гарри от неожиданности чуть не упал с ветки. Он изо всех сил пытался удержаться на ней и явно пропустил часть разговора, потому что, когда Гарри снова обрёл равновесие, Снейп уже заканчивал свой, судя по всему, продолжительный монолог. — Эх, Поттер, даже подслушать нормально не можешь, — фыркнул Малфой. — И правда, — осклабился Снейп. — Прослушали всё самое интересное, — Северус, конечно, преувеличил, ничего такого, что помогло бы мальчишке докопаться до сути он тогда не сказал. В Хогвартсе слишком много ушей, чтобы говорить напрямую. — То есть ты хочешь сказать, что камень будет в безопасности до тех пор, пока Квиррелл не сломается под напором Снейпа? — встревоженно спросила Гермиона. — Хорошо, но, если мы знаем, что это не профессор Снейп… — начал Джордж. — Не мог же это действительно быть Сам-Знаешь-Кто, Гарри? — поморщился Фред. — Вы не очень-то терпеливы, для людей, которые просили не говорить ни слова о том, что было дальше. — Слишком любопытно, — пожал плечами Джордж. — Слухов было много разных, и как бы мы не пытались выведать что-то у Рона — он молчал, — насупился Фред. — Мы знаем, что к этому всему как-то причастен Квиррелл… Не зря же он так внезапно исчез. — Мне кажется, — встряла Луна, — что это он на самом деле и хотел украсть камень. — Такая версия тоже была, — кивнул Джордж. — Вы можете просто замолчать и послушать. Джордж хмыкнул, внимательно рассматривая Снейпа. Вообще-то, ему показалось странным, что тот не стремится побыстрее очистить своё доброе имя, выдав им личность настоящего преступника. — Ответ не требовался — он уже знал, что это. В самом центре пламени, прямо под висящим над огнем чайником, лежало огромное чёрное яйцо. — Хагрид действительно притащил в школу дракона? — спросил Фред. — И ты об этом нам не рассказал, Рон? — Ну, я… Это был секрет. Северус бы сказал, что жаль дракон не сжёг здесь всё дотла, но вместо этого уставился на Макгонагалл красноречивым взглядом. — Я уже даже забыл, что такое спокойная жизнь, — вздохнул Рон. — С вами мы все забыли, — хмыкнула Минерва. — И нечего смеяться, Фред, Джордж. Вы же понимаете, что с вами в первую очередь. — Всю следующую неделю Малфой, завидев Гарри, Рона и Гермиону неприятно улыбался, и его улыбка их нервировала. Большую часть свободного времени они проводили в полумраке хижины Хагрида, пытаясь урезонить великана. — Секрет, о котором знал Малфой… — Но не собственные братья? Чем дальше слушала Макгонагалл, тем выше поднимались её брови. — Да нет, я про Чарли, твоего старшего брата, который изучает драконов в Румынии. Мы можем отправить Норберта к нему. Ведь Чарли сможет о нем позаботиться, а когда Норберт вырастет, он отпустит его на волю! — Святые угодники, мистер Поттер. Это конечно замечательно, что вы взялись решать проблемы взрослого человека. Но вы не обязаны это делать! — Но Хагрид наш друг, — возразил Поттер. — И я ценю это, но Гарри, вам было по одиннадцать. Иногда стоит довериться взрослым. Гарри сложил руки на груди. Как же. — Рональд Уизли. — Мы огорчены. — Ну ладно, чего вы… — он ткнул Фреда в бок. — Чего мы? О цербере не сказал, о драконе не сказал… о чём ты ещё нам не сказал? Рон нахмурился, вообще-то много о чём. Наверное, разумно было попросить близнецов помочь Гарри и Гермионе с драконом, тогда бы, возможно, их не поймали. А возможно, близнецы подняли бы шум, оповестив о драконе весь Хогвартс. — Вы не понимаете, профессор! — визжал Малфой. — Гарри Поттер — он скоро будет здесь! С драконом! — Что за чушь! — возмутилась профессор МакГонагалл. — Как вы смеете мне лгать?! Идемте, Малфой, а утром я поговорю о вас с профессором Снеггом! На этом моменте произошло явно то, чего никто здесь не ожидал. — Прошу прощения, мистер Малфой, похоже, я была не права. — Э-э, — Драко некультурно разинул рот. — Мне сейчас это не послышалось? — спросил Рон тихо у Гарри. — Нет ничего предрассудительного в том, чтобы извиниться, когда ты был неправ, — ответила ему Лавгуд. — Да но… это же… — Рон не знал как закончить. Их декан? Но декан разве не человек? Лицо его комично исказилось, сменяя одну эмоцию другой. Гарри поёжился, поглядывая в сторону Снейпа. Не так уж он был и неправ, верно? Ну может ошибся с камнем, но… — Ответ поджидал их у подножия лестницы. Как только они спустились по ней, из мрака вынырнуло лицо Филча <…> Гарри только сейчас понял, что мантия-невидимка осталась на крыше. — Ха, как можно было так затупить, Поттер? Гарри презрительно цыкнул, а Гермиона подумала, что вообще мало что помнит с той ночи, кроме ужасной усталости, и как потом почти целую неделю пекли натёртые ладошки и ныли мышцы после тяжёлого сундука. — Пятьдесят очков каждый, — добавила профессор Макгонагалл, шумно выдыхая воздух — ноздри её длинного тонкого носа широко раздувались. — О, я помню, вы побили наш рекорд, — усмехнулся Фред. — Да уж. И нас потом ненавидела подавляющая часть школы, — ответил Гарри. — Ну не вся же? — О, да. Слизеринцы были счастливы, — взмахнул рукой Рон. И правда, Малфой в ту ночь вернулся победителем, жаль это так ни на что и не повлияло.