Morphia.

— Мне нужен перерыв, док. — сквозь зубы пускает Ёнджун и уходит на балкон, не дожидаясь ответа. –Конечно — говорит уже в пустоту доктор — Твоё дело… Он опирается на перила, немного прогибается вперёд и наслаждается ветром, который трепает его неуложенные волосы. Из балкона видно горы. Они очень далеко, но краешком глаза не сложно подметить. Он смотрит на горы. Горы плюют ему в лицо мелким дождём и ветром. Ёнджун расстроен. Но не до жути. Просто расстроен. На улице спокойно: заметно похолодало, но ветер не выдувает всё тепло из тела. Ему уже это наскучило, надоело. Но жизнь и правда можно вдохнуть? Жизнью и вправду можно дышать? Ёнджун глядит на свои наручные часы и видит расплывчатые цифры. 22:17. Одна неповторимая слеза скатывается по правой щеке. Почему это, да? Голова в тумане. И каким-то незаметным начинает казаться тот дождь и тот ветер. Всё утихает. И бурлящие в парне чувства тоже утихают. Их раскалыхала женщина-доктор, но горы забрали его боль куда-то себе. Доктор продолжает находиться в комнате и писать что-то в своей тетрадке. Она сидит в большом мягком кресле, напротив неё стоит ещё одно кресло, а посредине маленький журнальный столик. На вид женщине лет 35-40. По ней видно, что работает не так уж и долго, но раз уж Ёнджуна направили к ней, то она довольно опытна и професиональна. О ней говорили, как о человеке, который изменил жизни десятков людей. Но этот парень ей даётся сложнее. В основном она работает с клиентом месяц или от силы два. Но этот пациент ходит к ней уже пол года. И это не от того, что он до неисправности потерян и всеми забыт. Он просто сложнее других. Он не так дышит, не так живёт. По крайней мере так кажется доктору. Она не чувствует ёнджуновой неприязни к собственной персоне. Но она чувствует безразличие и пустоту в его взгляде. При разговоре он смотрит в стену, пытаясь снизить уровень своего участия в диалоге до нуля. В руках у женщины потёртый блокнот, на вид немного больший за тетрадку, также она держит ручку, а карандаш лежит на столе. В блокноте расписана по полочкам вся жизнь парня, и от этого ему ужасно противно. Ведь только он всё это пережил, только он имеет право рассуждать о своём бытие. И никто другой. И никто кроме него. Он держит крепкую оборону и никого не подпускает к себе. И пускай они все к чертям котяться. Как только Ёнджун ушёл на балкон, доктор поклала блокнот и ручку на журнальный столик, сняла очки, потёрла переносицу и едва слышно, но с тягостью и сожалением вздохнула, принимая некую безысходность. Почему Ёнджун ходит к психиатру? Он подсел на морфий, который ему давали как сильное обезболивающие. Джуну оно было нужно. Ёнджун — парень двадцати пяти лет. У него темные, почти всегда неуложенные волосы, черные глаза, и немного приподнятые уголки губ. Он носит очки, чтоб не тратить своё время на долгое одевание линз. Его одежда особо не бросается в глаза, она обычная. Пожалуй всё в его гардеробе либо чёрное, либо серое. Не придавая значения оттенкам, он погружен в себя и живёт лишь для себя, заботясь только осебе. Он болен. Чем? Лишь безсмысленным существованием и пустой тратой ресурсов. Его семья? Его друзья? Его мечты, надежды, его грусть или радость? Такие люди особо не размышляют о себе в этом смысле. У них нет мечт, у них ничего нет. Они прозрачные, и будь то цифровая реальность, были бы невидимыми и проходили сквозь стены. И их бы никто не видел, их бы никто не знал.

***

— Ты уже вернулся? — спрашивает доктор. — Что значит ваше имя? — не в тему бросает Ёнджун. — Что извини? — Ну. Почему вас именно так назвали родители? — цель этого вопроса не ясна. Но позже женщину-доктора это очень обидит. Хотя наверное лучше сказать «огорчит». — «Боён»… У моего имени нет значения. — Вы ошибаетесь. У каждого имени есть значение. Оно просто есть, вы не обязательно должны его придумать сами. — Не у всего есть смысл, Ёнджун. И ни у всего можно определить замысел. — вскрикнула доктор, пытаясь остановить уходящего парня. А Джуну тошно, когда она называет его по имени. — Пусть ваше имя значит «Та, что спасает жизни». – И женщина обижено посмотрела в пол немного прикусывая нижнюю губу, будто ребенок, которого ругают за плохой поступок. Она ведь не смогла спасли ёнджунову душу. Джун оборачивается и уходит, не слушая, что говорят ему вслед. Какие раздумия на том балконе заставили парня перехотеть себя спасать? Он обувается, берет чёрную ветровку с вешака, открывает дверь и спускаться по ступенькам подъезда. Больше он сюда не возвращался. Теперь уже часы Джуна показывают «23:26». Он идёт длинной трассой, с обоих боков которой густой страшный лес. Он в какой-то глуши, где нет ни машин, ни людей. Здесь лишь тучи, которые собрались на ночном небе, да бы спрятать под собой уставшие звёзды. А Ёнджун верит в свою серьёзность до последнего. Иногда можно услышать как поют ночные птицы, можно слушать шелест тёмно-зеленого леса. Кажется если захотеть, то можно навечно тут остаться, и убегать отсюда не захочется. Но Ёнджун понимает, что его никто тут не оставит. От этого ему ещё больше хочется бежать куда-то вперёд. В своих мыслях он давно уже свободен. Но на самом деле он тут. Он здесь. Там где птицы поют, а небо красит всё в теснейший синий. Джун видит круглосуточный магазинчик на обочине дороги. Зелёная неоновая вывеска «Around the clock» сразу бросается в глаза. На окнах полно таких же неоновых вывесок, только белого цвета и немного поменьше. В общем магазинчик выглядит довольно опрятно. На секунду Ёнджун подумал, что лучше в него не заходить, чтобы не испоганить собой всю красоту этого места. Но мимолётная мысль настолько незначительна, что нет времени за неё ухватиться, она растворяется в ночном воздухе и выходит вместе с паром, что пускает Ёнджун изо рта. Фактически дорога идёт через лес, но ближе к магазинчику начинают проскакивать маленькие домики с выключенным светом. Там все уже спят. Наверное это какая-то сельская местность, где люди рано встают, работают до упаду, а потом ложатся как только стемнеет, чтобы набраться сил на новый, такой же скучный и унылый день. Хотя наверное эти люди не считают свою жизнь скучной, зато Джун считает. Он всегда приезжал сюда (к психиатру) на такси. Автобусы не ходят. Совсем уж глуш. И гуляет парень тут впервые, поэтому не знает местности. Да и дела ему никакого до этого нет. Джун толкает двери магазина вперёд и входит внутрь. На касе стоит девушка лет 19, хотя возможно ей больше. Наверное студентка, подрабатывает в ночную смену. На униформе магазина — теплой зелёной желетке висит бейдж на котором написано имя продавца «Боён». При входе Джун не оборачивает на это внимания. Он берет две банки пива «啤酒», одну банку 0.5 негазированной воды и идёт к кассе. Девушка пробивает товар и вместо привычного «Сигареты или жвачки по акции?», спрашивает: –Китайское пиво? — и удивлённо смотрит на Ёнджуна. Тот не понимает в чём вопрос. Девушка быстро это схватывает и выдаёт: — У нас редко его берут, поэтому я удивилась. Говорят вкус отвратительный. Горький такой. — протягивает она. –А вы сами-то не пьёте? Только по слухам слышали? — Я предпочитаю кофе. Люблю мыслить на трезвую голову. И вы не пейте. Это вредно, я вам как врач говорю. — Вы врач? Выглядите молодо. — Пока только учусь. Третий курс. — Врач это хорошая профессия. — Я всегда мечтала спасать жизни людей… — говорит девушка и опускает глаза, немного смущаясь. Ёнджун застывает на месте, будто вспоминая, что он тоже часть всего этого врачебного. У него тоже был доктор. Он тоже был пациентом. Ещё какой-то час или два назад он сидел в кресле и понимал, что его лечат. Наплыв мыслей проходит и Джун опять готов к разговору. — Боён… — читает парень с бейджа и саркастически улыбается. — И ты туда же. Лишь бы людей спасать. Правильно я подобрал значение имени. — парень опускает голову, берет свою банку пива и идёт к выходу. — Вы о чем? Что это имя для вас значит? — кричит в спину девушка. Ёнджун оборачивается и говорит: — Спаси меня когда доучишся. Буду ждать. — Джун подносит руку ко лбу и «отдаёт честь» как будто в армии.