Что ты готов простить своему богу?

I

      Тай рано просыпается. Проверяет, что суббота, шесть утра. Его клонит в сон. Почти что нестерпимо. Тай заставляет себя встать. Тело тяжелое, ноги ватные. А еще он просидел на диване с Ашем до рассвета. Все затекло, хуже всего шее.       Аш чутко реагирует на Тая. Наблюдает за ним, щурясь подслеповато в сумерках. Беспокоится, когда Тай встает. Поднимается, идет за ним.       Тай хлопает дверью в туалет. У Аша перед носом. С этим проклятым чувством — дежавю.

II

      Одри просыпается позже. Когда Тай уже одевается в коридоре. Опуская все приличия и «добрые утра», он говорит:       — Я планирую съездить домой.       — Тай, — просит Аш, — можно с тобой?       — Ни за что.       — Почему?..       Тай уточняет, что едет:       — Через магазин. Может, вам что-то нужно?       Одри включается на ходу, с опозданием. Смотрит на Аша, переодетого в свое — женское, чуть не розового цвета.       — У тебя нет вещей? Мужских в смысле. Я бы позвонила Гасу, но ты понимаешь сам…       Тай оценивает Аша. Как кого-то, кому будет велика его одежда.       — Могу к родителям заехать. Там оставалось что-то еще со старших классов…       — Тай. А ты скоро вернешься?       Аш воскрешает прошлое всякий раз, как произносит его имя — таким тоном. И задает вот такие вопросы — которые немного душат.       Тай тяжело вздыхает. И шепчет Одри:       — Мне нужна пауза.       — Я понимаю…       — Я ненадолго.       — Хорошо.

III

      Одри провожает Тая и даже успевает сделать себе завтрак, но, памятуя прошлый кровавый вечер, выходит в коридор — проведать Аша. Наблюдает, как Аш прижался к двери — и слушает. Она вздыхает…       — Аш, — зовет Одри, аккуратно отстраняя его от двери. — Тай напоил тебя своей кровью?       И Аш замирает — словно она его ударила.       Одри мягко спрашивает:       — Сделка завершена?       — Нет, нет, это чтобы помочь… Это чтобы я выжил.       — Это была услуга за услугу.       — Нет, Одри, что ты говоришь? Я не пил у Тая крови в парке. Это по-другому…       — В парке?       Аш не объясняет, он возвращается к двери.       — Аш, ты же понимаешь, что Тай не уйдет от Бетти?       — Кто такая Бетти?..       — Это его жена.       Аш теряется. Обдумывает. Говорит:       — А. Человек…       — Тай больше с тобой не будет. Он любит Бетти, он совершил ошибку.       — Нет, он пришел…       — Он пришел, потому что я попросила помочь.       — Нет, нет… Таю не все равно.       — Таю не все равно в целом, Аш… Он бы сделал это для любого, не только для тебя…       Одри видит, как что-то ломает в Аше. Он затихает и оборачивается на нее с неверием. Он спрашивает Одри:       — Это не слишком жестоко? — о том, что она сказала ему.       — Мне жаль…

IV

      До обеда Одри таскается по квартире. Привыкает к Ашу, который сидит на кухне, закутавшись в плед с головой. Пытается смириться, что Аш теперь останется. Надолго. Навсегда. До чьей-нибудь смерти, его или Одри.       Они не обсуждают это. Просто Аш считает, что теперь тут его дом, а Одри — его человек. И Одри прекрасно знает, что он так считает.       Одри бы, может, погоревала об этом, если бы не знала, что так в итоге случится. И если бы у нее не было проблем поважнее. Теперь, когда Ашу лучше, Одри думает, что у нее больше нет оправданий, чтобы оттягивать. Ей нужно позвонить волонтерам из центра помощи.

V

      Признавать такое неудобно, но поджоги редко раскрывают. Расследование вряд ли что-то даст, но, пока оно ведется, волонтеры отрезаны от своего основного помещения и даже не могут его почистить, чтобы начать делать ремонт.       Это помещение на окраине они когда-то выкупили, потому что никакой арендодатель не согласился бы сдать место под вампирское убежище. Деньги на новое не то чтобы есть. Конечно, у центра фонд. Конечно, у них была какая-то подушка безопасности. Конечно, узнав о поджоге, добрые люди помогли копейкой.       Но покупать что-то заново?.. Даже если бы они потянули, как быстро получилось бы? А времени у них в запасе нет.       Одна из волонтерок любезно предложила дом. За городом. Правда, дом со своими головняками: он в очень плохом состоянии, и за ним числится долг, а срок вступления в наследство давно истек.       Это все Вики рассказывает Одри очень уставшим голосом, часто вздыхая. Одри представляет, как она морщится и трет пальцами бровь.       — Боже, Одри, как будто у нас есть выбор…       — Вы связались с Майклом? Он помог бы все оформить…       — Связались. Мы заключили с ней первичный договор. Майкл поможет ей оформить все бумаги. Быстро он не обещает.       — Главное, чтобы чисто… А что дом? Можно там что-то делать? До вступления в наследство?       — В целом — можно. Других наследников так и не объявилось, долг мы выплатим, девушка разрешает. Так что осваиваемся… Это село… Хуже, чем в городе. Мы в самом центре, у всех на ладони… Я не знаю, что нам делать. Мне предлагают оформить юрлицо, выставить табличку «Дом опеки» — и притвориться каким-то другим центром помощи… для людей… А я… Одри, у меня ощущение, что мы вернулись в самое начало, когда я бегала по инстанциям и упрашивала об официальном разрешении чуть не на коленях…       — Лучше так, чем средневековая облава с вилами и факелами…       — Нет, больше факелов мы не переживем.       — Вики… — спрашивает Одри. — Много погибло?       — Восемь вампиров, два наших волонтера на дежурстве… Всю ночь носили трупы…       — Боже…       — Буду молиться, чтобы на нас не подали в суд родственники… Только исков не хватало для полного счастья.       Одри физически тяжело поддерживать этот диалог — и она не знает, что сказать.       Вики исправляет положение:       — Одри, как твой мальчик? Сейчас туго с кровью, никак не могу договориться о поставках…       — Выжил.       — Выжил? Хорошо. Хоть что-то хорошо…       — Мы приедем вам помочь. Может, что-то нужно? Вещи какие-нибудь…       — Боже… нам нужен водопровод. Если сможешь, — Вики усмехается. — Нет, ладно. Что-то теплое. Одеяла. С остальным пока порядок. Одри, слушай… а ты где мальчика лечила?       — Дома…       — Одри…       — Я знаю.       — Значит, просто в гости едет?..       — Просто в гости…       — Ты говорила кому-то, кроме меня?       — Гас подвез нас…       — Боже…       — Он не скажет.       — Ты уверена? Я не хочу, чтобы ты загремела в полицию.       — Я что-нибудь придумаю.       Держать вампиров дома и подвергать опасностей соседей — это статья. Но Аш — очень хороший. Одри говорит это себе снова и снова, пока сама не начинает верить.

VI

      Вики скидывает адрес сообщением. Одри долго ищет, как и на чем можно добраться.       Ехать далеко.       Одри вздыхает… и, открыв контакты, долго смотрит на имя брата. Но затем гасит экран.       Она заглядывает в кухню и спрашивает Аша, который все еще грустит о Тае:       — Не хочешь ненадолго превратиться в человека?