Что ты готов простить своему богу?

I

      Аш ходит с Одри за руку. Не выпускает, даже когда они садятся в электричку. Одри смотрит на его слишком белые ногти и пальцы, и думает, что стоило, может, и с ними что-нибудь сделать.       Аш мечтательный и притихший. Прячется за капюшоном, вежливо отказавшись от парика, и все время мягко улыбается Одри.       Когда электричка срывается с места, он не отрывает глаз от окна. Сегодня пасмурно, но Одри то и дело тянет ему платок. И говорит:       — Пожалуйста, Аш, следи, чтобы ничего не потекло…       Аш послушно следит. И еще шепчет Одри:       — Как будто все движется…       Одри смотрит в окно — и пытается угадать, каково это видеть впервые.

II

      Они приходят к старому каменному дому. Двор совсем заросший, темный и по-осеннему волшебно-зловещий. С деревьев сыпется, кустарники стоят вполовину нагие, с тонкими темными ветками.       Волонтеры чинят ограду и, кажется, выложили сверху еще несколько слоев камней… Калитка стоит, снятая с петель и прислоненная к ней боком.       Рядом — фургончик Вики.       Одри проходит внутрь, тихо поздоровавшись со всеми, и ведет Аша к крыльцу. На крыльце сидит Вики — с ноутбуком на коленях, с телефоном. Она слабо морщится, трогает пальцами нахмуренную бровь и вешает трубку.       — Одри!.. — выдыхает она. — Вы приехали…       Одри снимает с Аша капюшон.       Вики тянет ему руку, и Аш осторожно обхватывает пальцами ее кисть, оседая перед ней на ступени. Вики мягко улыбается и смотрит на его лицо. Переводит взгляд на Одри.       — Выглядит очень человечно…       — Да, еще бы линзы были цветные, а не солнцезащитные…       — Солнцезащитные? Дай посмотреть…       Вики пытается рассмотреть линзы у Аша на глазах. И вытирает ему влажные ресницы.       — Не так режет, как обычно?       — Немного лучше, — соглашается Аш.       — Я могу спросить у Тая, — говорит Одри, — где он покупает. Может, пригодится…       — Хорошо, — кивает Вики.       Она снова любуется Ашем. А затем произносит строго:       — Ты уже почуял? В доме есть другие.       Аш кивает.       — Ссориться запрещено. Дом — общий. Вещи — общие. Даже люди — общие. Ты понял меня?       Последнее утверждение Ашу не нравится. Он говорит с непониманием:       — Одри — моя… — и смотрит на нее: ведь так?       — Нет, милый, — отвечает Вики, — только не здесь…

III

      Аш не пускает Одри в дом, хватает за руку, удерживает. Одри оборачивается. Кладет свободную ладонь ему на щеку, и Аш отзывчиво к ней прижимается.       — Одри, не уходи, — шепчет он.       — Я помогаю вампирам уже много лет… тут — ваше убежище, с нами. Тут — семья.       — Нет. Они — не семья. Ты же не звала других к себе? Только меня…       Одри хочет сказать, что у нее не было выбора, но вместо этого она говорит:       — И я заберу тебя обратно, хорошо?       Аш ослабляет хватку — и Одри вдруг чувствует, что за какие-то секунды занемели пальцы — так крепко он держал.       — Ты не можешь быть «общей», — шепчет Аш. — Пообещай.       И Одри шепчет ему в ответ:       — Аш, если ты меня присвоишь, ты всех настроишь против себя. Они же могут стать тебе друзьями…       — Это вампиры, Одри… — он говорит о них — как о враждебном виде.       — Да! И вы очень социальные. И заботливые.       — Только в братстве…       — Здесь тоже! Здесь — как раньше. Люди вас любят. И вы любите людей. Теперь у тебя есть центр. Каждый человек здесь готов стать тебе другом. И каждый вампир тоже. В центре никто не делится на своих и чужих. Просто попробуй стать частью этого. Всего на выходные. Ради меня.       Одри смотрит Ашу в глаза. Своими — светлыми и сияющими.       Аш долго молчит, вглядываясь в ответ. Пока не сдается:       — Но потом мы вернемся вместе?       — Конечно…

IV

      Одри входит в темный дом, где тревожатся вампиры. Они почувствовали чужака. Они выглядывают тенями из проемов. Некоторые выходят ближе. Их все больше и больше.       Одри находит их как белых призраков в темноте, с провалами черных глаз — и пожимает протянутые руки.       А потом говорит:       — Это Аш…       Чужак пахнет человеческим домом. Ее, Одри, домом.       Вампиры никогда не ревнуют к другим людям. И уж точно не ревнуют к домашним животным: их они не замечают вовсе. Но стоит появиться хотя бы одному человеку среди как минимум двух вампиров…       Они не понимают и спрашивают наперебой:       — Одри, за что ты так?..       — Ты могла бы взять кого-то из нас…       — Почему совсем чужого?       — С улицы…       — Одри, неужели он лучше, чем мы?       — Одри…       — Одри…       — Одри…       Одри отступает назад. Аш берет ее за руку, и в воздухе загустевает звенящая тишина.