Личный психолог

Спокойствие действительно населяло этот мир, возможно, оно выражалось в тишине и пустоте, которых так не хватает всем нам. Обито был одинок с момента своей смерти, никого к себе не подпускал и слишком сильно к этому привык. Его мир оказывается был идеальным все это время, место куда можно сбежать от реальности и отдохнуть. — Проснулся наконец? Голос был знакомый и успокаивающий, это голос Какаши. Сам же он сидел позади такой же спокойный и печально глядел в землю. Обито решил, что этот Какаши никак не связан с настоящим, а значит, он ничего этого не слышал, и с ним снова можно быть самим собой. — Привет, ты меня ждал что ли? — Ждал, конечно. Солнце уже было в зените, слепило глаза и не двигалось. Ветерок еще не прошел, но стало заметно теплее. — Знаешь, как без тебя одиноко? Тут все время дует ветер, это начинает раздражать. — Мне было не лучше, я каждый раз сижу на одной и той же чертовой поляне, с которой связаны определенно не лучшие воспоминания. — он никогда не любил это место и, несмотря на определенное желание сюда вернуться, все равно боялся. — Так чего не уйдешь? — Куда? — Обито лишь развел руками, считая его слова бредом. — Весь мир в твоем распоряжении. Пойдем покажу. Какаши подскочил, схватив друга за руку и повел прочь с освещенного места. Между ближайшими деревьями уже была легкая тропинка примятой травы, погруженная в полумрак, по ней они и пошли. — Смотри, вниз с этого обрыва будет наша деревня. А здесь стоит старая сакура, к которой мы иногда приходили на праздник цветения. Чуть дальше будет водопад. О, а тут река, из которой он и течет. Пошли к ней. Они сели на берегу и завели простую беседу. Обито не помнит подробности разговора, они вроде говорили о прежних временах, в общем-то не суть, важно то, что рядом сидел Какаши, такой же каким был раньше — такой живой и загадочный, в своей неизменной маске, что бил по рукам, если попытаешься ее стянуть. И хохотал. Да, Учиха помнил каждую деталь прежнего образа товарища, но вот чтобы тот хохотал — никогда. Прежний Хатаке был не самым веселым человеком, он определенно никогда не смеялся, но, несмотря на тот факт, прокрасно это делал. Солнце уже подходило к горизонту, вечер окрашивал все в красно-бурые оттенки, тени сгущались, забирая мелкие детали, даже собеседник Обито потихоньку размывался, становясь не менее черным пятном. — Я думаю тебе пора возвращаться, — Какаши в последний раз поднял взгляд на Учиху, прежде чем совсем расствориться — мне тоже уже пора. Он еще посидел какое-то время на берегу, не думая ни о чем. Внутри было ужасающее спокойствие, какого он не чувствовал уже порядочное время, умиротворенность и редкий пульс напоминали о том, что это все таки сон. Приложив усилия, Обито проснулся уже по-настоящему. Глаза какое-то время привыкали к темноте, а пещера наполнялась шумом ливня, изредко била молния, но свет от нее вовсе не проникал сюда, лишь грохот заставлял содрогаться от неожиданности или скорее холода. Учиха поспешил выбраться отсюда, с удивлением обнаружив у входа Какаши, который его до сих пор не замечал. Даже появилась мысль, что он все еще спит, но звучало это глуповато. Вынырнув из-под свода и поровнявшись с ним, Учиха молча встал рядом, всматриваясь в даль. — Обито? — слова были произнесены на выдохе, голосом, полным спокойствия и удивления, прямо как во сне. Шагнув вперед, светловолосый обнял его, цепляясь руками за фиолетовую тунику. — Я испугался, что уже не найду тебя, — горячее дыхание касалось шеи. — о, Ками, я обыскал все, где ты мог быть. — он все также не разжимал рук и, казалось, только крепче вжимался. — Но это не важно, я рад, что ты тут. Обито все также молчал, держась отстраненно, не проявляя каких-либо эмоций и не двигаясь. — Ты убежал тогда и я не успел договорить, — он наконец отстранился, вглядываясь в глаза напротив, но выглядел абсолютно растерянным— не успел сказать, что я здесь, чтобы помочь тебе, наверно, это звучало грубо или я не так выразился, но прости. — его голос срывался, доказывая, как произносимое важно для него — Я люблю тебя, Обито, и хочу быть с тобой, вот мой полный ответ. Обито и не мечтал когда-либо увидеть мокрого и дрожащего от холода Какаши, с длинными прилипающими ко лбу и спадающими на глаза волосами, признающегося ему в любви, но это определенно было бы лучшим, что он увидел. Все негативные чувства пропали и он осознал, что готов лечиться, вкладывать всего себя в мир или чего там от него требуется, но быть с ним. — Я рад. — Учиха обнял в ответ и подумал, что лечиться с таким врачом он точно готов. Несмотря на трудности характера Обито, он неплохо справлялся: научился контролировать свою агрессию и перестал быть таким отстраненным, только не был готов к жизни в обществе. Хотя, если бы он и пошел сдаваться в деревню, в лучшем случае он бы стал шиноби-одиночкой, вечно таскающимся по опаснейшим заданиям за пределами деревни, полностью повторив участь другого выживщего Учихи, да, Саске несладко пришлось. Так что к Хокаге Какаши пошел в одиночестве, решив, что так им будет лучше. Хатаке сказал, что пробыл в бессознательном состоянии около недели, пока лежал больным в одной из малоизвестных деревушек и как только смог самостоятельно ходить, так сразу явился. Не слова правды, конечно, но так было нужно. Важно лишь то, что его друг теперь будет спасен, он сможет ему помочь, защитит и спячет у себя. Теперь все страдания, наконец, закончатся, настанет их совместный хэппи энд. Обито больше не боится засыпать, не испытывает чувства вины, он спокоен и, лежа под боком Какаши, теперь видит другой сон, наполненный уютом, ставший родным. На закате солнца, они сидят вдвоем на берегу той самой речки, слушают птиц и болтают, пока солнце медленно закатывается за горизонт, освобождая место для многочисленных сияющих звезд. Учиха забыл все вопросы, которые его волновали и должны были быть заданы Какаши, его все устраивает, и все чего он теперь хочет — засыпать снова и снова, чтобы наверстать все, что он упустил за эти годы и делать успехи в своем лечении, чтобы видеть улыбку Какаши каждый день. Больше никто его не отберет, Обито это точно знает и, смеясь, засыпает.