Призрак с хвостиками

      Салли был странным призраком: стеснялся красивых девушек, обожал девчачьи украшения и прически, ровно так же сильно, как и тяжелый рок, был немногословным, но не робким, и очень-очень вежливым в манере речи, словно он умер не в девяностых годах, а в девятнадцатом веке. Ларри было донельзя обидно, что этот дружелюбный парень не способен выпить ни баночки черного монстра, ни оценить новых вкусов принглс.       — Я тебя вразумляю, понимаешь? — призрак взял небольшую паузу — Иисус наверни-ка был зомби.       — А то.       — И Понтий Пилат, как я уже говорил, получается… Ты меня слушаешь?       Парень пожал плечами, закатив глаза. На самом деле ему сейчас было тяжко, сердце будто перестало тикать, а головная боль дрелью ебала ему мозги. Неприятные ощущения после школы, в общем.       — Ох, Ларри… — призрак плавно опустился на кровать подростка, присев к тому поближе. Голос у него всегда был таким мягким, негромким, располагающим к себе, что руки сами тянулись обнять его, но это было бесполезно — не прикоснуться. — Что случилось? Кто тебя обидел? Мне призвать чертей на помощь?       Джонсон усталым взглядом вперился в протез Салли. Тот никогда не снимал его, и даже речи об этом не заходило, и он привык, что в разговоре с призраком ему приходилось полагаться не на лицевую мимику, а на его жесты, тон голоса и привычки. И сейчас всё в пареньке с двумя хвостиками говорило об одном — тот переживал и был заранее зол на причину усталости своего бойфренда.       — Ты же ненавидишь их, сказал, они пидрилы краснокожие. — хмыкнул подросток, улыбнувшись — Ну так и чо их звать?       — В твоей школе полно хулиганов, Ларри. — чуть тише обычного и достаточно серьезно отметил тот — И не просто зазнайки, а наркоманы, садисты и не самые… — он резко для себя выпалил — Благоприятные!       — Не парься, чел. — попытался успокоить виновник беспокойства — Просто матеша заебала в край.       — Я могу помочь. — Фишер взлетел над ним, склонив голову набок. Он любил эту свободу птиц, паривших высоко над облаками, но за которую поплатился самым дорогим — жизнью. Также он не мог сказать с уверенностью — завидует ли ему в этом Ларри, или нет? Был ли тот таким сентиментальным в этом вопросе — действительно одна из многих вещей, пока что по-живому интересовавшая призрака, но он решил не разгадывать эту загадку раньше времени.       Они многое откладывали на потом. Не сейчас, не тут, не под дождем, не под солнцем. Лет через десять разберут ворох проблем, которые невольно появляются, когда один — живой человек, тяжелый и грузный из-за тяжести ответственности на плечах, а второй — призрак, легкий и туманный, как росинка.       — Не. — неопределенно протянул Ларри, глубоко задумавшись о чем-то — Пойдем гулять. Ты мне что-то хотел показать, так?       — Да! Я нашел красивое граффити. — Салли опустился пониже к полу, поближе к Ларри. Хоть они и не ощущали тепла друг друга, им всё равно желанно было быть блже к друг другу.       — Вот и пошли. Может, головная боль пройдет.       — И нахуй матешу? — синеволосый явно улыбался, и Джонсон это чувствовал. Просто чувствовал и знал.       — И нахуй матешу!