Фиктивный брак.

— Ты понимаешь, Дафна, что Малфой женился и это на всю жизнь? — спросил девушку Теодор Нотт. Дафна Гринграсс и Теодор Нотт были также, как и Блейз Забини друзьями Драко Малфоя. Школа, университет, богатые и знаменитые семьи Лондона. Элита. Парень с девушкой работали в банке «Империале». Тео — начальником отдела риска, а Дафна — главным бухгалтером. Девушка знала о финансовых операциях своего босса все, как и о самом банке. — Да все это вранье, Теодор, — ответила девушка. — Драко женился лишь для того, чтобы его сводная сестра не попала в чужие руки. Он зол, он в шоке от поступка своего Papa, что тот в свои пятьдесят пять сделал ребёнка безродной омежке. Журналистка все печатала, да расхваливала Люциуса, вот старик и расчувствовался. Полгода длился их роман. А Драко не нужен этот… как его там? Поттер. Малфой называет его «серым мышонком». Год всего надо им прожить вместе, чтобы служба опеки отстала. А там дело пойдёт: до одиннадцати лет девочку воспитывать будет этот Поттер, а потом Драко отдаст её в элитный закрытый пансионат, где она проживает до семнадцати лет. Подберет ей какого-нибудь мужа и сплавит с рук, в конце концов. Я знаю Драко, Тео, как свои пять пальцев. — Хм… Хорошо, если так, — хмыкнул Нотт. — Однако, Дафна, Малфои никогда семьей не разбрасываются. Люциус всю жизнь был альфа-самцом, но Нарциссу всегда оберегал, защищал и не разводился, пока та была жива. — Драко любит меня, он будет только моим, Тео, прекрати ныть под рукой, — возразила Гринграсс. — Он сам мне сказал, что его наша связь без обязательств устраивает. ☆▪☆ Через неделю после свадьбы Драко с Гарри, служба опеки отдала-таки маленькую Элизабет молодой семье. На руки Элли взял Поттер в доме малютки, а Малфой поглядывал на розовый кулек в руках омеги. Девочка спала. Блондин открывал двери, пропуская вперёд брюнета с ребёнком. Усадил их удобно в машину на заднее сиденье, пристегнул сам парня, и только после этого пошёл на свое водительское место. Из Лондона до графства Уилтшир было 2.5 часа пути, но альфа предупредил, что будет ехать, не торопясь, чтобы ни девочка, ни Гарри не устали. Омега больше молчал, он был рад, что ребёнка доверили ему, что теперь никто не разлучит его с дочерью бедняжки Гермионы Грейнджер. «Я не подведу тебя, Миона, — в сотый раз клялся Гарри памяти подруги детства, — твоя дочь — моя дочь, дорогая!» Ради этой возможности Поттер был готов все терпеть. Сегодня днем, когда они поехали в дом малютки, Драко сказал следующее: — Я не жду от тебя верности, Поттер, но попрошу, пока ты живёшь в моем доме, пока ты с ребёнком, ты не можешь заводить романы и с кем-то встречаться. Гарри не остался в долгу, он ответил так: — А что насчёт тебя, Малфой? Сможешь ли ты не приводить в дом омег, пока я живу у тебя? Я не имею права просить тебя сохранять верность нашей, хоть фиктивной, но все-таки семье, но хотя бы не приводи пассии в дом. Ребёнок не может всё это видеть. — Ни ты, ни Элли не увидите мою омегу в Малфой-мэноре, я клянусь тебе, Поттер. — Спасибо! — только и ответил брюнет. — Насчёт меня не переживай, у нас с Гермионой были друзья-альфы, но только как друзья. Я учился и работал в службе спасения на телефоне, мне было не до секса, а Грейнджер была верна твоему отцу. Она безумно любила этого недостойного человека, который предложил ей деньги на аборт, который не пожелал принять ребёнка, которого сам же сделал Гермионе. — Перестань, Поттер! — возразил тогда Малфой-младший. — Думаю, отец просто проверял девчонку. Я знаю, Люциус никогда бы не бросил своего ребёнка. Я такой же, как мой отец, поэтому мы женаты с тобой, Поттер, поэтому и девочка не в приюте малютки, а едет домой. Её фамилия Малфой и она — копия нашей породы, тут и теста ДНК не надо. Дома нас уже ждёт кормилица, две няни, две дюжины эльфов, все они рады, что в мэноре появится ребёнок. У Элли будет всё, как и у тебя. — Элизабет будет спать в моей комнате, Малфой, и это — моё условие. Девочка — сирота, с ней должен быть кто-то, кто будет обнимать ребёнка и согревать во сне. Ты этого не сделаешь, потому что ни любить, ни заботиться о детях не умеешь, но мне это по плечу. — Комната девочки будет рядом с твоей, Поттер, — возразил блондин, — но спать с тобой она не будет. У ребёнка должна быть своя комната. С ней будут няни и кормилица. Только подумай. Поттер, ты ведь не просто омега, а молодой омега, у тебя будет течка… — Я буду пить лекарства и все будет в порядке. Не бойся, Малфой, ни альфу со стороны, ни тебя я не позову в мои критические дни. Особенно тебя, ты мне и на дух не нужен. Моя бы воля, я забрал бы Элли и уехал куда подальше от тебя, от твоей напыщенности и гордыни. — Вот и хорошо, что я не нужен тебе, Поттер, однако, во время твоей течки ребёнку не место будет в твоей вонючей комнате. Понимаешь меня? Играй с Элли, а спать она будет не с тобой. Весь этот разговор происходил днем, а сейчас молодая семья ехала домой в молчании. Драко крутил руль, поглядывая в зеркало на внимательного омегу, который укачивал девочку, чтобы она спала, а не плакала. «Как не крути, — подумал блондин, — а не так уж и плох этот Поттер. Вон, как коршун охраняет птенца, словно это его потомство, а не чужое дитя». Мэнор встретил их весело, и хоть траур по лорду Малфою ещё не закончился, однако, все довольно улыбались, приветствуя молодого супруга хозяина Драко, и маленькую принцессу, как назвали ребёнка все домочадцы мэнора. Кормилица тот час взяла на руки малышку, и унесла в свою комнату, за ней пошли и няни. Гарри рванул было за девочкой, но Малфой взял его за руку, и притормозил: — Все хорошо, Поттер, Элли дома, она в хороших руках. Пойдем, я покажу тебе мой мэнор, пока малышка ужинает. Её сейчас искупают в ванной после больницы, переоденут во все новое и чистое, покормят. Не переживай, слуги свое дело знают. Пойдем со мной, мой хороший, — проговорил хозяин мэнора, улыбаясь другим слугам. Он взял парня под руку и увел из гостиной, приказав на последок домовикам: — Через полчаса чтобы стол был накрыт в голубой, малой, гостиной. Ясно? — Эльфы все поняли, хозяин Драко! — ответили в унисон домовики Добби и Винки. По наблюдению Гарри, особняк ему показался необъятный. Лестницы, переходы, повороты, снова спуски и подъёмы. Четыре этажа, два параллельных крыла — западное и восточное, множество комнат и помещений. На первом этаже крытая оранжерея с цветами, за особняком раскинулся сад фруктовый, его Поттер увидел в окно. Этот сад сейчас стоял весь в снегу. Красивые фонарные столбы — газовые, как понял Гарри, двухрожковые, расположенны были в шахматном порядке под окнами и вдоль забора. — Как ты здесь не теряешься? — поинтересовался омега. — Мне нужен на первое время план замка, чтобы освоиться. — Пойдем, я покажу тебе твою комнату и мои апартаменты, — кивнул альфа. — А твои апартаменты мне не нужны, до них мне нет никакого дела, — ответил брюнет. — Идем со мной, не спорь, — фыркнул Малфой и повел парня за собой. — Завтра приедет швея, мадам Малкин, она снимет с тебя мерки, покажет каталог одежды. Выбери все сам для себя и малышки. А вечером, когда я приеду с работы пожалует ювелир. — А ювелир-то зачем? — возразил омега. — Мне украшения не нужны. — Хочешь ты того или нет, но сейчас ты — мой муж, а поэтому должен соответствовать статусу супруга миллиардера. Считай это работой, дресс-код который ты обязан соблюдать. Понимаешь меня? У нас будут балы, светские приёмы, праздники. Нас обязательно будут приглашать на какие-нибудь мероприятия. Это жизнь богатых людей и ты, Поттер, влился полностью в эту жизнь. Пока ты будешь моим мужем, должен соответствовать мне, как я уже сказал. Просто прими это и смирись. На людях мы должны вести себя как супруги, как очень счастливые молодожены. Служба опеки будут проверять постоянно наши взаимоотношения, не обойдётся и без распросов слуг, эльфов и соседей, поэтому я прошу тебя даже дома не грубить мне, не огрызаться, не устраивать скандалов. Захочешь… как это говорят люди твоего уровня… морду мне набить, позови за собой подальше от светского общества, и там устрой семейную разборку. Я человек общественный. Понимаешь меня? К тому же, Поттер, я очень терпеливый альфа и вынесу все твои капризы, мальчик. Я же понимаю, что ты лишен был обучению этикету, светским манерам и воспитывался диким сиротой в престижном приюте Вула. Он считается первосортным среди знати Лондона. Впрочем, в моем доме тебя всему обучат в ближайшие три месяца. — Да понял я уже, не тупой! Ну и сноб ты, Малфой, высокомерный и напыщенный! — ответил Гарри и пошёл за Драко. — То, что ты считаешь высокомерием, мальчик, является для меня воспитанностью. Но тебе этого не понять, — усмехнулся Драко. «Комната» для брюнета оказалась не малыми апартаментами. Кабинет приличный, где было все: от стенки с книгами, до небольшого сейфа в стене. Далее были две двери, которые распологались по обоим сторонам от стенки с книгами. Одна дверь вела в гардеробную, где в шкафу-купе было полно вещей от костюмов до банных халатов и все по размеру Гарри, другая дверь вела в спальню, отделанную в серебристо-голубых тонах, с балконом и ванной комнатой. — Это твои личные апартаменты, Поттер, — произнес блондин, пока Гарри все рассматривал. — А сейф зачем? — удивился парень. — Подойди ко мне ближе, — попросил хозяин поместья. В сейфе уже лежало несколько коробочек. — Вынь их, — предложил Драко, — и посмотри, возможно, тебе что-то из этого понравится. Парень облизнул губы, которые вдруг пересохли. Этот жёст не остался не замеченным Драко, который смотрел на коралловый цвет влажных от слюны губ, и не мог оторвать от них взгляд. Белые зубки сверкнули, когда юркий язычок порхнул по лепесткам губ. Малфою захотелось поймать шаловливый язычок Поттера и попробовать. А тем временем, брюнет открыл первую коробочку, в ней оказались золотые часы с бриллиантовыми циферками и стрелками. — Мерлин! — воскликнул парень. — Какая красота, Малфой! Они, наверное, стоят целое состояние, да? Я ничего подобного не видел. — И они твои, Гарри, — ответил блондин, а парень вздрогнул от голоса Драко, произнесшего его имя. — Эти часы не единственные, в сейфе много коробочек, так что, Поттер, осмотрись. Следующая коробочка оказалась с запонками, их в ней было до десяти пар. На все случаи жизни, как понял Поттер. В другой коробочке находились мужские браслеты из золота и бриллиантов. В третьей — разные кольца от простых ободков, до печаток с камнями разными, начиная с рубинов и заканчивая бриллиантами. — Я купил на свое усмотрение, но думаю, что все это должно тебе понравиться, — проговорил мужчина и подошёл ближе. — Они, конечно, все очень красивые, но мне всё это не нужно, я — простой парень и… — возразил было брюнет. — Ты — парень не простой теперь, Поттер, а мой муж и я хочу тебя… видеть во всем этом на званных вечерах, приёмах, в Опере, куда мы будем выезжать, чтобы на людей посмотреть и себя показать. — Как это все нелепо. Зачем показывать себя? Господи, на что я подписался? Я за свою жизнь только в кинотеатре был пару раз, — вздохнул омега. — А обручальное кольцо на моем пальце мне больше по душе, чем вся эта красота. Драко взял ту руку парня в свою, на безымянном пальце которой блестел широкий золотой ободок с россыпью бриллиантиков, и рисунками древних охранных рун с внутренней стороны кольца, и поцеловал её. Красивое кольцо гоблинской работы сидело идеально на длинном пальчике Поттера. — Что ты делаешь, Малфой? — тихо проговорил Гарри и снова облизнул губы. — В мэрии мы не поцеловались с тобой, ты побледнел, Потти, едва не упал в обморок. Может, дома ты позволишь мне это сделать, ведь альфа обязан попробовать вкус поцелуя своего омеги? — Но у нас… в вашем контракте прописано, что мы не будем… ну... Губы блондина накрыли коралловые уста омеги, и Гарри замер. Целовался он в свои двадцать два года впервые вот так, по-настоящему. Его глаза закрылись и он весь превратился в клубок из нервов, ощущений и желания. Умелые губы альфы знали, как ласкать внутренность рта парня, его язык изучал всего Поттера. Брюнет ухватился за плечи блондина и голова его закружилась, он стал падать, так как колени задрожали. Тогда Гарри обхватил руками шею Малфоя и привстал на цыпочки, чтобы быть ближе к тому блаженству, которым потчевал его альфа. А блондин обнял парня крепче, положил руку на затылок парня и направлял. — Вкусный, нежный мальчик, — услышал Гарри сквозь пелену блаженства чей-то голос. Вся комната вращалась, а его все ещё держал в объятиях мужчина, и сейчас губы блондина целовали и вылизывали шею омеги, — непорочный, чистый и девственный. Гарри отшатнулся, осознав, что целуется, обжимается с альфой, которого вообще на дух не выносил. В принципе. — Уходите, — прерывистым голосом прошептал брюнет, перейдя на «вы». — Прошу вас, сэр. — Это была проверка, Поттер, — усмехнулся альфа и ты её прошёл. — Я уж подумал, что ты сейчас опустишься на колени, и сделаешь мне минет. Но ты — молодец, опомнился в последний момент. Чары по обольщению маленьких девственников в моем древнем роде очень сильные. Грейнджер пала в тот же вечер, когда познакомилась с моим отцом, ты же устоял, Потти, и это возвысило тебя в моих глазах. Я презираю падких и слабых омег. Переодевайся, супруг мой, и выходи, я подожду тебя в коридоре. Не хочу смущать тебя сильнее, чем смутил до этого. Я жду. Когда из спальни вышел Малфой, Гарри сполз по двери на пол, он обхватил голову руками и на минуту замер. «Блондин — настоящий дьявол, — подумал омега. — Проверял он так меня, значит, да? Зараза. Когда-нибудь, когда я стану сильнее духом, когда освоюсь здесь, я отомщу этому гаду. Надо со временем влюбить альфу в себя, а потом сказать: «Ты не прошёл тест на вшивость!» После этого можно и покинуть это поместье. Да, Гарри, так и сделай. Файтинг!»