Фиктивный брак.

— Дафна, ты спятила? — воскликнула Астория — младшая сестра Гринграсс. — Подменить в лаборатории данные лорда Люциуса на другого, чтобы ДНК Малфоя не совпало с ДНК ребёнка? Да сдалась тебе эта афера, сестра? А если Драко узнает о подмене? И откуда ты вообще узнала, что он хочет провести этот тест? — Одна из нянь, что присматривает за девчонкой, мной была подослана в дом Малфоя, она — моя должница. Я ей сделала родословную чистокровной ведьмы, а она — полукровка, вернее, даже на четверть, но их у нас полукровками считают. Так вот, Асти, Роза мне обязана. Она сказала, что 29 декабря Малфой собирается в больницу Святого Мунго, чтобы сдать материалы. А в Мунго с 30 декабря по 2 января каникулы, принимают только экстренных больных и тех, кого привозят по вызову колдомедики. Я смогу под оборотным зельем проникнуть туда и подменить волосы Люциуса на другие. Помнишь Парвати Патил? Она в Мунго работает, индианка — моя подруга со школы. Я её напою сонным зельем, а сама проникну в отделение. Я все придумала, Асти, не переживай. — Уверена, когда Драко узнает, что на 100% девочка не его крови, он бросит ребёнка? — вздохнула Астория. — А то как же? Я уверена на все сто, что Малфой разведется с Поттером, и вышлет его с девочкой прочь из мэнора. Я знаю, сестра, чувствую, что он вернётся ко мне. Сказано — сделано. Почему Драко решил пойти на этот шаг, ведь он ещё три дня назад был уверен и сказал Гарри, что Элли — копия семьи Малфой. Все дело было в Полумне Лавгуд и в её отце. Луна дружила с Грейнджер и приглашала Миону домой, а Ксенофилиус, потеряв свою жену Пандору несколько лет назад, часто загуливал. Он, как известно, тоже блондин. О том, что Грейнджер часто оставалась в особняке Лавгуд, рассказал Драко сам Поттер без всякого умысла, но альфа задумался, вот почему и решил под Новый год сделать тест. 29 декабря Малфой приехал после обеда в больницу Святого Мунго, и пару волос Люциуса, найденных им каким-то чудом на костюме старшего Малфоя, сдал на тестирование. Он не знал, что не Парвати Патил принимала у мужчины данные, а под оборотным зельем была его бывшая любовница. Дафна ещё с вечера напоила подругу очень сильным сонным зельем, а утром пришла в Мунго именно Гринграсс, а не индианка. Ей ничего не стоило подменить волосы, что принес Драко, на совершенно чужие, и спокойно вернуться вечером домой, где перед пробуждением мисс Патил, Дафна изменила ей память, внушив, что она была сегодня в Мунго, и приняла образец волос Малфоя. Вернувшись домой, альфа сел у камина, эльф подал бокал с огневиски, а в гостиную вошел Поттер с ребёнком. Драко был задумчив и молчалив. «Что делать, если Элизабет Розалинда биологически не является дочерью Люциуса? — подумал он. — Что если девочка — ребёнок Ксенофилиуса Лавгуда? Мы ведь с Полумной очень похожи, нас всегда считали братом и сестрой, почти что близнецами». Альфа посмотрел на девочку, что улыбалась сейчас на руках Гарри. Брюнет почуял неладное. Он подошел к камину и сел в кресло напротив мужа. В камине весело трещали березовые поленья, гостиная наполнялась теплом, уютом, светом и запахом древесины. — Малфой, все в порядке? — поинтересовался парень. Элли повернулась в блондину и потянулась к нему. — Какие-то проблемы? Мужчина медленно кивнул, глядя на детскую копию самого себя — в серебристые глаза девочки, на скулы и подбородок. Мысли тяжкие немного отступили, сердце, скованное вот уже сутки, заметно отпустило. «Какого боггарта я думаю, что Элли — не кровь отца? Зачем? — снова подумал альфа. — Я уверен, Люциус бы не бросил дитя в любом случае от женщины, покорившей его сердце». — Что Грейнджер запала в душу отца, пробыв его любовницей шесть месяцев, у Драко не вызвало сомнений. Он знал умного старшего Малфоя, ведь Люциус сам всему обучал сына. Но блондин был бизнесменом, а в этом деле ошибки могут повести за собой к последствиям. Он решил снова спросить Гарри, но уже более откровеннее. — Поттер, ты говорил, что твоя Гермиона подолгу гостила у Лавгудов? — спросил Драко, в свою очередь. — Мы вместе гостили. Я отсутствовал пару раз… А почему ты спрашиваешь? — удивился омега. — Гермиона с Луной были очень близки по духу, к тому же, они омеги-девушки и им было, о чем поговорить. Блондин нахмурился и ответил: — Прости, но я спрошу, Поттер, сейчас напрямую тебя… Скажи мне, могла ли Грейнджер лечь с Ксенофилиусом Лавгудом в одну постель? Может ли Элли быть ребёнком его, а не моего отца? Ведь известно, что Лавгуд — альфа хоть и с причудами, но сильный мужчина и известный ловелас. — Исключено! — воскликнул брюнет. — Гермиона не легла бы под отца Полумны. Ты кем считаешь Гермиону, вообще? Я клянусь богами и своей жизнью, что у неё даже в мыслях не было переспать с отцом своей подруги. Ну, ты… Мерлинова борода! Элли, пойдём отсюда, твой брат — подозрительный идиот. На пороге гостиной Гарри повернулся к альфе и сказал уже абсолютно спокойно: — Ты можешь обратиться в банк «Гринготтс», к гоблинам. В магическом банке есть отдел, который называется «Кровное родство». Несколько капель крови Элли на «Алтаре правды», и ты узнаешь истину, Малфой. А ещё есть в городе больница «Святого Мунго», там можно сдать тест на ДНК. — Я был сегодня там, Поттер, и сдал волосы отца и девочки. Результат будет известен после рождественских святок, через шесть дней. — Надо же, какой ты все-таки Фома неверующий! — воскликнул снова омега. — Ужас просто. — Я — не Фома, Потти! — парировал блондин. — Я — бизнесмен, в первую очередь, и сын своего отца. — Оно и видно! — фыркнул Гарри. — Так не хочешь брать ответственность за Элли? Потерпи год и мы с девочкой исчезнем из твоей жизни. Не переживай. Мой бы след и сейчас простыл, если бы не эта треклятая опекунская служба. Мы с Элли не пропадём. Правда, детка? — обратился брюнет к девочке. — И не нужны нам никакие слюнявые Малфои. Пойдем, милая, поиграем где-нибудь в другом месте. — Поттер, я не закончил говорить, вернись! — попросил мужчина. — Я не подумал про банк «Гринготтс». Одень ребёнка, мы отправимся сейчас туда. Я позвоню Крюкохвату, он организует нам ритуал крови. — Сегодня банк работает до 15 часов, а сейчас время в Лондоне 16.15, -- возразил парень — Мой отец помог как-то Крюкохвату, настало время гоблина помочь семье Люциуса. И хоть гоблины — не самые дружелюбные твари по отношению к волшебникам, но долги свои умеют платить,  — ответил Малфой. Уже через полчаса Драко, Гарри и малышка Элли переступили порог банка «Гринготтс». Крюкохват абсолютно не понравился Поттеру, уж больно кровожадное лицо было у гоблина и чёрные, какие-то холодные глаза без белков. — Мистер Малфой, тариф обслуживания в праздники тройной. Платить будете? — спросил Крюкохват и едко улыбнулся, поглядывая на Элли. — За этим делом не станет, гоблин, — строго ответил блондин. — Я заплачу и тебе лично, только проведи нам ритуал крови. И хоть ты должен моей семье, но я не обижу тебя. Гарри интуитивно прижал ребёнка к себе. Он держался ближе к альфе. Ритуальный зал располагался в самом низу, под землёй, и гоблин посадил всех троих в тележку. Крюкохват просвистел пару раз, и тележка поехала вперёд с приличной скоростью. Гоблин, услышав, что сегодня он получит круглую сумму за услуги, не стал так быстро гнать тележку и Гарри смог увидеть красивые галереи в подземелье, которое они проезжали сейчас. У водопада «Гибель воров» тележка остановилась, но тут Элли вступила в контакт со стихией воды. Она взмахнула руками и струи водопада образовали будто арку, и тележка проехала свободно. Зачарованный водопад был создан самим основателем банка, гоблином Гринготтсом, он никогда не уступал никому. Карлик с любопытством и ужасом посмотрел на Элли. А ещё сигнальные чары не сработали, а значит белый дракон, Украинский сталебрюх, спит. Малфой, при виде чуда, улыбнулся Элли, которая как-будто этого и ждала, она рассмеялась, буквально залилась смехом, чувствуя потеплевший взгляд брата. Ритуальный зал оказался очень красивый, был отделан в готическом стиле, в центре которого располагался алтарь в виде пентаграммы. Мгновенно загорелись с полсотни свеч, большая люстра над звездой. Элли сама протянула руку и Крюкохват сделал надрез на ладошке ребёнка. Кровь закапала в чашу. Несколько капель всего было нужно. В чаше кровь умножилась и потекла по всей пентаграмме. Стоявшее у вершины изваяние свинкса-оракула возвестило на весь ритуальный зал: — Чистая кровь… Омега… Отец омеги — Люциус Абраксас Малфой, альфа, чистокровный маг. Мать — Гермиона Джин Грейнджер — омега, считавшаяся магглорожденной ошибочно. Род Грейнджер издревле имеет друидские корни. Кровь омеги — кровь мага-стихийника. Из пасти сфинкса выпал лист пергамента, на котором было написано все, что только что оракул проговорил. Документ украшали символы и магические охранные руны с несколькими печатями. Крюкохват расписался в документе, поставил ещё свою личную печать о проведении ритуала, и передал пергамент Драко. Поднявшись наверх, Малфой расплатился с гоблином, дав ему лично приличную сумму. Вернее, выписал чек, по которому Крюкохват в любое время снимет денежки в своём же банке «Гринготтс». Домой все трое поехали на машине. Драко вызвал водителя, решив проехаться с Гарри и Элли на заднем сиденье. У Гарри не заржавело заметить: — Ну, Малфой, теперь твоя душа спокойна? — Теперь — на все сто, детка, и у меня нет сомнений, что Элли — дочь Люциуса. Это меня, как бизнесмена и банкира, не может не радовать. Свой сертификат на чистокровность и родословность я получил в пять лет, а Элли через несколько недель после рождения. И все это, благодаря тебе, Потти. Я рад, что ты напомнил мне о банке «Гринготтс», мои мысли как-то были далеки от проведении ритуала на родословность. «Одна голова хорошо, а две — лучше», — так ведь говорят? — Гермиона была верной омегой, она бы никогда не нагуляла ребёнка от другого альфы. Люциуса она с института любила. Я клянусь тебе в этом, Малфой, Мерлином и Морганой клянусь! — возразил брюнет. — Я верю тебе, мой хороший! — ответил альфа. — Так я уже для тебя «хороший», а не соучастник неверности Гермионы, да? — с горечью поинтересовался Гарри. — Ты только мой, Поттер, мой навсегда! — улыбнулся блондин. — Я верю моему омеге, ты ведь мой муж и я чувствую твою искренность. Я узнал о Элли и у меня отлегло от сердца. Ну, куда хочешь поехать на святках? — Никуда, — фыркнул Гарри. — Хочу есть мандарины, смотреть сериал «Мерлин» и отдыхать с Элли. Если хочешь, Малфой, ты поезжай, нам с Элли не будет скучно. Правда, милая? Девочка лежала в переносной люльке между Гарри с Драко и улыбалась своим беззубым ротиком. — Ну, нет, Потти, куда я без тебя, давай уж вместе праздновать? Я хотел увезти вас, потому что святки — время визитов и вечеринок. Я не хочу всего этого. — Стареешь? — выгнув бровь, усмехнулся Гарри. — Мудрею, мой хороший. Если мы не уедем, нас позовут снова куда-нибудь. Может, махнём в тёплые края до 6 января? — спросил альфа и парень кивнул. Он не отнял руку у Драко, когда тот взял её в свою и поцеловал. — Хороший омежка… На следующий день чета Малфой и ребёнок улетели на остров Сейпан, принадлежащий Северным Марианским островам. Океания. С острова Сейпан начинается спуск в знаменитую Марианскую впадину, которая является в мире самой глубокой. В Океании зимы и холода не бывает, благоприятный сезон отдыха начался в декабре и продлится до конца мая. Красота: пляж, Тихий океан, красивые коралловые бухты, где можно заниматься дайвингом. Малфой взял жабросли с собой, а Элли, как чистокровный стихийник, может и без них прекрасно плавать в море, дышит отлично как на суше, так и в воде. Драко снял небольшой домик в магической части острова, его обслуживали эльфы. Гарри отказался спать в одной постели с Драко, а поселился в спальне с Элли. В результате, на третий день отпуска, 2 января, альфе это надоело и он велел Поттеру с Элли перебраться в большую спальню для супругов. В комнате имелась кроватка для младенца. — Да не трону я тебя, Потти, что ты так нервничаешь? Я же не насильник. Ещё в Лондоне я пообещал тебе, что подожду, пока ты сам не придёшь ко мне. Я своему слову хозяин. Давай, ложись уже и засыпай, — ответил он на протест омеги, и Гарри кивнул. Вот только брюнет не доверял себе, своей природе, боялся своей сущности, которая с трудом уживалась с альфой, едва держалась. Гарри просыпался ночью, чтобы то покормить Элли, то переодеть в чистое белье, то снова покормить. Ребёнок грудной в доме — это не игрушки. Третьего января Поттер проснулся в объятиях альфы. Он спал на блондине, обнимая того. Драко не шевелился. Малфой уже не спал, а наблюдал за омегой. Гарри ахнул и скатился с мужчины. — Элли… Ох, мне надо было час назад покормить её… — проговорил брюнет. — Я покормил и переодел, дитя спокойно спит. Не волнуйся, все хорошо. А темпус я убрал, чтобы ты немного отдохнул. Ты так удивительно спишь, — произнес Малфой. — Нет ничего особенного, я — обычный омега… и я… — Ты — очень страстный мальчик. Ты спал на мне, но твоё тело, оно так реагирует на альфу во сне. Жду твою течку, нам будет очень горячо вместе, Потти, и хорошо. — Извращуга! — прошипел брюнет. — Акцио! — рассмеялся мужчина. Гарри опомниться не успел, как его впечатало в тело Драко. Блондин уложил парня на спину и принялся целовать. Омега сдался через пару минут, и ответил на горячий поцелуй мужа. Альфа целовал супруга волшебно, отчего тот стонал и старался впитывать в себя жажду Малфоя, отвечая тому и собственной жаждой. — Гарри, детка, люби меня! Целуй и не выпускай меня из своих рук, — горячо шептал Драко, целуя шею и ключицы омеги, его руки, посасывая то пальчики Поттера, то острые соски. — Я хочу любить тебя, сладкий мой. Уступи мне, малыш, немного уступи. Брюнет стонал и выгибался в руках мужчины, шепча прерывисто: «Пожалуйста…» Малфой взмахнул рукой и наколдовал защитный купол над ними, чтобы стоны и вздохи, просьбы и крики не разбудили ребёнка. Гарри весь горел желанием и умолял. Он закрыл глаза и парил в предоргазменном наслаждении. Блондин раздел их. Обнаженные тела скользили друг по другу, когда член Драко касался омеги, вызывая бурю эмоций и сладостных ощущений. Потом альфа перевернул парня на живот, и стал членом проезжаться по ложбинке между ягодиц, лаская дырочку Поттера и дразня. Гарри интуитивно двигался бедрами, и уже громко стонал. Наконец, Малфой прижался губами к дрожащему анусу, и стал сосать дырочку, ласкал её языком, приникал внутрь, чувствуя аромат влаги, что скапливалась вокруг ануса. Омега уже громко выл от удовольствия, его трясло и он закричал. Гарри невнятно что-то просил, о чем-то умолял Малфоя, подаваясь бедрами назад, чтобы увеличить блаженство. Чувствуя приближение оргазма Поттера, Драко перевернул парня на спину, и стал отсасывать, делая глубокий минет. Поттер с протяжным стоном кончил в глотку альфы, и отключился минут на двадцать. Малфой помог себе известным способом достичь разрядки, и кончил с именем омеги на губах. Блондин обнял парня, чувствуя, что не сможет больше жить без Гарри. Сегодня он почти глубоко влюбился в Поттера. Это Драко устрашило, ведь он никогда не знал этого чувства, когда постоянно хочется видеть рядом парня, прикасаться к нему и ласкать вот так, как это было несколько минут назад. Тем более, что сам мальчишка такой отзывчивый и страстный, даром, что омега. Как он произносит имя Малфоя, когда просит о ласках. А как страстно умоляет, выстанывая фамилию Драко; как подаётся бедрами, открывая ягодицы руками; как у него текли слюни, когда блондин сосал его анус... Альфа поклялся, что почаще будет приучать диковатого омежку к себе. О, Поттер сам попросит, сам раздвинет свои стройные ноги перед Малфоем, и тогда он, Драко, сделает его навеки своим, пометит, напитает омежью матку собой. Этот день не за горами. Гарри во сне улыбнулся и блондин прижал его нежно к себе. Конечно, Гарри, когда проснется, возможно, вспомнит о происшедшем, но Драко готов дать ответ. В данную секунду пока не готов, но будет завтра днем. Он уверен в этом...