Фиктивный брак.

Зачарованный лес фей безумно понравился парням. Элли купалась в золотой пыльце этих волшебных созданий, улыбалась, вызывая то дождь из лепестков роз, то фейерверк из цветов лотоса. Принцесса фей напоила ребёнка молоком единорога, да ещё с собой им дала целую трехлитровую банку, а также волшебный мед и варенье из лепестков роз. Время рождественских святок заканчивалось и пятого января Драко, Гарри и Элли покинули остров Сейпан, пообещав фее вернуться через год на более длительное время. Драко отправился на работу в банк 7 января, в понедельник. Накануне они с Гарри дома спорили, и Малфой победил, запретив мужу даже думать о работе в банке. Он просто целовал его бесконечно, стоило Поттеру открыть рот. Каждое слово — десять поцелуев, два слова — двадцать, ну и так далее… В результате у Гарри горели губы от поцелуев, а в штанах по стойке смирно стояла и мешала проблема. Поттер поднялся с дивана, но мгновенно оказался на руках альфы. Блондин смотрел на мужа серьёзно и спокойно. — Я могу помочь, ведь твоя проблема из-за меня, — произнес он. У брюнета не осталось сил сопротивляться, потому что голова омеги шла кругом, тело все было напряжено, хотелось чего-то очень мощного, взрывного, но Гарри не понимал, чего именно. Он даже не осознал сначала, что лежит уже на кровати в спальне Драко в Малфой-мэноре, а не на руках у супруга, и только эти чувственные, восхитительно-вкусные губы снова целуют его, но уже не только сами уста брюнета, но и шею, острые соски, подрагивающий живот, который блондин целовал сейчас и облизывал с особенной лаской и нежностью. И вдруг Поттера осенило — Драко просит молча омегу о близости, и о том, чтобы заполнить собой его, чтобы омега зачал. Нежные и трепетные поцелуи в области живота — знак и молчаливый разговор альфы с омегой. Гарри понял это. Он поднял Малфоя к себе ближе и произнес в губы: — Я понимаю, чего ты хочешь, Драко. Поправь меня, если я ошибаюсь, ладно? Вот уже минут двадцать, как ты целуешь мой живот, вылизываешь его, ласкаешь. Ты хочешь меня по-настоящему, да? Хочешь заполнить матку омеги собой? — Я не смею просить тебя об этом, малыш, зная, что ты против, и что ты боишься меня, как черт ладана, убегаешь и избегаешь моих откровенных просьб, но — да, ты прав, язык моего тела, целуя твой животик, просит о полном соитии, о том, чтобы ты стал моим мужем по-настоящему, в полноте значения слова «супруг». Я хочу тебя, мечтаю о тебе, мечтаю о нас, что ты станешь папой наших детей. Я никогда не дам тебе развод, так и знай, ни через год, ни через тысячу лет. Я хочу моего мужа, я люблю тебя, Гарри Поттер. — Ладно, видя твою искренность, я могу уступить, но только во время моей течки я смогу зачать, ты это знаешь, а до неё ещё много времени, — кивнул Поттер. — Я не хочу тебя в пассивном состоянии, когда ты просто готов уступить, потому я этого хочу. Я не возьму тебя, пока ты сам не захочешь. И ещё, я нутром чую, что твоя течка совсем скоро, малыш, не летом, как ты предполагаешь, а через неделю, или максимум — две. Близость к альфе, прекращение употребление химической дряни приведёт в норму твой организм, к естественному ходу обстоятельств. Я не возьму тебя сегодня, хотя и хочу безумно, но помочь-помогу. Ляг на кровать и наслаждайся моей трепетной нежностью к тебе. Так вот, придя в банк «Империале» на следующий день, Драко первым встретил в своём кабинете Асторию Гринграсс. Он очень удивился, снимая с себя мягкую дубленку из кожи единорога. Покрашенная, тонкая кожа, но с очень тёплым и волшебным мехом внутри. — Асти, милая, что-то случилось? — поинтересовался альфа. — Моя сестра, Драко… Пообещай, что ты не проклянешь её, не накажешь жестоко и не посадишь в Азкабан? — попросила девушка. — Не пугай меня, Астория, дорогая. Расскажи скорее, что случилось? И девушка рассказала о подвохе с ДНК-тестом, что Дафна, став Парвати Патил, подменила данные волос Люциуса на чьи-то чужие, и что Роза — няня Элли подослана Дафной в дом Малфоя следить за семейной парой. — Я не могу предать тебя, Драко, ты многое сделал для моего отца и для меня, а Дафна у нас всегда была отчаянной девчонкой в семье. — Я принял ребёнка в семью, не взирая на все эти тесты, Асти, — ответил блондин. — Мой отец не оставил бы ребёнка на произвол судьбы. Девочка — полная его копия. К тому же, Гарри Поттер надоумил меня, и мы перед Новым годом, в банке Гринготтс провели ритуал, Элли — дочь Люциуса и Гермионы Грейнджер. За твою верность я не накажу ни тебя, ни твою семью, но Дафна… Я думаю, что надо бы лишить её магии за такие дела, пусть живёт как сквиб, и выслать из страны, пусть принесёт «Непреложный обет», что более не приедет в Британию и не будет никому вредить. Я бы посадил её в Азкабан, но ради тебя помилую. Так, хорошо, а сейчас мне надо позвонить в Мунго и всыпать им по первое число за то, что система безопасности у них ни хрена не работает. Почему любой с улицы может пройти под обороткой и натворить дел? Почему автоматические чары «Гоменум ревелио» не настроены? Гринграсс ушла, а Драко принялся наводить порядок. Через полчаса в кабинет директора банка постучалась Дафна. — Войдите, — произнес Малфой и девушка вошла походкой от бедра в кабинет директора. — А это ты, дорогая? Как раз тебя ждал, очень рад, что ты пришла и не опоздала,— мягко улыбнулся Драко. — Что такое? — Тебе пришло письмо-уведомление из Мунго, любовь моя. Ты решил все-таки сделать тест на ДНК ребёнка? — спросила Дафна. — Письмо? А, давай-ка его сюда, сейчас есть дела поважнее этого уведомления. Совещание через десять минут. Экстренное. — А что такое, милый? — округлила глаза девушка. — Есть одно дело, которое надо решить относительно… А, вот и папка с документами… — ответил блондин и, взяв под руку бывшую любовницу, вышел из кабинета. Но оставим пока этих двоих, которые вошли в лифт, чтобы спуститься на второй этаж в зал совещаний, и перенесемся в мэнор. Дафна таки успела подложить свинью Драко, пока любовник с законным мужем отдыхал на островах. Она тайно пробралась в кабинет Малфоя и нашла брачный договор между Малфоем и Поттером. Фиктивный брак на год. Конечно, девушка не могла предположить, что в кабинете есть у Драко малюсенькая камера на люстре, но мощная, которая все видит, все записывает. Альфа естественно её просмотрел и увидел, что старшая Гринграсс была у него в кабинете и взяла документы. А также агент их службы опеки позвонила, сказав, что едет в банк. У Драко был в папке другой договор, но пока подписанный только им, альфой, а не Гарри Поттером. Дафна все через ту же Розу, няню Элизабет Розалинду Малфой, положила утром копию документов в комнату омеги, чтобы он увидел их, думая, что это сделал сам Драко. Подложила не просто документ на десятки страниц, но и приписку, что по окончании года фиктивного брака Гарри не получит ни шиша от Малфоя (хотя брюнет никогда и ни на что не претендовал), а Элли останется с Драко, что Поттер не сможет никогда видеться с ребёнком. Этот факт для омеги был шоковым. Он заплакал, не понимая, что к чему и не веря, что блондин мог так поступить. На такую реакцию и был рассчитан план Дафны. Но все пошло иначе. Вместо того, чтобы Гарри взять да и сбежать с Элли, он позвонил пятнадцать минут назад Малфою, и сказал, что они с Элли сейчас приедут к нему в банк. Блондин удивился, но дал добро. А ещё Драко вызвал наряд авроров, её главу, Гавейна Робардса, и Министра Магии, Кингсли Шеклболта. В момент, когда Драко с Дафной Гринграсс подошли к залу совещаний, в нем уже собрались все, начиная от глав отделов банка, до авроров, представителя от опекунского совета и Министр Магии. Малфой ждал мужа и девочку. Но вот показались и они, выйдя из лифта в сопровождении охранников. Гарри был мертвенно бледен, он не смотрел на Драко, прижав переносную люльку с ребёнком к себе. Войдя в зал совещаний, Дафна все поняла, но Малфой удержал её за рукав. — Не торопись, душа моя, — сказал он ей обманчиво мягко и даже ласково, — я не отпускал тебя. Если не хочешь получить в лоб «Аваду» от меня, то просто войди в зал, — улыбнулся альфа. Дафна кивнула, понимая, что директор «Империале» не играет сейчас, а зол, как весь ад в преисподней. Драко рассказал перед всеми собравшимися все, что узнал за последние полчаса, но не назвал имя Астории. Насчёт договора признался, что он был таким до того, как альфа на самом деле полюбил омегу Поттера, теперь же брачный договор в корне переписан. Он дал тут же «Непреложный обет», что не лжет и действительно любит Гарри, и показал всем, а главное — представителю службы опеки новый документ, в котором он обязуется удочерить Элизабет Розалинду Малфой, и обвенчаться с Гарри Поттером. Также он представил главе Аврората видеозапись, как был выкран документ из кабинета Драко. В конце речи в зал вошла Роза — няня Элли, а также главный колдомедик Мунго, Гиппократ Сметвик, с Парвати Патил. Роза призналась, как её шантажировала Дафна, как потребовала, чтобы сегодня она подсунула Гарри документ, рассчитывая, что чистый душой Поттер не вынесет этого и сбежит с ребёнком подальше из мэнора. Нагоняй за не досмотр больницы от Министра Магии получил Гиппократ Сметвик и его коллега. — Но Гарри оказался умнее, он решил выяснить все у мужа, а не просто сбежать с утра пораньше, — закончила свой рассказ няня Элли. Теперь уже бывшая няня. — Ну, что тут ещё сказать? — изрек вердикт Министр Всеобщей Магии Британии. — Я думаю, что Дафну Гринграсс надо либо лишить магии и департировать, как предложил Драко, либо мы её посадим в Азкабан. — Я настаиваю на первом, — произнес Малфой и все его помощники, руководители отделов тоже проголосовали «за». Дафну Гавейн Робардс сам лично заковал в магические наручники, и увел в тюрьму Министерства Магии, ибо решено было завтра лишить магии мисс Гринграсс-старшую. Это сделает Верховный Чародей Визенгамота при свидетелях: Министре Магии и Верховном Судье. После того, как все разошлись, Драко подошел к Поттеру и привлек его к себе. — Гарри, простишь ли ты меня за то, что произошло? Я — плохой у тебя альфа, если допустил подобное. Прости меня, пожалуйста. Хочешь, я подержусь за уши и поприседаю в знак раскаяния? — спросил блондин. Он опустился на колени перед мужем и обнял его колени. — Я люблю тебя, Гарри, очень люблю и прошу прощения. Прости, что не доверял тебе сначала. И за первый договор извини меня. Поттер ахнул и быстро поднял супруга с колен. Брюнет обнял его за шею и ответил: — Я был убит последней страницей в договоре, что я не смогу видеться с Элли, но сейчас я уже в норме, ты все исправил... Ладно, пусть все это останется в прошлом. Теперь о нас... Ты не поверишь, Малфой, но я тоже, черт возьми, люблю тебя! Ты, зараза, меня влюбил в себя так, что я просто сдохну, мать твою, если ты не поцелуешь меня сейчас жадно и крепко — так, как это умеешь только ты. И Драко поцеловал так, как они оба этого хотели. Поттер отвечал жадно, всхлипывая и прося ещё и ещё горячих поцелуев. — Детка, я хочу тебя… — прошептал альфа в губы омеги. — Сегодня… моим… я хочу… стань... — Да, любовь моя! Я хочу тебя сильнее, — выдохнул Поттер. — Прямо сейчас, здесь… — Не здесь, малыш. Гарри, жизнь моя, идём домой или в мой кабинет, здесь камер штук десять. — В твой кабинет, Малфой, до дома я не дотяну, — попросил омега, проведя руками по паху супруга, чувствуя его жар и пульсацию. Малфой застонал и задрожал. — Гарри, осторожнее, я ведь на пределе… — прошептал альфа и убрал проворные руки парня со своего выпирающего бугра. — Кончишь — не беда, сегодня я хочу, чтобы ты часто кончал из-за меня. Я снова тебя возбужду, возбудю… Ну, ты понял, я полагаю? А Элли? — Мы сейчас решим это дело… Добби, Винки, живо ко мне! — позвал домовиков Драко и те быстро появились. — Надо же, быстрые какие? Так, эльфы, возьмите дитя и отправляйтесь в мою лондонскую квартиру, где она, надеюсь, вы помните. — Домовики кивнули. — Няню Диану проводите к Элли, молоко принесите и все необходимое. Часа через два мы приедем. — Хорошо, хозяин Драко, — ответили в унисон домовики. Когда с Элли вопрос был решен, Малфой обнял мужа, который ласково и с любовью смотрел на альфу. — Готов, Гарри? — поинтересовался он. — Комната отдыха у меня здесь небольшая, но кровать имеется, а также душ с туалетом. Не передумал? — А может, это ты боишься? — парировал брюнет. Через миг они уже были в кабинете Малфоя. Драко проговорил в селектор секретарше, что его не будет сегодня. После этого он закрыл кабинет чарами, и понес мужа в комнату отдыха, которая была за второй дверью. Поттер не сводил глаз с супруга, наблюдая за ним, как он смотрит на него, как несёт бережно на руках. — Думаешь, сцепка получится, если я пока того — не течный омега? — поинтересовался брюнет шепотом на ухо супругу, когда Малфой раздел их и положил омегу на кровать. — Тебе будет хорошо со мной, Потти, не переживай, даже если ты пока не течный, но наслаждение получишь выше головы, это я тебе обещаю, — улыбнулся в ответ Драко. — Расслабься, мой хороший, и просто почувствуй, как мы сейчас станем одним целым. Ты и я, как одно ядро. И Малфой показал Гарри, как умеет любить, как умеет трахать, выжимать все силы из омеги и наполнять его новыми силами, гораздо более мощными, чем были до этого. Поттер весь был зацелован, затискан, вылизан и помечен. Наконец-то. У омеги не осталось сил шевелиться, потому что три часа непрестанного секса выжали его, как лимон, как губку. Но он был доволен и почувствовал, пусть пока не маткой омеги, но простатой своей мощный узел альфы. Этот узел постоянно вибрировал в области простаты, и Гарри постоянно чувствовал дрожь, звезды сияли в глазах от сексуального напряжения, от стимуляции крупного узла по заветному бугорку во святая святых омеги. А тут ещё поцелуи в губы и ласки члена которые Малфой дарил мужу. Поттер плакал от эмоций и ощущений, какие Драко вызывал в нем. А после того, как узел альфы опал, брюнет уснул. Два часа альфа не будил супруга. Он принял душ и всё-же поработал с документами, пока его мальчик спал. Сам Малфой ликовал. Гарри ему понравился и он с удовольствием снова и снова трахал бы его тело, такое открытое и отзывчивое на ласки. Ничего, у них вся ночь впереди, хотя сегодня надо дать Поттеру отдохнуть. Если, конечно, его ненасытный омега сам не попросит о новой близости. Спустя два часа, когда на улице совсем стемнело, Драко вошел в свою комнату отдыха, и начал будить омегу. Просыпаться Гарри не хотелось. Когда брюнет всё-же проснулся, он смущенно закрыл руками лицо и залез под простынь. Но его поймали и развернули из кокона, поцеловали. — Пора домой, Гарри, там Элли уже по нам соскучилась. Вставай, тебе надо ещё душ принять. Поднимайся… Вот, выпей зелье, оно обезболит твою спину и залечит анус. Я был осторожен, но небольшая припухлость всё-же есть. Выпей, через час будешь как огурчик свеженький. После душа я ещё смажу твой анус мазью. Может, отнести тебя в душ, любовь моя? Поттер улыбнулся. Он был немногословен после пробуждения. Все тело и душа помнили все, что Драко сделал, это было для омеги таинством. И сейчас он просто обнял мужа, прижавшись к нему всем своим телом. Драко улыбнулся и поднял супруга на руки, понес его в душ. — Я помогу, детка, расслабься. Ты у меня какой-то молчаливый сегодня и тихий. Все хорошо? — поинтересовался альфа. — Счастье любит тишину, Малфой, — тихо на ухо ответил Поттер. — Я очень сейчас счастлив, ты подарил мне мир любви, нежности и научил растворяться в этой любви. Каждая клеточка в моем теле ликует сейчас, пропитанная тобой. Я хочу молчать, обнимать тебя и молчать. Понимаешь? — Мой глубокопонимающий омега, мой философ, — улыбнулся Малфой, — я понимаю тебя. Никогда у меня не было такого умного и чувствующего партнёра. Где венчатся будем, Гарри, выбери сам. Поттер рассмеялся под струями воды и кивнул.