Фиктивный брак.

— Гарри, я уже в Хитроу, ты не волнуйся, Элли я встречу на платформе 9 и ¾. До прибытия поезда ещё десять минут, — произнес Малфой, сойдя с самолёта. Он прилетел из Австралии, где подписал прекрасных два контракта. — Любимый, а ты пошли-ка ко мне Добби, а то тут антиаппарационный портал, я в зале получения багажа… О, вижу, детка, вижу Добби! Все, поцелуй за меня Алекса и Ванессу. Драко прошёл на выход и завернул к залу с игровыми автоматами, где его поджидал эльф. Он отдал два чемодана Добби. Тот поклонился хозяину и исчез с багажом, а альфа трансгрессировал на вокзал Кингс-Кросс, бегом добежал до платформ 9 и 10 и нырнул между ними. — Гарри, любовь моя, поезд подъезжает… — снова проговорил в телефон блондин. — Я не забыл, вагон восьмой. Малыш, не переживай, тебе нельзя волноваться, ты на втором месяце беременности… Первый только закончился?.. Я тоже скучал. Все, пока отключаюсь, иду искать восьмой вагон. Гарри, люблю тебя и жадно целую, мой родной. Дело все в том, что Элли Гарри с Драко отдали в Школу Чародейства и Волшебства Хогвартс, а близнецов, Александра и Ванессу по желанию Драко в Шармбатон, во Францию. Типа, французское образование, иное воспитание и так далее. Гарри встретил первокурсников три дня назад, и сейчас они во всю гоняли на метлах вокруг мэнора, пока Поттер, вернее, Малфой пил зелье для беременных омег. Сил сегодня ехать на вокзал и встречать Элли у Гарри не было, но благо, что Драко как раз прилетел из Австралии. Сегодня был первый день у омеги, когда утренняя дурнота скрутила молодого человека, да так, что он все утро прообнимался с унитазом. А тем временем, альфа встречал сестренку, которая вот уже тринадцать лет как была их с Гарри дочерью. Они ее удочерили. Элли получилась очень красивой омежкой: серые глаза с золотистыми лучиками, платинового цвета волосы с каштановыми кончиками очень красиво смотрелись на Элли. Высокая девочка с тонкой талией, красивыми ногами, аристократическими руками и с осанкой истинной королевы — не иначе. Она, конечно знала, что Драко — брат её по-настоящему, но Малфоя и Гарри девочка воспринимала давно, как своих родителей. Ведь не важно, кто родил тебя на свет, важно кто воспитал и как воспитал. Элли была прекрасно воспитана, этикету её обучал сам Драко, и в гостях Малфой с Гарри не краснели за дочь, вела она себя безупречно, хотя и обожала пошалить. В свои тринадцать лет она знала три языка в совершенстве, помимо английского: французский, немецкий, итальянский и сейчас изучала японский. Культура Японии, Кореи и Китая очень нравились девочке. — Отец! — закричала она, когда Драко вошел в восьмой вагон и стал осматриваться. Альфа едва узнал малышку, сегодня она была одета в яркое кимоно японки, волосы заколоты и прибраны красочными заколками с висюльками. Вся голова в них, тонкая талия перехвачена широким поясом. Красавица. Драко обнял дочь и закружил по полупустому вагону. — Доченька! — воскликнул блондин. — Красавица наша. Я купил билеты на следующую пятницу, на месяц поедем в твою любимую Японию. Токио, пару других городов и остров Окинава. Идём, надо купить торт и сладости в кондитерской «Сластена». Папа Гарри обожает их. — Мелкие уже приехали из Франции, отец? — поинтересовалась девочка. — Твой папа сказал, что уже гоняют вокруг мэнора на метлах. Давай, малыш, расскажи, как полугодие пролетело, как экзамены сдала, кто в квиддиче победил? — спросил Малфой. — Слизерин, отец! Мы — лучшие! По всем предметам у меня «Превосходно», олимпиаду по зельям я выиграла только так, мне 2000 баллов поставили и это при полторашке возможных. Так беседуя, они дошли до кондитерской «Сластена». Элли выбрала два торта, две коробки разных сладостей (выпечки) и две коробки конфет. Как бы Драко не торопился домой к своему омеге, который ждал мужа целую неделю, но уступить дочери — святое дело, когда она выбирает с такой тщательностью торты, сладости и конфеты. Пришлось со всеми этими коробками нанимать колдомобиль. Лишь в два часа дня они приехали в мэнор, где их заждались Гарри и младшие дети. Зато обедали все вместе весело и радостно. Дети рассказывали родителям о своих успехах в школе. После обеда дети убежали спать, так как мелкие устали носиться на метлах, а Элли решила отдохнуть с дороги. Гувернантки их увели в детские комнаты, а Драко поднял мужа на руки и унес в беседку, за особняк, где было тихо, закрыто розами и цветами, и где можно вдоволь целоваться, наложив всё-же чары «Оповещения» и «Неслышимости» на всякий случай. Гарри обнял мужа и прижался к альфе, подставляясь под поцелуи и объятия. — Да, Драко, да! О, да! Целуй меня, люби меня, я изнемогаю. Мой малыш хочет силу своего отца. Я подготовился с утра, Малфой. Пожалуйста… Пока Поттер говорил это, он срывал с мужа одежду и жадно целовал шею, плечи и губы. Глаза у омеги от желания закатывались, когда Драко жадно поцеловал супруга, ввергая в омут горячего и мокрого поцелуя. Малфой положил омежку на стол в беседке, вынул пробку из ануса и горячо вошел в подготовленую попу. Гарри вскрикнул от блаженства единения с мужем и застонал. — Да, любовь моя, да! — закричал он. — Хочу тебя сильно, остро, мощно. Возьми меня, прошу… Сильные толчки вышибали дух из омеги, но он ждал этого неделю, его организм изнемогал без альфы. Ментальная сила блондина необходима беременному омеге. Гарри ближе прижал мужа к себе, желая слиться весь с ним. Альфа зарычал от тугой попки супруга. — Мне и через сотню лет тебя будет мало, — рвано произнёс Малфой и жадно стал вбиваться в любимого, пока не набух альфячий узел. Горячий поршень входил глубоко, Поттер задрожал и закричал, а Малфой проговорил в его губы: — Кончай, малыш, я знаю, что тебе это надо сейчас, не сдерживайся. — Поцелуй меня, Драко, — заплакал от восторга омега, — укуси меня пометь собой ещё Хочу тебя… твои зубы во мне хочу. И блондин укусил Гарри глубоко в шею, и в этот момент стал набухать здоровенный узел. Он распер всего омегу. У брюнета не осталось сил ни дышать, ни говорить от той распирающей силы. — Дыши, детка, дыши, я рядом… — прошептал Малфой и нежно поцеловал мужа. — Сейчас легче станет. Прости, мой узел слишком большой для твоей попки. — Мерлин! Ты такой…ох! Толкнись вперёд, ты не дошёл до простаты сантиметра два. — И Драко толкнулся. — Ах! Вот так… Как хорошо ты вибрируешь, стимулируя меня. О, да! — Сейчас узел спадет и я тебя простимулирую, детка, — улыбнулся Малфой. — А ночью я хочу, твоих ласк, Гарри. — Конечно, все, что захочешь, мой альфа, — кивнул омежка. Через полчаса узел уменьшился и мужчины продолжили. Вышли они из беседки часа через два. Гарри держался за супруга, так как ноги от пережитых нескольких мощных оргазмов его почти не держали, анус все ещё подрагивал, внутри ощущался член мужа. Поттер посмотрел на Малфоя. Блондин улыбнулся и поднял супруга на руки. — Я знаю, что двух часов тебе мало, детка. Все знаю, мой Гарри. Я тоже ещё хочу тебя, мне четырёх оргазмов мало, но сейчас проснуться дети, надо с ними поиграть. Я чувствую, как ты дрожишь. Сейчас выпьешь зелье и полежишь немного, тебе надо поспать после жёсткого секса. Обними меня, я уложу тебя в кровать. В спальне прежде, чем уйти, Драко несколько минут ласково и глубоко целовал Поттера, успокаивая его организм, чтобы он часа три поспал. Напоил его укрепляющим и исцеляющим зельем, а потом целовал, шепча, что безумно любит своего омежку, облизал все его пальчики на руках, ладони, запястья и шею. Целовал и ласкал, пока супруг не уснул. Спустя полгода. — Драко, на улице холодно, проверь, как дети одеты? — поинтересовался Поттер, лёжа на диване в гостиной Малфой-мэнора, пока муж забирал Александра и Ванессу из Шармбатона. Мадам Максим отпустила их домой в числе лучших после сдачи экзаменов. — Не переживай, во Франции этой зимой очень тепло… — Драко?! — насупился Гарри. — Я их одену, любовь моя, не переживай, не в первый же раз… Что тебе привезти из Франции? — Лягушек! Сто килограммов, — фыркнул омежка. — Я соскучился по детям, Драко, вези их скорее и по тебе безумно скучаю. Мой малыш пинается, все своего отца ждёт, а ты вечно на своих нефтяных скважинах пропадаешь. Ой, у меня зарядка на телефоне села. Жду… Гарри ворчит, но Малфой привык уже. Беременный омега требует ласки, тепла, постоянного присутствия рядом, вкусняшек, а главное то, что в эти девять месяцев характер всех омег в мире меняется с точностью наоборот. Если до того Поттера все устраивало, то во время беременности надо сделать перестановку в спальне, в гостиной и на кухне. Обязательно надо, как же без перестановки? Ел до того сладкое и тёплое, теперь же ему подавай соленое, острое и горячее. Но Малфой терпит, ведь девять месяцев бывает не каждый год, а так его муж даже очень славный и покладистый мальчик. И чем ближе приближается времечко рожать, тем характерец у омежки становится взрывоопаснее. В такие моменты Драко просто обнимает своего Потти и начинает целовать, пока тот не сдаётся и не расслабляется в родных руках. — Так я могу, Мадам Директор, рассчитывать, что Алекс и Ванесса задержатся на каникулах до середины января? Просто они не так часто видят нас с мужем, все во Франции, да и я в разъездах по делам. Мой омега на шестом месяце беременности… — Нет никаких проблем месье Малфой, — улыбнулась Директор. — Дети очень умные и одаренные, пусть отдохнут. В конце концов, до пятого курса ещё далеко, когда у них сдача С.О.В. — Вот чек на ремонт, мадам Максим, — улыбнулся блондин. Дети от радости запрыгали, что на занятия у них начнутся не 6 января, а только 15 числа. Забрав детей утром, Драко сел на скоростной поезд, что идёт по Евротоннелю под проливом Ла-Манш, и уже через 2 часа 15 минут они прибыли в Лондон. Успели на вокзал Кингс-Кросс, где встретили из Хогвартса Элли. За час до начала регистрации на рейс Лондон — Лос-Анджелес… Дети с чемоданами на улице, а Гарри в гостиной и переживает: — Драко, я сегодня выходил на улицу, там было потепление. Я надену осеннее пальто? — Любимый, сейчас вечер и лучше одеться потеплее. Попу застудишь, — улыбнулся блондин. — А если я вспотею в теплом? Ладно, принеси-ка мне теплый пуховик. Драко помчался в их спальню. Принес пуховик. Но тут омега видит, что Алекс бегает на распашку и снова выдаёт мужу: — Нет, принеси осеннее всё-же… Вон Алекс как бегает нараспашку. — Детка, так ведь он бегает, а не стоит, — улыбается альфа и приказывает эльфийке Винки принести осеннее пальто Гарри. — Ты предлагаешь мне бегать, Драко?! Я не буду, так и знай бегать с большим пузом! Я занимаюсь йогой для беременных омег и плаванием. Я не собираюсь… Тут в гостиную мэнора вбегает Элли. — Отец, возьми папочке и пальто, и пуховик. Давайте, мы уже запарились носиться по территории. Шофер заждался. Папа Гарри, все хорошо, просто дыши! Элли обняла Поттера и погладила животик, прижалась к нему губами. — Все хорошо, братишка, папочка очень любит тебя и переживает, чтобы ты не простудился. Сказав это, девочка снова выбежала на улицу. — Документы, паспорта и деньги взял? А мои зелья и… Драко? — Все взял, малыш, иди ко мне. Успокойся, все хорошо. Иди, поцелую тебя, — ответил Малфой и притянул мужа к себе. В конце концов Гарри надел осеннее пальто и успокоился. Ещё три месяца спустя. — У вас мальчик, три килограмма семьсот грамм, — произнес колдомедик, вынув посредством кесарева сечения малыша из Поттера. — Статус: чистокровный альфа, брюнетик, похож на мистера Гарри, но глаза серые, как у мистера Драко. Малфой все ещё держал руку Поттера в своей, пока вынимали малыша.  — Гарри, детка… Ты смог, любовь моя! — воскликнул Драко и склонился над Поттером. Омега плакал и улыбался. Драко едва успел вернуться из Австралии, как через полчаса у Гарри началось. Вещи, документы, одеться, а тут вдруг омега весь скрючился, идти не может. Драко поднял его на руки и скорее понес в машину. Из мэнора до Мунго далеко, поэтому операцию провели в больнице графства Уилтшир. Через четыре дня омегу с сыном выписали. Гордый и довольный Драко сам вынес на руках ребёнка. Гарри снова стал тёплым и покладистым мужем. Малфой улыбнулся, глядя на сына в переносной люльке, которую он поставил между собой и Поттером на заднее сиденье. Водитель плавно выехал с территории больницы, до мэнора двадцать минут езды. — Ты чего это улыбаешься, как начищенный галлеон? — поинтересовался брюнет. — Подозрительно довольно лыбишься? — Детка, я до следующей твоей беременности буду скучать по твоему взрывному характеру, по тому чертенку, в которого ты превращаешься, как только происходит зачатие. Гарри глянул на перегородку из стекла, которая отделяла их от водителя и кивнул. — Ах так, да? — прищурился омежка. — Такой неистовый, жадный и голодный во время секса — сущий тигренок, и мелкий дьяволенок в течение дня. Обожаю тебя, мой родной. Пузо арбузом, глаза горят… и эти твои приказы-упреки… О, это песня для меня. Обожаю. «Вперед-назад-кругом-на-месте-стой», как говорится. — Прости… — виновато выдохнул Поттер. — Это все гормоны, всплеск во время беременности. Я сам не хочу изводить тебя, но не могу, меня несёт. — Что ты, любовь моя? Мне все это очень нравится, Другой омега мне и не нужен. Только ты. В такие моменты я готов зацеловать тебя, залюбить, прижать к себе и унести в спальню, а там… — Поцелуй меня, Драко… прошу… Мне это надо сейчас. Малфой переставил люльку и посадил на свои колени Гарри. Поцелуй получился глубоким, обжигающим и откровенным, что Поттер тихо застонал, шире открыв рот. Сексом пока нельзя заниматься, но Гарри всегда мог кончить без рук на своем омежьем члене, от одних поцелуев. Его альфа умел затрахать его рот языком, что омегу выгибало в руках Малфоя. — Да, любимый… — Тихо прошептал Гарри, глотая дыхание, а с ним и желание альфы, его феромоны в слюне. Он сосал язык мужа, словно упругий член. — Ещё хочу… — Я знаю, Гарри, все знаю. Кончи, если хочешь, мой родной. Пей моё дыхание, а я буду наслаждаться твоим, — между поцелуями ответил Малфой. Разрядка пришла у омеги перед самым домом, когда они въезжали в имение. Гарри со стоном выгнулся и задрожал в объятиях мужа, обильно кончая в трусы. Он уткнулся губами в шею Драко, и выдохнул. — Обожаю, когда ты кончаешь вот так, не прикасаясь к себе. Сейчас я почищу тебя, мы почти приехали, мой хороший. После обеда кормилица унесла Габриэля в детскую, а Гарри сел писать письмо детям в Шармбатон и в Хогвартс, рассказывая, что у Элли, Александра и Ванессы родился братик, которого, как и хотела Элли, назвали Габриэлем. — Обрадуются, как думаешь? — спросил Поттер у мужа. — Ещё как! Они малыша ждали не меньше нашего, — ответил Драко и поднял супруга на руки. — Хочу твои губы, Гарри, там, у меня. Хочу позу 69. Ты ляжешь сверху, я хочу ласкать моего омегу. Гарри застонал и обнял Малфоя. — Детка, устал? Не хочешь? — поинтересовался альфа. — Издеваешься? Я хочу тебя, очень скучал, — ответил Поттер, крепче прижимаясь к Драко.