Рысь

Тучи цвета свинца скрывали утренний свет. Едва забрезжил рассвет, Григорий встал со стула на котором дежурил у двери, и пошёл в комнату. Спать не хотелось, но усталость брала своё. Хорошо что сегодня выходной и ему не надо идти на работу. За окном шумела улица. Просыпались люди, скрипели кровати соседей что вставали, за окном лаяли собаки, тягая за собой заспанных хозяев. Не верилось что произошедшее не сон. Наконец, Гоша начал ощущать как начинает спадать напряжение прошедшей ночи. Руки, всю ночь сжимавшие топор почувствовали слабость. Потерев глаза, парень пошёл готовить еду. А может и небыло ничего? - думал он. - Почудилось, надышался вредных испарений, уснул по дороге... Еды в холодильнике не оказалось. Заменив батарейки в шокере и проверив его работу, он помедлив, открыл дверь. - Доброе утро! - Соседка, женщина лет 50 в пальто поверх домашнего халата и сапогах спускалась по лестнице с мусорным пакетом в руке. Гоша застыл, настолько фантастической казалась эта картина после всех ночных страхов, выделяясь своей бытовой обыденностью. - Д-доброе - наконец с усилием ответил он, и повернулся закрыть двери, слушая как соседка спускаясь сетует на "наркоманов зассавших весь подъезд". Парень взялся за дверь и закрыл её, и тут от увиденного волосы зашевелились у него на голове. На надёжной входной двери виднелись пять глубоких царапин, вскрывшие толстый листовой металл до утеплителя словно это была фольга. Гоша грязно выматерился. Идя в магазин и думая что делать - искать священника или ружьё - Григорий отметил что рядом собралась толпа зевак, а рядом суетится полиция и пару человек в штатском. Подойдя ближе, он увидел знакомую соседку, что так и стояла в халате, и с весьма бледным видом говорила что-то по телефону. - ...Просто, разорван в клочья, я такого в мясном не видела, просто ошмётки! Нет, я не вру, приходи и сама посмотри! Протолкавшись поближе, он увидел лейтенанта полиции, что тщетно пытался разогнать толпящихся людей, и тело закрытое клеёнкой, то и дело поднимаемой осенним ветром. В нос толкнулся отвратительных запах кишечного содержимого, а глазам предстал покойник с развороченной грудной клеткой от шеи и ниже к животу. Также не хватало одной руки, но самое жуткое было не в этом. Покойник улыбался, словно увидел перед смертью что-то очень красивое, и его лицо застыло в гримасе благоговейного экстаза. Гоша заставил себя отвернуться. Есть больше не хотелось. Мысль рассказать обо всём появилась и тут же пропала - он не хотел быть обвинённым, потому что положа руку на сердце, расскажи он себе о том что произошло ночью, он бы не поверил. Что говорить, он и сейчас не верил в то что видел - лишь дверь немым памятником ночным событиям напоминала ему об этом. Какая сила могла это сделать? Поколебавшись, он решил выбрать ружьё. - Эй, парень! - Григорий остановился. Его окликал молодой мужчина. Мускулистый, в татуировках и шрамах, с короткой причёской, он напоминал бойцового пса - такой же подобранный и угрожающий. Перебрав в голове что есть в арсенале для самозащиты, Гоша повернулся к пришельцу. - Привет. - Панибратски начал тот, стремительно подходя ближе. - Я знаю тут недавно убили кого-то, ты ничего не слышал? Незакомец улыбнулся, обнажив зубы в подобии оскала. Было в нём что-то угрожающее, словно он был в любую минуту готов бросится в драку. Грабитель? Это он что-ли убил того бедолагу, и теперь ищет свидетелей?.. - Чего застыл, привет говорю! - выдернул из размышлений его голос. - П-привет - заикаясь произнёс Гоша, стараясь придать голосу твёрдость. Внезапно, он почувствовал злость. Какого чёрта? Он избежал смерти сегодня, чего он должен боятся? - Чего надо? - сказал он, глядя прямо в глаза бойцовому псу. - Слыш, ты глухой? Говорю же, знаешь чего? - Ничего я не знаю. - Где-то Гоша слышал, что разговаривать с подобными личностями надо твёрдо и прямо. Едва ли на него нападут среди людной улицы. - Врёшь. - На Григория уставились два тёмных провала глаз, только не пустых - на их дне плескалась ярость и готовность убить, здесь и сейчас. - Если тебе так надо - можешь сам посмотреть. - Григорий махнул рукой на место, где стояло оцепление. Злость, появившаяся из крохотной искорки, внезапно разгорелась, и ему стало плевать на то кто перед ним, и какие последствия будут дальше. Он заглянул в глаза, в эти омуты, и улыбнулся в ответ. Незнакомец, будто любопытствуя, склонил голову на бок. - Я там уже был. А мне кажется, ты что-то знаешь, и лучше бы тебе об этом рассказать. - Мне лучше знать что лучше для меня. - Парень почувствовал, как его начинает нести, и с трудом подавил желание дать "псу" по лицу. - "Какого чёрта?" - мелькнула мысль. - Хорошо. - Неожиданно произнёс незнакомец. - Оглядывайся по сторонам иногда. - Он развернулся, и пошёл к толпе, в которой быстро потерялся. Гоша выдохнул. С чего такая злость? Никогда за ним такого не водилось... Видимо, стресс от пережитого сказался. Но что хотел этот "браток"? Что это значит? Григорий окончательно решил что лучше ружьё - лучший выбор. Остаток дня прошёл в суете. Оказалось, заполучить ружьё - это непросто. Лицензии, справки, и прочее - всё это требовало денег и немалых, которых не было. Не рискнув связываться с рынком нелегальных стволов, он приобрёл себе травматический пистолет, что впрочем, не прибавило уверенности. Что бы не оставило следы на его двери, оно едва ли может быть остановлено пулей из чего-то подобного. Что это было? Невидимка, что разрывает людей, от чего они получают удовольствие... Поиск в интернете ничего не дал, полиция комментарии не давала, а люди посудачили и списали всё на маньяка с топором... Как-будто топор мог нанести такие раны. Но кое-что изменилось. После заката на улице не осталось людей, а собаки скулили и выли по домам, не понимая почему их не выпускают на прогулку. В воздухе повисло тревожное ожидание. Утром понедельника Григорий распихал по карманам газовый баллончик, шокер и пистолет, проверив, удобно ли достаются они - сегодня ему предстоит опять возвращаться поздно. Выходя из подъезда, он заметил незнакомого пса без ошеника, без поводка, намордника и хозяев. Он собирался ехать домой на такси, договорился с другом, чтобы переночевать у него, но злость, поселившаяся в нём не отпускала. Хотелось доказать самому себе, что он может за себя постоять, а не только прятаться за дверьми. Бродячий пёс выглядел обычно - всклоченный, грязный, но при этом упитанный, он что-то вынюхивал в кустах. Огромная коричневая псина, от которой с истеричным лаем отбегали собаки поменьше, которых он царственно игнорировал. Безразлично посмотрев ему в след, пёс завалился на клумбу, подставляя пузо бледному осеннему солнцу. День пролетел быстро, дела не ладились. Ожидание вечера не давало покоя, руки тряслись, будто предчувствуя драку. - Нет, я домой поеду. Да, уверен, спасибо. Пока. - Гоша положил трубку. Он доберётся домой как обычно, всё будет в порядке. Никто на него не нападёт, а если нападёт, он даст отпор. Убийца наверняка сбежал, зачем ему опять светиться. Помедлив, он опять достал телефон. Такси он решил всё-таки вызвать. Выйдя у своего подъезда и расплатившись, он со вздохом облегчения направился к двери. В кустах раздался шорох, но повернувшись, парень увидел всё того же пса, что мочился на дерево. - Фух. Напугал ты меня приятель. Гоша направился домой, и открыл дверь. Зайти, вытереть ноги, закрыть дверь на ключ. Всё, теперь он в безопасности. Он победил страх. Он снял шапку, обувь, повесил на вешалку пальто и выложил на тумбочку пистолет, шокер и баллончик. В прихожей нажал на кнопку, но лампочка вспыхнула и перегорела. Комната, осветилась электрическим светом, Гоша взял лампочку и пошёл в прихожую в которой царила темнота. В нос ударил знакомый запах. Внезапно воздух в лёгких кончился, и кошмарной силы боль разлилась в его теле от солнечного сплетения по всей груди. Он почувствовал что летит, врезался спиной и затылком в шкаф, жалобно зазвенела бьющаяся посуда. Новый удар не дал ему упасть, в боку куда пришёлся тычок что-то хруснуло, но кричать он не мог, как не мог он ни выдохнуть, ни вдохнуть. Он попался. Как-то, но попался. Осознание того, что надежды нет захлестнуло его с головой, будто морская волна. Его разорвут на части. Это конец. В шею вонзились чьи-то зубы, и что-то тёплое потекло по ключице вниз, сознание начало меркнуть от боли, шум в ушах стал усиливаться. Вдуг он увидел, как его враг начал проявляться прямо перед ним. Безобразное существо, человек с трупозного цвета кожей, стоял над ним, будто появившись из ниоткуда, а из под красных вздутых век виднелись закатанные в экстазе зрачки - казалось, существо полностью потеряло себя. В мутнеющем сознании прокатывались мысли. Если это конец, если разницы нет, то почему не сопротивляться? Почему он должен стоять и смотреть как его убивают?! Уцелевшая рука потянулась к отвратительной твари, пытаясь отпихнуть её, но та крепко вцепилась, высасывая из него кровь. Мерзость. Искра, брошенная несколько дней назад разгорелась с новой силой. Она прошлась жаром от сердца к кончикам пальцев, и скрутила ладони в спазме яростной хватки. Это ты кусаешь меня? Если я не могу тебя отпихнуть, то я укушу тебя! Уже не чувствуя боли в немеющем теле, он улыбнулся окровавленными губами и впился твари в запястье руки что держала его. Рот наполнился вкусом гниющего мяса, пока ликующее пламя ярости окончательно не ввергло его сознание в беспамятство.