RV

      «16.09.19.       Кажется, ты простыл. Думаю, с моей стороны будет невежливо проигнорировать это, поэтому держи.       RV»       В той же крафтовой бумаге Хванун находит витамины. Шмыгнув носом, он с улыбкой кладёт их в карман и направляется в кафетерий, чтобы встретиться с Сохо, его напарником по проекту.       Проходит от силы десять минут и три использованных бумажных платочка, как за столиком появляется запыхавшийся старший. Он бросает папку с записями и телефон, плюхается на стул и пытается отдышаться.       – Выглядишь хреново, – Сохо сканирует лицо Хвануна и достаёт ноутбук из рюкзака. – Я уже набросал кое-что по второму пункту, нам осталось разобрать третий и дело в шляпе.       – Спасибо, что не оставил меня одного, – голос предательски сипит, а уже двадцатый чих за день заставляет глаз дергаться.       – Как я тебя, бактерию такую, мог оставить.       – Если это снова шутка про то, что я маленький, я обижусь.       Сохо тихо хихикает, отдавая Хвануну свои наброски, разворачивает ноутбук и объясняет дальнейшие действия.       – Почему твой дружок тебя бросил?       – Ему предложили писать проект с Гонхаком, – Хванун достаёт очередной платочек. – Вот так друзей и теряют.       – Это точно. Ну, ничего, мы с тобой тоже вроде неплохая команда.       – Да, – Хванун встаёт из-за стола. – Прости, мне надо отойти.       Получив одобрительный кивок, блондин направляется в ближайший туалет, дабы прочистить нос. Дурацкая простуда и дурацкий насморк. Он бы пошёл на больничный, но проект – важная часть в этом семестре, которую он просто не может пропустить, сидя дома.       Копошась возле раковины и выкидывая использованный платок, Хванун замирает. Из какой-то кабинки, что находятся за его спиной, слышится тихий, но чёткий звук поцелуя. Затем следующий – уже громче – и следующий. Парень без труда складывает два и два и решает ретироваться как можно скорее, чтобы не смущать уединившуюся парочку. Один вопрос: как можно делать это здесь? В вонючем туалете под звуки сморкания?       Хванун оставляет этот вопрос открытым и устремляется прочь. Прямо перед ним дверь в туалет распахивается и заходит Ёнджо.       – О.. Э.. Привет. – Хванун чувствует себя школьницей и пытается не краснеть слишком сильно.       – Привет, – сухо отвечает ему Ёнджо. – Ты..?       – Хванун. Ё Хванун, – выпаливает младший, мысленно давая себе по лбу.       – Я знаю. Я хотел спросить, в порядке ли ты? Выглядишь не очень.       – Эээ.. Да. Я в полно..       До Хвануна доходит слишком поздно. Внезапный чих, так некстати, вырывается из него, да ещё и такой сильный, что на секунду закладывает уши. Боясь посмотреть, не испачкал ли он рубашку Ёнджо и получить за это, Хванун мигом выскакивает из туалета и бежит к столику с Сохо, где тот мирно рассматривает бумаги и делает пометки.       – Я идиот.       – Я знаю, но для понимания картины этого будет маловато, – Сохо вновь тихонько хихикает и откладывает ручку.       – Кажется, я только что подарил пару своих бацилл крашу.       – Неплохое начало отношений, – уже громче смеётся старший и протягивает Хвануну салфетку. Тот берет её, протирает покрасневшие глаза и падает головой на стол. – Обычно, конечно, дарят цветы или шоколадки, но хенд-мейд – достаточно оригинально.       – Каких отношений, Сохо. А если я испачкал его одежду? Или заразил?       – Так это он, – тянет задумчиво Сохо, – не знал, что ты у нас голубая задница. Рози, наверное, расстроится.       Хванун резко поднимает голову и чувствует, как его щёки ещё больше краснеют. Окей, без паники. Ничего страшного. Он просто вслух признался малознакомому человеку, что он гей. Всё в порядке. Вдох-выдох.       – Я имел в виду, что.. Погоди, Рози?       – Ну да, из старшей школы, 3В класс. А ты не знал?       – Нет..       – Ну даёшь, – Сохо уже в открытую хохочет. – Я думал, уже вся школа наслышана, что малышка Рози влюбилась в малыша Хвануна. По крайней мере, так было в прошлом году.       – Видимо, это обошло меня стороной.       – Видимо, кто-то мало бывает среди людей вне школы.       Хванун тупо уставился в стол, переваривая информацию. Значит, RV – это Рози? Как интересно. Надо будет обязательно рассказать об этом Дончжу, как только тот освободится.       Сохо замечает сконфуженное выражение лица Хвануна и закрывает крышку ноутбука.       – Давай так, бацилла. Разберём вот этот пункт, – он тыкает ручкой в исписанный листок, – и на сегодня закончим. Кажется, тебе нужно немного прийти в себя. Я сброшу тебе оставшееся вечером на почту, поработаешь, а завтра мы снова встретимся и обсудим. И, пожалуйста, пей что-нибудь. Витамины там, не знаю.       – Да, хорошо.       Хванун вспоминает про пачку витаминок в кармане и невольно улыбается, а затем берёт ручку и лист Сохо в руки и начинает вчитываться в текст.       Собрав вещи и попрощавшись с Сохо, парень направляется в класс. Дончжу ещё нет, однако там сидит Ёнджо, явно недовольный чем-то. Хванун неловко проходит мимо и краем глаза замечает пару маленьких пятен на белой рубашке, скорее всего, собственноручно (собственноносно?) сделанные им самим. Усевшись, Хванун достаёт телефон и пишет смс-ку Дончжу, что он ждёт его в классе, получает в ответ фото Гонхака (при чём сделанное без ведома последнего), кучу сердечек и заверяет, что будет совсем скоро. Положив телефон на парту, он откидывается на спинку и замечает заходящего в класс Гонхи. Тот подходит к Ёнджо, жмёт ему руку и тянет за рубашку, рассматривая пятна, а затем переводит взгляд на Хвануна. Блондин отворачивается и смотрит в окно, молясь, чтобы Гонхи не заметил, как он наблюдал за ними, но очередной чих, привлёкший внимание вообще всех в классе, и резко нависшая над ним тень разбивает его надежды.       – Слышишь, полторашка, – Гонхи садится рядом с Хвануном и смотрит прямо перед собой. Хванун, не смея произнести ни звука, просто косится на него. – Я бы посоветовал тебе взять больничный и оставить свою сопливую рожу дома, чтобы не портить имущество других. Сечёшь, о чём я?       Только Хванун открывает рот, пусть и не придумав оправдания, но пытаясь ляпнуть хоть что-нибудь, как перед ним садится Ёнджо и таким же сухим, как и полчаса назад в туалете, тоном говорит:       – Оставь его в покое, малышей обижать нельзя. Я всё равно хотел её выбросить.       – Этот хуйлан вообще знает, сколько стоит твоя рубашка? – Гонхи начинает заводиться, это слышно, но Ёнджо продолжает:       – Я сказал, что я хотел её выбросить. Отвали от него. Пошли.       Хванун всё это время лишь молча сидит и смотрит на сорванный в панике заусенец, прикусывает губу и старается унять подступившие слёзы. Гонхи встаёт с места и уже собирается уходить вслед за Ёнджо, но разворачивается и даёт подзатыльник младшему.       – Проверяю, есть ли что-нибудь в твоей тупой башке. Тебе повезло, я сегодня добрый.       Хванун не поднимает глаз.