Летопись святого – Хроника демона

Холод подземелья обжигал кожу, а ядовитые испарения – горло. Здесь, где ни один камень не видел белого света вот уже тысячи лет, даже самый тихий звук создавал мощное эхо. Казалось, всё в заполненной ядовитыми водами тюрьме наблюдало за редкими пленниками. Все сводило их с ума своим безмолвием и равнодушием к ускользающей из тела душе. Смерть – вот о чем молили узники подземной тюрьмы проклятого дворца Хуаньхуа. Пошел четвертый десяток лет, как Шэнь Цинцю, а точнее то, что от него осталось, стал заложником дьявольского места. Лишенный руки и обоих ног, он словно чрезмерно агрессивный пес сидел на местами ржавой цепи без возможности хоть когда-нибудь скинуть свои оковы. Его единственный глаз день за днем изучал давно растерявшие остатки духовной энергии осколки некогда великого меча Сюаньсу. Но Шэнь Цинцю и без них хорошо запомнил день смерти единственного друга. Тяжелые железные ворота скрипнули, расходясь в стороны. Узник прищурился от слепящего в кромешной темноте огонька факела. Ему не было нужды приглядываться к обрамленному светом посетителю. Единственный, кто с завидной регулярностью посещал казематы, был их хозяин – бывший ученик Цинцю, – Ло Бинхэ. Или, как его называли подчиненные – Священный император. - Добрый вечер, учитель, - пройдя на местами разбитое каменное плато, дьявольское отродье широко улыбнулось. – Я слышал, вы пытались разгрызть рану. Для чего? Обрамленный яркими узлами капилляров зрачок остановился на высоком, хорошо сложенном мужчине. Цинцю никогда не молил о пощаде, взирая на своего мучителя с откровенной неприязнью, где-то даже ненавистью. Тяжело вздыхая, словно вновь сталкиваясь с проказами глупого ребенка, Ло Бинхэ покачал головой и вложил факел в единственный целый держатель на одном из столбов. Его легкая, уверенная поступь говорила об абсолютном контроле над ситуацией. - Учитель, вы – единственное живое напоминание о школе Цанцюн, так что лучше немного себя поберечь, вам так не кажется? – изящные пальцы сняли с широкого темного пояса кожаный кнут. Разминаясь будто перед спаррингом, дьявольский император наклонил голову сначала в одну, затем в другую сторону, после чего повел плечами, позволяя крепким мышцам перекатиться под кожей. Вскоре фигура достойнейшего в этом мире повелителя скрылась из угла обзора молчаливого пленника, а пропитанный ненавистью и сарказмом смешок раздался уже за спиной искалеченного человека. - Знаете, учитель, лишившись языка вы стали отличным собеседником! Щелчок разрезал воздух, и кнут с глухим ударом приземлился на испещренную глубокими шрамами спину. Шэнь Цинцю выгнулся, раскрывая потрескавшиеся губы в немом крике. За столько лет он должен был привыкнуть к пыткам, должен был привыкнуть к жестокости, но боль оказалась не тем чувством, к которому можно получить иммунитет. Свист ознаменовал новый удар и остатки искалеченного тела покрыла холодная испарина. Цепь предательски натянулась, лишая некогда великого горного лорда воздуха, когда тот попытался уйти от новой встречи с узким кнутом. - Учитель, куда же вы так спешите? Мы только начали! – последняя фраза была произнесена с натугой, говоря о немалой, прикладываемой к замаху, силе. Подземная тюрьма усиливала хрипы жертвы, доставляя ее мучителю несравнимое удовольствие. Он из раза в раз заносил верное оружие, лишь единожды намеренно промахнувшись, чтобы увидеть страх плененного перед неизвестностью. Пытка продолжалась час, а может и два. В абсолютной темноте не понять хода времени. Ло Бинхэ остановился только когда рука начала неметь, а остатки его учителя тряслись от новых ран, да проедающей до костей боли. Обходя Шэнь Цинцзю, правитель всех трех миров довольно улыбнулся и даже разок подпрыгнул, якобы только что сошел с тренировочного поля. Его пылающее победоносной жадностью глаза не сходили с трепещущей, покрытой холодным потом и кровью фигуры. Но вот незадача, единственный оставленный глаз упорно обходил его стороной, не позволяя насладиться отчаянием невольника. Ло Бинхэ присел на корточки и подхватил пальцами грязный подбородок Шэнь Цинцю. На контрасте его кожа уже не казалась такой бледной. - Учителю пора запомнить: здесь я решаю, кто и когда умрет. Пока моя кровь струится по вашим венам, ни о какой критической кровопотере или смерти от истощения не может быть и речи. Надеюсь, это понятно? – ловя загнанный, еще не отошедший от пытки взгляд, демон усмехнулся и, приблизившись, коснулся губами холодного лба мастера. – Как давно вы в последний раз ели? Право слово, одни кожа да кости… - Ваше Величество! Вдруг встревоженный мужской голос прервал их маленькую идиллию. Пылающий яростью Ло Бинхэ резко поднялся и развернулся, чтобы разве что не испепелить вошедшего в темницу стражника. - Ваше Величество! – поклонился обряженный в латы дворцовый стражник. – Генерал Цинь Ваньюэ осадила дворец и пытается прорваться через ворота! - И всего-то? – нахмурился император. – На что мне интересно армия, если приходится дергать меня по каждому пустяку. Пусть Мобэй-цзюнь возьмет на себя командование войском, я скоро подойду. - Как будет приказано, Ваше Величество! – стараясь не смотреть на своего повелителя прямо, вновь поклонился охранник и предусмотрительно закрыл за собой прорезь в воротах. Раскрывали их только ради Ло Бинхэ. В конце концов, мужчина хотел во всей красе появляться перед своим мастером. - Прошу прощения, учитель. Я знаю, как вы не любите, когда кто-то заходит на вашу территорию, - прикрывая глаза, медленно обернулся демон и вдруг вскрикнул. Резкая боль пронзила грудь, а искрящийся недоверием взгляд опустился вниз, чтобы встретиться с пропитанным злобой зрачком. Шэнь Цинцю, словно змея, используя вместо клыков осколок Сюаньсу, впился в грудь мужчины, пронзая его сердце. Уголки губ Ло Бинхэ нервно дернулись, будто пытались расползтись в улыбке: «Ах ты!.. А-а-а…» - изо рта демона хлынула черная кровь. Силы начали резко покидать тело, и Ло Бинхэ пришлось медленно осесть на камень. Он видел как остатки клинка начинают светиться ярким, голубым светом, чувствовал как духовная энергия учителя в клочья разрывает вечную мышцу, не оставляя надежды на спасение. Будь проклят тот день, когда он решил не уничтожать золотое ядро мастера, решив тем самым продлить его жизнь. - Тварь… - с трудом слезая с металла, Ло Бинхэ не удостоил изрыгающую кровь рану взглядом и упал набок. Все это время он смотрел на изувеченного пленника, что растянул губы в практически нечеловеческой улыбке. Императору и самому захотелось усмехнуться от курьезности момента, но тьма наступала слишком быстро, заставляя его пышущие враждебностью глаза застыть на месте. Лишенные контроля демонические паразиты в крови Шэнь Цинцю взбунтовались, принося пленнику неимоверную муку. Зияющие раны раскрылись, кровь бурными потоками вытекала из обрубков, быстро создавая лужу вонючей жижи. Мужчина чувствовал приближение долгожданной смерти и даже холод подземелья перестал казаться ему, как и прежде, колючим. Он в последний раз взглянул на ученика, кажется впервые без презрения и отвращения. За пределами темницы развернулась шумная битва. Генерал Цинь Ваньюэ, служа примером для повстанцев, активно пробивалась к главной лестнице золотого дворца. Но ее победа или поражение уже никак не повлияют на потерявшего дыхание императора и его единственного ненавистного учителя. *** - Ты в самом деле думаешь, что мое прощение чему-то тебя научит? Голову обожгло горячим чаем. Ло Бинхэ, спасая глаза, рефлекторно зажмурился и вжал голову в плечи. - Отродье… - прозвучал слишком знакомый голос, и паренек, не веря в происходящее, пересиливая себя, взглянул на его источник. Словно непобедимая вершина перед ним стоял никто иной как великий лорд пика Цинцзин – Шэнь Цинцю. Абсолютно целый, в своей строгой темно-зеленой мантии и веером в руках. Глаза, руки, ноги: все на месте. А он? Почему он на коленях? Ло Бинхэ мотнул головой. Он четко помнит собственную смерть, так почему? - Неужели мои уроки, наконец-то, научили тебя не раскрывать поганого рта в присутствии старших? – холодную усмешку скрыл медленно покачивающийся искусно изготовленный веер в руках мужчины. Он кивнул кому-то позади Ло Бинхэ, и на худую спину мальчишки опустилась плоская палка. Несчастный не сумел остаться на коленях и рухнул на деревянный пол. «Какого черта тут творится?!» - память не подвела императора. Такое уже случалось с ним много, слишком много лет назад. Во времена, когда он был совсем маленьким, когда он был учеником самого коварного ублюдка во всей школе Цанцюн. - Ах ты мразь… - опираясь на руки, Ло Бинхэ поднял голову, с ненавистью уставившись на мастера. – Что ты со мной сделал?! - Что?.. – изящные брови красавца с черной душой медленно поползли вверх.