Во сне и наяву

«Даже если у меня получится переместиться, то он тут же аппарирует за мной, и моя свобода продлится ровно три секунды.» — В другой ситуации Эмили бы нервно рассмеялась над своим уникальным везением, но сейчас руки девушки начали едва уловимо дрожать от страха и паники, что подкатили к самому горлу. Взгляд Люциуса был таким холодным, что, казалось, буквально примораживал к месту. — Положи порох на место. — Но говорил Малфой, напротив, мягко. И этот контраст пугал Эми ещё больше. Ведь это означало только одно — спровоцировать мужчину и выиграть себе быструю смерть не получится. «Определённо, это был мой последний шанс.» — Эмили сглотнула, медленно высыпав летучий порох на полочку. Люциус слегка кивнул в сторону своей руки, «напоминая» Эми о её следующем шаге. Коснувшись ладони Малфоя, девушка была едва ли не на грани очередного обморока: её ужасно тошнило, а перед глазами всё расплывалось. Возможно поэтому Эмили проигнорировала порог камина и упала прямо в руки быстро среагировавшему Люциусу. — Я начинаю думать, что тебе просто нравится висеть на мне, девочка. — Тихо, так, чтобы его слышала только Эми, произнёс Малфой, возвращая девушку в прямое положение. Эмили бы наверняка смутилась и покраснела от такого заявления, если бы она сейчас не была бы в плену у чистейшего ужаса. А Забини, кажется, только сейчас «ожил», после красноречивого взгляда, что бросил в него Люциус, и перестал пялиться на Эми. Видимо поняв, что он тут лишний, парень начал подниматься по лестнице. Малфой, в свою очередь, не предпринимал никаких действий, пока Блейз не скрылся из виду. — Что это? — Голос мужчины стал значительно строже, когда он заметил, что левая рука Эмили была в крови. Эми совсем не знала, что ответить, и даже не была уверена, что сможет произнести хотя бы слово. Девушка продолжала смотреть в пол, попытавшись убрать руку за спину, как будто бы это могло что-то исправить. — Я уже предупреждал тебя относительно твоей страсти к самоповреждениям. — Перехватив запястье, Люциус поднял руку Эмили на уровень груди. — Разожми. — Следом мужчина отпустил правую и достал палочку. Эми подчинилась. Упираться сейчас не было никакого смысла, да, и сил тоже. Увидев монету, что девушка всё ещё сжимала в руке, Люциус хмыкнул. Галлеон улетел в неизвестном для Эмили направлении, а рука была очищена от крови каким-то заклинанием. — Неужели ты до сих пор не уяснила, что мои слова стоит воспринимать всерьёз? Девушку перетрясло как от лёгкого удара током. Ещё какие-то минуты назад Эми думала, что достигла грани и будущее, что бы не произошло, ей безразлично, но Малфой в очередной раз «расширял границы возможного». — Я просто… — Оправдаться, по сути, было нечем. Эмили просто не думала, подчинившись своему порыву именно так, как она делала всегда. Зажмурившись, девушка помотала головой, то ли пытаясь сказать, что это «не то», то ли отрицая собственные мысли. — Тошнит… — На выдохе едва ли не из последних сил произнесла Эми. Казалось, что её внутренности может вывернуть в любую секунду, ну или, и вовсе, отключить. Выдохнув, Люциус вместе с Эмили аппарировал в её комнату. — Сядь. — Бросил мужчина, прежде чем вновь исчезнуть. Сесть было мало, Эми рухнула на кровать в попытке заземлиться. Малфой вернулся через пару минут, впрочем, время для девушки почти потеряло свою длительность и смысл. Эмили чувствовала себя настолько паршиво физически, что даже такого масштаба душевные волнения уходили на второй план. Впрочем, возможно, именно в этом и заключался план её организма. Подняв Эми в сидячее положение, Люциус уже в который раз влил девушке в рот какую-то жидкость, а затем занялся её рукой. Кажется, он нанёс на рану мазь, а затем наложил повязку. Эмили было всё равно. Сейчас она скорее походила на безвольную тряпичную куклу и не рухнула обратно только потому, что мужчина придерживал её за плечо. Вообще, Малфой планировал отправить девушку в подвал, как и обещал, минимум на несколько часов. Но в таком состоянии, в котором сейчас находилась Эми, это было бы бессмысленно и, возможно, даже опасно. Люциусу нравилось доминировать и подчинять людей своей воле, но мужчина не был повёрнутым садистом. Поэтому он решил позволить Эмили отлежаться, заодно взяв себе время, чтобы разобраться с парой вопросов и принять решение относительно произошедшего. — Больше никаких глупостей, девочка. В твоих интересах не ухудшать своё положение ещё больше. — Предупредил Малфой прежде чем покинуть комнату. Эми не знала сколько времени она провела в беспамятстве. Нет, девушка не спала, её состояние скорее проходило на какой-то глубокий транс. Когда она, наконец, относительно пришла в себя новый поток «крайне позитивных» мыслей атаковал голову Эмили. Подсознание буквально кричало, что лучше бы девушке разбить себе голову об стену прямо сейчас, чем дожидаться того, что с ней сделает Люциус. Но Эми понимала, что умереть так просто она не сможет, максимум — потеряет сознание, а потом… Последние слова Малфоя неплохо впечатались в память Эмили. У девушки просто больше не осталось моральных сил на столь бессмысленный бунт. Оставалось только лежать и сожалеть о том, что она в очередной раз не нашла в себе силы поступить не на эмоциях. «Если бы я задумалась хоть на секунду… Это же так очевидно, что пытаться сбежать, когда он буквально в паре десятков шагов и при таких обстоятельствах — абсолютный идиотизм.» — Утешить себя было совершенно нечем. — Хозяин приказал проводить мисс до кабинета. — Через какое-то время в комнате появился домовик. Эмили просто хотелось лечь на пол, хотя она и так лежала, и завыть, заколотив ногами, как если бы родители собирались отвести её к «злому доктору». Людей в белых халатах девушка недолюбливала. Сознание отчаянно пыталось придумать способ избежать этой встречи, но никакого спасительного чуда не предвиделось. «Лучше бы он реально обездвижил меня и выкинул в подвал.» — Даже с ненавистной беспомощностью было проще смириться чем с тем, что Эми должна сама явиться на собственную казнь. Последней надеждой было только то, что девушка отключится где-то по пути, но чуда не произошло. Как только Эмили вошла, дверь за ней тут же закрылась. Впрочем, Эми не смогла сделать ни шагу дальше, едва ли не подпирая дверь спиной. — Проходи. — Люциус стоял перед своим столом, сделав приглашающий жест рукой, словно они тут собирались выпить чаю. «Почему он просто не может кинуть в меня круцио?» — Это казалось вариантом «отделаться попроще». Хотя, Эмили и понимала, что это совершенно не в «Малфоевском стиле». Эми с огромным трудом сделала несколько шагов. — Ближе. — Такая дистанция мужчину не устраивала. — Ещё ближе, девочка. — Люциус позволил Эмили остановиться только тогда, когда между ними осталось чуть больше метра. — Раздевайся. — Каждое следующее указание было хуже предыдущего. Нет, это было вполне ожидаемо, но от этого Эми не было легче ни на грамм. Девушке потребовалось несколько секунд, чтобы заставить себя стянуть платье. Затем она замерла. — Полностью. Одежду на стол. — Уточнил Малфой. «И это только начало…» — Эмили уже была готова продать душу кому угодно, лишь бы это всё прекратилось. Эми снова вздрогнула несколько раз, пока снимала бельё, но далеко не от холода. Положив одежду на стол, девушка вернулась на прежнее место. — Подними голову. — Всё это время Эмили избегала Люциуса взглядом, но теперь мужчина лишил её и этого. — Это была твоя последняя выходка. Впредь я не позволю ничего подобного. А если ты всё же рискнешь, то все твои предыдущие наказания, включая сегодняшнее, покажутся тебе исключительным наслаждением. Мужчина сел на стул, стоявший в паре шагов, похлопав себе по колену. Во второй раз это не было нисколько проще чем в первый. Кроме того, собственная нагота, весьма некстати, смущала Эми. Может быть, поэтому девушка всё же смогла заставить себя лечь к Малфою на колени, так она смогла хотя бы частично спрятаться от его взгляда. Но такое утешение казалось совсем уж никчёмным спустя какую-то минуту экзекуции. Нет, дело было не в том, что Люциус решил позверствовать, напротив, мужчина был весьма размеренно-методичен. Невыносимой боли Эми не ощущала, по крайней мере пока что. Просто девушка подумала о том, что тот вид, что открывается Малфою сейчас, куда хуже, чем тот, когда она стояла. Впрочем, смущающие мысли покинули Эмили через пару минут. Теперь каждый новый шлепок был весьма и весьма болезненным. Девушка начала шмыгать носом и немного ёрзать. — Что ж, думаю теперь мы можем начать. — Люциус поднял Эми на ноги. — Ты же не думала, что сможешь отделаться так легко? «Не думала.» — Но представлять, что будет дальше совсем не хотелось. Если бы девушка могла выбирать, то явно бы предпочла мгновенную смерть, но такой возможности у неё не было. «И едва ли, вообще, будет.» Малфой «проводил» Эмили до стола. Рука мужчины, надавив на спину, вынудила Эми лечь животом на поверхность. Холодный стол призвал очередную толпу мурашек, но последовавший через несколько секунд удар быстро «отвлек» девушку от этого ощущения. Резкая боль, куда более острая и сильная чем от ладони Люциуса, вышибла из Эмили весь воздух. Всё, о чём могла подумать Эми сейчас, было то, что она не выдержит и пяти ударов. А это был всего лишь ремень. Эмили любила кожу, особенно запах, да и в целом, но явно не тогда, когда она причиняла такую боль. «Всего лишь ремень…» Девушка не была экспертом, но прекрасно знала, что «некоторые девайсы» могут быть куда более болезненными. Малфой, впрочем, не прикладывал и половины силы, которую мог. В конце концов, в целях мужчины не было причинять невыносимую боль или повреждения. «Проблема», скорее всего, была в чувствительности Эми, в отсутствии такого опыта или же в моральном состоянии, возможно, виновато было всё сразу. Но для Эмили сейчас это не имело совершенно никакого значения. После второго удара, она не смогла сдержать невнятное подобие то ли стона то ли вскрика и очередной поток слёз. Просить (на этот раз именно просить, а не требовать) Люциуса остановиться было бессмысленно, но и вынести это казалось абсолютно невозможным. Внезапно оказалось, что нахождение на коленях у Малфоя было определённого рода подарком. Сложно было бы объяснить, но холодный стол и чёртов ремень превращали экзекуцию в нечто сугубо механическое и куда более тяжелое именно в моральном плане. Эти мысли проскочили в голове Эмили за какие-то секунды, прежде чем её настиг новый удар. Всего лишь третий, но девушка, в особенности её ноги, уже начала мелко дрожать, с трудом сдерживаясь, чтобы не завыть от всего этого. — Стой ровно. — Произнёс Люциус. Как будто бы Эми могла. Если бы не весьма внушительная площадь опоры, девушка бы уже давно рухнула на пол. После ещё двух «поцелуев» ремня, Эмили подумалось, что никогда в жизни она настолько сильно не сожалела о чём-то, как она сожалела сейчас о своей глупости, несдержанности и о том, что ей, вообще, хватило ума злить Малфоя. Мужчина, впрочем, даже раздраженным не выглядел, но Эми это виделось именно так. Вопрос некой гордости больше совершенно не беспокоил девушку, сил сдерживать плач, едва ли не переходящий в рёв, совершенно не осталось. Люциус остановился после десяти ударов. По сути, совсем немного, но для Эмили это оказалось абсолютным коллапсом. Наказание казалось таким ужасным в большей степени из-за морального состояния девушки, чем от реального физического воздействия. Впрочем, для Эми это было совершенно не важно. Подойдя к столу, Малфой подумал, что ему даже стоит похвалить девушку, ведь она даже ни разу не попыталась сбежать. Но это, возможно, будет потом. Наказание было не закончено. Хотя, Люциус немного усомнился в необходимости продолжения, смотря на нисколько не успокаивающуюся Эмили, но всё же мужчина привык исполнять свои обещания (и угрозы). На этот раз Малфой наложил на девушку согревающие чары, прежде чем перенести её в подвал. Оставшись в одиночестве, Эми почти сразу же рухнула на пол. Очевидно, он был далеко не самым чистым, но в данном случае «не испачкаться» было бы последним в списке приоритетов. Успокоиться девушка не могла и не планировала, и в каком-то смысле подвал был не самым худшим местом — как минимум, здесь никто не мог услышать Эмили, и никто не будет её трогать. «Пока что.» Люциус ничего не сказал, и никакой уверенности в том, что это всё, не было. Скорее наоборот, Эми думала, что Малфой будет продолжать мучать её, пока не добьёт окончательно. Впрочем, по ощущениям, это бы произошло совсем скоро. Отсутствие одежды только усиливало это ужасное чувство беспомощности и незащищенности. Раньше Эмили всегда находила хоть что-то, что могло бы её утешить. «Это просто сон», «Последний раунд будет за мной», «Я всё равно сбегу», «Он не сможет сломить меня». О нет, он смог. Причём это оказалось настолько просто, что «Эми из прошлого» бесконечно презирала бы себя сейчас. Она считала себя сильной, как минимум, волей. Но, видимо, это оказалось лишь бравадой. Утешить себя было совершенно нечем и даже не хотелось пытаться. Девушка просто продолжала плакать и тонуть в «собственной никчемности» и отчаянии. Вернувшись и увидев, что Эмили всё ещё не успокоилась, Люциус испытал лёгкий укол сожаления. «Прошло уже два часа.» — Меньшее время мужчина посчитал бессмысленным. Нет, Малфой, разумеется, не сомневался в своих действиях или методах. В конце концов, он мог делать с девушкой, что угодно. Что перестарался, мужчина также не думал. Наказание было даже слишком мягким. На такое решение повлиял тот «пьяный бред», что Эми сказала Люциусу прошлой ночью, но признавать этого волшебник не планировал. Просто реакция Эмили оказалась куда сильнее ожидаемой, а с последствиями придётся разбираться Малфою. Если он, конечно, не хочет, чтобы «игра» стала совсем скучной. По крайней мере, именно такое объяснение этого чувства выбрал для себя Люциус. Мысленно цокнув, мужчина поднял Эми на руки и аппарировал. «Нет! Просто хватит! Я не могу больше. Почему ты не можешь оставить меня в покое хотя бы на пару дней?!» — Приход Малфоя и то, что девушка покинула ненавистный подвал, не то что не принесло облегчения, это, напротив, ухудшило состояние Эмили. Если там было, что ухудшать. Тёплая ванная и домовики, которые, как и в тот раз, принялись отмывать Эми, вызывали у девушки только одну мысль. «Теперь он собирается меня ещё и трахнуть.» — «Секс» или какие-либо другие определения, по мнению Эмили, явно не подходили для этой ситуации. Не то что бы это было неожиданно. Эми даже в каком-то смысле удивлялась, что Люциус изначально не поступил как-то так. Он же просто мог держать её в подвале и мучать или спать с ней при желании. Так всё было бы значительно проще для Малфоя. Изначальная его «вежливость» и «гостеприимство», а точнее милосердие, сейчас казались огромным подарком, который Эмили талантливо проебала — другого определения тоже не нашлось. И винить в том, что происходило сейчас, девушка могла только саму себя. Эми не считала Люциуса моральным уродом или вроде того, даже при том раскладе, что она получила сейчас. Она сама вломилась в его дом. Держать кого-то в плену, конечно, было противозаконно. Но, черт, это был другой мир, а Малфой был волшебником и гребанным аристократом с огромным влиянием. Такое «решение» мужчины не казалось Эмили противоестественным или нелогичным, максимум — не очень красивым. Девушка не думала, что, будь она на его месте, поступала бы исключительно высоконравственно. Эми, вообще, не претендовала на человека высокоморального. У неё были определённые принципы и табу, которых она придерживалась, но достижение цели (и собственное удовольствие) стояли превыше того, что другие зачастую считали неправильным. Поэтому сейчас Эмили винила исключительно себя и продолжала плакать. Девушке подумалось, что, наверное, она вылила из глаз уже литра три, но остановиться Эми не могла. Тем временем эльфы вытащили Эмили из ванной и высушили её. Затем, отлевитировав девушку в комнату, они всё ещё в воздухе передали Эми Люциусу и, поклонившись, исчезли. Малфой сел на край кровати. Притянув Эмили, мужчина уложил её животом к себе на колени. «Только не снова!» — Эми всхлипнула и крепко зажмурилась, пытаясь не разныться в голос. Сейчас девушка сдерживалась далеко не из гордости, она просто не хотела злить мужчину ещё больше, провоцируя на что-нибудь похуже. Впрочем, вместо ожидаемого удара Эмили ощутила прикосновение чего-то прохладного. Люциус наносил какую-то мазь на поврежденную часть тела. Хотя, на самом деле, как таковых повреждений там не было. Покраснение и, может быть, лёгкая припухлость — не более. Вполне можно было бы оставить всё как есть, но Малфой решил, что «напоминание» о наказании сейчас девушке ни к чему. Напротив, её нужно было успокоить. Эмили трактовала это по своему. Она посчитала, что Люциус пытается избавить себя от необходимости слушать её нытьё ещё и во время «неминуемо предстоящего». Прикосновения Малфоя не были неприятными, а остатки боли очень быстро отступили, сменившись приятной прохладой. Эми всё ещё продолжала плакать, но уже не так сильно. Втерев мазь в кожу, Люциус перевернул девушку, посадив себе на колени. Эмили вздрогнула, а её дыхание заметно участилось. Мужчина снял с левой ладони Эми промокшую повязку. Рана уже затянулась и нового бинта, пожалуй, не требовалось. Люциус повернул голову девушки, заставив посмотреть на него. «Нет… Не надо…» — Эмили была бы и рада успокоиться, но ничего не получалось. Крепко зажмурившись, Эми хотела отвернуться, она всё ещё боялась разозлить мужчину своими слезами. Малфой, впрочем, не позволил этого, чуть крепче сжав подбородок девушки. — Посмотри на меня. — Люциусу было совсем не нужно, чтобы Эмили боялась его так сильно. А её страх был крайне очевиден. Шмыгнув носом, Эми заставила себя открыть уже изрядно опухшие и красные глаза. — Твоё наказание уже закончилось. — Мужчина совсем не выглядел злым или раздраженным. «Но не мои мучения.» — Девушку это не утешило. — «Зачем он, вообще, говорит что-то?» — Эмили не понимала мотивов Малфоя. Даже смотреть на Люциуса было крайне тяжело — хотелось разреветься ещё сильнее. Эми казалось, что им обоим было бы проще, если бы Люциус молчал, а лучше бы и позволил отвернуться. Она, возможно, смогла бы хоть как-то абстрагироваться. А он… Мужчине же нужно было всего лишь отдавать приказы по мере необходимости. Пальцы Малфоя переместились на щёку Эмили. Девушка снова рвано втянула воздух, смотря на Люциуса совершенно непонимающим и испуганным взглядом. — Думаешь, что я злюсь на тебя? — Иронично, что мысли Эми были очевидны для мужчины. Малфой слегка качнул головой из стороны в сторону. — Я наказал тебя за твоё поведение, чтобы такого больше не повторялось. Плохое, но очевидно объяснимое поведение. Это не значит, что я злюсь или злился. Люциус считал забытый виски и оставленный в доступе порох крайне досадным просчётом, вызванным собственной невнимательностью, и слишком серьёзной провокацией для Эмили. Ждать, что девушка проигнорирует такое и будет просто сидеть в комнате, было бы глупо. Малфой рассчитывал на такой уровень послушания исключительно в перспективе. — На эмоциях принимают решения и действуют только дураки и маленькие девочки, которые совершенно не умеют себя сдерживать. — Люциус смахнул слёзы с лица Эми. На самом деле, мужчина был даже рад такой импульсивности Эмили. Если бы она не рванула к камину при первой же возможности и выждала более удачное время, то у Малфоя были бы «определённые проблемы». — Впрочем, после завтрака ты была куда более сдержанной и послушной чем раньше. — Большим пальцем мужчина слегка поглаживал щёку Эмили. Разумеется, он понимал, что такая перемена была продиктована исключительно страхом, но это было не так значительно. Куда важнее было «подкрепить правильное поведение». Эмили сейчас в большей степени пребывала в шоке. «Не злится?» — Это казалось какой-то шуткой. Для девушки естественным было то, что на неё всегда злились и срывались, если она не оправдывала какие-то ожидания или делала что-то «не так». А то, что сказал Люциус, как-то не хотело укладываться в голове. Но зато Эмили перестала плакать. — Подними руки. — Откуда-то к Малфою прилетела стопочка одежды. Эми послушалась, но это вогнало её в следующую стадию шока. Девушка была настолько уверена, что Люциус собирается переспать с ней, что даже не думала о возможности другого варианта развития событий. А ещё то, что сейчас мужчина одевал её, как маленького ребёнка, в новую зелёную пижаму, несколько смущало, но сопротивляться Эмили не стала. — Тебе нужно поесть. — Малфой щёлкнул пальцами, вызвав домовика. — Принеси обед. Затем Люциус пересадил Эми на кровать и скрылся за дверью. Только сейчас девушка поняла, что она находилась не в своей комнате. Пространства тут было куда больше, ну, и обстановка, само собой, была другой. «Его комната?» — Эмили обвела помещение взглядом в поисках доказательств. — «Или их комната?» — Мысли о Нарциссе посетили Эми как-то не вовремя. Впрочем, девушка провела в одиночестве не больше минуты. Сначала вернулся Малфой, и почти сразу же после него появился эльф с подносом. Эми всё ещё была крайне растеряна, но, закинув в рот первую ложку, вдруг поняла, что была весьма голодной. Поэтому следующие несколько минут она была сосредоточена исключительно на еде. Всё это время Люциус не сводил с Эмили взгляда, вероятно, оценивая её состояние. Когда девушка закончила, к ней подкатила новая волна страха, Эми не знала, что будет дальше, и это пугало. Малфой заметил эту перемену сразу же. Эмили, вообще, не особо умела скрывать свои эмоции, а сейчас даже и не старалась. Но Люциус, в любом случае, был достаточно проницателен, чтобы «сканировать» девушку без особого труда. Мужчина приблизился, от чего Эми снова вздрогнула. — Выпей и спать. — Малфой протянул очередное зелье. Наверное, Эмили бы подумала, что-то вроде: «Опять?!», если бы не была настолько удивлена происходящим. Действия Люциуса не поддавались логике, логике Эми, как минимум. Всё было слишком странно и даже слишком… «Удачно..?» — Девушка не рассчитывала и на десятую долю той… доброты? Что проявил к ней мужчина. Зелье Эмили выпила, но лечь на его кровать как-то не решалась. Сложно было объяснить это чувство и то, чем именно эта кровать отличалась от любой другой. Технически тут, вообще, все кровати были его, как и всё остальное, но… — Ждёшь пока я лягу рядом, чтобы почитать тебе сказку? — Люциус приподнял бровь. «Рядом? Сказку?!» — После такого заявления Эми стремительно залилась краской. — Может быть, в другой раз, девочка. — Малфой усмехнулся, перенеся Эмили ближе к середине кровати. — У меня ещё много дел. Последней мыслью, прежде чем девушка отключилась, было то, что, кажется, она судила Люциуса исключительно по себе. Прогнозы не оправдались, а значит сама Эми была куда хуже чем «книжный злодей». Ну, то есть, отрицательный персонаж. Отрицательный же?