Наша маленькая любимая ворона

      — Ночевка, дубль два! — Куроо завопил, вскинув руки в воздух, его замечание было перемежено маниакальными криками Хинаты и бормотанием Кенмы о том, как несправедливо, что это должно было состояться в его доме, хотя втайне он был рад перспективе провести вечер с двумя своими любимыми людьми. Не то чтобы он признавался в этом кому бы то ни было, особенно Куроо, чье эго уже увеличивалось в десять раз всякий раз, когда Кенма бросал свою игру, чтобы признать его существование, что, по общему признанию, случалось нечасто.       — Спасибо, что пригласил нас, Кенма! — Хината, как всегда, оживленно переминался с ноги на ногу. От такого поведения любого другого Кенме захотелось бы выколоть себе глаза, но это был ОН, так что все было в порядке.       — Я пригласил тебя. — пробормотал он. Его взгляд переместился на друга детства. — Не его. — Куроо просто ухмыльнулся, за годы и годы общения с ними у него выработался иммунитет к бесчувственным комментариям Кенмы.       — Продолжай в том же духе, и я могу подумать, что я тебе не нравлюсь.       Кенма подавил улыбку.       — Посмотри на себя, ты наконец-то понял. — хихикнул Куроо. Обычно Кенма никогда не позволял этой стороне себя увидеть дневной свет. Хотя его обычно воспринимали как спокойного, хладнокровного, собранного и в целом бесстрастного парня, за этой внешностью на самом деле скрывалось множество остроумных замечаний и острот, которые он никогда не стеснялся использовать в отношении своего друга детства. Не то чтобы Куроо возражал, конечно. Он примет любое внимание, которое сможет получить от Кенмы, будет ли это «унижать» его или нет.       — Что мы собираемся сделать в первую очередь? — весело спросил Хината, быстро переводя взгляд с одного старшеклассника на другого. Куроо пожал плечами.       — Не знаю, но сегодня нам надо пораньше лечь спать.       Хината склонил голову набок, как растерянный щенок.       — Почему?       — У нас завтра матч против Нохеби. — ответил Кенма более скучающим тоном, чем обычно. — Тренер уже несколько недель изводит нас по этому поводу.       — Да. — Куроо небрежно положил руку на плечо Хинаты. — Тренер пригрозил посадить на скамейку всех, кто не в лучшей форме для этого матча, независимо от того, насколько они хороши.       Хината промурлыкал в знак признательности, весело улыбаясь Куроо.       — Я уверен, что у тебя все получится! — он на мгновение замолчал и приложил палец к губам, задумчивое выражение пробежало по его мягким чертам лица. — Но зачем ты пригласил меня на ночевку, если тебе нужно вставать так рано?       Кенма открыл было рот, чтобы ответить, но Куроо опередил его.       — Потому что ты идешь с нами! — воскликнул он, ухмыляясь, как маньяк.       — ТАК И ЕСТЬ?!       — Так и есть? — Кенма прервал игру и подозрительно посмотрел на своего друга. — С каких это пор?       — С этого момента! — воскликнул он, все так же оживленно, как и всегда. Куроо снова обратил свое внимание на сверкающего рыжика, который практически вибрировал под его рукой от перспективы увидеть, как два его друга играют в реальном матче, а не просто на тренировке. — Я уже купил коротышке билет и все такое!       — ДЕЙСТВИТЕЛЬНО! — Хината развернулся на каблуках, чтобы обнять Куроо за живот, до которого он мог дотянуться. — СПАСИБО, СПАСИБО, СПАСИБО, СПАСИБО, СПАСИБО! ЭТО ПОТРЯСАЮЩЕ! — он просиял, вид которого превратил бы Куроо в замазку, если бы он уже не видел это так много раз. Не сказать, чтобы это все еще не влияло на него, конечно. Он только что научился не выражать внешне чистое блаженство, которое охватывало его каждый раз, когда меньший игрок улыбался ему, что было немалым подвигом.       Хината отцепился от талии Куроо и подбежал к Кенме, заключив мальчика с волосами цвета пудинга в медвежьи объятия эпических размеров, снова и снова бормоча слова благодарности. Кенма, никогда не разочаровывавший игрока в Карасуно, которого он так полюбил, неуверенно обнял его в ответ и посмотрел, хотя в этом не было злобы, через плечо на Куроо. Куроо просто пожал плечами, на его лице появилась озорная ухмылка, а в глазах появился огонек.       Освободившись из объятий Хинаты и сказав младшему мальчику, чтобы он установил для них Wii, что рыжик с готовностью выполнил, Кенма схватил друга детства за локоть и потащил его в угол комнаты.       — Какого черта ты думаешь, что делаешь?!       Куроо пожал плечами, изо всех сил стараясь изобразить невинность.       — Что ты имеешь в виду, мой дорогой Кенма?       Кенма саркастически закатил глаза.       — Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду. — он махнул свободной рукой в сторону гостиной, в которой скрылся Хината.       Куроо драматически ахнул.       — Почему, я думал, что ты будешь рад провести больше времени со своим драгоценным Шоё?       Кенма отпустил локоть Куроо и скрестил руки на груди.       — Прекрати нести чушь. Что ты делаешь? — он хотел сказать это как приказ, а не как вопрос.       — Разве парень не может просто время от времени приглашать своего друга на матч?       — Если бы это было так, ты бы сообщил мне об этом раньше. — фыркнул Кенма, явно раздраженная тем, как долго тянулся этот обмен репликами. — Я знаю тебя. Ты что-то замышляешь.       Куроо поднес руку ко рту в притворном оскорблении.       — Я бы НИКОГДА…       — Куроо… — предостерегающе сказал Кенма, его лицо исказилось в хмурой гримасе в проявлении эмоций, редких для этого конкретного сеттера.       — Хорошо. — Куроо смягчился, вскинув руки над головой в жесте мира. — Я подумал, что мы могли бы использовать его.       Сердитое выражение лица Кенмы быстро сменилось замешательством.       — Использовать его? Что ты имеешь в виду?       Куроо на мгновение задумался.       — Думай об этом как о…вооружении Хинаты.       Кенма послал своему другу совершенно безразличный взгляд, явно не понимая. Куроо попробовал еще раз.       — Хорошо, значит, ты знаешь, как улыбки Хинаты могут растопить любого, кто смотрит на него в радиусе десяти футов, верно?       Кенма кивнул. Он слишком хорошо знал это, слишком много раз получая эти улыбки.       — Да?       Куроо щелкнул пальцами.       — За волейбольной площадкой есть место, где зрители могут стоять и смотреть, верно? — он не стал дожидаться ответа Кенмы. — Хината может стоять там во время нашего матча и целиться своими глупо яркими улыбками прямо в лицо Нохеби!       — А как насчет нашей команды?       — Пока никто из них не оглянется, с ними все будет в порядке!       Кенма удивленно приподняла бровь.       — Это обман. — сказал он как ни в чем не бывало.       Куроо усмехнулся.       — Это НЕ ТАК! Это надежный план!       Кенма вздохнул и потер виски.       — Это буквально эквивалентно ослеплению Нохэби ярким светом.       Куроо усмехнулся.       — ВОТ ИМЕННО! Но вместо яркого света это человек! — Кенма отмахнулся от него со стоном и нерешительным кивком. Он знал Куроо достаточно долго, чтобы знать, что когда он достаточно разозлится из-за чего-то, его решение не изменится. Кроме того, даже он должен был признать, что его план был не так уж плох.       — Хорошо. — Кенма многозначительно взглянул на Куроо. — Но я спрошу у его.       — Спросищь у кого?       — У Шоё. Если он не против. Если он не согласится на это, то мы не собираемся использовать его в своих интересах.       Куроо закатил глаза.       — Ты такой большой мягкотелый. Как будто я когда-нибудь воспользуюсь буквальным воплощением солнечного света. — Кенма проигнорировал своего друга и вошел в гостиную. Верный своему слову, Wii был полностью настроен, и символ загрузки Mario Kart уже крутился на экране.       — Эй, Кенма! — Хината подскочил к своему другу. — Ты готов получить по заднице? — Кенма только ухмыльнулся. Вопреки распространенному мнению, Хината не был сплошными солнечными улыбками и блестящими глазами. Он выругался, без сомнения, побочный эффект от пребывания рядом с Кагеямой 24/7, хотя вульгарные слова всплывали только тогда, когда он и Кенма соревновались в особенно соревновательном матче по картингу Марио или когда он разглагольствовал о том, как сильно Кенма «взламывал». В свое время сеттер с пудинговыми волосами был уверен, что он был единственным, кроме Кагеямы, из всего волейбольного сообщества, который когда-либо слышал, как милый, чистый, невинный мальчик, которого они все так защищали, ругался.       Впрочем, он не очень возражал и не был шокирован. В конце концов, несмотря на свою мягкую внешность, он мог бы при необходимости произнести несколько довольно неприятных оскорблений, хотя это вряд ли когда-либо было так.       Лев получал от этих оскорблений больше, чем любой из них хотел бы признать.       Куроо фыркнул, неторопливо входя в комнату вслед за своим другом.       — Как будто. Кенма — настоящий хакер. — не обращая внимания на протестующие крики мальчика, Куроо сосредоточил свое внимание исключительно на Хинате. — Эй, коротышка, я хотел бы попросить тебя об одолжении. — промурлыкал он Хинате и кивнул в ответ, давая ему разрешение продолжать. — Пока ты будешь на нашем завтрашнем матче, не мог бы ты понаблюдать за нами со стороны нашей площадки, а не с трибун?       — Я бы с удовольствием! — Хината весело ответил, не сводя радостных глаз с более высокого мужчины перед ним, когда тот плюхнулся на диван. — Так я смогу лучше видеть игру! — Кенма скользнул на подушку рядом с Хинатой, который, в свою очередь, умело свернулась калачиком рядом с сеттером с пудинговыми волосами. Куроо подавил желание закатить глаза. С тех пор как Кенма получил это объятие от Хинаты в тренировочном лагере, он начал постепенно чувствовать себя все более и более комфортно от привязанности энергичного, обидчивого центрального блокирующего. У Куроо, у которого вошло в привычку каждый день заходить в дом Кенмы, теперь был полный фотоальбом, посвященный моментам, когда он застал двух невысоких волейболисток сонно обнимающимися.       В этот момент это было естественно, и Кенма так привык к характеру Хинаты за то время, что знал его, что он даже глазом не моргнул при неожиданных объятиях или неожиданном тепле тела от маленького мальчика. Это был просто инстинкт рыжего, и его это вполне устраивало. Тем не менее, Хината была единственной, кто обладал привилегией быть таким обидчивым с сеттером, чем Куроо и восхищался, и завидовал ему.       Куроо подавил желание сделать комментарий «Это гейство» — и продолжил свое предложение.       — Так что в любом случае, пока ты там… — он подавил усмешку, понимая, насколько странной покажется его следующая просьба. — Как ты думаешь, ты мог бы время от времени улыбаться другой команде? Знаешь, больше, чем обычно?       И действительно, Хината повернул голову, чтобы приподнять бровь.       — Почему? — спросил он с искренним любопытством. Куроо просто отмахнулся от него, послав ему ухмылку и хриплый смешок.       — Не обращай на это внимания. Не могли бы ты, пожалуйста?       Хината даже не промахнулся, стремясь помочь двум своим самым уверенным в себе друзьям всем, чем мог.       — Конечно! — воскликнул он, заработав взъерошивание волос от Кенмы и облегченный вздох от Куроо.       — Хорошо. — Куроо кивнул и схватил ближайший контроллер. — Будь готова к УНИЧТОЖЕНИЮ, Кенма!

****

      Кенма выиграл все.       Одиночный.       Игра.       Что, конечно, не очень понравилось двум его друзьям, которые теперь сидели за столом напротив, отказываясь разговаривать с ним и недовольно ворча друг на друга, когда они быстро наелись жареного риса и яичных рулетов, благодаря Хинате и его, по общему признанию, фантастическим кулинарным навыкам.       — Нам, наверное, скоро следует отправляться спать. — предложил Кенма через несколько минут, нисколько не обеспокоенная попыткой проигнорировать его. В конце концов, как бы ему ни нравилась их компания, он всегда предпочитал тишину, а не яростные и маниакальные крики из-за простой видеоигры. Кенма взглянул на часы, подтверждая его подозрения. Трио играло на Wii чуть больше пяти часов, хотя для них это было больше похоже на тридцать минут. Сейчас было 11:25 вечера, примерно за восемь часов до начала матча игроков Некомы в восемь утра следующего дня.       — Да. — вздохнул Куроо, отказываясь от своей жалкой попытки молчания. — Наверное, это к лучшему, если мы не хотим, чтобы нас надрали.       Хината надулся, но ничего не сказал. У него все еще оставались пучки энергии, как всегда, но он знал, что заставлять своих друзей бодрствовать еще четыре часа, занимаясь неизвестно чем, пока он не устанет, было эгоистично, и это противоречило самой сути маленького рыжего мальчика.       Трое волейболистов быстро вымыли посуду и направились в гостиную, которая, как они решили, должна была стать местом для сна в доме Кенмы, так как в нем было множество удобных диванов и подушек. Хината быстро поднялся наверх, чтобы принять душ, в то время как двое других переоделись и достали корзину с одеялами, чтобы они могли разделить их. Куроо устроился на диване поближе к телевизору и быстро вставил DVD с последним матчем Нохэби. После нескольких минут уговоров и уговоров Кенма неохотно присоединился к своему другу на диване, волосы были собраны сзади в низкий хвост, а щеки были ярко-красными от мытья лица.       Два игрока Некомы сидели в тишине, наблюдая за своими противниками, бросая по пути несколько слов критики и комментариев. Прошло совсем немного времени, прежде чем Хината сбежал вниз по лестнице, одетый в спортивные штаны и футболку, с его обычно пушистыми волосами, торчащими повсюду из-за того, что его наспех высушили полотенцем. Он подскочил к этим двоим и протиснулся между ними, перекинув ноги через ноги Куроо. Куроо только фыркнул в знак согласия, даже не моргнув глазом.       Кенма закатил глаза, когда все еще слегка влажные волосы Хинаты упали ему на колени, когда рыжий успешно устроился поудобнее над двумя игроками Некомы. Увидев это, младший мальчик широко улыбнулся своему старшекласснику, заработав раздражение сеттера, когда успокаивающая рука начала пробегать по его кудрям. Возиться с волосами Шоё вошло у Кенмы в привычку, и он часто неосознанно ловил себя на том, что играет с оранжевыми прядями или завивает их между пальцами. Это действительно успокаивало, и это успокоило его достаточно, чтобы его охваченное тревогой «я» не было таким нервным или подозрительным по отношению ко всем вокруг него.       — Итак, это та команда, с которой вы играете завтра? — лениво спросил Хината, скрестив лодыжки, чтобы не давить так сильно на колени Куроо. Куроо промурлыкал в ответ, не сводя глаз с игры. — Они довольно хороши.       — Да. — прошептал Кенма, не желая нарушать необычно тихую атмосферу, которая окружала трех друзей.       — Мы все равно победим их. — тихо заявил Куроо, потянувшись за пультом дистанционного управления на кофейном столике. — В них нет ничего особенного. Все, что у них есть, — это кучка хорошо подготовленных игроков, без особых навыков.       — Нравится мой быстрый?       — Мм… — Куроо убавил громкость телевизора, позволив уютной тишине, которая время от времени прерывалась одобрительными возгласами толпы, окутать их. Глаза Куроо не отрывались от игры, пока он тщательно изучал каждого из игроков, выискивая слабые места или привычки, которые его команда могла бы использовать. Кенма с остекленевшими глазами, полностью погруженный в свои мысли о неизвестно чем, неторопливо провел рукой по волосам Хинаты, тщательно распутывая узлы и разглаживая их. Хината просто наслаждался этим чувством. Хотя обычно он не выносил тишины, это было редким исключением. Это не было ни неловко, ни принужденно, ни странно. Это было естественно, просто трое друзей отдыхали вместе и наслаждались обществом друг друга так, как обычно не могли на волейбольной площадке.       Он мог бы оставаться таким вечно, если бы мог.

****

      Короче говоря, план Куроо сработал. Казалось, все было слишком хорошо. Три волейболиста пришли в спортзал вместе, Куроо и Кенма в своей униформе, а Хината все в той же одежде, в которой он спал прошлой ночью. Остальные члены Некомы смотрели на троицу растерянными взглядами, но не обращали на них внимания. Хината подошел к задней части корта в стороне, в то время как Кенма подошел к Льву и Иноуке, двум другим членам Некомы, которые знали о причудливых улыбках Хинаты, и отвел их в сторону, чтобы рассказать им о плане Куроо. Оба обменялись взглядами и согласились, что это действительно был блестящий ход, прежде чем подойти к тому месту, где стоял Хината, чтобы взъерошить ему волосы и поблагодарить его. Хината, как всегда смущенный, просто улыбнулся и кивнул.       Неизбежное поражение Нохэби стало очевидным после первого очка Некомы, в результате которого лицо рыжего расплылось в возбужденной, растопляющей сердце улыбке, в результате чего все игроки команды противника физически замерли, что принесло Некоме почти пять очков обслуживания подряд. Куроо ухмыльнулся. Это было слишком просто.       Игроки Нохеби в конце концов восстановились, но они не стали намного лучше. Каждый раз, когда глаза Хинаты хотя бы искрились, бедные игроки почти автоматически забывали, что они должны были делать, или нарушали любое действие, которое они пытались выполнить.       Настоящая проблема возникла, когда Некома выиграл первый сет, отчего лицо Хинаты засияло, как рождественская елка, и он весело рассмеялся, подняв кулаки в воздух в знак празднования. Несколько членов команды Нохэби громко поперхнулись, их сердца не смогли вынести картину чистой невинности и восторга перед ними. Однако их тренер, не видевший этого зрелища с тех пор, как он стоял на обочине, лицом к игре, резко отругал их за то, что они так плохо справились. Команда просто опустила головы и, спотыкаясь, вернулась на площадку, едва удерживаясь на ногах.       Второй сет был ничуть не лучше, и Некома выиграл его, практически ничего не делая. Хината уже был в восторге от своих друзей, выигравших первый сет, и это делало его улыбки еще более яркими и живыми. Мозг каждого игрока в команде Нохеби, без сомнения, превратился в кашу от того, что ему приходилось смотреть на мегаваттные улыбки веселого среднего блокатора всю игру, и, честно говоря? Они даже не были настолько злы, что проиграли. Они сомневались, что кто-нибудь сможет сосредоточиться достаточно долго, чтобы получить хорошее совпадение с рыжим, ухмыляющемуся прямо им в лицо.       — Мы их раздавили. — прошептал Куроо Кенме, когда они вдвоем наблюдали, как Лев и Иноука с энтузиазмом приветствовали выступление Хинаты, подбежав к рыжему, чтобы заключить его в объятия.       — Да. — пробормотал Кенма, поворачиваясь к своему другу детства. — Идиотская идея, которая у тебя действительно сработала. — он скрестил руки на груди. — Это впервые.       Куроо фыркнул, прекрасно зная, что Кенма так же счастлив, как и он сам внутри, независимо от того, решил он это показать или нет.       — Мои «идиотские» идеи всегда срабатывают! — настаивал он, на мгновение залезая в свою спортивную сумку, чтобы вытащить телефон. — Я должен написать Бокуто об этом.