Наша маленькая любимая ворона

      Терушима молча наблюдал, как красотка в очках ретировалась по коридору.       Черт возьми, как Карасуно из всех команд умудрились заполучить такую девушку в качестве своего менеджера? Ее глаза были подобны океану, волосы шелковистые и гладкие, кожа такая бледная и красивая, что казалась фарфоровой, и одного взгляда на нее было достаточно, чтобы свести Терушиму с ума.       Конечно, для блондина было вполне естественно выстрелить и попытаться получить номер красотки, прежде чем она навсегда исчезнет из его жизни. У него не было никаких дурных намерений, и хотя он знал, что сделал не лучшую работу, чтобы продемонстрировать этот факт, но это все равно не оправдывало того факта, что какой-то глупый первокурсник вмешался в его надежный план по ухаживанию за богиней с волосами цвета воронова крыла и, таким образом, заставил ее бежать по коридору и скрыться с его глаз.       Кстати, об этом…       — Черт возьми, это было! — Терушима быстро повернулся к маленькому мальчику, который так грубо вмешался в их односторонний разговор. — У тебя есть хоть капля самоуважения к… — его голос затих, когда он осмотрел человека сверху донизу, впитывая все, от его ярких кудрей до медовых веснушек, усыпавших его лицо. Он ожидал увидеть дерзкого, грубого, молодого панка-волейболиста, которого он мог бы легко проклясть, а не какое-то ангельское существо, стоящее перед ним.       Определенно не это.       — Э-э… привет. — Хината нерешительно помахал рукой, улыбнувшись мягкой, дрожащей улыбкой, от которой у Терушимы подкосились колени. — Я понимаю, что ты немного злишься, но, похоже, Киёко хотела побыть одна, и…       — Ты чертовски очарователен. — слова вырвались прежде, чем Терушима смог их остановить, не то чтобы он особенно возражал. В конце концов, он имел склонность высказывать свое мнение, и теперь он ни за что не собирался останавливаться. Он продолжал болтать, отчаянно пытаясь не обращать внимания на восхитительный розовый цвет, теперь окрашивающий детское личико мальчика. — Я серьезно. Ты как будто… — он бесполезно махнул рукой. — Действительно красивый.       Терушима никогда в жизни ни к чему не относился так серьезно. Боже, за все свои годы на планете Земля он никогда не видел человека столь очаровательного и совершенного, как тот, кто стоял перед ним. Блондин втянул в себя воздух. Пушистые оранжевые волосы, безупречная кожа, раскрасневшиеся щеки, не говоря уже о том, что он был восхитительно карманного размера, и, о боже, его глаза сверкают?       Святой.       Дерьмо.       Терушима хотел умереть. Или он уже был мертв? Было ли это похоже на то, как выглядели ангелы? Почему никто ему не сказал! Если бы он знал, что они такие невыносимо красивые, он бы заказал билет в загробную жизнь намного раньше.       — Эм, Терушима? — Хината нервно приподнял бровь, не уверенный, было ли отношение блондина к нему хорошим или плохим. — Ты выглядишь немного потрясенным. Ты в порядке?       Святое дерьмо, его голос тоже восхитителен, боже, он как щенок.       — Хм. — Терушима блеснул слабой улыбкой в сторону рыжика. Боже, что с ним происходит? Это было почти так, как будто все его чувства были полностью отключены. Какого черта? Это не то, как все должно работать. Он должен быть обаятельным, тем, кого все обожали. Он должен быть тем, что делает другой человек волноваться без всякой на то причины, а не наоборот, и наверняка не потому, что в первый год, с глазами, как мед и пушистые кудри, которые выглядели, как они будут мягкие на ощупь и святое гребанное дерьмо я сдаюсь, он самое милое, что я когда-либо видел.       — Подожди секунду. — Терушима моргнул, осознав слова Хинаты. — Откуда ты знаешь мое имя?       — О… — Хината расплылся в широкой улыбке облегчения, заставив Терушиму поперхнуться и отступить на несколько шагов. — Конечно, я тебя знаю! Ты Юджи Терушима, капитан Джодженси! — он сказал это так, как будто это была самая очевидная вещь в мире. — Я восхищаюсь тобой! Я знаю, что ваша школа не такая большая и известная, как некоторые другие, но то, как вы всегда веселитесь и все такое во время ваших волейбольных матчей, действительно очень круто! Я думаю, что лучше веселиться, делая что-то, а не быть супер серьезным, понимаешь?       Это должно было быть уловкой. Не может быть, чтобы самый очаровательный щенячий мальчик, которого Терушима когда-либо видел, играл в волейбол и разделял точно такое же мышление, когда дело касалось повседневной жизни. Это была шутка? Тщательно продуманный план, придуманный его любящими шутки товарищами по команде?       Терушима отчасти надеялся, что отношение рыжего будет грубым или снисходительным, но нет, оно было таким же идеальным, как и все остальное в нем. Он был столь же жизнерадостен, сколь и вежлив, и его слова были полны такого энтузиазма, что Терушима тут же решил, что совершенно невозможно не любить невероятно харизматичного ребенка, стоящего перед ним, и любой, кто это делал, либо получал удовольствие от того, что пинал щенков, либо был отродьем самого дьявола.       Разум Терушимы резко остановился, глаза расширились, когда он, наконец, обдумал заявление Хинаты. Святое дерьмо. Святое долбаное дерьмо. Он сказал, что восхищается им. Ангельская душа прямо с небес восхищалась им.       Терушиме показалось, что он сейчас упадет в обморок.       Святое.       Долбанное.       Дерьмо.       — Ты пойдешь со мной. — слова были странно сдавленными и властными, но Терушима никогда в жизни не был так непреклонен в чем-то. — Пожалуйста. — он добавил через мгновение, потому что вежливость всегда была хорошей вещью.       — Э-э… — Хината наклонил голову, как растерянный щенок, и внутренний крик Терушимы был таким громким, что он был удивлен, что никто другой не мог его услышать. — Ты ведь не собираешься снова преследовать Киёко, не так ли?       О Боже, его сердце сделано из чистого золота. Как, черт возьми, этот ребенок вообще реален.       — Твой менеджер? — Терушима отмахнулся от этой мысли. — Нет, мне действительно наплевать на нее прямо сейчас.       — О… — Хината приложил палец к его губам, на мгновение задумавшись, прежде чем расплыться в трогательной улыбке. — Конечно! Звучит круто! — рыжий с энтузиазмом протянул руку. — Я Хината Шоё! Приятно наконец-то познакомиться с тобой!       Терушима внутренне съежился. Неужели он действительно был так увлечен, что забыл спросить имя мальчика? Поговорим о плохом первом впечатлении.       — Это потрясающе-познакомиться с тобой, Хината! — Терушима с известной энергией пожал протянутую руку среднего блокатора. — Я думаю, ты уже знаешь, кто я такой, да.       — Ага! — он на мгновение задумался. — Э-э, у меня все же есть один вопрос.       — Стреляй. — мгновенно сказал Терушима, начиная спускаться по коридору, время от времени оглядываясь назад, чтобы убедиться, что рыжий все еще следует за ним по пятам.       — Куда именно мы направляемся? — в голосе Хинаты не было ни страха, ни неловкости; он просто выглядел любопытным. Боже, этот мальчик был так чертовски невинен, что Терушиме захотелось закричать. Хотя это был правильный вопрос, мозг Терушимы все еще был немного затуманен из-за одной из предыдущих улыбок Хинаты, направленной прямо ему в лицо, поэтому ему пришлось несколько раз покачать головой, прежде чем ответить.       — Я, конечно, собираюсь показать тебя своей команде!       — Показать меня? — святое дерьмо, этот мальчик был таким драгоценным. — Что ты хочешь этим сказать?       Терушима моргнул.       — На случай, если ты не заметил, ты — самое очаровательное создание на планете. — ответил он. — Мои товарищи по команде будут обожать тебя. Я уверен.       — О… — Хината сморщил лицо. — Хорошо! — он сделал несколько шагов вперед, так что теперь шел рядом с Терушимой, а не позади него. — Я уверен, что они мне понравятся! Джодженси кажется действительно веселой командой!       Терушима кивнул в знак согласия.       — Я уверен, что ты это сделаешь. Они ведут себя очень похоже на тебя, понимаешь?       — Действительно? — глаза Хинаты расширились, и Терушиме пришлось физически бороться с желанием сморщить щеки. — Что ты имеешь в виду?       — Громкий. Счастливый. Энергичный. Игристый. — Терушима пересчитал каждую из них на пальцах. — Смайли. Бодрый. Оживленный. Анимированный. Общительный…       — Откуда тебе знать, общителен ли я? — перебил Хината, уставившись на блондина яркими, любопытными глазами. — Ты никогда не видел меня до сегодняшнего дня, верно?       Терушима, прищурившись, посмотрел на мальчика.       — Это серьезный вопрос?       Хината пожал плечами, снова переводя взгляд, так что теперь он смотрел прямо перед собой.       — Просто интересно.       Терушима разрывался между ответом на вопрос Хинаты и тем, чтобы опуститься на колени, чтобы возблагодарить бога, который решил благословить его существование невинным ангелом.       В конце концов первое победило, но только потому, что Терушима решил отложить второе до возвращения домой.       — Ты не можешь честно сказать мне, что у тебя нет людей, которые спотыкаются о собственные ноги только для того, чтобы быть рядом с тобой, Хината?       Хината быстро заморгал, розовая легкая пыль покрыла его веснушки. Терушиме пришлось бороться с желанием упасть в обморок.       — Я имею в виду, что у меня есть изрядная доля друзей, и я люблю их всех, но я не скажу, что они спотыкаются о собственные ноги. — центральный блокирующий весело рассмеялся, по-видимому, позабавленный предположением Терушимы. — В любом случае, почему ты так думаешь?       Терушима остановился, физически остановился посреди коридора, чтобы посмотреть на рыжего. Он это серьезно? Он, должно быть, шутит. Он, должно быть, шутит.       Один взгляд на раскрасневшееся лицо Хинаты сказал блондину, что нет, этот щенячий человеческий вопрос был полностью и совершенно искренним.       — Хината. — медленно проговорил Терушима, заставляя мальчика улыбнуться по стойке смирно. — Коротышка, ты — самое очаровательное создание, которое я когда-либо видел. Когда-либо. Например, ты действительно симпатичный. — Хината слегка оживился от этого комментария, искреннее любопытство сверкнуло в этих медовых глазах, которые все так любили. Терушиме пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки, чтобы он не закричал.       — Ты жизнерадостный, энергичный, добрый, твои улыбки, ради бога, похожи на чертово солнце, и так помоги мне, если ты не один из самых популярных студентов в Карасуно, я лично брошу волейбол, задам вопрос о жизни, какой я ее знаю, и отправлюсь жить в горы с восемью альпаками.       В коридоре на мгновение воцарилась тишина, пока Хината впитывал все происходящее широко раскрытыми глазами, его щеки становились все краснее с каждой секундой. Терушима, который обычно находил тишину неудобной и удушающей, был доволен, наблюдая, как на лице рыжего промелькнули разные эмоции, начиная от замешательства и заканчивая чистой, необузданной радостью.       Это бесконечно озадачивало Терушиму. Неужели никто никогда не говорил этому мальчику, насколько он очарователен и привлекателен? Действительно? Черт возьми, если бы ему пришлось весь день находиться рядом с буквальным воплощением солнечного света, блондин знал, что не смог бы устоять перед тем, чтобы весь день осыпать рыжего комплиментами. Терушима сделал мысленную пометку накричать на Карасуно позже за то, что он никогда не рассказывал их малышу, какой он удивительный.       — О-О-о! ТЫ ТАКОЙ КЛАССНЫЙ! — Хината мгновенно вышел из оцепенения, сверкнул самой широкой улыбкой, которую Терушима когда-либо видел, и бросился на грудь мальчика, раскинув руки. — СПАСИБО ТЕБЕ, ТЕРУШИМА! ТЫ ПОТРЯСАЮЩИЙ!       Так вот, Юджи Терушима был обидчивым человеком. Он получил свою изрядную долю объятий и ласки в своей жизни, но в тот момент он мог с уверенностью сказать, что Хината обнимал его лучше всех на свете. Для такого маленького человека в нем было столько тепла, что это было совершенно нелепо, не говоря уже о несправедливости. Мало того, что десятый номер Карасуно был таким маленьким, что его волосы едва щекотали подбородок Терушимы, и, о боже, это так чертовски пушисто, почему, черт возьми, ему вообще разрешили находиться в присутствии такого ангела, как этот.       Хината еще раз сжал живот Терушимы, улыбаясь ему в рубашку, прежде чем снять и поправить спортивную сумку.       — Большое спасибо за комплименты, Терушима. — Хината мягко улыбнулся, почесывая кудри, которые так и просили блондинку взъерошить. — Обычно я не получаю их много.       — Что?! Почему?! — Терушима закричал так, словно это была самая возмутительная вещь, которую он когда-либо слышал. Его глаза были рассеянными и стеклянными, то немногое чувство собственного достоинства, которое он бесстыдно оставил, таяло. — Это смешно. Ты восхитителен! Твоя индивидуальность очаровательна! ВЕСЬ ТЫ ОЧАРОВАТЕЛЕН! Неужели они серьезно не делают тебе комплиментов? Серьезно? Что-то не так с их мозгами? У них у всех сотрясения мозга или что-то в этом роде? Типа, они вообще этого не делают?! Ни твоя внешность, ни твой характер, ни твое отношение, ни твои улыбки, ни…       Яркий взрыв смеха прервал лепет Терушимы, резко заставив блондина замолчать, когда он уставился с открытым ртом на раскрасневшуюся, хихикающую фигуру Хинаты.       — Ты хороший, Терушима! — заявил он, дико ухмыляясь, совершенно тая от похвалы. — Но не беспокойся об этом! Моя команда может быть кучкой больших подлецов… — рыжий надул губы, каким-то образом заставляя это казаться милым, а не насмешливым. — …но я знаю, что они ценят меня. К тому же моя внешность или индивидуальность никогда по-настоящему не всплывают в разговоре. — он пожал плечами. — Это не такое уж большое дело. Я просто благодарен, что у меня есть шанс завести так много друзей, понимаешь?!       Терушима уставился на него. Не было абсолютно никакой возможности, чтобы этот мальчик был настоящим. Он был бескорыстен сверх всего остального, что было в нем совершенного? Не. Реально.       — Ты в порядке? — Хината поймал скептический взгляд блондина, его собственные мягкие черты сменились выражением ужаса. — О, нет. Тебе не нравится, когда к тебе прикасаются? — его глаза расширились от перспективы чем-то рассердить блондина. — Мне так жаль! Я не должен был обнимать тебя, не зная, согласен ты с этим или нет, и я…       Терушиме пришлось физически подавить его сердце.       — Ты… — он шагнул вперед и схватил Хинату за голову, не в силах больше сопротивляться соблазну мягких на вид кудрей. — Ты самый драгоценный человек на планете. — он взъерошил рыжие локоны. — Я на 100% серьезен.       Хината отмел комментарии в сторону, все еще обеспокоенно глядя на Терушиму.       — Ты милый, но я не заставлял тебя чувствовать себя неловко или что-то в этом роде, не так ли?       Терушима нежно фыркнул, убирая руку с волос Хинаты.       — Ни за что. Не переживай, малыш. Я и моя команда очень любим обниматься и все такое.       — О. — Хината улыбнулся так, что это можно было описать только как облегчение. — Хорошо.       И вот так же, его обычное счастливое, энергичное «я» вернулось.       — Итак, мы все равно увидимся со всеми, верно?!       Терушима моргнул от внезапного изменения громкости, хотя у него не было никаких претензий по этому поводу.       — Да, если ты все еще хочешь.       — Конечно, я знаю! — Хината практически вприпрыжку побежал по коридору, буквально делая повороты на ходу. — Я никогда не встречал никого из Джодженси, кроме тебя. Было бы действительно удивительно, если бы мне посчастливилось встретиться со всей командой!       — О, да? — даже если Терушима этого не показывал, он был замазкой в руках джинджера (вместе с остальной частью волейбольного сообщества, но он этого не знал) — Обычно люди просто смотрят на нас, потому что мы не очень известная команда или школа.       — Это глупо. — Хината перешёл на шаг, заняв место рядом с Терушимой, когда они вдвоем возобновили прогулку. — Я всего несколько раз видел, как вы, ребята, играете, но всегда кажется, что вам весело! — он скорчил гримасу. — Это намного лучше, чем у некоторых других игроков. Как мой товарищ по команде Цукишима. Он в некотором роде осел. Он говорит, что на самом деле не любит волейбол, и это смешно, потому что как можно не любить волейбол? Но он всегда настаивает на том, что играет в него просто потому, что. Это немного раздражает, но я думаю, что ему это действительно нравится, и он просто не хочет этого признавать.       — О, да? — Терушима на мгновение задумался. Он уже несколько раз бросал взгляды на Карасуно по телевизору и один раз, когда входил в комплекс. — Высокий блондин? Очки?       — ДА, ЭТО ОН! — Хината дико подпрыгивал на носках его ног. — Как ты узнал?!       Терушима фыркнул.       — Он выглядел довольно высокомерным, Коротышка, не буду врать. Его нос был буквально задран вверх, когда моя команда проходила мимо него.       — Я ЗНАЮ, ВЕРНО? ЗАЧЕМ ОН ЭТО ДЕЛАЕТ?       — Я не мог тебе сказать, малыш.       Хината улыбнулся.       — Хм. Я просто думаю, что такие игроки, как вы и ваша команда, действительно наслаждаются спортом и не стыдятся признаться в этом, понимаешь? И я думаю, что это действительно круто!       — Да, нам всем это нравится. — Терушима сделал паузу, на мгновение забыв о своем желании завизжать, как маленькая девочка, от комментариев мальчика. — Разве твоя команда не будет беспокоиться о тебе?       Хината пожал плечами.       — Я не знаю. Они могут беситься по пустякам без всякой причины, но Киёко может просто сказать им, что я с тобой!       Терушима наморщил нос.       — Горячая девушка-менеджер?       — Да. — Хината почесал щеку. — Только не называй ее так в присутствии Танаки или Нишинои. Я думаю, что они убили бы тебя.       Терушима отдал честь. Он совершенно не представлял, кто были эти люди, но то, что заставляло улыбаться дитя солнца, было достаточно хорошо для него.       — Даю тебе слово.       Хината хрипло рассмеялся.       — Мило! Пока ты этого не сделаешь, я уверен, что все будет хорошо.

****

      — НЕ ВСЕ В ПОРЯДКЕ! — Дайчи кипел от ярости. Он обернулся на секунду, на секунду, и Хината пропал. Честно говоря, из всех времен и всех мест это должно было произойти как раз после того, как все были все еще под кайфом от своей победы и были готовы собрать вещи и отправиться домой.       — Дайчи, успокойся — Суга был занят расспросами других первогодок об исчезновении Хинаты, что поручило Асахи следить за тем, чтобы голова их капитана не оторвалась. — Вероятно, для этого есть веская причина, хорошо? Ему, наверное, просто нужно было в туалет или что-то в этом роде.       Дайчи застонал, обхватив голову руками.       — У него даже нет телефона, как в прошлый раз, когда он заблудился! Что, если что-то случится? Он, вероятно, сел бы в белый фургон с незнакомцем, если бы они попросили его достаточно вежливо, давайте будем честны здесь!       Асахи неуверенно улыбнулся, слова капитана не благотворно сказались на его нервах или душевном спокойствии.       — Э-э, может быть, не говори так, Дайчи? Ты начинаешь говорить как Танака.       Танака закатил глаза и фыркнул, но отрицать этого не стал. В конце концов, он сделал тот же самый вывод в своей голове, как только все поняли, что их любимый маленький джинджер пропал.       — Хорошие новости. — Суга подошел обратно к группе, первогодки плелись за ним. — Похоже, Хината просто забыл что-то внутри, так что он скоро должен выйти.       — Причина, по которой он так долго, скорее всего, в том, что он столкнулся с Киёко-сан. — пропищал Ямагучи, почесывая шею. — Они, наверное, возвращаются прямо сейчас.       Суга кивнул в знак подтверждения.       — Да. Вот что, я думаю, произошло. Это имеет наибольший смысл.       — Шоё наедине с Киёко-сан? — Нишиноя заскулил, скрестив руки на груди и подойдя, чтобы встать рядом со своим товарищем-второгодкой.       — Везучий ублюдок. — проворчал Танака, повторяя позу либеро. — Он останется наедине с Киёко-сан, в то время как остальные из нас застрянут в ожидании его.       — Если бы он не был таким тупым тупицей, ничего бы этого не случилось. — фыркнул Кагеяма, скрестив руки на груди. — Это похоже на миллиард градусов.       Цукишима что-то проворчал в ответ, рассеянно разглядывая камешек. — Ему действительно следует быть более осторожным. Никого из наших знакомых здесь нет, чтобы помочь ему, если он заблудится.       Суга положил руку на плечо блондина.       — Хината умный ребенок… — Он действительно не такой.       — Заткнись. Этот комплекс не такой уж большой, так что, если ему удастся заблудиться, я уверен, что он сможет найти нас в кратчайшие сроки.       Кагеяма фыркнул.       — Разве мы не собираемся принимать во внимание тот факт, что у Хинаты продолжительность внимания составляет, скажем, три секунды? Максимум?       — С ним все будет в порядке. — Танака был нехарактерно спокоен, особенно учитывая тот факт, что этот его любимый ученик пропал без вести, и ему еще предстояло озвучить какие-либо болезненные теории заговора или предсказания о его местонахождении.       — Да! — Нишиноя выскочил в поле зрения перед Танакой. — Наша любящая богиня Киёко держит его в безопасности в своих нежных руках!       — А как насчет моих нежных рук?       — КИЁКО-САН! — Танака и Нишиноя бросились на девушку, раскинув руки с огромными улыбками на лицах. Киёко обошла их с привычной легкостью, улучив момент, чтобы отряхнуться, прежде чем повернуться лицом к остальной группе.       — Где Хината? — спросила она через мгновение, внимательно оглядывая волейболисток. — Разве его здесь нет?       Дайчи моргнул.       — Э-э, мы как раз собирались спросить тебя о том же самом. — он прищурил глаза, глядя на Киеко. — Разве он не с тобой?       — Нет. — Киёко покачала головой. — Разве он не вернулся?       — Вернулся? — Ямагучи поднял руку. — Итак, вы видели его?       Менеджер кивнула.       — Я видела, да. — она оглядела окрестности встревоженным взглядом. — Один парень спрашивал мой номер раньше. Вмешался Хината и сказал ему, чтобы он перестал меня беспокоить.       — ДА! ЭТО МОЙ УЧЕНИК! — завопил Нишиноя, потрясая кулаками в воздухе. — МЫ ХОРОШО ЕГО НАУЧИЛИ.       — Мы, безусловно, сделали это. — Танака вытер фальшивые слезы с каждого из своих глаз. — Наш драгоценный ворон наконец-то расправляет крылья. — он прыгнул на Нишиною, вцепившись в его значительно меньшее тело, драматично всхлипывая крокодильими слезами. — Мы действительно лучшие семпаи в истории человечества.       — Э-э, алло? — Суга щелкнул каждого из мальчиков по лбу. — Мы просто собираемся игнорировать ту часть, где ОТСУТСТВУЕТ ХИНАТА?       — О. — Танака замер, выражение его лица сменилось выражением чистого ужаса. Суга застонал, сразу поняв свою ошибку.       — Танака, не надо…       — БОЖЕ МОЙ, ХИНАТА ПРОПАЛ! С НИМ МОГЛО СЛУЧИТЬСЯ МИЛЛИОН ВЕЩЕЙ! ЕГО МОГ ПОХИТИТЬ ПАРЕНЬ, КОТОРЫЙ ПОПРОСИЛ НОМЕР КИЕКО! ИЛИ ПРЕСЛЕДУЕМЫЙ ПАРНЕМ, КОТОРЫЙ ПОПРОСИЛ НОМЕР КИЕКО! ИЛИ ПОБИЛИ ЗА ТО, ЧТО ОСТАНОВИЛ ПАРНЯ, КОТОРЫЙ ПОПРОСИЛ НОМЕР КИЕКО! КЛЯНУСЬ, ЕСЛИ ЭТОТ ПАРЕНЬ ХОТЬ ПАЛЬЦЕМ ЕГО ТРОНЕТ, Я…       — ТАНАКА! — Дайчи диким жестом указал на трясущегося Асахи. — ТЫ НЕ ПОМОГАЕШЬ!       Танака резко обернулся и уставился на капитана.       — Но разве я ошибаюсь? Тебе не кажется немного подозрительным, что в последний раз Киеко видела Хинату после того, как он отчитал какого-то парня за то, что тот попросил ее номер телефона? Мы даже не знаем, кто этот парень, Дайчи! Он может быть опасен, насколько нам известно! Черт возьми, он, наверное, сейчас с нашим малышом Джинджером! — Танака дико замахал руками. — Не говоря уже о том, что Хината будет доверять любому, кто хотя бы ласково заговорит с ним. Вас это серьезно не беспокоит, ребята?!       — Это…немного касается… — пробормотал Цукишима, поднимая глаза от земли впервые с начала разговора. — Киеко-сан, как выглядел этот парень?       — Гм… — Киеко на мгновение задумалась. В целом, честно говоря, она была слишком занята возвращением в команду, чтобы слишком много сосредотачиваться на его лице, и она могла вспомнить только несколько мелких деталей. — Он был довольно высоким, я думаю. У него были светлые волосы с подрезом и несколькими пирсингом. Один был у него на языке, если я правильно помню.       — Этот парень-волейболист? — вмешался Кагеяма, не в силах скрыть беспокойство в своем голосе. — Вы видели его раньше?       — Э-э, я не уверена. — Киеко поморщилась. Она ничем не могла помочь Хинате, и она это знала. Черт, она даже не могла точно вспомнить лицо этого парня. Как это могло помочь им найти своего самого маленького первокурсника? — Он не был в форме, когда я его видел.       — И вы сказали, что у него был пирсинг на языке? — Асахи теперь физически трясло, в его голове вихрем проносились мысли о том, почему Хината так долго. — Может ли этот парень быть похож на бандита или что-то в этом роде? Кто-то…опасный? — он прошептал это последнее слово, отчаянно надеясь, что центральный блокирующий был в безопасности и невредим во всех отношениях, но зная, что, учитывая все, что они слышали, это была пугающе возможная возможность. — Например, я почти уверен, что родители старшеклассника не позволили бы им сделать пирсинг языка так рано, верно?       Лицо Суги стало бледно-белым, без сомнения, при мысли о возможном преступнике, прикоснувшемся хоть к одному волоску на его милом, наивном кохае.       — Нам нужно найти его. — выдал он. Ни для кого не было секретом, что Суга фактически усыновил Хинату с того самого момента, как он ступил в спортзал, и с тех пор у сеттера было ненасытное желание защитить и защитить мальчика от всего и всего, что он считал злом. Хорошо это или плохо, никто не знал.       Нишиноя отчаянно кивнул, хватка Танаки на его руке была единственным, что удерживало либеро от разрушения здания ради Хинаты.       — Согласен. Нам нужно было найти его, например, вчера». — он застонал. — Я же говорил вам, ребята, что мы должны были пойти и поискать его раньше! Но нет, вы, ребята, хотели подождать! Он мой младшеклассник, ты же знаешь!       — Он весь наш кохай, Ноя. — резко ответил Дайчи, бросив свирепый взгляд в сторону либеро. — И мы все заботимся о нем так же, как и ты. Так что давай прекратим «я же тебе говорил» и действительно начнем его искать, да? — не видя никаких возражений (очевидно), Дайчи продолжил. — Первогодки пойдут группой, третьегодки пойдут группой, а второгодки пойдут группой. Таким образом, мы все еще можем разделиться и не рисковать, что кто-то еще сам попадет в беду.       — Ячи и я останемся в автобусе на случай, если он вернется. — Киеко предложила, любезно взявшись за работу, которую, как все знали, была необходима, но никто не хотел. Это всегда заканчивалось тем, что тот, кто дежурил в автобусе, глупо волновался, а затем все равно уходил, чтобы помочь в поисках.       Дайчи коротко кивнул, прежде чем жестом пригласил Сугу и Асахи следовать за ним через двойные двери в передней части здания. Все остальные быстро отстали от них, когда они вошли в комплекс, прежде чем разделиться на свои соответствующие группы с одной целью.       Найдите Хинату и, если с ним что-то случилось, ударьте того, кто в этом виноват.

****

      — Вот мы и пришли! — Терушима резко распахнул дверь в спортзал, где находились его товарищи по команде, что было ясно с другой стороны комплекса. Конечно, блондин знал, что игроки, вероятно, собирали свои вещи, так как все игры на сегодня закончились, но они всегда были рады продолжить, если кто-то просил их об этом.       — Теру? — Бобата приподнял бровь при внезапном появлении капитана, разглядывая его раскрасневшееся лицо и слегка ошеломленные глаза. — Что ты здесь делаешь?       — И кто это? — Футамата указал на Хинату широко раскрытыми глазами, первым заметив оранжевые кудри, выглядывающие из-за тела капитана. Терушима лукаво улыбнулся, прежде чем отойти в сторону, чтобы его команда могла более свободно рассмотреть игрока, которого он считал ангелом, наслаждаясь тем, как у всех отвисла челюсть.       — О! — Хината помахал рукой и сияюще улыбнулась. То, как Хигасияма упал при виде этого, не осталось незамеченным ухмыляющимся капитаном. — Я Хината Шоё, первогодка в Карасуно. Приятно познакомиться со всеми вами!       — Ага. — теперь Бобата очень ясно понял, почему глаза Терушимы выглядели такими затуманенными. Эти улыбки были похожи на то, как будто смотришь на чертово солнце. — Да. Потрясающе. Здорово. Кстати, ты чертовски очарователен.       — НЕ ТАК ЛИ? — Терушима гордо указал на рыжего, как будто он был ответственен за существование этого похожего на щенка ребенка, а не просто кого-то, кто случайно столкнулся с ним при менее идеальных обстоятельствах. — Очевидно, никто никогда не говорил ему этого раньше.       — Серьезно? — теперь настала очередь Нумаджири заорать. — Что, Карасуно слепы или что-то в этом роде?       Хината рассмеялся над этим, и большинству Джодженси пришлось приложить физические усилия, чтобы удержаться на ногах.       — Вау, вы, ребята, тоже очень милые! — он провел рукой по своим кудрям, пытаясь пригладить их. — Серьезно, неудивительно, что я восхищаюсь вами.       Цутия задохнулся, у него челюсть отвисла, Бобата упал на пол, Фукумата активно боролся с желанием обнять парня и никогда не отпускать, Хигасияма сосредоточил всю свою энергию на поддержание его сердце выпрыгнуть из горла, а Нумаджири выглядел так, будто собирался заплакать, и Терушима ухмыльнулся ох как удовлетворительно, потому что его товарищи по команде пали жерствой рыжика так же быстро, как он.       — Ты…восхищаешься нами? — спросил Цутия, затаив дыхание, уставившись на рыжего так, словно тот только что предложил отрезать ему правую руку. — Но мы не так…хорошо известны и…почему?       Хината пожал плечами.       — Потому что вы, ребята, похоже, действительно развлекаетесь волейболом! Вы вкладываете много энтузиазма и легкости в свои игры и прочее, и я думаю, что так и должно быть, а не супер серьезно. — ответ соскользнул с его языка гладко, как шелк, без малейшего заикания или намека на сомнение.       У всех сжалось сердце так, что это нельзя было назвать неудобством.       — Итак, что ты скажешь? — Терушима развел руками в сторону своих товарищей по команде, все еще чувствуя эффект похвалы Хинаты, но лучше справляясь с восстановлением, так как это было далеко не так трогательно, как объятие, которое он получил ранее. — Есть возражения против того, чтобы остаться здесь еще немного, чтобы получить возможность поиграть с Шоё здесь?       Все быстро покачали головами, давая понять, что нет, нет ни единого возражения против того, чтобы задерживаться допоздна и бездельничать дольше, чем нужно, за что Хината вознаградил их еще одним потрясающим лучом, сделанным из солнечного света и радуг.       — Потрясающе! — конечно, сам Хината только что закончил играть в свой собственный матч (против долбанного гиганта, не меньше), но было хорошо известно, что ребенок был выносливым в течение нескольких дней и мог легко играть в волейбол без остановки большую часть пяти часов, прежде чем устанет, и все же его упрямство победит, и он пройдет еще три, прежде чем рухнет в клубок конечностей и пота. — Я готов, когда будете готовы вы.

*****

      Было почти комично, как легко Хината вписался в динамику команды. Ребенок был гиперактивным шаром чистой энергии и жизнерадостности, он же идеально подходил для Джодженси. Он был громким (но в хорошем смысле), ободряющим, готовым попробовать все, что задумала команда, и был просто чертовски счастлив от перспективы чего-то такого незначительного, как игра в волейбол, хотя он делал это почти каждый божий день.       — Как, черт возьми, ты нашел этого ребенка? — Бобата и Терушима стояли в стороне, пока Хината и другие участники взволнованно болтали о том, с каким новым трюком они хотели бы поэкспериментировать дальше.       Терушима фыркнул.       — Забавная история. Я пытался узнать номер телефона его менеджера, а он отругал меня.       Бобата открыто рассмеялся над этим.       — О, да? Я удивлен, что ты не ударил его по лицу или что-то в этом роде.       — Я был бы удивлен, если бы кто-нибудь был способен ударить его по лицу. — Терушима почесал щеку и прищурил глаза. — Это все равно что пнуть щенка.       — Хм. — двое погрузились в молчание, наблюдая, как Хината несколько раз подпрыгивает в воздух в попытке научить Футамату прыгать так высоко, как он мог. Это было совершенно нелепо и явно бесполезно, но смотреть на это было довольно забавно. — Чувак, типа, как он настоящий?       — Что ты имеешь в виду? — спросил Терушима, хотя у него было смутное подозрение, что он точно знал, о чем говорил его товарищ по команде. В конце концов, он задавался тем же вопросом большую часть тридцати минут.       — Я имею в виду кажется немного несправедливым, не так ли? — Бобата поднял бровь. — Например, Хината чертовски очарователен, это многое понятно, но его личность тоже потрясающая? Разве это справедливо? Не говоря уже о том факте, что с ним просто весело находиться рядом, а я знаю его всего десять минут! И его улыбки, Теру. Я имею в виду, какого черта на самом деле, ты знаешь?       — Да. — Терушима слишком хорошо знал. — Я еще не нашел в нем ни единого изъяна. — он ухмыльнулся брюнету краем глаза. — И если ты думаешь, что его улыбки потрясающие, тебе стоит попробовать его объятия.       — Он обнял тебя! — как бы Бобата ни старался, он даже представить себе не мог, на что будет похоже истинное блаженство объятий Хинаты. Без сомнения, там будет тепло. Вероятно, действительно очень успокаивает, из тех, которые заставляют проблемы людей растворяться с одним прикосновением. Это, вероятно, тоже было бы твердо, но не слишком твердо, чтобы было больно. О боже, Бобата даже не мог этого вынести. — Действительно? Почему?       Терушима самодовольно улыбнулся, впитывая ревнивое выражение лица Бобаты.       — Я похвалил его за внешность. Очевидно. — он дерзко приподнял бровь, глядя на своего товарища по команде, отчего у последнего дернулся глаз. — По-видимому, это был первый раз, когда кто-либо когда-либо делал это.       — Это чертовски глупо. — проворчал Бобата, избегая смотреть Терушиме в глаза. — Знаешь, я тоже сделал ему комплимент.       Терушима фыркнул.       — Да, но я подробно рассказал о том, почему он был очарователен. Мол, это была достойная презентация, я даже не шучу. Я мог бы достичь мира во всем мире с помощью таких речей.       Бобата рассмеялся над этим заявлением, прекрасно зная, что Терушима считал практически любую презентацию достойной.       — Если бы я не знал тебя лучше, я бы сказал, что ты влюблён в щеночка. — он повел бровью в сторону капитана, заставив последнего усмехнуться.       — Э-э, да, а ты разве нет? Ради бога, он просто солнечный шарик! — Терушима ткнул носом в воздух. — Кроме того, это не значит, что я хочу встречаться с ним или что-то в этом роде. Просто он-самое дорогое, что я когда-либо видел.       Бобата фыркнул.       — Гей.       Терушима вызывающе поднял бровь.       — Ты не согласен?       Бобата открыл рот, закрыл его, затем снова открыл.       — Нет.       — Хм. Я так и думал.       — Эй, Бобата! — обе пары глаз устремляются к рыжику, стоящему в нескольких футах перед ними, остальная часть команды на заднем плане пытается и не может имитировать прыжок Хинаты. — Ты можешь сделать мне одолжение?       Бобата молча кивнул, все связные мысли полностью вылетели у него из головы. Боже, что он когда-либо делал, чтобы быть благословленным присутствием буквального солнца, было выше его сил, но, тем не менее, он был бесконечно благодарен.       — Ты тоже блокирующий, верно?       Бобата снова кивнул. В этот момент у брюнета пересохло во рту, и в его мозгу, без сомнения, произошло короткое замыкание.       — Круто! — в глазах Хинаты буквально сверкали искорки, и Бобате пришлось прикусить язык, чтобы не прокомментировать их. Обычно, как и остальные его товарищи по команде, он высказывал свое мнение, когда ему заблагорассудится, но он не сомневался, что если бы он пустился в разглагольствования о том, как очарователен рыжик, он не смог бы остановиться. — Если ты не против, не мог бы ты немного показать мне свою технику? — Хината смущенно улыбнулся. — Я хочу посмотреть, есть ли что-нибудь, что я могу включить в свой собственный стиль блокировки.       — Нгхх…э-э, извини, я имею в виду, да. — было что-то настолько милое в том, как он просил о помощи, что Бобата обнаружил, что не может отказаться, даже если бы захотел. Он, конечно, этого не сделал и сумел обрести достаточно здравого смысла, чтобы выстрелить в Терушиму немного самодовольной улыбкой через плечо и последовать за рыжиком на другую сторону сетки.       Терушима, который был слегка удивлен, обнаружив, что немного обижен тем фактом, что Хината попросил Бобату попрактиковаться вместо него, хотя Бобата был средним блокирующим, подошел к остальной команде, которая довольно быстро сдалась, пытаясь повторить безумную прыгучую силу Хинаты.       — Йо. — Хигасияма поприветствовал капитана легким ударом в плечо, на что Терушима ответил взаимностью. — Мы хотим тебя кое о чем спросить.       — Да? — Терушима согнул пальцы. — Стреляй.       — Хорошо. — лицо Хигасиямы приняло нехарактерно серьезное выражение. — Просто, чтобы ты знал, мы ни в коем случае не шутим ни над чем из этого. — увидев кивок Терушимы, он продолжил. — Итак, мы поговорили, и, как ты думаешь, Карасуно будет возражать, если мы просто…не вернем его?       Терушима моргнул.       — Возможно.       — Но как будто… — Хигасияма жестом указал на окружающих его членов. — Ты согласен с этим?       — О да, я полностью согласен с сохранением Шоё. — блондин сказал серьезно, без намека на колебание в голосе. — Это почти так, как будто он создан для этой команды.       — ПРАВИЛЬНО?! — Цутия дико закивал. — Он бы идеально вписался. Он похож на гиперактивного оранжевого щенка.       — Я думаю, что, возможно, я слышал о Хинате раньше, на самом деле, теперь, когда я думаю об этом. — все взгляды обратились к Нумаджири, который смотрел в пространство, как будто вспоминая что-то важное. — Я смутно припоминаю, как кто-то говорил мне, что некий мелкий игрок обвел Ушиджиму вокруг своего мизинца. Они не сказали, на кого или как он выглядел, но, основываясь на сегодняшнем дне, я держу пари, что это Хината.       — Неудивительно, учитывая, с кем мы имеем дело. — пробормотал Терушима, бросив косой взгляд на пару блокирующих. Ушивака и Хината Шоё? Вот это была странная пара. — Честно говоря, я был бы больше удивлен, если бы он этого не сделал.       — Это немного бесит. — пробормотал Футамата. — Мы встретились с ним всего двадцать минут назад, и я уже почти уверен, что прошел бы ради него сквозь огонь.       — Хм. То же самое.       — То же самое.       — Да, я так думаю.       — Настроение.       — Хотя это вполне приемлемо.       Хоры согласия звучали по всему спортзалу, все взгляды были устремлены на двух средних блокирующих, отрабатывающих свои прыжки.       — Просто чтобы нам было ясно. — начал Изая, переводя взгляд на капитана. — Ты не против оставить его у себя, верно?       Терушима закатил глаза. Это было смешно, что им даже пришлось спрашивать.       — Очевидно. А кто бы не был?       — Да. Справедливое замечание. — Изака сморщил лицо. — Интересно, сможем ли мы подкупить его сладостями или чем-нибудь еще. По-моему, он вроде как слащавый парень.       Футамата кивнул.       — Да, но я думаю, что упал бы в обморок от прелести, если бы увидела, как Хината ест конфеты. — его глаза расширились, без сомнения, представив очаровательную рыжую в окружении ведер сладких, пушистых угощений. — Я серьезно.       — Да, он слишком красив для своего собственного го…       — ХИНАТА! — в спортзал ворвался мальчик с волосами цвета воронова крыла, веснушчатый парень и мальчик, в котором Терушима узнал Цукишиму, следовавшего за ним по пятам. Не говоря ни слова, черноволосый мальчик швырнул рыжего на пол, лицо было разъяренным, но в глазах, несомненно, читалось облегчение. Команда с открытым ртом наблюдала, как эти двое обменялись чем-то, что выглядело как особенно резкие оскорбления, прежде чем голубоглазый мальчик повернулся к большинству членов команды Джодженси, его пристальный взгляд заморозил их на месте.       — Вы сделали ему больно? — его голос был холоден, а глаза превратились во что-то пугающее и неумолимое. Терушима закатил глаза. Ах, если этот парень был таким человеком в команде Хинаты, неудивительно, что комплименты были редкостью.       — Нет. — раздраженного тона Терушимы было достаточно, чтобы глаза мальчика сузились еще больше. — На нем нет ни царапины.       — Лучше бы этого не было. — мрачно пробормотал он, поднимая Хинату на ноги и быстро подталкивая его к двери. Терушима видел, как рыжий пытался протестовать, но в конце концов остановился, когда Цукишима послал в его сторону ледяной взгляд.       Хлопнувшая дверь спортзала показалась мне слишком громкой.       — Ну. — Бобата наконец нарушил ошеломленное молчание. — Думаю, это отбрасывает план держать его в нашей команде.       Хигасияма усмехнулся.       — Откуда тебе знать? Ты даже не участвовал в этом обсуждении.       Бобата закатил глаза и нырнул под сетку, чтобы присоединиться к остальной части своей команды. В конце концов, у него не было никакой мотивации продолжать отрабатывать свои прыжки, если Хината не делал это вместе с ним.       — Я не идиот. Эта мысль пришла мне в голову примерно в ту же секунду, как мы его встретили.       Футамата просто промурлыкал в ответ, не сводя глаз с дверей, через которые вышли четверо членов Карасуно (больше похоже на то, как в случае Хинаты).       — Как ты думаешь, мы увидим его снова?       — Я должен на это надеяться. — Терушима указал на сумку рыжего, брошенную возле волейбольной тележки. — Его товарищи по команде вытащили его отсюда еще до того, как он смог собрать свои вещи. Плюс. — он пошевелил бровями. — У меня есть номер коротышки.       — О, слава богу, пожалуйста, отдай его мне.       — И мне.       — И мне.       — И мне.       — И мне.       — И мне.       Наступила небольшая тишина, когда Терушима отправил контакт Хинаты на все телефоны.       И затем…       — Разве это по-гейски — думать, что чувак вроде как великолепен, но вроде как платонически?       — Нет.       — Мило.