Мой знак — близнецы. Первый курс

      Танис чувствовала, что медленно сходит с ума. Так сходит, что впору молить Огненного Локи, которому издревле поклонялись её предки, принять её в свою свиту. Дети, вокруг были дети! Они вели себя как трёхлетние младенцы, ещё не достигшие первого совершеннолетия, они думали как младенцы, и относились к ним как к младенцам. Это невероятно выводило из себя. Складывалось впечатление, что она оказалась не среди магов, а среди маглов.       Танис с детства знала, что чем сложнее ей придётся, тем быстрее она будет расти, как ментально, так и магически. Каждый ребёнок, принятый в клан, проходил суровую школу обучения, и ко второму совершеннолетию, которое наступало в одиннадцать лет, каждый становился самостоятельной личностью, обладающей большей частью прав взрослых магов.       Девочка привыкла к такому положению вещей, и оказаться в школе, полной младенцев, было для неё невероятным потрясением. Ещё большим потрясением стал то, что большинство профессоров относились к этому как к норме, даже не пытаясь исправить что-то. Флитвик разве что погремушкой не тряс перед студентами, хотя на своём факультете установил весьма жёсткие порядки, Макгонагалл давала по одному заклинанию на занятие, даже не пытаясь нагрузить учеников, мадам Спраут и вовсе тряслась над каждым ребёнком, как над хрустальным. Оттого её факультет и презирали — кто может вырасти из детей, окутанных ватой, которые сторонились соперничества и вообще любых потрясений?       Хоть какую-то нагрузку давал зельевар, подстёгивающий взросление учеников, мадам Хуч, считающая слово «безопасность» ругательством, и профессор Бинс, подпитывающийся от магии детей. Но переплюнул всех директор. Движущиеся лестницы с исчезающими ступеньками, меняющиеся местами двери и коридоры, разбросанные по разным этажам кабинеты, сквозняки и привидения, злобный завхоз и проказливый полтергейст, озеро с русалками и гигантским кальмаром, Запретный лес, полный опасных тварей, — всё это превращало школу и прилегающие к ней территории в одну большую полосу препятствий, которая хотя бы на минимальном уровне поддерживала реакцию, боевую подготовку и физическую форму студентов.       Наибольшего уважения Танис среди изобретений Дамблдора удостоилась система баллов и постоянно подогревающийся интерес к кубку школы. Совершенно не нужная никому трансфигурированная железяка становилась причиной множества стычек студентов разных курсов, в которых те совершенствовали свои боевые навыки. А уж квиддич чего стоил…       Впрочем, как это ни печально, всей фантазии директора не хватило бы, чтобы скрасить скуку маленькой Херби. Пару раз в неделю по ночам она встречалась с другими шеду, приставленными к ученикам Хогвартса, чтобы потренировать боевые навыки и провести пару десятков спаррингов. Но поскольку в замке не было специального защищённого помещения, где без боязни можно было использовать боевые чары, зелья и артефакты, дуэли проходили в полсилы и привычной нагрузки не давали, так что Танис медленно, но верно сходила с ума от скуки и бестолковости окружающих.       Масла в котёл подливала подопечная, которая для Херби оставалась загадкой. Она многое умела, ещё больше знала, была достаточно умна, но в весьма узких рамках. Блэк считала себя ребёнком, пусть и очень умным и ответственным, она мыслила как ребёнок, что создавало чудовищный диссонанс в разуме Танис. Шеду всё никак не могла уложить в голове, что это — наследница легендарного рода Блэк. Рода, одно имя которого наводило ужас на волшебников континента, рода, о котором слагали легенды, члены которого казались чуть ли не полубогами, живыми воплощениями войны и ярости.       Если бы Адара не принадлежала древнейшему и благороднейшему роду, Танис сочла бы её развитие весьма достойным, лишь немногим не дотягивающим до среднего среди воспитанников клана Херби уровня. Но для Блэка подобный уровень был откровенно низким. Шеду помнила рассказы о Безумной Лестрейндж и пару раз видела Леди Малфой, окружённую аурой королевского величия. Вальпурга и Орион тоже произвели на девочку неизгладимое впечатление спокойной уверенностью и мощью. Отец рядом с ними откровенно не смотрелся, тогда это как никогда раньше бросалось в глаза. А Адара…       Видимо, обжегшись на не выдержавших нагрузки сыновьях, Лорд и Леди Блэк решили растить внучку в куда более спокойных условиях, нагружая скорее память девочки, чем разум или реакцию. Да, с тем же Малфоем Адару было не сравнить, но в то же время она воспринимала Драко как равного и победой над ним была весьма горда. Теперь же, педантично выстраивая иерархию первого курса вокруг себя, Блэк вызывала у окружающих осторожное недоумение заметным несоответствием репутации рода. Она вела себя скорее как член рода Малфоев, но никак не Блэков.       Вопрос «что же делать?» занимал Танис уже достаточно длительное время. Она прекрасно понимала, что её присутствие лишь усугубляет ситуацию. Закрывая Адару от сглазов, ведя в обход движущихся лестниц, отпугивая желающих весело пошутить близнецов Уизли, она лишь вредила подопечной, лишая её стимула к развитию и замедляя взросление. Но дракклов контракт давил, не позволяя манкировать собственным обязанностями.       Можно было отойти в сторону, исправно выполняя свою работу, и насмешливо наблюдать, как Адара всё больше и больше отстаёт по развитию от сверстников. Но семь лет под руководством инфантильной девчонки с манией величия… Танис уже сейчас на грани срыва, что же будет курсе на четвёртом-пятом? Нет, этот вариант Херби не подходил, а альтернатива в голову всё никак не шла.       Размышления на эту тему как раз крутились в голове шеду, когда в большом зале раздался крик:       — Тролль! Тролль в подземелье! Спешил вам сообщить…       Квирелл картинно рухнул на пол, в большом зале поднялся страшный шум, но Танис не обращала на это внимания. Поднеся ко рту один из многочисленных кулонов, висящих у неё на шее, девочка тихо прошептала, давя радостную улыбку:       — Локи услышал наши мольбы. Держимся своих факультетов и смотрим, кому достанется его праздничный подарок. Всем активировать физическую защиту и подготовить огненные пробойники.       Забросив переговорный артефакт обратно за воротник, Танис проследила, как остальные шеду вливаются в колонны своих факультетов. Директор решил устроить детишкам испытание и приказал покинуть Большой зал, чему девочка была откровенно рада.       Слизерин поспешно выстраивался в колонну, которую возглавлял седьмой курс, а завершал шестой. Первокурсников устроили в середине. Херби только фыркнула на подобную предосторожность — по-хорошему старостам следовало ещё и вдоль колонны поставить старшекурсников, иначе при нападении на центр построения младшие курсы окажутся совершенно беспомощными. Разумеется, девочка не стала ничего говорить, решение старост играло ей на руку в случае реального нападения тролля — никто под ногами мешаться не будет и под руку не полезет.       — Держи. — Танис перекинула напарнице серебряный кастет со сложным рунным узором поверх. — Это щит против физического воздействия. Если что — направляешь в сторону угрозы и соединяешь большой палец с мизинцем. Учти, разворачивается он секунды три. Радиус — метр. Аккуратно, края вполне материальны, могут соседям голову снести, зато отдача прекрасно гасится.       Адара, бледная и слегка подрагивающая от волнения, неожиданно ловко поймала артефакт и нацепила на руку. Страха в её глазах шеду не заметила, чему удовлетворённо кивнула — может, ещё и не всё потеряно.       Сама Танис тоже сменила пару элементов экипировки. К запястьям сдвинулись широкие золотые браслеты, напоминающие связанные воедино цепочки узких полых цилиндров, а на бёдрах появились два длинных кинжала с простыми чёрными рукоятками.       Предосторожности оказались нелишними. Уже в подземельях, когда колонна Слизерина спешно преодолевала галерею над колодцем с движущимися лестницами, из бокового коридора выскользнула огромная фигура.       — Квиррелл идиот. Это не тролль, это эттин. Срочно ставь защиту! — только и успела передать напарнице Танис, когда великан прыгнул.       Огромная двухголовая туша с серой грубой кожей и трёхпалыми руками с дубиной в каждой из них взлетела над стайкой первокурсников, которые как раз оказались напротив коридора, когда в дело вступила Херби. Спиной ощущая, как встал щит над Адарой, она отскочила на несколько шагов в сторону злополучного коридора, подняла обе руки, прицелилась и ударила в спину эттина двумя потоками ревущего пламени, вырвавшегося из полых цилиндров на её браслетах.       Великана просто снесло, и он, пролетев над остолбеневшими первокурсниками, со страшным грохотом рухнул на одну из лестниц, которая как раз двигалась в сторону замершей колонны. Несмотря на потрескивающие и лопающиеся от жара камни, вросшие на спине в шкуру эттина, он всё ещё был в сознании и даже весьма бодренько пытался встать на ноги, одновременно лапами нашаривая дубины. Одна из них во время падения рухнула вниз, а вот до рукояти второй великану оставалось всего каких-то пять дюймов.       Не став медлить, Танис разбежалась и прыгнула вслед за ним. Удобно приземлившись аккурат над двумя беззвучно разевающими пасти головами, шеду с наслаждением всадила в глаз каждой по кинжалу, после чего поспешно отскочила далеко в сторону — кинжалы дёрнулись, заискрились и на пару мгновений превратились в пучки бело-голубых молний, прошивших тело эттина от макушек до пят.       Рёв умирающего великана, казалось, заполнил весь замок. Всё сражение заняло не более двадцати секунд, и старшекурсники только сейчас успели пробраться сквозь плотные ряды студентов к месту происшествия. Они поражённо разглядывали гигантскую тушу мёртвого эттина, когда откуда-то снизу, словно запоздавшее эхо, раздался ответный рёв. Он был куда пронзительнее, и в нём звучала такая первобытная ярость, что даже Танис стало не по себе.       — Уходим. Бегом! — рявкнула она в лицо Флинту.       Тот заторможено кивнул и даже развернулся, чтобы подтвердить приказ, но было уже поздно. Снизу, со дна колодца послышались редкие шаги, заставившие пол подрагивать. Второму эттину не составило труда, перепрыгивая с одной лестницы на другую, подняться до уровня слизеринцев.       Этот великан был чуть меньше первого, у него была всего одна голова и, судя по всему, это была великанша, а не великан. Увидев тело мёртвого собрата, она горестно заревела и перевела взгляд маленьких злобных глаз на детей.       — Пух! Пух! Пух!       Появившийся в руках шеду артефакт, который маглорожденные опознали бы как пистолет, с тихими хлопками выплюнул три кусочка металла, которые огненными цветами расцвели на морде великанши. От первых двух она только отмахнулась, но третий, попавший аккурат ей в глаз, заставил эттиншу зареветь, на этот раз от боли. Замотав головой, она вдруг схватила дубину мёртвого эттина и швырнула её в сторону врагов.       Вращаясь словно пропеллер, дубина угодила аккурат в щит, что держала перед собой зажмурившаяся Адара, и отлетела в сторону, разбив в мелкую крошку часть каменной балюстрады, огораживающей галерею. Наконец отмерли старшекурсники, и в великаншу полетел каскад самых разнообразных заклинаний, наиболее эффективным из которых оказался Баубиллиус, заставивший тварь прикрыть уцелевший глаз и обиженно рявкнуть.       Танис в это время тоже не спала. Медленно, мучительно медленно, меж её сведённых лодочкой ладоней формировалось короткое огненное копьё, больше похожее на дротик. Наконец завершив заклинание, девочка взмахом ладоней раскрутила копьё словно сверло и швырнула в великаншу. Изящно увернувшись от лап эттинши, копьё вонзилось во второй её глаз, погрузившись туда практически полностью. Не произнеся больше ни звука, великанша медленно рухнула рядом с погибшим собратом, заставив пол в очередной раз ударить по ногам внезапной дрожью.       Лишь после этого Танис опустила руки, удовлетворённо вздохнула и негромко прошептала:       — О да, Локи, я была очень послушной и терпеливой девочкой. Благодарю за такой чудесный подарок!