Мой знак — близнецы. Первый курс

      Надо отдать Поттеру должное, наутро он сдержался и ни одним движением не выдал, что подслушал ночной разговор. Однако слизеринок показным равнодушием было не обмануть, и они с искренним удовольствием следили за тем, как вертятся шестерёнки в голове Золотого Гриффиндорца.       Ещё перед завтраком к Поттеру заходила Грейнджер, принёсшая домашние задания и громко переживавшая о сорвавшемся расписании его подготовки к экзаменам. Уизли явился только перед ужином, что чуть не стало причиной безобразного скандала — в этот же момент проведать Блэк соблаговолил Драко Малфой. Он явился в сопровождении своей обычной свиты, распространяя вокруг чувство собственной важности и наполняя помещение задранным до потолка пафосом, чего, разумеется, Рон выдержать не мог. Положение спасло только появление мадам Помфри, которая выгнала обоих в коридор, посоветовав устраивать разборки там. Правда, в одиночку против четверых Уизли не попёр, что и избавило его от повторного визита на соседнюю от Поттера койку, на этот раз в лежачем положении.       Помимо Малфоя девочек посетили все остальные первокурсники Слизерина, правда, четырьмя разными группами. Первой явилась парочка из Булстроуд и Дэвис. Миллисента, судя по всему, взяла под крыло полукровку и, как это ни удивительно, даже сдружилась с ней. Девочки оставили подругам сладости, посвятили во все свежие школьные сплетни и отбыли, оставив после себя флёр тщательно скрываемого смущения и яркого водоворота переживаний.       Следом явилась неугомонная пара из Забини и Смитта, которые пришли обсудить произошедшее и послушать мнение Адары на этот счёт. Ну и выразить соболезнования, разумеется, но об этом они вспомнили только в самом конце. Последними, уже после ужина, однокурсниц посетили Нотт и Гринграсс. Эти две «ледяные статуи», как их величали недоброжелатели с Гриффиндора, совершенно неожиданно спелись. Танис уже успела поспорить с Флинтом о том, что они будут помолвлены следующим летом, и, судя по взглядам, которыми обменивалась эта парочка, и подчёркнуто учтивым манерам, их родители уже заключили предварительное согласие.       Тео и Дафна, так же как и остальные, справились о состоянии девочек и, пожелав скорейшего выздоровления, удалились, повинуясь сердитому взгляду медиковедьмы. Из их намёков слизеринки поняли, что Адару очень желал видеть директор, но декан грудью встал на защиту подопечных, не пропустив к ним никого, кроме одноклассников, да и тех малыми группами и только на следующий день. Новости девочек не слишком насторожили — они уже успели отписаться лорду Блэку обо всём произошедшем и передать письмо с Кричером.       В итоге в больничном крыле Адара и Аманда провели чуть больше суток. Очень скучных суток, заполненных теоретическими рассуждениями о магии и повторением материалов к экзаменам. Вопросы и задания из года в год оставались неизменными, поэтому сшитые в книги конспекты с развёрнутыми ответами на Слизерине передавались из поколения в поколение, изредка дополняясь и расширяясь лучшими учениками курса.       Флинт лично вручил Адаре и Аманде сборники ответов на теоретические части экзаменов по чарам и астрономии соответственно, и сейчас девочки в последний раз проверяли внесённые дополнения, аккуратно поправляя почерк предшественников, корректируя оформление и дорисовывая кое-где иллюстрации. Благодаря заклинаниям вся канцелярская работа сводилась лишь ко взмахам палочкой и предельной концентрации, так что уже к вечеру объёмные книги были приведены в полное соответствие с канонами прекрасного слизеринок.       — Что-то подсказывает мне, что в следующем году нам придётся заново составлять сборник по истории магии, — усмехнулась Адара, заботливо обновляя потёршийся переплёт заклинанием.       — Это в лучшем случае, — скопировала улыбку собеседницы Танис, — если новый профессор соизволит заранее огласить нам вопросы или хотя бы темы, необходимые для успешной сдачи экзамена.       Обменявшись книгами, девочки вновь углубились в рукописные строки, проверяя работу друг друга. Перед сном обе, не сговариваясь, наложили на томики семейные защитные чары — кто этого Поттера знает? Не зря же он весь день внимательно прислушивался к негромким переговорам слизеринок. Не будь белой ширмы, разделяющей мужскую и женскую половину крыла, он бы и подглядывать не постеснялся. И не за тем, что обычно интересовало мальчишек его возраста, а за названиями книг, которые так увлечённо обсуждали Блэк и Блэр.       К их общему облегчению, ночь прошла без происшествий, а перед завтраком всю троицу выпустили на свободу, сопроводив длинной лекцией о важности детского здоровья. В большой зал первокурсники спускались порознь, вопросов от своих факультетов не хотели ни Поттер, ни Блэк. Танис на всё было, в общем-то, начхать.       Впрочем, вскоре всем троим стало не до общественного мнения — совы принесли почту, и первыми влетели пять школьных сипух, одарившие своим вниманием трёх гриффиндорцев и двух слизеринцев. В записках, небрежно сброшенных им на руки, значилось одно:       «Для отбытия наказания будьте сегодня в одиннадцать часов вечера у выхода из школы. Там вас будет ждать мистер Филч.       Зам. дир., проф. М.Макгонагалл»       — Ну хоть у этой перечисление всех титулов занимает меньше строчки, — пробормотала Адара, задумчиво разглядывая желтоватую бумагу.       Более комментариев не последовало. Все понимали, что в одиночестве Блэк явно не останется, так что переживать о ней не стоило, тем более совсем недавно Аманда в очередной раз дала всем возможность оценить свои способности. А вот Малфой заметно занервничал, особенно при виде фамилии Филча и времени отработки.       — Надеюсь, нас не отправят в Запретный Лес, — упавшим голосом пробормотал он.       — Отчего нет? — подала голос Адара. — Это вполне в духе нашей весёлой школы с её не менее весёлым директором.       После тренировок с Танис она уже не столь категорично смотрела на уровень безопасности Хогвартса, однако перенесённое от столкновения с эттинами потрясение всё никак не желало выветриваться из памяти, изредка выплёскиваясь такими вот резкими высказываниями в адрес Дамблдора и администрации школы.       — А кстати, где он?       — Директора уже сутки в замке не видели, — поспешила поделиться Булстроуд, довольная, что в кои то веки информацией владеет она, а не Блэр. — Он ещё в день нападения Пивза пытался попасть к вам в больничное крыло, но декан и мадам Помфри не дали ему этого сделать. А потом он куда-то исчез. Наверное, в Министерство отправился. Я сама слышала, что даже Макгонагалл не могла с ним связаться.       Девочки настороженно переглянулись. Новости оказались достаточно тревожными, чтобы начать нервничать. Нерадостный взор декана только добавлял остроты неприятному предчувствию. Что затеял Дамблдор? Почему отработка так поздно? Успел ли директор скорректировать свои планы (а они у него определённо имелись) с учётом последних событий? И что способна натворить Макгонагалл в его отсутствие? Такие вопросы крутились в головах двух маленьких волшебниц, заставляя готовиться к худшему.       Из гостиной девочки вышли заранее, опасаясь неприятных неожиданностей, которые не замедлили последовать. Когда до холла оставалось всего три поворота, первокурсницы наткнулись на мадам Спраут в весьма растрёпанных чувствах. На лице женщины читались запоздалое раскаяние и беспокойство, но в то же время и упрямая уверенность в своей правоте. Очевидно было, что ей нечасто приходилось сомневаться в верности собственных решений, и сейчас ситуация несколько выбила мадам из колеи. Впрочем, волшебница вышла из затруднительного положения легко и изящно, как это обычно свойственно учителям, — она прочитала Адаре нотацию и выразила надежду, что отработка послужит ей достаточным уроком.       Переглянувшись с шеду, Блэк даже не стала обижаться, куда больше её заботил сам факт передачи права назначать время и место отработки заместителю директора. Приторно-вежливо попрощавшись с деканом Пуффендуя, слизеринки продолжили свой путь к выходу из замка, едва заметно торопясь — они уже начинали опаздывать. Именно из-за этого из всей сцены, разыгравшейся в холле, они застали только финал.       — …только списываешь у грязнокровки и прячешься за спиной Уизли! Да ни один уважающий себя волшебник не подаст руки ни одному из них! — Малфой, пошедший некрасивыми алыми пятнами, стоял перед злобно прищурившимся Поттером у одного из входов в холл. — Хотя чего я ожидаю от предателей крови? Вы все — одно, грязь под ногами чистокровных волшебников, отбросы на дороге истории! В древние времена никому из вас не позволили бы жить!       — Как ты меня назвал?       Пожалуй, Драко впервые удалось серьёзно вывести гриффиндорца из себя. Впрочем, сам он тоже не являл привычного образа капризного мальчишки. Скорее, напоминал до безумия увлечённого своей идеей и обиженного на весь мир юношу. Адара подозревала, что немалую роль в этом сыграл необычайно злой сегодня Снейп, который не постеснялся напомнить крестнику, что в назначенной ему отработке виноваты исключительно его выдающиеся умственные способности.       — Как слышал! Предатель крови ты и есть, теперь я уверен, что мне не показалось! Глядите! — Малфой обернулся и полубезумным взглядом окинул Блэк и Блэр. — Вы видите?       — Видим, — лениво отозвалась Адара. — Но клеймо поставили не ему, а кому-то из родителей. Захочет — снимет.       — Видимо, не хочет, раз водится с Уизли, — с неожиданной злобой процедил Драко и, ощутимо задев Поттера плечом, широкими шагами направился к выходу из замка.       Гриффиндорец слегка растерянно проводил взглядом его фигуру и обернулся к девочкам.       — Что он имел в виду?       Блэк только дёрнула плечиком, не желая объяснять прописные истины, и двинулась вслед за Малфоем, оставив подругу самостоятельно разбираться с Поттером.       — Предатели крови. Ты ведь не думал, что это просто прозвище для волшебников, что якшаются с маглами? — подняла бровь Танис. — Ду-у-умал, — сама же ответила она на свой вопрос. — Нет, юноша, если бы всё было так просто… Предатель крови — это клеймо, и отнюдь не в переносном смысле. Клеймо это ставится на ауру мага совместными усилиями нескольких волшебников и, помимо свидетельства о предательстве, обладает рядом негативных эффектов. Если кратко, то клеймо — прореха в ауре, из которой из тебя вытекает магия, из-за чего падает контроль. В ответ аура начинает тянуть энергию отовсюду — из окружающих чар, магов и волшебных созданий, а если ничего подходящего в округе нет, то предатель крови постепенно становится сквибом. Подробнее сам можешь прочитать.       Поттер задумчиво кивнул и уточнил:       — А кто такие сквибы?       — О, Локи, дай мне сил! — только и пробормотала Танис, прикрывая глаза. — Сквиб — человек, родившийся в семье волшебников, но лишённый магических способностей. На сквибов не действуют маглоотталкивающие чары, они видят магических существ и способны заниматься простейшим зельеварением, рунологией, нумерологией, базовой гербологией и примитивной ритуалистикой. Ну и магия крови, но на неё и маглы способны.       — А как?..       — Поттер, будь добр, шагай на свою отработку, — раздражённо перебила его шеду. — Пока на твоём запястье не появится такого милого украшения, ни о чём серьёзном с тобой никто разговаривать не будет.       Махнув перед носом гриффиндорца проявившейся на миг татуировкой для обета молчания, девочка скрылась за дверями в замковый двор. Поттер бросился следом, но, кроме Филча, Блэк и Малфоя, никого там не обнаружил. Позади раздались шаги, и его догнала Грейнджер, тянущая за собой растрёпанного Невилла.       — Он потерял свою палочку, — закатив глаза, пояснила заучка и двинулась к завхозу, прихватив за руку и Поттера.       Блэк и невидимая Танис только горестно вздохнули на такую бесцеремонность.