И вот они, последствия

Видеть Не Хуайсана в Облачных Глубинах было обычным делом. Вот уже больше десятка лет он регулярно навещал названного брата своего брата и под любым удобным предлогом оставался гостить так долго, как позволял этикет (и терпение Лань Сичэня). Учитывая, что Лани принуждали гостей к соблюдению трех тысяч своих правил (это само по себе было правилом), а также громкую нелюбовь Не Хуайсана к вышеназванным правилам, это красноречиво свидетельствовало о жажде сбежать от ждавшей дома ответственности. После событий в храме Гуаньинь и ухода Лань Сичэня в затвор все молчаливо сошлись, что этим визитам придет конец. Не Хуайсан, конечно, будет присутствовать на съездах и прочих мероприятиях, но у него не оставалось связей с Гусу. Вдобавок, он чуть ли не погребен был под завалом домашних дел, скопившихся за годы небрежения. И всё же… Вэй Усянь едва ли неделю прожил в Облачных Глубинах в качестве супруга Верховного заклинателя, когда там нарисовался Не Хуайсан. Вручив свадебные подарки (как традиционные, так и не совсем), он произнес короткое пожелание счастья, а следом исчез в Главном зале, прежде чем Вэй Усянь успел ответить хоть что-то. На следующий день он уехал так же внезапно, как появился, остановившись только попрощаться с Лань Ванцзи, который едва ли обратил на это внимание. Вэй Усянь быстро понял: здесь нет ничего нового. Хотя теперь посещения были короче и реже, присутствие Не Хуайсана в Облачных Глубинах не переставало быть чем-то обыкновенным. — Он здесь ради Цзэу-цзюня? — спросил Вэй Усянь у Лань Ванцзи за ужином, подталкиваемый легким любопытством. — Нет, — последовал краткий, лаконичный ответ. Вэй Усянь обдумал его и кивнул. Лань Ванцзи, без сомнений, немедленно положил бы конец визитам, будь это так. Он весьма оберегал желание своего брата ни с кем не видеться. Интерес Вэй Усяня был в лучшем случае мимолетным, и он просто свыкся бы с тем, что время от времени видит темно-зеленое пятно в море белых одежд, если бы следом Лань Ванцзи не сказал: — Он навещает дядю.

***

В их общей юности Не Хуайсан правдами и неправдами избегал Лань Цижэня. Между ними не было никаких нежных чувств, и если бы не Вэй Усянь — это Не Хуайсан стал бы пятном позора на безупречной учительской репутации Лань Цижэня. Не так уж много находилось тех, кому принадлежала сомнительная честь — повторно проходить у него занятия. Вэй Усянь, кроме прочего, был уверен: во второй раз Не Хуайсан успешно всё сдал только благодаря ему. Ему в голову не приходило ни единой причины, по какой Не Хуайсан стал бы навещать их старого учителя. — Дядя не расскажет, — отозвался Лань Ванцзи. — Нарушать доверие — против правил. — Так оно только подозрительней, — отметил Вэй Усянь. Лань Ванцзи не возразил, но пожал плечами в такой манере, что стало ясно — он не заинтересован дальше это обсуждать. Вэй Усянь вздохнул и вернулся к своему кувшинчику с «Улыбкой императора». Тайные встречи между Не Хуайсаном и Лань Цижэнем, вероятно, заслуживали кое-какого внимания, но если не удастся вовлечь Лань Чжаня — он не станет всерьез влезать в это сам. В конце концов, они с Лань Цижэнем очень старательно игнорировали существование друг друга.

***

— Что ты тут делаешь? Вэй Усянь нечасто наведывался в библиотеку. Он вообще нечасто бродил по Облачным Глубинам в надежде избежать некоего старика, который по-прежнему терпеть его не мог. Но время от времени ему нужно было что-нибудь новенькое для чтения, а Лань Чжань как раз был занят тренировкой учеников, так что он решил рискнуть и отправился сам. Он не наткнулся на Лань Цижэня — но столкнулся со скучающим Не Хуайсаном, который сгорбился над столом с кистью в руке; вокруг были разложены исписанные листы. — Давно не виделись, Вэй-сюн. — Не Хуайсан прервался на вежливый поклон. — Я переписываю правила клана Лань. — Что? Почему? — У меня неприятности с Великим учителем, — вздохнул Не Хуайсан, как если бы это всё объясняло. Как если бы они по-прежнему были приглашенными учениками, которым можно приказывать. Заподозрив подвох, Вэй Усянь подошел посмотреть поближе, но листы на столе действительно содержали эти коварные правила, написанные аккуратным красивым почерком — как и ожидалось от Не Хуайсана. — Только подумать: Лань Цижэнь может вот так запросто распоряжаться главой чужого ордена, — Вэй Усянь с веселым изумлением покачал головой. — Что ты натворил? Не Хуайсан не отвечал. Он сделал парочку замечаний насчет новых добавлений к Стене Правил, которые его заставили переписывать, но после угрюмо попросил оставить его наедине с наказанием. Вэй Усянь молча уставился на него, а потом заметил с иронией: — Запрещается сидеть в неподобающей позе.

***

В следующий раз Не Хуайсан появился в Гусу во время съезда кланов, так что теперь его присутствие не было неожиданностью. Неожиданностью стало другое — он точно приклеился к Лань Цижэню, да так и оставался, пока разбирали дела, прячась за веером и бросая по сторонам острые, задумчивые взгляды. Однако всякому, кто не знал, куда смотреть, это показалось бы обычными нервными переглядываниями «незнайки». Что там — даже Вэй Усянь подумал, не слишком ли много он сюда вкладывает. Но чем дольше он наблюдал за случайными приглушенными замечаниями Лань Цижэня, и за недоумением на лицах, которое возникало, когда Не Хуайсан вставлял реплики (и вполне осмысленные) по ходу обсуждений, тем яснее делалось: для него такое нетипично. Вэй Усяню не удалось поговорить с ним во время съезда. В основном он держался в стороне, и вообще присутствовал только чтобы поддержать Лань Ванцзи и не давать ему слишком уж разозлиться из-за поведения некоторых людей. (Не то чтобы сейчас многие имели что-то против Старейшины Илина. Верховный заклинатель Лань Чжань очень доходчиво обозначил свою политику нулевой терпимости в этом смысле — еще в самый первый день. Это было бы до смешного мелочным, если бы не возбуждало до крайности.) Тем не менее, ему удалось перемолвиться словечком с Цзинь Лином и получить приличное представление о состоянии дел (Лани не сплетничают, но Цзини, к счастью, только тем и живут). — Говорят, Лань Цижэнь теперь правит из тени орденом Не, — произнес Цзинь Лин с явным отвращением в голосе. — Это правда? — Думаю, пока в Нечистой Юдоли не вырезали вторую Стену Правил, это наверняка преувеличение, — пошутил Вэй Усянь. — Или?.. — Нет, это вряд ли, — ответил Цзинь Лин, хотя на лице у него сохранялось задумчивое и хмурое выражение. — Он и в самом деле отказывается хоть что-то тебе рассказывать? — Он отказывается рассказывать Лань Чжаню, — поправил Вэй Усянь. — Со мной в этом как раз нет ничего странного. Мы не разговариваем. — Глава Не всё такой же — по-прежнему раздражает, — заметил Цзинь Лин. — Он наконец-то начал вести себя, как следует главе ордена, но стоит кому-то спросить про Лань Цижэня, всё снова по-старому: «Я не знаю, не знаю, совсем ничего не знаю». — Цзинь Лин плохо умел подражать и произнес эти слова своим обычным надменным тоном. Каким-то образом так стало только смешнее. — Он даже не выкручивается, не выдумывает оправданий или что-то в таком же роде. Он просто отказывается об этом говорить. — Надо полагать, как только Незнайка начинает свою коронную фразу, тут больше ловить нечего, — раздумчиво проговорил Вэй Усянь. — Но он и правда ведет себя, как подобает главе ордена? И на что это похоже? Цзинь Лин не смог ответить вот так сразу. — Он… более собранный, что ли? Орден Не сейчас не то чтобы на подъеме, но у них все вполне достойно, с учетом… Ну, дядя был уверен, что там всё развалится уже через месяц. Вэй Усянь фыркнул. Истинная жалость, что большинство людей и не подозревало, на какие хитрости способен Не Хуайсан. Для него не стало неожиданностью, что дела ордена Не обстоят не так уж плохо. Но от этого ему только сильнее захотелось узнать, какие тайны связывают Не Хуайсана с Лань Цижэнем.

***

В конце концов, Вэй Усянь получил ответ, хотя совсем не так, как ожидал. Он давно уже потерял интерес к этому вопросу, когда Не Хуайсан вдруг появился перед дверями цзинши. — Не знаете, где ваш дядя? — спросил он после обычного приветствия. — Мне нужно с ним увидеться. — Он в отъезде, — отвечал Лань Ванцзи. — Когда он вернется? Лань Ванцзи не ответил сразу, но наградил Не Хуайсана долгим взглядом, пока тот нервно теребил веер. Вэй Усянь рассмеялся. — Что горит, глава Не? Вряд ли здесь ничем не смогут помочь Верховный заклинатель и мастер Темного Пути. — Он скорее шутил, но Не Хуайсан кивнул со всей серьезностью. — Если это возможно, — сказал он, глядя на Лань Ванцзи, хотя тот-то как раз ничего не сказал о помощи и бросил на Вэй Усяня непроницаемый взгляд, только подтверждающий это. — Ханьгуан-цзюнь, Ваше превосходительство, пожалуйста! Вы должны помочь мне с этой проблемой. Все очень, очень плохо. Вопрос жизни и смерти! Если проблема касалась ордена, то Лань Ванцзи был обязан хотя бы выслушать, в чем дело. Так что Не Хуайсана пригласили внутрь. Но вопрос вовсе не касался жизни и смерти; или, по меньшей мере, когда Не Хуайсан успокоился и начал объяснять, весь предшествующий драматизм показался преувеличенным. На самом деле — Вэй Усянь нахмурился, слушая, как Не Хуайсан описывает одновременно конфликт, в который оказался втянутым его орден, так и решения, которые были у него на уме, — тут вообще не оставалось хоть какой-то проблемы. — И что мне делать? — Не Хуайсан выжидающе посмотрел на них двоих. — Вы продумали несколько решений, — сказал Лань Чжань; судя по тону, он был немного, но впечатлен. — Выберите одно. — Да, но которое? У каждого свои последствия, в краткосрочной и долгосрочной перспективе. — Если ты продумал даже это, что остается нам? — заметил Вэй Усянь. — Как насчет варианта под номером один? — Вариант один хорош на короткий срок, но спустя год мы, скорее всего, снова столкнемся лбами над тем же самым. — Тогда вариант три. — Это против принципов ордена Не. Мы угодим кое-кому, но мои люди этого не одобрят. — Выберите четвертый, — нетерпеливо предложил Лань Ванцзи. — Но что, если вторая сторона решит сражаться всерьез? Мы выиграем, но в конце концов хуже будет всем. — Не Хуайсан захныкал. Вэй Усянь решил, что два оставшихся плана лучше не упоминать — мало ли, какие недостатки были у них. — В общем, я не знаю, что делать. Есть ли какой-то еще вариант, чтобы все остались довольны? Если такой и был, то Вэй Усянь не нашел бы его, пораскинув мозгами пару минут. Судя по тому, как представил свое дело Не Хуайсан, он явно долго все обдумывал, и вряд ли Вэй Усянь с Лань Ванцзи могли добавить что-нибудь новое — ни один из них не понимал проблему за рамками того, хоть и весьма подробного, объяснения, которое предоставил Не Хуайсан. И разве не на такой случай у глав орденов есть советники? Ах, да, но ведь Не Хуайсану в конце концов все равно придется выбрать что-то одно. — Именно это делает для тебя Лань Цижэнь, верно? — вдруг спросил Вэй Усянь. — Принимает решения? — Только в первый раз, — пробормотал Не Хуайсан. — И тогда он намеренно выбрал худшее. — И что случилось? — Неважно. — Не Хуайсан отмахнулся. — Сейчас важно справиться с вот этой проблемой. Я просто не знаю, что делать. Пожалуйста, помоги, Вэй-сюн! И вы, Ваше превосходительство! Или скажите, когда возвращается Лань Цижэнь, чтобы он помог мне! — Нет, — сказал Лань Ванцзи, прежде чем Вэй Усянь успел как-то это прокомментировать. — Вы знаете, что делаете. Примите решение и живите с ним. — Но что, если решение неправильное? — Справляйтесь с последствиями. Не Хуайсан нахохлился; у него был такой вид, словно он вот-вот заплачет. Вэй Усянь был почти уверен, что это не маска. — Ну ладно, ладно. Лань Чжань, не надо так. Ты ведь Верховный заклинатель, — примиряюще сказал Вэй Усянь. — Но, глава ордена Не, я не понимаю. Если Лань Цижэнь не выбирает вместо тебя — то что он делает? — Учит меня, — отвечал Не Хуайсан. — Великий учитель Лань обучает меня истории и теории заклинательского искусства, и тому, как подходить к различным проблемам в отношениях между орденами. В конце концов он заставляет меня выбирать самому, но так мне гораздо легче. Лань Ванцзи и Вэй Усянь переглянулись. — Учит тебя. — Да, и он очень хороший учитель. — Учит тебя, как быть главой ордена? — Именно. Это не так-то просто, знаете ли. Вэй Усянь знал. В основном из наблюдений за тем, как трудно приходилось когда-то Цзян Чэну, и как похожие трудности недавно преодолевал Цзинь Лин. Где был Лань Цижэнь, когда помощь нужна была им? Предполагался ли вообще подобный вариант? — У дяди есть опыт управления делами ордена, — признал Лань Ванцзи. — Но он также не вмешивается в дела других орденов. — Эм-м, не совсем. — Голос Не Хуайсана сделался чуточку выше, но он не стал вдаваться в подробности. — Я не назвал бы его руководство вмешательством, и честно — если вы хотя бы немного не следите за другими, то вы делаете что-то не так. — Тебе ли не знать, — отметил Вэй Усянь. — Ага, — с готовностью согласился Не Хуайсан. Не то чтобы это звучало утешительно. — Почему мне кажется, что ты до сих пор что-то скрываешь? — спросил Вэй Усянь. — Вэй-сюн, ты меня обижаешь. Почему все должно быть какой-то интригой? Быть главой ордена тяжело. Я в самом деле не знаю, что делать. — Вот почему у большинства глав орденов есть доверенные советники. Из их ордена, имею в виду. Лицо Не Хуайсана осунулось. — Ты и правда думаешь, что если бы кто-нибудь мог помочь мне дома, я стал бы в прошлом так полагаться на Лань Сичэня и Цзинь Гуанъяо? Вэй Усянь закатил глаза. — Разве это было не притворство? — Я серьезно драматизировал, чтобы вызвать как можно больше сочувствия. — В голосе у него звучала почти что гордость. Впрочем, он тут же опечалился снова. — Но это не было притворство. И я не притворяюсь сейчас. Я много чем занимался в последние десять лет. Но только не управлял собственным орденом по-настоящему. Я знал, что так не сможет продолжаться, и должен был составить какой-нибудь план на будущее… но я этого не сделал. Вэй Усянь уставился на него. — Ты замышлял убить единственного человека, который держал твой орден на плаву. Как у тебя могло не быть запасного плана? — Ну… я думал, что смогу и дальше полагаться на эргэ… — Лань Ванцзи многозначительно прищурился; Не Хуайсан испуганно вздрогнул. — Не так, как раньше, само собой, когда я притворялся, будто слушаю его советы, а потом он сам всё решал. Я правда собирался начать относиться к делам серьезно и принимать его руководство от всего сердца. Вэй Усянь фыркнул. Все становилось еще более нелепым. — Вот только Цзэу-цзюнь теперь в затворе и не может нянчиться с тобой целый день. — Именно, — с несчастным видом согласился Не Хуайсан. — Так что, Вэй-сюн, у меня не оставалось выбора, кроме как обратиться к Лань Цижэню. — У вас было десять лет, чтобы научиться, — резко проговорил Лань Ванцзи. — Даже если вы только притворялись, что слушаете советы, что-то должно было задержаться у вас в голове. После этих слов выражение на лице Не Хуайсана стало неловким. — И да, и нет, — признался он. — То есть я понимаю, что значит быть главой ордена, я же не слепой. Я много лет наблюдал за Цзинь Гуанъяо, а до этого у меня был брат, и он правда пытался подготовить меня ко всему этому, хотя получалось плохо. Но одно дело — знать, как управлять, когда можешь полностью переложить тяжелую работу на кого-то еще, и совсем другое — пытаться по правде сделать все самому. По мере того, как он говорил, Не Хуайсан краснел всё ярче. Лань Ванцзи просто пристально смотрел на него, но у Вэй Усяня эти слова нашли отклик. Ему невольно вспомнились первые дни на Погребальных холмах — когда были только он, Вэнь Цин, бессознательный Вэнь Нин и горстка изголодавшихся, измученных остатков клана Вэнь. У него был план выживания и бесконечный запас бравады, но если бы не поддержка и опыт Вэнь Цин, он ни за что бы не справился настолько же хорошо (насколько «хорошо» это вообще было). Не Хуайсан, вероятно, представлял собой более жалкий пример — у него было больше десятка лет, чтобы найти опору в качестве главы ордена, пока за спиной оставалась самая прочная страховка из всех возможных. Вэй Усянь не замедлил ему это и высказать. — Я знаю, — сказал Не Хуайсан. — Не могу выразить словами, как я благодарен Великому учителю Лань за наставничество. — Удивлен, что старик вообще согласился тебе помогать, — заметил Вэй Усянь. — Не думал, что его тронет твое бедственное положение. — Оно и не тронуло, — признался Не Хуайсан и распахнул веер, прикрывая рот. Тихим голосом он проговорил: — Я, боюсь, не оставил ему особого выбора… — Чего-чего? — Вэй Усянь нахмурился; глаза Лань Ванцзи слегка расширились и он потянулся к мечу. Не Хуайсан робко пискнул, но Вэй Усянь вовремя поднял руку, успокаивая супруга. — Что конкретно ты сделал? — Ничего такого, о чем вы тут подумали! Я не угрожаю никому и не шантажирую. Мне просто очень, ну очень нужна была помощь, а он был единственным в великих орденах, к кому я мог обратиться. И если бы он отказал мне, тогда я бы… я… — Ты…? — подтолкнул его Вэй Усянь, в то время как Лань Ванцзи переспросил: — В великих орденах? — Именно. — Не Хуайсану, по крайней мере, хватило порядочности выглядеть пристыженным. — Если бы Лань Цижэнь отказался меня слушать, я собирался просить наставления у глав малых кланов. Может, они безжалостно насмехаются надо мной за моей спиной, но будь такая возможность — они непременно бы ухватились за шанс влиять на орден Не. Он глубоко вздохнул. Когда он опустил веер, на лице у него появилась покаянная улыбка. — Моим следующим выбором стал бы глава клана Яо.