Смена реальности {Крипипаста}

      Зрачки заметно расширяются и я, распахнув глаза, изменяюсь в лице. Теперь смотрю на мир не тем ожидающим и интересующимся выражением лица,сейчас это скорее выражение шока, перемешанного с полнейшим ужасом. Глаза широко раскрыты, рот кривиться в гримасе отвращения, скулы сводит. с Словно физически ощущаю липкую плëнку табачного дыма на зубах и дëснах. Ощущения,как и вкус во рту настолько противны настолько, что хочется навсегда об этом забыть, избавившись от этого вороха чувств и опустошив и без того не очень то и полный желудок. И съесть тонну шоколада, чтобы точно стереть вкус табака изо рта. Не выдерживаю и ,от сильного першения, раздирающего црапанья и, словно ватного, дыма в лëгких и горле, начинаю кашлять.       Теперь уже судорожно кашляю, пытаясь согнать с языка и изо рта противный привкус, болезненно сгибаюсь пополам, живот сводит судорогой, горло обжигает, тут же опускаю голову вниз. В момент положении мне остаётся лишь рассматривать тлеющую сигарету, что удачно выпала у меня изо рта, покая корчил отвратные во всех смыслах гримасы. Сейчас та мирно лежит прямо у моих ног, словно вовсе не она является источником и первопричиной моих страданий. Лёжа на сырой земле она продолжала испускать зачаровывающе тонкие и изящные, но очень дурно пахнущие и совсем не вкусные завитки дыма.       Райт же, в свою очередь, начал заходиться хохотом ещë тогда, когда на лице у меня было написано что-то в духе : "ахуеть, какая же это гадость". Теперь он не переставал ржать до одури, словно смешнее в своей жалкой жизни вовсе ничего не видел. Это заставляло меня чувствовать непозволительное - жалость к самому себе. От таких чувств кулак на груди сжался сам по себе. Продолжая кашлять и отплевываясь, я, грубо и глупо взятый на слабо, был готов долго об этом спорить, но всё же хотел как можно скорее забыть этот глупый эпизод и все связанные с ним ощущения, поэтому быстро скинул рюкзак с плеч, расстегнул молнию и вынул оттуда как можно скорее бутылку с водой. Кашель не прекращался и мне хотелось блевать. Мерзотный ком из всякой дряни так и крутился в изнывающем желудке, пока я жадно хватал воздух ртом, нещадно пропихиввя его сквозь раздраженную гортань. Казалось, что лёгкие истлели изнутри, наполнившись рваными порезами и пеплом с кровью. Они словно рассыпались на тлеющие жаркие лоскуты с каждым движением грудной клетки, боль только сильнее подталкивала к подобным суждениям. Быстро открутив крышку я почувствовал совсем четкие рвотные позывы, мир вокруг словно поплыл, стал куда более жарким и напоминающим адский котёл, в желудке неприятным тугим комом скомкалась исклеилась еда, что уже желчно просилась обратно всë это время.       Всё же, успев сделать большой глоток воды, я уже спустя пару секунд блаженно чувствую, как меня понемногу начинает отпускать это противное состояние. Хоть лёгкие и ноют, а ком в желудке не торопится распускаться, но во рту остаётся едкий кисловато-горький привкус, далеко не такой едкий и сильный, как это было в начале. А вот в носу и лёгких тошнотворный запах табачного дыма становится практически материальным. Меня по-прежнему дико мутит, мир перед глазами плывёт, в попытках отплеваться я и не заметил, как трясущимися руками достал какую-то плитку шоколада с рюкзака, грубо сорвал обëртку и бездумно начал пихать еë себе в рот, иногда промахиваясь и совершенно не замечая больше ничего вокруг.       Казалось, прошли лишь считанные секунды, максимум с десятка два секунд, но длилось это словно вечность, настолько вязко, больно и противно это ощущалось. Уже не подбирая даже в мыслях никаких известных мне слов для описания ситуации и мира вокруг я просто уселся на крыльцо. -Ты подлец, Райт. - машинально указал я бутылкой на мужчину.       Тот только начал успокаиваться, но мои слова вновь его рассмешили. А может и внешний вид. Разбирать, что творится в голове этого повёрнутого бессмысленно. Попытка с ним поговорить оказалась максимально неудачной и дальнейшего плодотворного развития не возымела. Пришлось ретироваться в Дом. Юки, всë это время остававшийся "в тени", лишь спокойно последовал за мной на кухню. Пить хотелось неимоверно, воды не хватало, лëгкие казались по прежнему сухими.       Что бы сделал кто-то другой в такой ситуации? Сказал себе : " Но у мебя в руках бутылка с водой! ", а я бы ему ответил, дав подзатыльника : " А потом мне что пить? ". Содержательный и вполне конструктивный диалог, правда? Я вот именно такого мнения придерживаюсь. А ещё я придерживаюсь стен, пока иду. Но теперь то я могу и изложить свои новые мысли и планы на этот счëт.       В целом, я надеюсь дойти до кухни и выпить хотя-бы воды из-под крана,  самой обычной. Если, конечно, еë получится пить и не блевать. Так что зайдя в небольшое затхлое помещение я покрутил ручку крана, подставил ладони. Секунды шли, внутри труб подозрительно гудело и шипело. Ожидание опять показалось неимоверно долгим, пришлось подготовить себя к худшему.                   Наконец-то на руки выплеснулась резким потоком ледяная вода, заставив меня сперва скривиться и дёрнуться, инстинктивно убирая руки. Ополоснув хорошенько руки, чтобы те не были грязными, аккуратно набираю ладонями воды и подношу к лицу, недоверчиво нюхаю. Вода ни чем не пахнет, даже запах хлорки отсуствует. «Неужели хоть с чем-то мне повезло? »       Мимолётно думаю, приподняв бровь, после чего набираю воду ещë раз, ведь прошлая уже успела ускользнуть сквозь пальцы. Подношу руки к лицу и осторожно начинаю пить, не почувствовав никакого привкуса начинаю пить агрессивнее. Останавливаюсь только спустя минуту или две, резко перекрываю воду и оглядываюсь. Вокруг никого. Пусто.       Надеюсь, что меня никто не видел и хочу уже уйти, когда Юкине запрыгивает на тумбу и начинает требовательно пилить меня взглядом. «Вроде кот, а ведь себя умнее многих людей. » - именно с этой мыслью поворачиваю ручку краника, котëнок начинает пить воду прямо из-под крана, но старается не намочить шëрстки. Когда он напивается, то запрыгивает на моë плечо и я уже в последний раз закрутив ручку ухожу. Иду, как неудивительно, к себе в комнату, где усаживаюсь на старый матрас и начинаю наблюдать, как Юки, пару секунд назад спрыгнувший на пол, уже вылизывает свои маленькие лапки.       Спустя какое-то время, не поддающееся вычислениям, мне становится дико скучно, не нахожу ничего лучше, чем порыться в своих вещах и найти там старый скетчбук и ручку. От ощущения, что прошло уже огромное количество времени с того момента, как я здесь оказался, мне вдруг показалось, что я уже и не помню как это - рисовать.            Недовольно хмурюсь и начинаю на одной из страниц рисовать слегка хаотичные завитки, напоминающие мне тот самый сигаретный дым. Занятие приятное и успокаивающее, позволяет мне убить немного времени и отвлечься от всего, что навалилось на меня ещë совсем недавно.       Здесь было сложно думать о собственной судьбе и жизни "до", всегда кто-то отвлекал, либо такие мысли уж чрезмерно били по шаткому рассудку, а голова трещала так, словно вот-вот расколется на части. Этот перерыв между событиями был настолько непривычен, что казался странным. Раньше события резко следовали одно за другим, напоминая со стороны огромный подвижной состав метрополитена, несущийся на своей полной скорости.       А это? Это выглядит словно выходной, ничем непримечательный день без погонь, драк, прыжков из окна, угроз жизни и агрессивного выживания, какой-либо работы или борьбы, физического труда. У моей двери всë ещë валяется кучка вещей, грязных, но уже высохших. Нехотя перевожу взгляд с них обратно к рисункам. В целом мой "сигаретный дым" выглядел неплохо, он был достаточно воздушным на вид и мой взгляд, это заставило меня вновь вспомнить про старших прокси. Шквал вопросов накрыл с головой : Почему Райт не ругался? Почему именно я не способен мило болтать с прокси? Это у них такие методы воспитания, получается? Запирать подростка в комнате и отбирать его вещи?       От этих мыслей я заметно скривился и отложил нарисованное в сторону, ближе к рюкзаку. Дело было вечером, делать было нечего. Отчаявшись, я лëг на спину раскинув руки и ноги в разные стороны, пролежал так минут десять думая о разном, разглядывая трещины на потолке, вспоминая прошлые дни или ночи, тихонько, словно боясь, что кто-то услышит, пытался понять, правильно ли я поступал всë это время. Но конечно, в моей ситуации это не чтобы пошло мне на пользу, скорее я словно просто почесал себе мозг и почувствовал усталость от этого тяжëлого занятия, но не физическую, а моральную. Мне казалось, что я уже забыл, как это. Пришлось перевернуться на живот, тогда я уткнулся носом в свои же руки и грустно не то простонал, не то взвыл. Спать откровенно не хотелось, глаза прикрывать не было смысла, но голова гудела, словно старый пузатый телевизор.       Если до этого меня изводил жутко резкий темп жизни на пару с нехваткой свободного времени, то сейчас этого самого времени у меня оказалось чрезвычайно много, настолько, что тратить его оказалось попросту некуда. У меня ведь нет каких-то обычных дел вроде готовки или уборки даже! Да, кстати, лежать лицом в пол оказалось ровно также скучно, как и лежать рассматривая потолок. Придумать адекватное решение проблемы не казалось возможным, скорее я бы уебался или умер. Может и всë сразу. Так что уже через пять минут мне безумно захотелось повисеть вниз головой.       Такое простое и непосредственное детское желание возникло у меня впервые за долгое время, так что просто взять и не поддаться странному порыву я не имел права.

"Где можно повисеть вниз головой?"

      Именно с этим вопросом я вскочил на ноги, дезориентированно щатнулся пару раз, проморгался, пока в глазах мерцали весëлые черные пятна и вышел в коридор, уже её торопясь. Кое-как дошëл до лестницы и посмотрел вниз, при этом слегка нагнувшись вниз, дабы оценить высоту и вероятность, с которой я слопаю шею, свалившись отсюда. Лестница, на удивление, оказалась идеальным местом и тогда я, сделав подобный вывод, быстро метнулся в комнату, выложил всë из карманов накидав их содержимое неприглядной кучей на пол, чтобы все мои вещи не улетели феерично вниз, как это бывает в подобных ситуациях. Вернувшись обратно я сел на перила лицом к коридору, ухватился покрепче руками, просунул поочерëдно ноги между ними так, чтобы они случайно не выскользнули и, разжав руки, начал медленно наклоняться назад.       Оказавшись вверх ногами я окончательно расслабил руки и те оказались рядом с моей головой, большое тëмно-коричневое худи немного задралось спереди, тем самым слегка оголив мой живот. Оглядывать пространство в подобном положении оказалось весьма весело, было полное ощущение того, что я летучая мышь и смотрю на всë с потолка. Перевёрнутый мир казался таким нелепым и интересным, что я не обращал никакого внимания даже на приливавшую к мозгу кровь, а вместе с ней и на тяжесть.       Но наверху, недалеко от меня, раздался достаточно чëткий, хоть и не громкий звук шагов, заставивший меня спустя секунду или две напрячь мышцы живота и ног, после подтянуться и схватиться руками за перила, оказавшись в странном и крайне неестественном сидячем положении. -Привет. -быстро и непринуждённо ляпнул я подошедшему.       Достаточно близко ко мне стоял Тоби, конечно, за яркими стëклами его очков я не мог толком разобрать блеска в глазах или каких-то особых эмоций, чëлка свисала и заслоняла уже эти самые стекла, мешала разглядеть брови, рот был прикрыт банданой. Прокси оглядел меня с ног до головы каким-то неизвестным мне, но, вероятно, оценивающим взглядом и, кажется, нахмурился. Даже не знаю, что он мог бы подумать и что ему могло бы вдруг не понравится. Вариантов на самом деле было несчётное количество, а их разнообразие доводило до тошноты. И почему бы он мог вдруг нахмуриться тоже было не совсем мне понятно. -Привет. -произнëс он на удивление непринуждённо и тут же прошëл мимо, намереваясь спуститься вниз.       Не задумываясь о своих действиях я не мог отвести от него глаз, такая простота и человечная непринуждённость, странная повседневность была настолько несвойственна прокси, что закрадывались мысли, что это и вовсе сон. А может я вовсе отключился, пока кровь прилива к мозгу и теперь вижу нереалистичные фантазии? А что если я и вовсе упал вниз и расшиб голову, а мой мозг не хочет признавать смерть?       По спине пронеслось стадо колющих мурашек и я вздрогнул, пару раз моргнул. Внезапно появиллсл желание проверить свои одуревшие теории заговора, дабы успокоить зашалившие нервы. Я тут же вскочил с перил, едва не запутался в собственных ногах и влетел кубарем в комнату, схватил самые главные вещи, что минут пять назад кинул на пол, судорожно распихал их по карманам и закинул рюкзак на плечо, после чего выбежал обратно в коридор. Тоби уже был внизу, но мне очень хотелось узнать куда он направлялся и не происходит ди вокруг чего-то ненормального. Всë же в Доме эти понятия кардинально меняли свои смыслы. Да и от скуки я был готов на многое. Да, видимо именно поэтому я, не раздумывая, уселся на перила и, отпустив руки, понëсся вниз. Признаться честно, в один момент заорать мне захотелось, причём очень сильно заорать, да и погромче. Но с моим самомнением я только позволил себе мимолëтно прикусить язык. Кстати, я же уже говорил, что я и не думал толком о том, что делаю? Говорил. Так вот, когда я пролетел с половину этажа, то понял : я без понятия, как тормозить. А времени подумать на этот счëт у меня и не было.      Поэтому, спустя секунд пять, предатески казавшихся целой вечностью, я слетел с перил и уебался хорошенько об пол, чуть не сбив с ног несчастного Роджерса, что едва успел отскочить в сторону. Сказать, что я только что буквально подкатил к прокси - ничего не сказать. Это было весело, на самом деле. А ещë смешно. И больно.        Какое-то странное чувство зародилось внутри, холодное и колющее, но до ужаса приятное и такое необходимое. -Ты чего творишь?! - едва ли не взвыл парень.       Я же, игнорируя резкую боль в коленях и ладонях, да даже в челюсти, поспешно встал, отряхнулся и слабо улыбнулся. Смешно, но эта череда действий так была похожа на какую-то формулу успеха. Но его, должно быть, одолевало такое непонимание и отчаяние, что я и представить себе в этот момент не мог. Наверное, это одна из причин, почему к моей сестре относятся как к взрослому человеку, индивиду, а ко мне как к ребëнку с кризисом пяти лет. -Я просто захотел быстро спуститься вниз. -отвечаю так, словно это обыденность. В добавок пожимаю плечами и прячу руки за спину, отвожу взгляд слегка в сторону для больше эффекта.       Хотя, погодите, неужели для вас это не обыденность? Ах, да, вас, наверное, в детстве не херачили толстенным букварëм по голове, вот вы и выросли адекватными людьми. Ну уж простите, отошëл от основной истории, бывает.       В общем, пока прокси максимально ахуевал от жизни и моей неадекватности, чего по логике жизни в этом месте просто происходить не должно было, я понял, что, кажется, он немного завис. Почувствовав небольшой укол вины я медленно, стараясь не делать резких движений, вышел на улицу и дошëл до замороченного леса, после чего переместился на новую тропинку и отошëл подальше.       Висеть вниз головой больше не хотелось. Ездить по перилам тоже. Теперь мне нужно было занять себя чем-то ещë, чем-то очень интересным. Решив не мучать свой и без того едва работающий мозг я просто вернулся на тропу, а после доверился лесу и отправился к какому-то городу. Время было не особо позднее, часов семь вечера от силы, поэтому я сначала побродил по окраине, попинал всякие мелкие камушки, понаблюдал за водоворотами листьев в лужах, а уже после сел на одну из скамеек на детской площадке, что была в одном из множества дворов, и начал думать. Каждая клеточка моего тела источала недовольство и нежелание заниматься тем, чем, казалось бы, надо.        Думать не получалось. Тогда, спустя минут десять, я откинулся назад и начал всматриваться в небо, что неторопливо заливалось яркими цветами. И вот! Гениальная мысль наконец пришла ко мне в голову. Вновь особо не раздумывая я решился на дело. Найдя дом повыше зашëл внутрь и поднялся на самый верх, к выходу на крышу. Правда, тот оказался закрыт решëткой. Решëткой в клеточку. Не отчаявшись начинаю осматриваться вокруг и нахожу окно, оно на уровне моей головы и его верх выше пола того выхода на крышу. «Получается, я могу залезть на окно, встать на ноги, снять решëтку, которая закрывает вход через окно, после чего просто подтянуться и залезть наверх. »       Обрадовавшись своей гениальности моментально привожу план в действие, после чего тут же выхожу на крышу и иду к краю. Высота всего этажей в десять, не больше, но меня в целом всë устраивает : я вижу небо, вижу улицу и вижу людей. Кажется, на крыше воздух становится чище и приятней, ветер иногда смешно перебирает мои волосы и я совсем успокаиваюсь,  рассматривая яркий закат. В один момент присаживаюсь на самый край свесив ноги вниз, ощущения просто улëтные. Так и кажется, что я могу хоть сейчас спрыгнуть, при этом оставшись целым и невредимым.       Город внизу был свободен и тих, люди не задумывались о том, что сейчас здесь могло быть опасно. Свесив ноги с края я держался руками за хлипкие прутья заборчика. Люди сновали туда-сюда, изредка поглядывая в окна дома, на крыше которого я расселся. От скуки болтаю ногами и пытаюсь вспомнить какую-нибудь классную песню, в голову ничего не лезет. Эта окраина будит во мне воспоминания о моём родном городке, старом доме, вечерней, но всë ещё крошечной суете, тихих ночах и алых закатах. Странное настольгическое чувство тихонько чешется где-то в области висков и неожиданно дарит чувство сытости, словно так и должно быть.       В одном из прохожих в какой-то момент узнаю Граффити, моего знакомого, с которым я, честно говоря, не особо то и был знаком. Идиллия тут же сходит на нет, а чувство теперь кажется слегка раздражающим. Поспешно с чрезмерным усилием протираю лицо рукой и вглядываюсь в то, что видеть не должен. Рядом с ним кто-то, кого я не знаю. Солнце совсем недавно зашло за горизонт, было ещë достаточно светло, но уже смеркалось. Новая, неизвестная фигура снимает с меня появившееся раздражение и даёт заряд бодрости.       Воодушевившись подскакиваю на ноги, едва не переваливаюсь за хлипкое ограждение вниз, но удержавшись принимаю более устойчивое положение и хватаю рюкзак. Спотыкаясь сбегаю вниз по лестнице, пропускаю целые пролëты во время прыжков. На улицу в прямом смысле вылетаю, едва не улетев со ступеней лицом в бетон,  но завидев это до жути интересное мне дуо тут же прячусь обратно, я не хочу, чтобы меня видели. Кажется, они меня не заметили. Это даже странно.

«Чувствую себя детективом»

      Думаю и молча улыбаюсь сам себе, пока выбираюсь незаметно из подъезда, следом заворачиваю за угол здания и прислушиваюсь. Я нахожусь на окраине поздним вечером : машин тут почти нет, поэтому я могу слышать их шаги достаточно отчëтливо. Для меня в целом было странно видеть подобный дуэт, даже ни за кем не следовавший. Точнее, могло показаться, что они шли по своим делам, вероятно, даже домой, но некоторое время проследовав за ними стало понятно : они точно куда-то направляются. Зачем? Да знать бы. Но это только убедило меня в том, что я просто обязан узнать, что будет дальше. Из-за наступившей темноты маску надевать я не стал, она лишь навела бы на меня некоторые подозрения и выделила бы из привычной прослойки общества.       Граффити был одет достаточно привычно, но вот второй мужчина мне был не особо знаком : тëмная "зипка" , мешковатые штаны или джинсы, на голове капюшон и кепка, из-за которой не видно глаз. В темноте и на расстоянии рассмотреть его было практически невозможно. Спустя минут сорок мы все уже были на пустыре, кроме меня, разумеется, поскольку, я пытался не высовываться. Пустырь оказался на возвышенности и у его края я сидел в высокой траве. Наверное, мне стоило бы подумать о насекомых, что могли сидеть в траве, но я решил, что это им стоит меня бояться, а не мне их. Мужчины держались в стороне, медленно продвигаясь вперёд. Я замер в недоумении, ведь неподалёку был спальный район, а дальше только какой-то полк дохлый лес. В это же время кто-то из них закурил и я поморщился от преддверия противного запаха. В какой-то момент начался пиздец, иначе это не назвать. Пока я сидел и размышлял о том, стоит ли мне продолжать за ними следовать или наконец вернуться, ведь ничего интересного и вовсе не происходит, началась какая-то ахинея. Сигарета, по видимому, выскользнула из рук мужчины и скрылась на пару секунд в темноте. Граффити начал громко ругаться, а я чуть не упал, пытаясь высунуться из своего преусловутого укрытия и понять, что же именно происходит. Мне очень захотелось выйти из укрытия, но внезапно я уловил слабый запах жжëной травы, начал оглядываться и заметил небольшой горящий участок пустыря, на котором огонь рос в стремительной геометрической прогрессии. Никому не было до этого дела, вокруг творился, хаос : Граффити с тем мужчиной пытались выяснить какие-то свои отношения или вопросы, при этом крайне громко переругиваясь между собой. В моменте и вовсе вдалеке послышался и звук полицейских сирен, а в домах неподалёку уже некоторое время зажигался в окнах квартир свет. Творится что-то необъяснимое, совершенно нелогичное. -Пиздец. - шепчу одними губами, пока наблюдаю как взрослые мужики испуганно бросают все свои дела и спешно ретируются.       Уже спустя пару секунд решаю последовать их примеру и стартую с насиженного места, несусь вслед за ними. Вокруг пахнет гарью и, соответственно, жжëной травой. Кровьшумит в ушах, звуки смешиваются в отвратную какафонию. Я, если честно, просто не думал до этого, что мне придётся куда-то бежать, а уж тем более от кого-то. Чувствую себя потеряно, словно меня подставили, бросили как щенка посреди трассы и умчались прочь. Пока бегу по горящему пустырю едва сдерживаюсь, чтобы не начать громко материться вслух, а вот мои знакомые этим  вполне не брезгуют. Не разобрав дороги сваливаюсь с очередного крутого склона пустыря, лечу вниз кубарем, собираю весь репейник на своём пути, палки, ветки, мусор. Но лечу, кстати, вполне удачно. Оказываюсь спустя небольшой промежуток времени в траве, вокруг спасительного леса не нахожу, как и кого-либо ещё. Попытки не паниковать не помогают от слова совсем, поэтому встаю на ноги и, даже не смотря на то, что они заметно подкашиваются, бегу прочь. Где-то впереди у меня ориентир - свет фонарей, сейчас, в темноте, меня не видно. Но вот незадача : когда я выберусь в более безопасное место,то там будет светло, а мне надо выглядеть куда приличнее, иначе история с пробежкой и побегом повторится. Столкнувшись с ярким нежеланием повторить свою прошлую судьбу я, тяжело дыша, останавливаюсь под первым фонарём, до которого только и могу добежать, испугано озираюсь по сторонам, вглядываюсь во тьму позади себя. Рядом никого нет. Абсолютная пустота. Мир кажется просто чёрным пятном с нелепо приклееным фонарём поверх. Позади уже кромешная тьма. Вдруг внезапно понимаю : я опять на какой-то трассе за городом. Просто прекрасно. И фонарей здесь почти нет. Так и хочется выругаться вслух. Но пока ругательства лишь в моей голове.       Начинаю недовольно оттряхивать одежду, она вся в песке и земле, различноммелком мусоре, словно меня отпинали гопники за гаражами. Но нет, вышло так, что я отпинал себя сам. К сожалению. Пока занимаюсь важным делом, то не забываю и про рюкзак : его я тоже оттряхиваю. Совсем быстро и мимолётно, но после этого он выглядит почти новым. В это время, пока я теряю бдительность, вокруг моей шеи и, как потом оказалось, талии обматывалось нечто очень тонкое, правда я этого совсем не чувствовал. Закончив со всем этим опираюсь на столб, потому что стоять сил нет, но тут меня что-то очень резко дёргает назад. От страха я не думая цепляюсь руками за спасительный столб, после обвиваю вокруг него и ноги. Давление в области талии особо дискомфорта не приносит, но вот дышать становится тяжелей, кожу горла словно режет рыболовной леской, она норовит поддаться и лопнуть, а вот тянут меня назад лишь с уже большей силой. Не выдержав напора хватаюсь за горло, а одна нога соскальзывает. И вот, я уже по классике куда-то лечу, в этот раз в кромешную тьму, это мне не совсем нравится, да и дышать по прежнему сложно. Всë это время пытаюсь судорожно разжать руками это нечто, оторвать от шеи, но даже если это леска, то намотана она далеко не в один слой.       Издавая судорожные нелепые хрипы размахиваю ногами в воздухе, с каждой секундой надежда на чудесной высвобождение растворяется, как сладкая вата в озере. Лишь едва мои ноги касаются земли в полете, как спиной я влетаю во что-то массивное, вместе с этим нечто мы заваливаемся назад, дышать по прежнему трудно. Голова словно вот-вот взорвётся. Не смотря на страх хочется разодрать горло насквозь, лишь бы вдохнуть спасительного кислорода и ощутить облегчение. Вокруг темно, в глазах начинают плыть круги и звёздочки. Внезапно в глаза ударил ослепляющий свет, я лишь успел зажмуриться и захрипеть ещё громче. Ноги задержались в конвульсии.