атаковать — атакую — атакуем

Уайлен застонал в голос. Звук прокатился по коридорам спящего дома и испугал его самого до такой степени, что он поспешно закрыл себе рот широкой ладонью. Он задышал через нос, пытаясь наполнить лёгкие кислородом, шумно вдыхая и разочарованно выдыхая, когда этого оказалось мало, так мало. Вокруг было опаляюще душно, тесно, воздух вокруг, казалось, был пропитан раскалённым паром и отказывался, проникая в лёгкие, приносить облегчение. — Дай мне тебя послушать. Джеспер выпустил его член изо рта и улыбнулся, блеснув в темноте ослепительным лезвием улыбки. Уайлену не нужно было смотреть вниз, чтобы представить его самодовольное лицо между своих бёдер, раскрасневшиеся мокрые губы и голос, соблазняющий и зовущий: — Не молчи. Уайлен содрогнулся, как в спазме, вновь попытался закрыться, спрятаться, но Джеспер удерживал его за бёдра в жёсткой хватке и не позволил раскинуться, разметаться по кровати, как бы того ни хотелось. Они встретились глазами, Уайлен в панике помотал головой, и Джеспер, никогда не чуравшийся подлости, чтобы получить своё, сделал вид, что покорно возвращается к своему занятию. Он обстоятельно облизал головку члена; в ответ Уайлен дёрнулся и, чтобы не закричать, прикусил два пальца. Было больно, почти до крови, и рот моментально наполнился слюной. «‎Хочу». Джеспер обеспокоенно нахмурился, потянулся вверх, накрывая всем собой. Он отвёл его ладонь в сторону, нежно, по пальчику разжал вторую, которой Уайлен, и сам того не заметив, до побелевших костяшек впился в простыни. — Я не могу, я не умею, — торопливо шептал ему Уайлен в губы, боясь, что он снова исчезнет. Он обхватил его широкие плечи руками, оплёл ногами, толкаясь бёдрами и вжимаясь во влажную тесноту между ними. Джеспер был неумолим. — Я научу. Давно обещал научить тебя, как это делают в Новом Земе. Поцелуй вышел грязным, горячим, всё вокруг снова накалилось до предела, и каждое прикосновение будто причиняло боль — и удовольствие одновременно. Джеспер трахал его языком, раскрывая и подчиняя себе, а когда оторвался — из губ Уайлена вместо вдоха вырвался непроизвольный стон. — «‎Нет» по-земенски будет ni, — начал свой урок Джеспер, мокрыми поцелуями спускаясь по щеке Уайлена вниз к его челюсти и покорно подставленной шее. Он провёл языком вдоль ушной раковины, и Уайлен выгнулся навстречу, крепче впиваясь пальцами в его спину, до царапин. — «‎Да» звучит как ye. Ты запомнил? Мне продолжать? Он прикусил мочку уха, сжал нежную кожу острыми зубами, акцентируя свой вопрос, и Уайлен в ответ дёрнулся в его руках и вскрикнул: — Ye, Джеспер! Ye! — Мне нравится, что ты делаешь успехи. Джеспер рукой огладил его вдоль всего тела сверху вниз, задержавшись ладонью на заднице, а потом завёл руку назад, чтобы расцепить скрещенные лодыжки Уайлена за своей спиной. Он согнул его правую ногу в колене, попросил почему-то шёпотом: «‎Помоги мне» — и отвёл её вбок и от себя, прижал ближе к Уайленовской груди. Уайлен послушался, будто заворожённый, перехватывая своё колено ладонью и придерживая ногу в таком положении, пока Джеспер проделывал то же самое со второй его ногой, задрав их вверх и раскрыв Уайлена до конца. Он замер, наслаждаясь видом, и Уайлен вспыхнул до кончиков рыжих волос и снова почувствовал потребность зажать себе рот ладонью, но понял что обе его руки заняты. — То что мы делаем… — продолжил Джеспер, будто ни в чём не бывало. — Ну трахаемся, полагаю, как ещё это перевести?.. По-земенски звучит bes adawa. По интересному стечению обстоятельств, тот же глагол означает «‎нападать, атаковать»: никогда об этом не задумывался, ну не зря ж говорят, что земенцы знают толк в войне и любви. Секс с Джеспером никогда не напоминал Уайлену войну, что бы там ни говорили литераторы и поэты. Они реагировали — остро, бурно — друг на друга, сталкивались на заданиях, в жизни, Уайлен долго был объектом Джесперовых насмешек, а Джесперу то и дело приходилось склонить голову перед его умом и образованием. Но здесь, в постели, они были равны и наносили друг другу не раны, но поцелуи. Жалили не клинками, но полными взаимного желания взглядами. Убивали словами и признаниями. «‎Я тебя люблю». — Bes adawa, — податливо произнёс Уайлен вместо этого и, вопреки смущению, не стал отводить взгляд. Он всегда хотел хорошо учиться. Джеспер, и так раскрасневшийся, залился тёмным румянцем ещё пуще и жадно облизал губы. — Из меня хреновый учитель. Нас двое. Мы adawesi, — исправился он. — Научи меня просить? — внезапно спросил Уайлен и с восторгом видел, как в ответ на его пожелание у Джеспера сел голос и задрожали руки. — Ты хочешь… Adawe. Уайлен откинулся на подушки, облизал губы, будто пробуя слово на вкус. — Adawe, Джеспер. Пожалуйста. Джеспер не думал о том, что будет дальше, что будет потом. Жил каждую секунду, каждое мгновение — опасно, адреналиново, очень-очень жарко. Так и не сводя с Уайлена пронзительного взгляда, он спустился ниже, покрывая поцелуями его грудь и бёдра. Уайлен застонал, выпуская звук из себя, будто зверя из клетки. Вышло слишком громко, и он торопливо втянул струю воздуха сквозь ноздри, выпуская вместе со словами: — Святые, Джеспер, святые… — В Новом Земе стонут zowa, — будто ни в чём ни бывало поправил его Джеспер, казалось, наслаждавшийся возможностью чему-то научить Уайлена. Как и всем прочим, что они делали вместе. — Zowa, благословенные, а иначе… — Гриша? — догадался Уайлен. — Ты всё ещё соображаешь, значит, я делаю что-то неправильно. Будто в подтверждение своих слов, Джеспер куснул его и засосал белоснежную кожу на внутренней стороне бедра, оставляя стыдное алое пятно. Не отрывая губ от кожи, он спустился ниже, облизал яйца, поцеловал нежное место между ног. Уайлен лишь всхлипнул и подтянул колени ближе, раскрывая себя ещё больше для Джеспера и его языка. Слова путались в голове, осталось только это бессменное «‎хочу», и «‎Джеспер», и удовольствие, приятными волнами разливавшееся по телу. Ему было плевать на стыдные звуки, которые издавал Джеспер, которые вырывались между его собственных губ; плевать, что в этой позе он был совсем беспомощен, только голые пятки смешно болтались в воздухе; плевать на свой алый от возбуждения член, перепачкавший смазкой его живот. Лишь только «‎хочу» в голове, его крики в воздухе и ‎Джеспер. Только Джеспер. Уайлен кончил, когда вдобавок к языку Джеспер просунул в него палец, неглубоко, лишь на фалангу, но тот резко вздрогнул, как прошитый выстрелом из револьвера, и забрызгал белёсым себе живот и щеку. Джеспер так и не прикоснулся к его члену, и это было что-то новенькое, раньше у них так не получалось. Джеспер улыбнулся, помог Уайлену разжать затёкшие руки, огладил ноги под коленками, где от его деревянной хватки начинали образовываться синяки, стёр сперму с щеки и чмокнул в испачканное место вместо извинения. Он вернулся с мокрой тряпкой, пахнущей чем-то приятным, и кувшином воды — для себя и для Уайлена. Плюхнулся на кровать рядом. Он всё ещё был очевидно возбуждён, но никуда не спешил, зная, что они теперь вместе и что Уайлен его не бросит, дайте ему только прийти в себя. — Я с тобой в полной заднице, — ошарашено глядя в потолок, прохрипел Уайлен. В горле першило, а воспоминания о собственных криках, о том, как он готов был умолять, заставляли краснеть, если бы на то оставались силы. Джеспер расцвёл, как от похвалы. — Задница, кстати, будет cav, — спешил продолжить урок он. — Разве это не осёл? — удивился Уайлен. — Ты забываешь, что в моём распоряжении были лучшие учителя Кеттердама, кое-что я всё-таки запомнил. — Я учу тебя уличному сленгу, который недоступен этим твоим учителям! Возмущение Джеспера было искренним, но Уайлен уже не слушал его. Он перевёл дух и притянул пристроившегося у его бока Джеспера к себе ближе, по пути оценивающе облапав того за задницу. — Впрочем, cav отличная. — Babban, — глухим от возбуждения голосом перевёл Джеспер. Они были так близко, что их дыхание смешивалось, и Уайлен улыбнулся, чувствуя, как забилось его сердце в предвкушении второго раунда. Перекатившись по кровати, он лёг на Джеспера сверху, чувствуя, как тот принимает на себя его вес, выдыхает от удовольствия прикосновения кожи к коже, разводит ноги, чтобы Уайлену было удобнее. Уайлен чмокнул его в кончик носа и опустил руку между их телами: — Прилагательные — это слишком сложно. Давай начнём с частей тела.