Уральский панцирь

Нью-Йорк рано захватила зима, густо осыпав город белым пушком одной ноябрьской ночью. Мрак, местами непроглядный в самых заковыристых уголках бескрайнего мегаполиса, немного рассеялся, поскольку искристый снег ярко отражал фонари. Благодаря первым зимним осадкам в целом даже ночью стало достаточно светло. Технику для уборки еще не отправили на верную службу, но кое-кто уже занимался очисткой улиц иного толка. Черепашки-ниндзя сражались с грязью по-своему, выкорчевывая корни скверны радикально. Воины беспощадно расправлялись с главами мафиозных группировок, заполонивших Большое яблоко буквально за несчастные жалкие пару лет после внесения некоторых поправок в законы штата, что являлось частью удачной, но противоречивой предвыборной кампании. Нынешний губернатор позже кусал локти и тратил немало из муниципального бюджета, деньги налогоплательщиков на борьбу с той же преступностью, бывшей весомой долей в его победе и получении места главы. Количество противников текущей власти выросло до небывалых высот — люди постоянно выходили на демонстрации против нее с требованием досрочных выборов. Город, словом, трясло, будто от землетрясения. Из-за народных волнений в мегаполисе становилось гораздо опаснее и страшнее, чем когда-либо ранее. В снежную морозную ночь ниндзя, не щадя голой хладнокровной кожи, оттеснили банду крупного игрока в сфере нелегального товарооборота особого характера. В какой-то момент сами негаданно попали в западню, тонко продуманную хитрым изощренным разумом. Леонардо точили предчувствия о подобном исходе, хотя ничто не намекало о возможной ловушке, поэтому, как только ситуация прояснилась, сразу же скомандовал действовать по плану «Ц»: бей и беги, пока механизм не схлопнулся на изнуренных телах жертв. Отступать герои не любили, но мудрый тактический побег от проблем, ведущих к вероятной гибели, принимали единогласно. Противники с огнестрельным оружием выступили против мутантов в высоких стенах частной закрытой территории неподалеку от порта. В сущности, на огороженной большой парковке для большегрузов без каких-либо строений внутри и снаружи. Микеланджело с Рафаэлем, прячась за прицепы фур и выставляя панцири перед врагами во время перебежек, отвлекали основную часть наступающих людей. Балагур дразнил бандитов, показывал язык, кривлялся, кидал обидные замечания и глупые бесящие шуточки. Быстро и ловко, словно акробат, поражал трюками, доводя до белого каления невозможностью попасть в цель даже автоматическим точным вооружением. Темперамент же, напротив, шел напролом, подобно танку. Захлестнувшая его ярость источала ощутимые колебания опасности вокруг, беспощадные клинки ниндзя жадно впивались в плоть. Донателло, незаметно прошмыгнувший к дальней части ограды, устанавливал взрывчатку в бетонной стене для создания личного выхода черепахам. Взломать же охранную систему ворот не представилось возможным, так как сбоил компактный компьютер после удара. В суматохе проще и быстрее было проделать дыру. Лидер ринулся защищать гения, ибо в той стороне вовсе отсутствовали маломальские укрытия. По пути старший прихватил удачно выкинутый кем-то кусок ржавой жести и использовал как дополнительный щит для неприкрытых черепашьей броней участков. Однако, по воле насмехающейся над зеленой четверкой судьбы, все же схватил не прицельную, а шальную пулю. — Как некстати, – прохрипел надрывно Синий, коря себя за излишнюю самонадеянность. Ощутив в левом боку жгучую боль, инстинктивно схватился за кровоточащую рану рукой и обронил импровизированный щит. Но не растерял хватку целиком и с помощью второй, свободной, зарубил двоих незаконников одной катаной, чье лезвие с наслаждением лизнуло новую порцию алой жидкости. — Когда вы успокоитесь и усвоите урок?! – кричал ниндзя. – Не стоит связываться с черепахами! Снег окрасился в красный. Взор на секунду помутнел, вокруг все завертелось. Если бы не уплотненная грубая кожа в боках антропоморфных рептилий, ранение могло стать более опасным для жизни, если не сказать фатальным. Мутант вынесет. Но потеря крови неизбежна. Стало быть, команда лишалась сильного игрока, становясь на четверть слабее. Третий ближайший соперник, юноша, кого Бесстрашный в суматохе не заметил, но ощутил присутствие интуитивно, нацелил арматурой в голову чудища. Воин отклонился — труба пролетела со свистом совсем рядом. — Кавабанга, любитель! – Майки уже подоспел на подмогу. – Нечего тягаться с профессионалами! Благодаря удару нунчаком в живот человека металл второй раз скосился, и выпад ослаб. Но все же нос лидеру полоснул, и из ноздрей полилась кровь. — Поспи, шкет! – Рафаэль, не раздумывая, добил негодяя. – Лео? Лидер показал пальцами «окей», рефлекторно размазав ладонью по носу кровь, проверяя увечье. — Ребята, готово! – раздалось в передатчиках. – Ложись! Черепахи послушали умника, кинулись плашмя к асфальту, к недоумению бандитов. Прогремел взрыв — землю тряхнуло. Люди мафиози попадали, а команда сорвалась к разрушенной стене. Впереди оказались Дон и Майки. — Я сейчас, Лео! – Рафаэль приготовился подлететь к старшему и подставить плечо, когда тот, не разбирая дороги, споткнулся о камень и начал падать. Но, когда сорвиголова был в один рывок на месте, брат исчез в пространстве прямо на полпути полета, оставив амуницию и мечи, с шумом упавшие на землю грудой бесполезных без хозяина предметов. Не было ни свечения, ни звука, ни молнии, ни ветра, ни вибрации, ни выброса энергии, — Бесстрашный растворился на глазах буквально за секунду. Темперамент с широко распахнутыми глазами застыл в ступоре, задыхаясь от негодования, страха и ярости. Трясущимися руками провел по воздуху и, опустившись, подобрал осязаемые вещи лидера, провыв: — Лео исчез! Какого хрена?! Донателло с Микеланджело резко развернулись и переглянулись с удивлением, не увидев старшего. Вновь посыпалась пальба. Братья подхватили под руки хулигана, не желающего возвращаться домой. — Не глупи, Раф! Нужно отступать! – взывал к голосу разума умник. – Нас сейчас подстрелят, если будем стоять на месте! Красный упрямился, вырывался, машинально сбрасывая братские руки с себя, тянущие вверх подняться. Пока его щеку не оцарапала пуля, отрезвляя. — Р-р-р! Блядство! – засквернословил бунтарь, неохотно покидая место загадочного исчезновения лидера. – Херовы скачки в пространстве и времени! Ненавижу! Почему без нас хотя бы?! — Сладких снов, мальчики и девочки! – Микеланджело бросил в толпу преимущественно уже изрядно раненых и избитых приспешников мафиози дымовую бомбу. – Не скучайте и ведите себя в следующий раз прилично! Второго шанса исправиться не будет! Черепахи успешно скрылись от преследования в дымных клубах с удушающим компонентом. Уже в вездеходе, сидя за рулем, мозг команды успокаивал братьев, хотя его самого колотило от перспектив так обескураживающе моментально, без всяких предпосылок лишиться старшего: — Рано отчаиваться. Сейчас сигнал не пеленгуется. Поэтому, если он не появится, мы вернемся к месту исчезновения позже, когда все уляжется. Я просканирую пространство на наличие скрытых порталов, миниатюрных кротовых дыр и прочих разломов между слоями вселенных. Что-нибудь придумаем и обязательно найдем Лео. Не впервые же сталкиваемся с телепортацией. — Аргх! – только и рыкнул Рафаэль, сжимая кулаки до крови. – Лео ранен! Что, если ему станет хуже? Вдруг он прямо в логове врагов?! Надо думать что-то сейчас же! Слышишь?! – легонько задергал за плечо умника он. — Да, чувак, Рафи, не нужно паниковать, – подал слабый голос сзади Майки, серьезно подумав. – Может, Лео провалился в безопасный мир сладкой радуги-леденца и дружелюбных единорожек? Бунтарь не видел младшего, но через грустный тон четко ощутил широкую наивную улыбку, отчего невольно цокнул, обнажив ухмыльный отчаянный оскал, отраженный на лобовом стекле. Двойник выражал явное отвращение к смотрящему напротив. Остаток пути до самого убежища мутанты провели в молчании навстречу к неизбежному разговору.

***

— Дети мои, похоже, нам выпало очередное испытание, – не скрывая печали, голосил мастер, когда узнал частичную правду — сыновья умолчали о ранении. – Мы не должны опускать руки. Надо надеяться на лучшее. Донателло, пока будешь за старшего. Но не бери на себя больше, чем сможешь унести. Братья тебе помогут с ношей. Я же попробую прибегнуть к одной древней технике, чтобы связаться с Леонардо ментально, поэтому попрошу в ближайшие сутки меня не беспокоить. Буду слаб, поэтому могу не отвечать и даже не подавать признаков жизни. Но вы не переживайте. Важно не отвлекать меня в столь важное бремя. Парни, чьи лица выражали растерянность и печаль, поклонились отцу и покинули его опочивальню, за стенами коей воцарилась гнетущая тишина. Братья разбрелись по комнатам. Рафаэль принялся неуемно колотить боксерскую старушку, вытряхивая из нее облака пыли, словно груша способна дать ответ. Колошматил до тех пор, пока, обессилев и изрядно вспотев, не заснул, плавно опустившись на пол панцирем к стене. Хулиган сосредоточился на ненависти к себе, считая, что виновен в том, что не подоспел вовремя и не стоял рядом. Так и провалился в тягучий ужас самобичевания. Микеланджело дал волю тихим горьким слезам, стоически сдержав прорыв плотины перед братьями до своей спальни, чтобы не расстраивать почем зря настроением. Как только голова коснулась подушки, впал в липкое забытье. Донателло, как часто бывало, прорабатывая научные гипотезы для поиска, задремал сидя за столом, разбив перед этим в отчаянии ни в чем неповинный монитор, не отобразивший ничего путного.

***

Лео ощутил, как запорхал где-то в бесцветной невесомости без верха и низа вместо соприкосновения с твердой снежной поверхностью. Мутант не мог контролировать тело, вовсе не чувствуя его, и даже напрячь мышцы не удалось, будто он их лишился. Но по нему отчего-то вовсе не пробежало ни тени страха. Казалось, что Леонардо часть пограничного мира между реальностями, свободное бесплотное существо, растворенное в эфире. Однако эффект эйфории от космической гармонии длился недолго. Картинка перед парнем постепенно начала проявляться. Вновь пронзила боль, а ставшие призрачными руки превращались в осязаемые плотные конечности, которые вместе с коленями враз обжег холод. Снова перед глазами возник белый снег и подул ледяной ветер, из-за чего по коже пробежала колкая дрожь. — Где же я? – трясущейся челюстью прошептал себе под нос воин, оглянувшись. Вокруг расположились заснеженные кручи, холмы и горы, неподалеку виднелась кромка леса. Светило ярко морозное солнце, голубое небо поражало своей однотонной насыщенностью. Бесстрашный осторожно приподнялся из сугроба и отряхнулся от снега. Прощупав себя, в сердцах чертыхнулся, не обнаружив маску, защиту и катаны. Важнейшего оберега не наблюдалось и подавно — не похоже на то, что братья таились неподалеку. Ниндзя побрел по неудобному бездорожью, утопая в белоснежных кочках, к деревьям. Кровь благодаря холоду уже почти не лилась, но рана остро ныла. Черепаха с нажимом придерживал отверстие от разрывной пули рукой, тяжело дыша ртом, выпуская пар: ноздри из-за мороза прилипали к стенкам пазух. Багровые влажные пятна на лице пекли кожу, глазам становилось больно до невольных слез от жемчужного зимнего блеска. Когда Леонардо спускался вниз в овраг, чтобы укрыться с просматриваемой отовсюду территории, поскользнулся о неожиданно обледенелую до практически стекла утрамбованную полозьями землю и упал на живот. Тело горело от объятий ледяной перины. — Едрить-колотить! – раздалось мужским голосом на непонятном языке.