Живая среди мертвых

Амелия осторожно раскрыла книгу. Несколько лет назад она уже начинала «Дракулу», но тогда помешала мать, заявив, что Амелия слишком юна для подобного рода литературы. Сейчас, видимо, настало время наверстать упущенное. И она с трепетом погрузилась в волнующий мир тайн и романтики прошлого. Она читала всю ночь, очнувшись только на рассвете, который теперь очень чётко ощущала каждый раз. Амелия потянулась, наслаждаясь энергией в ничуть не уставшем и не затёкшем теле. С благодарностью погладила книгу по корешку и отложила на столик, очень довольная собой. Плотные мелованные страницы она переворачивала так аккуратно, что даже не порвала ни одной. Ну почти. По крайней мере я ничего не испортила безвозвратно. Чуть-чуть подклеить, и… И пошла готовиться к очередному «олимпийскому» дню в зале для тренировок.

***

Амелия закрыла за собой дверь комнаты. Принюхалась, всмотрелась в конец коридора, откуда обычно приходил Мартин: Никого. Слышно ничьего приближения тоже не было. Видимо, придётся подождать, — пришла она к выводу. — Ничего. Они с Мартином договорились посвящать тренировкам всё его свободное время. Именно «его» время, поскольку, в отличие от Амелии, у того имелись и иные обязанности. Мартин же ей объяснил, что, чем больше будет совершенствовать свои новые силу, разум и выдержку, тем быстрее она перестанет ощущать последствия трансформации. Тут-то Амелия и узнала, что, оказывается, обращение не завершилось на той огромной кровати. Процесс ещё шёл. Обычно требовался примерно год, чтобы новообращённый начал воспринимать мир и себя так же, как зрелый вампир. Сейчас же состояние Амелии было сравнимо с подростковым этапом развития человека. Этапом, который известен изменениями тела и бешеными скачками гормонов. Якобы именно поэтому — по крайне мере по мнению Мартина — она часто вела себя вызывающе. Организму просто некуда было девать силу. Притворно-понимающе покивав на эти объяснения, про себя Амелия только скептически хмыкнула: Ага. «Именно поэтому». Как бы не так! Я — это я. Я всегда так себя вела и меняться не собираюсь. Да, я приму уроки Сульпиции, тренировки с Мартином, но хрен вы заставите меня стать бессловесной покорной курицей! Я — женщина, а не мужской аксессуар. Амелия прислонилась к стене, сложила руки под грудью и приготовилась терпеливо ждать сколько понадобится. Ей было о чём поразмышлять в свободную минутку. Появление книги выглядело неоднозначно. Её, честно говоря, немного напрягала ситуация: Получается, нас действительно подслушивали. Подслушивала. Хайди. Амелия хотела бы обсудить этот момент с Мартином. Возможно, что и с Аро. А вот что она не стала бы обсуждать ни с тем, ни с другим — так это собственные мысли по поводу прочитанного и по поводу дарительницы: она не была благодарна Хайди. Ну или была. Чуть-чуть. Почитать на самом деле хотелось, но… Но в том, что та подарила ей книгу, — И какую именно! — можно было разглядеть массу намёков. Хотелось бы Амелии просто поверить, что она нашла здесь человека, — Вампира. Вампирессу, — которому была интересна, но… Увы, визит Хайди не тянул на искреннюю заинтересованность в потенциальной подруге. Абсолютно точно нет. И на что же она всё-таки намекает мне этой книгой? Ну Дракула — вампир, это понятно. Граф Дракула. Возможно — это такая отсылка к королям Вольтури. О’кей, примем за аксиому. А дальше что? Ну предположим, что я — Мина. Предположим. Но ведь у меня не осталось среди людей никакого жениха. Или… или Аро — это Джонатан Харкер? И что? Типа, меня отберут у него и отдадут Дракулам? Главным вампирам? Таки здесь гарем и мне придётся… Ну пиздец! Не успев прийти ни к каким определённым выводам, она ощутила приближение Мартина и перестала подпирать стену. Выпрямившись, повернулась навстречу новому дню тренировок, после чего ей снова, наверняка, пришлось бы скучать. Но по прошествии нескольких секунд, что потребовались бы её тренеру-няньке на преодоление разделявшего их расстояния, тот так и не появился. Даже запах Мартина развеялся, что было крайне странно. Амелия повела носом: Нет, действительно ушёл. Может что-то случилось? Обычно он так не поступает. И вдруг сзади на неё нахлынула волна знакомого аромата. Она резко обернулась.

***

Позади стоял Аро. Как всегда, в своём классическом чёрном костюме. Длинные тёмные волосы распущенными лежали на плечах, руки с по-аристократически изящными пальцами были сложены на груди. Амелия вздрогнула от неожиданности: — Аро? А Мартин, он… Их взгляды встретились. В ней моментально вспыхнуло желание броситься навстречу, но она, пусть и не без труда, всё же смогла подавить этот порыв. Но Аро уловил её намерение безошибочно, словно прочел по глазам, а через мгновение уже нависал над ней. Лица Амелии нежно коснулась чужая ладонь. Глаза Аро были темны от желания, тот любовался ею с нескрываемым вожделением. Он хочет того же, — мелькнула восторженная мысль. Самой себе Амелия готова была признаться, что — чем дальше, тем больше — всё сильнее с каждым днём нуждалась в этом мужчине, в прикосновениях, в ласках. Вот и сейчас она уже думать забыла о Мартине, о причине, по которой тот не подошёл. Ей хотелось совершенно иного, нежели анализировать ситуацию, переживать о том, что в любой момент Мартин может вернуться и застать их, занимающихся посреди коридора… — А чем, кстати? — Хотелось просто наслаждаться, растворяться в чужих прикосновениях, в томном хриплом шёпоте. — Моя Амелия. Она даже не поняла, что это было сказано вслух, а не явилось плодом её перевозбуждённого воображения. Несколько дней разлуки, вызванной неизвестными ей обстоятельствами, повлияли на Амелию не самым лучшим образом, лишая последних крох сдержанности и благоразумия. Она тихо ахнула, когда ладонь Аро скользнула по шее вниз. Хотела сделать шаг вперед, но сильные мужские руки удержали, не позволяя. Наоборот, аккуратно подтолкнули назад, вынуждая прислониться спиной к стене. Втянутая в жаркий поцелуй, Амелия послушно отшагнула. Они целовались страстно, жадно, неуклюже, словно юные влюблённые, которые не виделись не несколько дней, а пару месяцев. Руки Аро очертили её грудь. Большие пальцы безошибочно остановились на скрытых одеждой, но уже напрягшихся сосках. Эта ласка каждый раз заставляла Амелию буквально сходить с ума. По привычке она задышала глубже и чаще. Внизу живота разливалось тягучее как мед, едкое, слово яд, желание. Она уже готова была отдаться без малейших рассуждений. Протянув руку, зашарила по стене, пытаясь нащупать дверную ручку и увлечь Аро в комнату. Но как назло, под подушечками ощущалась только шероховатость каменной кладки. Лёгкий укус в чувствительное местечко на шее и сжавшиеся на ягодице чужие пальцы вышибли из головы последние жалкие остатки стеснения и здравомыслия. Да плевать на кровать! И здесь нормально. — И она ловко провернулась в объятиях Аро, теперь прижимаясь к стене грудью и пылающей щекой, а ягодицами — к пульсирующей выпуклости в чужих брюках. Но нет, по всей видимости любовник желал иного. Со стоном прижавшись твёрдым членом к её провокационно оттопыренному заду и позволив себе несколько откровенных движений, Аро тем не менее снова развернул её лицом к себе. Теперь они снова целовались: жадно, сталкиваясь зубами. Аро мял её грудь, потираясь своей эрекцией об её лобок, и Амелия уже не особо понимала, что происходит. А уж то, где они находятся, не волновало её от слова «совсем». Она что-то сбивчиво прошептала, когда его пальцы снова сжали её соски. Ей показалось, что она просила о чём-то, но вот о чём… Впрочем, Аро это понравилось. Сама ли просьба, состояние ли Амелии — неизвестно, но в коротком промежутке между двумя чуть болезненными поцелуями-укусами в шею тот прошептал довольно, касаясь губами чувствительной раковины уха и растягивая слова: — Какая хорошая девочка. Амелия застонала. Руки любовника были властными и дерзкими, шарили по её разгорячённому телу, сжимали то грудь, то ягодицы, но ей хотелось большего. — Аро. Я хочу… Я… Тот шумно выдохнул куда-то ей в шею и наконец скользнул рукой вниз, расстёгивая спортивную куртку, ныряя за пояс спортивных штанов сразу в трусики. — Моя девочка такая страстная, — мурлыкнул Аро ей в ухо, прикусывая мочку, пальцем проскальзывая между давно уже повлажневших складочек. Ноги Амелии подогнулись, и если бы он не придерживал её другой рукой за талию, она сползла бы по стене. Но спустя буквально несколько движений, даривший такие приятные ощущения палец вдруг пропал. А потом Аро отстранился. Она громко застонала от невыносимого разочарования, не сразу поняв, что прохладный сквозняк коснулся её разгорячённого тела ниже пояса. Но когда в следующий миг на месте пальца она ощутила язык… Глаза Амелии распахнулись словно сами собой. Хватая ртом ненужный, но сейчас необходимый воздух, она наклонила голову и наткнулась на жгучий чёрный взгляд ласкающего её языком Аро. Не то чтобы раньше никто из партнёров не баловал Амелию подобным, — Бывало, почему же нет? — но уж точно не так, как это делал Аро. Тот творил такое… Действовал всегда предельно откровенно, искренне и жадно наслаждался и её телом, и её реакциями. Вот и сейчас, заставляя Амелию принимать смущающую ее ласку, наблюдал, прожигал взглядом, порхая языком по чувствительной плоти. И скрыться было некуда, попытка спрятать в ладонях пылающее от стеснения лицо привела только к просьбе-приказу: — Я хочу видеть, насколько тебе нравится то, что я делаю. Она закусила губу и сосредоточилась на удовольствии. Требовательный взгляд снизу вверх обжигал, а язык искушённого любовника приближал к пику. Всё это сливалось в неведомые ранее ощущения постыдно-острого наслаждения. Она летела, падала, рушилась в эту негу. И понимала, что хочет забрать это себе навсегда. Такого Аро, такие ласки, такие взгляды. И это всеобъемлющее чувство свободы. Свободы наслаждаться собой, своим мужчиной, их чувствами. В любое время, в любом месте. Оргазм настиг её в тот миг, когда она сама решилась наконец встретиться взглядом с Аро. Она несмело опустила глаза, а он улыбнулся блестящими от её соков губами и лизнул широко, пошло, откровенно.

***

Полностью одетая Амелия снова стояла у двери своей комнаты в тихом ожидании, будто и не было того чувственного безумия, что творилось на этом месте буквально считаные минуты назад. Это время она потратила на то, чтобы привести себя в порядок, но мыслей это ни коим образом не коснулось — в голове царил сумбур. Нечто беспокоило Амелию, но источник беспокойства никак не мог оформиться. Она снова ощутила запах Мартина и невольно поёжилась, когда от воспоминаний по телу поползли мурашки, а соски чуть болезненно напряглись. — Ты опоздал, — нарочито сухо произнесла она, едва тот показался из-за поворота коридора. Мартин на подобное «приветствие» лишь кивнул, и жестом велел следовать за собой. Но тёмные глаза того блеснули как-то по-особенному. Или я пытаюсь увидеть то, чего нет? Не сводят ли меня с ума уроки Сульпиции? Кажется, я просто начинаю подозревать всех и каждого в двойной игре и наличии скрытых мотивов. Хотя… Люди ведь так и живут. Никто не бывает полностью откровенен с посторонними. А если жить сотни, тысячи лет… Вампиры, наверняка, уже и позабыли, что такое откровенность. Играют, интригуют, притворяются. И среди них наивная я. Амелия грустно вздохнула. Соответствовать таким соседям ей казалось невозможным. Покосившись на своего, сегодня какого-то непривычно-задумчивого спутника, она попыталась не поддаваться стыду, а проанализировать случившееся. Органы чувств Мартина более совершенны, чем у любого другого вампира. Настолько совершенны, что талант его в клане используется в качестве охотника. Ясное дело не простого, а элитного, и не на зверей и… и обычных людей, а для расследований и… и прочего. Под «прочим» подразумевались акции устранения неугодных влиятельных людей и вампиров, но Амелия не желала углубляться в жуткие подробности. Равно как и не желала называть людей «еда». По крайней мере пока не желала. Мог Мартин «опоздать», а на деле просто развернуться и уйти, давая мне и Аро время на… ну на что бы там ни было, неважно. Так вот, мог ли он уйти, почуяв Аро? Чем дольше они шли, тем сильнее погружалась Амелия в мысли. И выводы были однозначны: Мог. И не только мог, а именно так и сделал. И почему же? Явно не из желания дать мне время на… на общение со знакомым. Да и запах Аро он явно не мог не узнать. А мог ли Мартин и раньше чуять на мне запах Аро? Почему нет? Если Хайди поняла, что в моей комнате пахнет мужчиной, то для Мартина не должно составить труда понять, каким именно. Позооор! Амелия в очередной раз порадовалась, что не может краснеть. Она сама не понимала, почему продолжает стесняться, но ей казалось неправильным, что окружающие могут вот так запросто быть в курсе чужой не просто жизни, а и интимной ее стороны. С этой стороны существование в вампирском обществе её очень напрягало. Возможно потому, что воспитана она была достаточно строго.

***

Они уже были недалеко от зала, когда донёсшееся из-за их спин внезапное высказывание, озвученное густым красивым басом, заставило Амелию почти подпрыгнуть от страха. — Мартин, ты никак завёл подружку? Словно по волшебству, факел на стене на пару мгновений вспыхнул ярче, давая ей возможность лучше рассмотреть неторопливо приближающегося к ним незнакомца. Таковым оказался очень высокий атлетичный мужчина в сером костюме и пальто нараспашку. Слегка взлохмаченные кудри были влажными, а потому казались чёрными. Амелия с любопытством уставилась на нового вампира, получив в ответ такой же заинтересованный взгляд. Краем сознания она отметила, что Мартин расправил плечи и подтянулся, словно неосознанно попытался сравняться с незнакомцем в росте и комплекции. — Феликс, приветствую. — Послав Амелии многозначительный взгляд, её тренер-нянька приблизился к остановившемуся чуть в стороне незнакомцу. К Феликсу. Надо запомнить, — подумала она, отворачиваясь и делая вид, что ей не интересен чужой разговор. — Ты уже справился с заданием? — Мартин звучал немного удивленно. — Мы ждали тебя только на следующей неделе. — Конфликт был решён очень быстро. Эти новорожденные даже понять ничего не успели, не то что организовать сопротивление, — донеслись до Амелии тихие слова Феликса. Потом тот понизил голос ещё сильнее и спросил очевидно про неё: — А это кто? Опять? «Опять»? Что значит это «опять»? Амелия покосилась на Мартина, но тот ответил лишь: — Потом расскажу. Ты уже ходил на доклад? — Я уже имел беседу с Каем, через полчаса велено быть у Аро. «Аро»? Мне же не послышалось? — Амелия насторожилась, но разговор явно себя исчерпал. — На редкость паршивая погода, — буркнул Феликс, стянув черный шарф и попытавшись вытереть тем волосы как полотенцем. — Ладно, пойду я. До встречи. — До встречи, — эхом повторил Мартин. — Жду тебя с рассказом, — бросил Феликс, заворачивая за угол и исчезая из виду.

***

Амелия вытянула шею и прислушалась, надеясь, что, возможно, сумеет понять, где живет этот Феликс. В конце концов, никто не может запретить мне надеяться, что я выведаю толику новой информации. — Даже не думай, что сможешь полезть к нему с вопросами, — Мартин, чётко проследив ход её мыслей, скривил губы в ухмылке. Они снова двинулись в сторону тренировочного зала, а за их спинами, где-то вдалеке — совершенно непонятно где — хлопнула дверь. — Угу, — послушно склонила она голову, даже не пытаясь возражать или объяснять. Я просто хочу знать — кто же такой этот Аро! И почему его имя постоянно всплывает вместе с именами королей клана. Ничего такого в моём любопытстве нет. Разве это запрещено: знать, кто твой мужчина в иерархии сообщества? Амелия и так уже понимала, что её любовник в отлично отлаженном механизме вампирского клана играл роль не самого незаметного винтика. Это было видно даже по манерам. Аро являл собой образчик невероятной самодостаточности, производивший впечатление на всех и каждого. Всё, что ни делал, от указания до обычного жеста или поворота головы, было пронизано спокойствием и уверенностью. Аро явно уважали и опасались. Ходили с докладами, а сегодня выяснилось, что Мартин не смеет нарушать планы Аро, какими бы легкомысленными и необязательными — Например, приласкать языком подружку у стены в коридоре, — те ни были. По всему выходило, что Аро по положению был куда выше Мартина. И вполне возможно — Феликса. Ничего, я всё разузнаю, — пообещала сама себе Амелия. — Ишь, развели тут тайны мадридского двора. Мартин почти примирительно сказал: — Не ищи самостоятельно ответы. Найдёшь только приключения на свою очаровательно пустую головку. Тебе потом всё расскажут. — Угу. Не собираюсь я ждать этого твоего «потом».

***

Сегодня Мартин мучал её совершенно безобразно. Амелия выдохлась уже к середине занятия, вскользь вспомнив во время короткого перерыва, как вчера Хайди предлагала ей выпить человека. Зря отказалась. Хотя… Одно дело — пить донорскую кровь из пакетов, а совершенно другое — ради крови убивать людей. Людей! Всего-навсего ради крови, — одёрнула она себя, но мысль незаметно скользнула дальше: — Ради горячей терпкой крови. Такой ароматной. Наверняка, если куснуть неаккуратно, то кровь забьёт фонтаном. Именно так, как показывали в фильмах ужасов. М-м-м… — Амелия сглотнула голодную слюну и расстроенно вздохнула, — В этом вампирском мире даже просто перекусить невозможно. Ну где это видано, чтобы ради перекуса не в магазин за чипсами ходили, а убивали? Да уж, человек явно не конечное звено в пищевой цепи. — Амелия! На позицию! — раздалась команда Мартина. Она с кряхтеньем поднялась. Предстояло отработать захват с разворотом, которым удобнее всего отрывать головы себе подобным. А потом я поем! Стеснение из-за того, что Мартин знает об её отношениях с Аро, сейчас казалось чем-то таким далеким и неважным.

***

Под конец дня, когда Амелия выдохлась окончательно, Мартин скупо её похвалил и, понимающе ухмыляясь, всунул в руки сразу несколько пакетов донорской крови, предлагая приглушить первый голод здесь же, в углу, присев на спортивную скамеечку. Она с благодарностью вцепилась в еду. Оторвала пластиковый клапан и жадно приникла к горловине, насыщаясь, пока её тренер-нянька тихо беседовал с незнакомым ей вампиром, одетым в нечто наподобие мундира с нашивкой в виде стилизованной буквы «V» на груди. Осушив первый пакет и восстановив силы, Амелия переоделась и уже спокойнее принялась за второй. К Мартину и незнакомцу в мундире присоединилось ещё несколько, тоже в мундирах с такими же нашивками. Она пила медленно, наблюдала за обсуждавшими что-то вампирами и думала. Мужчины. На самом деле, с мужчинами общаться проще. Что же будет, когда я окажусь в подчинении у женщины? Естественно, Амелия не могла не размышлять время от времени о собственном будущем. И мысли эти в основном отдавали горечью. Её обратили, подчинили, за неё всё решили. Решил. Аро. Засранец! Нет, ну правда. Теперь она обучалась. Тренировалась. Училась если не сражаться, то постоять за себя в жестокой вампирской схватке. Зачем? Кто бы ещё объяснил. А после обязательного года занятий с Мартином, от которого уже осталось несколько месяцев, её ждало место в свите королевы. И вот это пугало. Не тем, что Сульпиция стала бы понукать ею, как вздумается. В конце концов, они неплохо сошлись с этой прекрасной и юной внешне, но крайне мудрой и зрелой внутри вампиршой. Но у Амелии всегда возникали проблемы с женским коллективом. Всегда что-то шло не так. Её морально иссушали вечные разлады, сплетни, дружба против кого-то, глупые интриги, мелочные подставы, визгливое выяснение отношений. Она попросту не уживалась среди женщин. Не было у неё необходимого запаса яда под языком. Амелия всегда старалась оставаться в стороне от любых выяснений отношений в коллективе, ей более чем хватало матери дома. И сейчас она совсем раскисла. Обхаживать искушённых знатных особ, не первое тысячелетие живущих на земле, явно было сложным делом. И мысль, что ей предстоит заниматься этим всю оставшуюся вечность, погружала Амелию в крайнюю степень апатии. Интересно, тут предусмотрен карьерный рост? Ну не тысячу же лет мне приносить хозяюшке в зубах, как послушной болонке, тапочки и грелку? Тоска. Нет, ну какой же… ужас какой. Она допила залпом второй пакет.

***

Двери зала распахнулись, и внутрь стремительно вошёл Кай. Сразу повеяло холодом. Господин Кай, когда уже привыкну-то? В искусственном свете тренировочного зала золотые волосы вампирского короля блистали расплавленным золотом. Несколько минут Кай о чем-то вещал Мартину и остальным мундирам, после чего начал раздавать какие-то команды. Его большое статное тело сегодня было облачено в черный классический костюм. Мартин подал Амелии знак двигаться к выходу. Она встала, выбросила в урну пустые пакеты, а пару оставшихся засунула в карманы. Повернулась и встретилась с алым взглядом Кая. Амелия так и застыла с руками в карманах, судорожно размышляя: Что делать? Надо же что-то сделать? Поклониться? Да. Но… А как? Она торопливо выдернула руки из карманов и склонила голову. Чуть подумала и склонилась ниже, даже сгибая спину в районе лопаток. Ниже не буду! Когда, спустя пару секунд она осторожно разогнулась, тот всё ещё смотрел на неё. Конечно, этот взгляд можно было расценивать как угодно, но Амелии показалось, что злобы в алых глазах не было, а было любопытство. Ей припомнилось, как при их самой первой встрече Кай поинтересовался приказом Аро. Дальше додумать она не успела: идеальная бровь Кая чуть изогнулась в уже более явном признаке благоволения её скромной персоне; а уж ответный кивок — пусть не полноценный, а лишь лёгкий намёк, тем не менее! — и вовсе поверг в изумление. Она поспешила потупить взгляд и шагнула к дверям.

***

Они с Мартином возвращались к её комнате. Амелия всё перебирала и перебирала в памяти подробности недавней встречи и понимала, что не чувствует себя не в своей тарелке. Она не знала, кого стоило за это благодарить: хорошее ли настроение Кая; время ли, проведённое в замке и позволившее попривыкнуть к странным вампирским обычаям, прямиком из седой древности; что-то иное? В любом случае настроение немного поднялось. Она в последний раз вспомнила свой недопоклон, ответное поощрительное движение идеального королевского подбородка и решительно отбросила на задворки памяти. Стоило подумать, чем она будет заниматься после того, как примет душ и допьёт два пакета с кровью, оттягивающие карманы куртки. Книгу она уже прочла. Что дальше?

***

Когда они поднялись на второй этаж, Амелия решила, что настало время действовать. — Послушай, Мартин, — начала она, — вчера ко мне заходила Хайди. На этих словах Мартин смерил её недовольным взглядом и задумчиво прикусил нижнюю губу: — И чем же вы вдвоём занимались? Амелия совершенно не собиралась посвящать стражника в подробности, потому ответила: — Я попросила что-нибудь почитать. Она прислала. Но я уже дочитала. И я не порвала ни одной странички, — чуть приуменьшив нанесённый книге стальными вампирскими пальцами ущерб, похвасталась Амелия. — Думаю, меня уже можно отвести в библиотеку. Ты так не считаешь? — и она применила очередное, почерпнутое у Сульпиции умение повлиять на мнение собеседника, обратившись к признанным авторитетам и намекнув на свои особые возможности: — Или мне лучше спросить у Аро? — Отведу. Нечего беспокоить занятых господ дурацкими бытовыми вопросами, — торопливо буркнул Мартин, явно колебавшийся ранее. Амелия внутренне возликовала. Всего лишь один вопрос, а сколько он изменил! Действует наука Сульпиции! Ещё как действует! А Аро точно имеет полное право приказывать Мартину. Запомню. — У тебя час на сборы, — заявил Мартин, проводив её до самой двери и сильнее нужного втянув ноздрями воздух. Или мне показалось? Но он стоял на том самом месте, где… Ох, я не стану об этом сейчас вспоминать! Амелия шмыгнула в комнату.

***

Когда час спустя они шли по тому этажу замке, где Амелия не бывала раньше, Мартин тихо произнёс: — Ты должна пообещать мне, что постараешься быть максимально вежливой с господином Каем. Ради твоего же блага. Такого Амелия никак не ожидала. — С Каем? — переспросила она на всякий случай. Вдруг мне просто послышалось? — С господином Каем, сколько можно повторять тебе, бестолочь? — прошипел ей в лицо Мартин. Нет, не послышалось. У Амелии было столько вопросов. Начать она решила с простого: — Э-э-э, но почему? О-о-о, я не в том смысле, что не хочу быть с ним вежливой, просто… Ну… Вряд ли мы вообще с ним, с Ка-а-а… с господином Каем встретимся где-нибудь. Мы же пересекаемся только в зале для тренировок. А туда я одна не хожу, всегда с тобой. Да и я не собиралась так-то ему хамить. Да и вообще кому-либо. Я же понимаю, они все тут… м-м-м… Ну… Знатные? Важные персоны, всякое такое. Ну и они меня старше, так что я не стала бы… Что же я, не понимаю, что ли, по-твоему? Зачем вообще упоминать об этом? — Просто постарайся по возможности держаться от него подальше. И всё. А если не получится, будь максимально вежлива. Для твоего же блага, как я и сказал. Господин Кай очень вспыльчив, а ты слишком… слишком современная, — негромко сказал Мартин и покачал головой на её сбивчивый лепет. — Хорошо, — согласилась недоумевающая Амелия. — Мы пришли, — сказал Мартин, указывая ей за спину. Повернувшись, она увидела, что они остановились напротив мощных деревянных дверей, укреплённых коваными полосами металла. — Библиотека, — вожделенно протянула Амелия и налегла на дверь.