←Chapter 1→
19 марта 2022 г., 20:56
В своей жизни Луи Томлинсон намеревался сделать три вещи: найти способ создавать искусство, которое он обожает, сделать так, чтобы его мама гордилась им, и получать столько удовольствия, сколько можно разумно вместить в одну маленькую жизнь.
Его список — это то, что приводит парня сюда четвертого августа 2020 года, около четырех часов дня, когда последний пункт начинает сеять хаос в его жизни.
— Эй, Лу, — доносится из-за двери голос Рони, едва слышный из-за жужжания тату-пистолета, прижатого к коже клиентки Луи.
— В чем дело? — спрашивает Томлинсон, не поднимая глаз.
— Поступил запрос на сегодняшний вечер. Позднее время, поэтому я могла бы просто ответить «нет», но человек пишет, что татуировка довольно легкая — займет около тридцати минут, — Луи поднимает голову, когда заканчивает строку, снова опуская пистолет в чернила, стоящие на станции.
— Насколько поздно? — он снова фокусируется на руке своей клиентки, нанося последние штрихи на маленькую змейку, обвивающую ее запястье.
— Он написал, что сможет прийти примерно в полдвенадцатого ночи, может быть, в полночь.
— Я согласен, но ты и Белла пойдете домой в свое обычное время. Не беспокойся по этому поводу, — Томлинсон улыбается, когда заканчивает, вытирая излишки чернил и нанося немного мази на запястье, после чего оборачивает марлю вокруг татуировки и закрепляет материал медицинским пластырем. — Ты знаешь, что делать, love, — девушка — одна из его постоянных клиентов, поэтому только кивает и ловко спрыгивает со стула, вешая на плечо сумочку и направляясь к выходу, чтобы заплатить за татуировку.
Рони все еще стоит в дверном проеме, скользя пальцами по телефону и держа в руках большой ежедневник. Если бы Луи не был очень, очень геем, она могла бы быть в его вкусе. Рони — высокая брюнетка с упругими формами и пронзительными зелеными глазами.
— Итак, ты собираешься рассказать мне, кто этот таинственный клиент? — спрашивает Томлинсон, снимая перчатки и приводя в порядок свой рабочий стол.
— Это Гарри Стайлс.
Гарри Стайлс, один из участников поп-дуэта Heartbreak Paradise, получивших премию «Грэмми», хочет набить у него татуировку. Гарри и Найл, его лучший друг, стали популярными на YouTube более семи лет назад и, быстро подписав контракт со звукозаписывающей компанией, начали собирать награды буквально уже через полгода. Имея дома шестерых младших братьев и сестер, Луи хорошо знаком с ними обоими.
— Также его команда отправила NDA, — тихо добавляет девушка.
Луи стонет и умоляюще смотрит на нее.
— Ты объяснила им, что у меня и так есть добровольное NDA в документах? — спрашивает Луи, умоляя взглядом. Когда она кивает в ответ, он откидывает голову на спинку стула, уже измученный мыслью об очередной стопке бумаг.
— Блять, я думал, если добавлю этот пункт, это прекратится, — Рони пожимает плечами и исчезает в дверях, а через несколько мгновений появляется снова — с курьером.
Томлинсон вздыхает и подписывает свое имя на выданном ему бланке, и у молодого человека, по крайней мере, хватает приличия выглядеть виноватым, когда он вручает татуировщику конверт. Он поворачивается, чтобы уйти, но Луи тут же останавливает его.
— Если Вы подождете минутку, я закончу, и Вы сможете отнести это им обратно, — он достает ручку из ящика стола и вытаскивает стопку бумаги, ставит инициалы и расписывается в необходимых местах, после чего поворачивается к парню и протягивает папку. Рони лишь вздыхает и уходит проводить бедного молодого человека.
— Знаешь, тебе не обязательно было быть таким грубым, — произносит девушка, когда опять появляется в его дверях.
— Я был совершенно любезен, — отвечает Луи, пододвигая стул к своему столу и пробуждая экран на рабочем компьютере.
— Ты буквально отмахнулся от него, как будто он крестьянин! — восклицает Рони слегка раздраженно. Томлинсон смеряет ее испепеляющим взглядом, отчего она просто вскидывает руки в воздух. — Как бы то ни было, ты хочешь поужинать здесь или поешь в городе, маленький затворник?
— Ты можешь просто заказать пад-тай...
— Пад-тай с курицей, третий уровень остроты из заведения на 63-й, да, я поняла, — Рони снова исчезает, оставляя Луи проверять электронную почту и сообщения. Он быстро погружается в свою работу, занимаясь некоторыми проектами для клиентов. Ему доставляют ужин, и парень быстро съедает его, почти не отрывая внимания от блокнота и рабочего стола, делая наброски и отправляя их клиентам.
Рони засовывает голову около половины седьмого вечера, давая ему знать, что они с Беллой уходят и запирают за собой дверь. Он едва отрывает свое внимание от особенно трудного трафарета, лежащего перед ним, лишь взмахивая рукой на прощание девушкам.
Пронзительный звон, наконец, нарушает его сосредоточенность, Луи поднимает голову, чтобы найти раздражающий предмет и выключить его.
Оказывается, это собственный телефон отвлекает его внимание.
— Луи Томлинсон, — его голос звучит слегка хрипло от того, что им не пользовались в течение нескольких часов.
— Привет? Я вроде как уверен, что у меня назначена встреча примерно через десять минут? Рони, твоя помощница, дала мне этот номер. Она сказала, что с тобой будет проще связаться по этому поводу, — в трубке раздается глубокий, медленный голос.
— Уже полдвенадцатого? Блять, черт. Привет, Гарри, да, я помню. Я просто открою для тебя заднюю дверь, хорошо? — Луи встает, потягивается и подходит к своему рюкзаку, роясь в карманах в поисках связки ключей.
— Звучит неплохо, скоро увидимся, — мягкий щелчок завершает телефонный звонок, после чего Томлинсон подходит к задней двери, отпирает засов, а затем отключает сигнализацию, которую, должно быть, установила Рони перед уходом. Он направляется обратно в свой кабинет, вытаскивает основные принадлежности и подготавливает станцию, пока не слышит мягкий скрип двери.
— Кто-нибудь есть? — раздается тот же низкий голос.
— Привет, — Томлинсон высовывает голову из дверного проема, жестом приглашая Гарри войти. — Луи, — мастер протягивает руку для рукопожатия, и легкая усмешка появляется на лице поп-звезды. Он выше, чем кажется на фотографиях, но его улыбка точно такая же, как и на постерах, которые раньше висели на стенах в комнатах его сестер.
— Гарри, — кажется, будто певец только что сошел со сцены, поскольку слегка потный в обтягивающих черных джинсах и в мягкой на вид синей жилетке. Бежевый платок убирает его длинные кудри с лица, и Гарри обладает всей непринужденной уверенностью всемирно известной поп-сенсации, но все же сутулится, что не является чем-то необычным для Луи и его собственной позы.
— Да, я знаю, кто ты, поп-звезда, — дразнит его Томлинсон, убирая руку и тыча большим пальцем назад через свое плечо. — Пойдем? — Гарри прерывисто вздыхает и следует за Луи, пока тот возвращается к рабочему месту. Ухмылка Стайлса сменяется нервной улыбкой, когда он садится боком в кресло. — Что бы ты хотел набить этим вечером, Гарри?
— Эм, я хочу треугольник в цветах флага бисексуалов? — Стайлс кажется почти неуверенным, когда нервно прижимает подбородок к груди, поигрывая пальцами. Такое признание удивляет Луи, но он старается не показывать этого, так как шок на лице татуировщика часто заставляет клиентов сомневаться в своем выборе, и это последнее, что он хочет сделать с Гарри. — Ты не удивлен, — голос парня звучит тихо и кажется грустным, и сердце Луи разрывается из-за этого.
— Гей-звезды для меня не новость. Кроме того, я считаю, что мой гей-радар работает совершенно исключительно, — Луи указывает на флаг гордости, висящий в углу комнаты. — Ты также не первая знаменитость, которая наносит татуировку своей сексуальности на свое тело, я мог бы предугадать. Я сам сделал несколько подобных, — Луи встречается с Гарри взглядом и заставляет себя не поддаваться доверию, плавающему в его зеленых глазах. — Итак, где будем бить тату, love? — тихо спрашивает Томлинсон, включая лампу и хватая листок бумаги.
— За моим правым ухом, — в этот раз ответ звучит сильнее, увереннее. Луи подкатывает свой стул к правой стороне тела Гарри и натягивает перчатки, в то время как Стайлс развязывает платок, который удерживал его волосы, едва доходящие до плеч.
— Прямо здесь? — спрашивает Луи, осторожно причесывая кудряшки и надавливая на самую широкую область за ухом, отчего Гарри невольно вздрагивает. Он быстро кивает, и Томлинсон закусывает губу. Ему требуется все силы, чтобы не сделать этого снова, но все же он убирает пальцы и возвращается к станции, быстро рисуя несколько версий татуировки, чтобы чем-то занять руки.
Создание самого трафарета не занимает много времени, и вскоре он снова занимает нужное место рядом с Гарри, прижимая к нему ярко-фиолетовый трафарет, который тут же выделяется на фоне кремовой кожи парня. Луи быстро подготавливает чернила, поднимая эталонное изображение флага бисексуалов, чтобы убедиться, что он правильно подобрал цвета. — Не мог бы ты лечь и отвернуться от меня лицом, love? — мягко спрашивает его Луи, опуская спинку стула, чтобы Стайлс лежал ровнее. Гарри поворачивается и занимает положение, в котором нуждается Луи. — Я уберу твои волосы назад заколкой, ты не против?
— Ох, да. Я совсем забыл. У меня есть резинка для волос, если это поможет? — Гарри снимает с запястья тонкий черный материал.
— Нет, твои волосы не настолько длинные, а мне нужна вся область для работы, так что все нормально, — щеки Луи горят от признания, что он изучил длину волос Гарри достаточно, чтобы понять, хватает ли их длины, чтобы убрать резинкой. Заколки легко скользят в слегка потные локоны Гарри, открывая доступ к коже за ухом. — Это будет больше громко, чем больно, или, по крайней мере, так мне все говорят. Ты готов, love? — спрашивает Луи, окуная тату-пистолет в розовые чернила.
Гарри прерывисто вздыхает и тихо бормочет «Да», после чего Томлинсон включает прибор и надавливает на кожу парня, скользя по трафарету и беря другие чернила там, где наметил смену цвета.
Стайлс втягивает воздух, сжимая кулак, когда Луи снова проводит машинкой по одному и тому же месту.
— У тебя там все в порядке? — бормочет Томлинсон, осторожно вытирая лишние чернила.
— Да, все хорошо. Просто немного чувствителен, но все в порядке, — Гарри пожимает плечами, стараясь не двигать головой.
— Ладно, просто дай мне знать, если тебе будет невыносимо больно, договорились? — Стайлс в ответ показывает большой палец и прикусывает губу. Луи прихватывает внутреннюю сторону щеки зубами и отчаянно пытается сосредоточиться на жужжащем тату-пистолете в руке, а не на том, как эта невероятно подтянутая поп-звезда лежит в кресле и кусает губу, заставляя Луи подумать о том, какие они на вкус. Потому что это, конечно, неуместно.
Честно говоря, такие скулы и губы должны быть незаконными. Слишком отвлекают бедняг, которым приходится видеться с ними близко и лично.
Вытирая остатки синих чернил, Луи выпрямляется.
— Отлично, готово. Один треугольник в цветах флага бисексуалов, — он делает снимок на телефон и протягивает Гарри зеркало, чтобы тот мог детально все рассмотреть.
Застенчивая улыбка появляется на лице Стайлса, когда он смотрит на новое тату.
— Мне нравится. Спасибо, — Томлинсон не может не ответить взаимностью на улыбку Гарри.
— Без проблем. Это буквально моя работа — убеждаться, что людям нравятся их татуировки, — Луи скользит на стуле к шкафчику, где хранит средства по уходу, и достает тюбик мази «Aquaphor» и повязку, достаточно большую, чтобы прикрыть татуировку. — Теперь... — начинает он, подкатываясь обратно на место и осторожно нанося мазь на чувствительную область, — у тебя было достаточно татуировок, чтобы знать, что делать, но я все равно напомню тебе. Не снимай повязку до завтрашнего вечера, затем промой место антибактериальным мылом, после чего нанеси антибактериальную мазь, или вазелин, или Aquaphor, что угодно. Просто убедись, что кожа достаточно увлажнена, хорошо? — когда он заканчивает прижимать повязку к коже Гарри, то садится перед парнем, снимая перчатки. — У тебя есть мой номер телефона, если тебе понадобится помощь или что-то случится. Я, как правило, реагирую быстрее на персональные звонки; если позвонишь в студию, то тебя выслушает и перенаправит администратор, — Стайлс кивает и встает, засовывая руки в карманы.
Томлинсон встает следом и провожает парня к стойке для оплаты. Он не может не наблюдать за ним в темных окнах, свет из магазина и мрачная ночь создают практически идеальное зеркало. В том, как Гарри двигается, есть что-то мягкое и уверенное, на что почти невозможно не смотреть, это делает увлекательными даже самые обыденные движения. Поп-звезда достает из кармана бумажник и длинными пальцами выуживает черную карточку из одного из слотов.
— Как давно ты занимаешься татуировками?
— Ну, я рисовал целую вечность, раньше это сводило мою маму с ума. Я проучился около трех семестров в художественной школе здесь, в Нью-Йорке, после чего решил ее бросить, потому что не хотел быть каким-то скучным художником, которого люди посещают в галереях, — он хихикает, проводя рукой по волосам. — Один из моих татуировщиков предложил мне обучение, когда застал меня за рисованием во время одного из наших сеансов. Таким образом, я бы сказал, около девяти лет? Хотя три из них я только учился и действовал самостоятельно, — Гарри выглядит впечатленным, осматривая студию, пока обрабатывается его платеж.
— У тебя неплохая репутация, — замечает Стайлс, снова переводя взгляд на Луи.
— Да, ну, я сделал татуировку Эду Ширану на его домашней вечеринке сразу после того, как закончил свое обучение, и теперь он не может перестать болтать обо мне, — Томлинсон смеется, возвращая Гарри его карточку и две копии чека.
— Насколько я могу судить, это заслуженная репутация, — бормочет Стайлс, ставя свою подпись на одной копии и убирая другую и свою карточку обратно в бумажник.
— Я вытатуировал на тебе три соединенных линии, поп-звезда, — Гарри краснеет и наклоняет голову, ловко завязывая шарф на своих кудрях.
— Эй, отдай себе должное — ты их даже раскрасил! — игриво дразнится Стайлс, после чего его тон меняется на что-то более серьезное. — Но все равно спасибо, я серьезно. Эта татуировка полезнее, чем ты думаешь, — глаза парня снова встречаются со взглядом мастера, и в зелени его глаз горит что-то похожее на убеждение.
— В любое время, когда ты захочешь просветить меня в этом, Кудряшка, я буду ждать, — Луи упирается ладонями в край стойки, наклоняясь вперед. — Татуировщики и бармены — лучшие слушатели.
— Ну, теперь у меня есть твой номер. Возможно, мне придется просветить тебя раньше, чем ты ожидаешь, — Гарри незаметно подмигивает, неторопливо выходя через заднюю дверь и садясь в ожидающую машину.
Томлинсон невольно улыбается, думая обо всем этом взаимодействии, и улыбка не сходит с его лица все время, пока он выполняет рутинную дезинфекцию своего оборудования и запирает двери, после чего вызывает Uber.
Поездка достаточно спокойная, так как водитель и Луи на протяжении всего пути не говорят друг другу больше десяти слов. Когда они наконец добираются до его дома, Томлинсон оценивает водителя в пять звезд только за отсутствие бесполезной светской беседы. К тому моменту, как он подходит к своей входной двери, уже наступает час ночи, и парень слышит, что лапы Клиффорда скребут по жесткому дереву, пока поворачивает ключ в замке.
Черно-белая собака держит в зубах мягкую игрушку в форме кита и виляет хвостом, когда Луи наконец входит внутрь и бросает бумажник и ключи на столик в прихожей, после чего опускается на колени перед возбужденной собакой. — Привет, приятель, Рони с тобой погуляла? Ты хорошо провел время? — он чешет собаку за ушами и встает, подходя к миске для еды Клиффорда, вылизанной дочиста, и замечая ярко-розовый стикер, прикрепленный к стене над мисками, с надписью «Выгуляла его и Брюса около девяти вечера». Боже, Томлинсону определенно стоит прибавить ей зарплату.
Луи быстро раздевается, когда добирается до своей комнаты, и бросает одежду в корзину для белья, прячущуюся в углу затемненной спальни, откидывает одеяло и залезает в кровать. Кондиционер, очевидно, включен, потому что простыни прохладны на ощупь, но он практически ничего не делает, чтобы остановить ощущение липкости на коже Луи от гнетущей влажности лета в Нью-Йорке.
Клиффорд забирается на кровать и сворачивается в клубочек с другой стороны, в то время как Томлинсон перекатывается, чтобы поставить телефон на зарядку. Тот загорается, когда подключается зарядное устройство, и именно тогда парень видит уведомление WhatsApp.
Неизвестный номер: Привет, Луи, это Гарри.
Томлинсон морщит лоб, но открывает WhatsApp, чтобы добавить поп-звезду в свои контакты.
Луи: Привет, Гарри. Не думал, что ты попросишь меня прикоснуться к тебе снова так рано 😉
Гарри: Дерзко. Я решил просто поздороваться. Гарри: Парни также передают тебе привет.Луи: Парни?
Гарри: Найл и мой менеджер, Лиам. Гарри: Лиам спрашивает, есть ли у тебя завтра свободное окошко. Говорит, что хочет что-то набить себе.Луи: Зависит от того, чего он хочет.
Томлинсон открывает диалог с Рони, пока Гарри печатает.Луи: У меня есть пустое окно завтра?
Рони: У тебя есть немного свободного времени в час, а что?Луи: Менеджер Гарри — Лиам — хочет набить тату.
Рони: О, вы уже называете друг друга по имени, интересноЛуи: 😐
Луи: Ты мне не нравишься.
Переключившись обратно на диалог с Гарри, он видит фото треугольника Pink Floyd, смотрящего на него в ответ.Луи: Что это между вами, парни, и треугольными татуировками? Типа, сильная связь с символикой сексуальных предпочтений или чем-то в этом роде, а?
Гарри: Что касается Лиама, я знаю, что Pink Floyd — одна из его любимых групп. Я не спрашивал его, скрывается ли за этим какой-то другой смысл.Луи: По крайней мере, я думаю, что можно с уверенностью сказать, что ты не натурал.
Гарри: Что заставило тебя считать так? ☹Луи: Я буквально вытатуировал на тебе треугольник в цветах флага бисексуалов не более чем три часа назад, Гарольд.
Гарри: ... в точку.Луи: Пришли мне номер телефона Лиама, чтобы я мог написать ему завтра, когда у меня будет свободное время, при условии, что вам, парни, завтра больше нечего делать.
Гарри: Рано утром у нас радиоинтервью, к несчастью, так что днем мы уже должны быть свободны. Стайлс отправляет ему номер, который Луи вставляет в новый контакт и на который отправляет Лиаму краткое приветствие, чтобы установить контакт, после чего снова открывает свой диалог с Гарри.Луи: Разве ты не должен спать, если тебе нужно рано вставать?
Гарри: Не указывай мне, что делать. Гарри: Есть только один контекст, в котором мне это нравится.Луи: О? Пожалуйста, уточни.
Гарри: Не думаю, что это уместно 😁 Гарри: Спокойной ночи, Луи.Луи: Спокойной Ночи, Гарри.
Томлинсон откладывает телефон на прикроватный столик и ставит будильник на утро, после чего натягивает простыни и сворачивается клубочком вокруг своей собаки, позволяя сну овладеть им.***
Трель будильника вырывает Луи из сна в девять утра, унося с белых песчаных пляжей его снов. Клиффорд вскакивает, когда замечает, что Томлинсон больше не дремлет, подпрыгивает и плюхается на колени парня, тяжело дыша и почти улыбаясь. Когда Луи чувствует себя достаточно проснувшимся, он протягивает руку и выключает будильник, прокручивая свои уведомления. Рони занимается всеми его социальными сетями, поэтому Томлинсон обычно не взаимодействует со своими уведомлениями оттуда. Но там, среди моря уведомлений, есть одно от Гарри. Ну, на самом деле, целых три от Гарри. Одно из них — подписка в Instagram, другое — подписка в Twitter, а последнее — сообщение WhatsApp, в котором просто говорится «Доброе утро», оно отправлено в 5:34 утра. Большой палец нависает над уведомлением, парень внутренне борется с тем, стоит ли открывать его, когда Клиффорд издает громкий лай, как будто говоря Луи, чтобы он поднял свою задницу с кровати и уже выгуливал его. Томлинсон убирает крупную собаку со своих колен и, пошатываясь, встает с кровати, направляясь в ванную; он быстро чистит зубы и умывается, после чего присоединяется к своей собаке в спальне, надевая шорты, футболку и кеды Vans. Клиффорд радостно лает, когда Луи снимает поводок с крючка возле входной двери, вертясь вокруг ног хозяина в ожидании выхода на улицу. — Хорошо, парень, успокойся, — бормочет Томлинсон, пристегивая поводок к ошейнику Клиффа, хватает свой бумажник и ключи со столика в прихожей, где он оставил их прошлой ночью, и направляется к двери. В Нью-Йорке летом невыносимо жарко: бетонные стены со всех сторон поджаривают тебя изнутри, когда окружающие толпятся на улице, что, конечно, не помогает. Люди, как правило, обходят тебя стороной, когда рядом с тобой собака, и это то, что Томлинсон ценит летом больше, чем когда-либо. Наконец они добираются до любимого собачьего парка Клиффорда — небольшого участка зеленой травы недалеко от района, где они живут. В девять утра там бывают только те, у кого выходной, няни с детьми или студенты колледжа, которые летом выгуливают собак в качестве подработки. Луи отстегивает поводок Клиффорда, и тот несется по траве, немедленно присоединяясь к игре в догонялки. Телефон дважды жужжит в кармане Томлинсона, напоминая ему о непрочитанных сообщениях. Гарри: Доброе утро.Луи: Доброе утро, Гарольд.
Гарри: Ты не из тех, кто рано встает, да?Луи: Не все из нас могут быть поп-звездами с ранними утренними радиоинтервью 😉
Гарри: Итак, чем ты занят?Луи: Сейчас в парке с Клиффом. Может быть, сегодня я возьму его с собой на работу, мне все время неловко оставлять его одного. ☹
Гарри: Клифф?Луи: Клиффорд, моя собака. Это огромный черно-белый лабрадудль.
Гарри: Как ты посмел не упомянуть о своей собаке раньше, Луи. Честно говоря, я немного обижен. 😕Луи: Мы познакомились вчера вечером, Гарольд. 😐
Гарри: И?! Это должно было быть твое вступительное заявление: «Привет, я Луи, я татуировщик, и у меня есть огромный черно-белый лабрадудль по кличке Клиффорд». Томлинсон смеется и начинает отвечать, когда краем глаза засекает, как Клиффорд обнюхивает нервно выглядящую девушку лет двадцати с небольшим, поэтому он кладет телефон в карман и бежит трусцой. — Извини за него. Просто иногда этот пес чересчур дружелюбен, — Луи выпускает легкий смешок, просовывая пальцы под ошейник Клиффорда. — Нет, он славный, все в порядке, — хихикает незнакомка, и нервозность сходит с ее лица. — Я думаю, он просто учуял запах моей собаки. — Которая из них твоя? — спрашивает Луи, поворачиваясь лицом к широкому зеленому пространству, усеянному собаками. — Вон тот голдендудль, — она указывает на угол парка, где собака карамельного цвета бежит рядом с почти белым лабрадором. — Его зовут Бен, — девушка засовывает пальцы в рот и свистит, голова собаки мгновенно поворачивается в направлении шума, после чего Бен несется к хозяйке. Незнакомка пристегивает поводок к его ошейнику, выпрямляется и широко улыбается. — А я Кэмерон. Томлинсон протягивает руку. — Луи, — хватка девушки теплая и сильная, когда она пожимает руку. — Ты часто здесь бываешь? По-моему, я тебя раньше не видел. — Вообще-то, я только что переехала в местечко в паре кварталов отсюда. Первая неделя в городе после окончания колледжа. — Что ты изучала? — спрашивает Томлинсон, пристегивая поводок к Клиффорду. Бесполезно стоять здесь, держа его за ошейник с поводком в кармане. — Дизайн и прикладное искусство, акцент на иллюстрации и рисовании в MassArt, — брови Луи поднимаются, после чего он широко улыбается. — Это то, что я тоже изучал, — замечает он, Клиффорд же продолжает обнюхивать лодыжки Кэмерон. Бен послушно садится у ее ног, тяжело дыша и оглядываясь по сторонам. — В каком месте ты посещал школу? — спрашивает незнакомка, с интересом глядя на черную собаку у своих ног. — Пейс, бросил учебу после трех семестров, моя мама чуть не сошла с ума, — отвечает Луи, почесывая затылок. — Я оставил образование, чтобы пройти стажировку в тату-салоне. Мне это подходит больше, чем быть каким-то занудным художником, на которого люди ходят в галереи, чтобы посмотреть, — Томлинсон слегка паникует, быстро добавляя: — Не то чтобы с этими художниками что-то не так! — Это просто не для тебя, — смеется Кэмерон, поправляя волосы, собранные в хвостик. — Не волнуйся, я не обиделась. Я тоже не из таких. Честно говоря, я думала тоже уйти в тату-мастерство. Не смогла найти подходящий способ самореализоваться в колледже. — Приходи сегодня с портфолио в мою студию. Кажется, на днях моя помощница сказала, что у нас есть свободное место, если это тебя устроит. — Ты серьезно? — спрашивает Кэмерон, и на ее лице тут же появляется осторожная усмешка. — Да, надо же с чего-то начинать, не так ли? И если ты начнешь это делать и тебе это не понравится, никаких огорчений, верно? — Верно, конечно. Что мне терять? — Луи сует девушке визитную карточку, которую постоянно прячет в своем бумажнике, и уводит Клиффорда прочь из парка. Телефон знакомо жужжит в кармане, и парень вытаскивает его, ныряя в поток пешеходов на оживленной улице. Это еще одно сообщение от Гарри. Гарри: Луи, ты оставил мое сообщение без ответа ☹Луи: Я был в парке, Гарольд, не каждое мгновение моего дня вращается вокруг тебя.
Гарри: Я не принимаю эту версию.Луи: Конечно, нет.
Гарри: Не дерзи мне!Луи: Хорошо, да, сэр, мистер Стайлс. 😉
Гарри: Намного лучше.Луи: Как скажешь, Гарольд. Передай Лиаму, что у меня есть свободное окошко в час дня.
Томлинсон возвращается в квартиру, отстегивает поводок от ошейника Клиффорда и вешает его на крючок. Он наполняет миску собаки едой и заменяет ему воду, после чего идет на кухню, чтобы приготовить себе тосты и чашку чая и ответить на несколько деловых писем. Луи включает телевизор и устраивается на диване, когда звонит его телефон. — Привет, Зи, как дела в салоне? — Да, здесь все идет хорошо. Как там Нью-Йорк? — Луи сдвигается, ложась поперек дивана и позволяя руке свисать с края, в то время как Клиффорд сворачивается в клубок между кофейным столиком и диваном, как раз на нужном расстоянии, чтобы можно было погладить. — Чертовски жарко, это август в Нью-Йорке. Как я позволил тебе снова обвести меня вокруг пальца и поехал сюда работать в августе? — Зейн смеется, звук шуршащих бумаг слышен по телефону. — Очарование? — Хорошая попытка, Малик, но ты не настолько очарователен, — Луи нежно почесывает собаку за ушами, получая в ответ несколько слюнявых поцелуев в запястье. — О, эй, я, возможно, возьму ученицу в нью-йоркский салон. У нас назначена встреча сегодня на попозже. Если все пройдет хорошо, я пришлю тебе копию ее портфолио. — Она тебе нравится? — Пока что да. Посмотрим, как она может справляться с давлением и как выглядит ее искусство, но она изучала дизайн и прикладное искусство, рисование и иллюстрацию. Она также сказала, что ходила в школу при MassArt, — Зейн тихо присвистывает, зная, что это одна из школ, к которым Луи присматривался, прежде чем остановиться на Пейсе. — Дай мне знать, как все пройдет, ладно? И обязательно пришли мне копию ее портфолио. Думаешь, она выберет остаться в Нью-Йорке? — Ну, мне придется спросить ее об этом, не так ли? — Луи смеется, когда Клиффорд кладет подбородок на край дивана и обиженно хлопает ресницами. В квартире раздается стук, и Луи смотрит на часы на стене. — Черт, Зи, мне нужно идти. Время пролетело незаметно. — Конечно, чувак, позвони мне позже, — тихий щелчок завершает звонок, и Томлинсон бросает свой телефон на диван, когда входит Рони. — Я знаю, я опаздываю. Позволь мне просто переодеться в какую-нибудь презентабельную одежду, и мы отправимся в путь. — Не беспокойся, — девушка отмахивается и толкает Луи в сторону его спальни. — Uber уже в пути, и обед уже в процессе доставки. — Как, черт возьми, я бы жил без тебя? — кричит Луи, влезая через голову в чистую черную футболку, после натягивает пару светло-синих узких джинсов и снова надевает свои Vans. — Никак, — отвечает Ронни, вставая с того места, где она гладила Клиффорда. — Я возьму его сегодня с собой. Чувствую себя нехорошо, оставляя его совсем одного, понимаешь? Ты не против? — Луи хватает поводок и пристегивает его к ошейнику Клиффорда, глядя на свою помощницу, которой ему определенно нужно повысить зарплату. — Это твой салон, Лу. Не думаю, что смогла бы остановить тебя, даже если бы попыталась, — девушка хихикает, передавая ему рюкзак и открывая дверь. Uber как раз подъезжает, когда они подходят к тротуару возле дома Луи, и троица забирается внутрь; водитель ласково смотрит в зеркало заднего вида на Клиффорда. По нью-йоркским стандартам пробки между домом Томлинсона и студией несущественные, так что поездка не занимает слишком много времени. Водитель болтает о Клиффорде и погоде, так как, по-видимому, в ближайшие несколько дней должно стать еще жарче, что кажется Луи просто несправедливым. На улице уже чертовски жарко, и тот факт, что будет только хуже, немного портит настроение парня. В салоне блаженно прохладно, когда Луи толкает дверь, перед этим отперев ее. Включив свет, он и Рони молча приступают к своей рутине открытия. В конце концов все чисто и в порядке, девушка прочно обосновывается в офисе Луи, а Белла, администратор нью-йоркского салона, — за своим столом. В двенадцать часов дня салон официально открывается, и Клифф устраивается на подстилке, которую Луи купил специально для него на свое рабочее место, и быстро засыпает. Томлинсон возится со своим компьютером, когда приходит его первый за день клиент, улыбающийся и взволнованный. Если Луи и был немного раздражен, когда клиент только вошел в дверь, то с чертовской уверенностью можно сказать, что он не был раздражен к тому времени, когда тот ушел, после часа наблюдения за тем, как двадцатилетний парень корчил смешные рожицы его собаке. — Эй, Лу? — Томлинсон мычит в ответ, не отрывая взгляд от монитора компьютера. — Кажется, пришел Гарри Стайлс?.. — Луи резко поворачивает голову к Белле, на мгновение его охватывает замешательство. — Ох! С ним есть кто-нибудь еще? — Белла кивает, рыжие кудри подпрыгивают. — Не беспокойся, love, я знаю, что их нет в расписании. Мы договорились обо всем вчера вечером, и я забыл добавить их на нужное время, — Луи встает и сжимает ее плечо, проходя мимо и направляясь ко входу в салон. — Привет, Гарольд, — произносит Томлинсон, замечая поп-звезду разговаривающим с другим парнем с короткими каштановыми волосами. — Луи, — выдыхает Гарри, поворачиваясь к нему и широко улыбаясь. — Я полагаю, ты Лиам? — спрашивает Луи, протягивая ладонь, чтобы обменяться рукопожатием с другим парнем. — Все верно! Я менеджер Гарри и Найла, — Томлинсон кивает, опуская руку. — Что я могу сделать для вас, джентльмены, сегодня? Все еще хочешь треугольник Pink Floyd? — Лиам кивает, и Луи ведет их к своей тату-станции. — Хорошо, тогда куда мы будем его набивать? — Я подумал, можно вот здесь, — Лиам указывает на небольшое пустое пятно возле своего локтя на внутренней стороне руки, когда они подходят к рабочему месту. — Луи! Это Клиффорд?! — взвизгивает Гарри, бросаясь к подстилке, протягивая руку и позволяя собаке обнюхать его. Клиффорд глубоко вздыхает и радостно облизывает протянутую ладонь. Стайлс громко смеется и опускается на колени перед лежанкой, осторожно гладя собаку. — Да, это он. И прекрасное место, Лиам, просто позволь мне сначала сделать трафарет, и мы начнем, — Луи включает лампу и делает набросок рисунка, слегка подстраиваясь под нужный размер, после чего показывает готовый вариант Пейну. — Выглядит сносно? — Лиам одобрительно кивает, и Томлинсон уходит, чтобы распечатать трафарет. — Теперь я понимаю, почему ты в него влюбился, — слышит Луи слова Пейна, устраивающегося в кресле. — Заткнись, Ли, — шипит Гарри. — Я не влюблен в него. — Гарри, сегодня утром ты ухмылялся как клоун. Одной из тех глупых, дурацких ухмылок, которые ты приберегаешь только для своей мамы и людей, которые тебе нравятся. — Закрой свой глупый рот, Лиам, — Луи хихикает и довольно громко благодарит Беллу за трафарет, пытаясь дать понять, что уже возвращается. Он находит Гарри сидящим на краю подстилки Клиффорда с горящими щеками и пытающимся вести себя беспечно, а Пейн устроился в кресле, закатав рукав и выглядя как кот, которому достались сливки. — Ну что, начнем? Ты хочешь, чтобы тату было в цвете, Лиам? — Нет, у меня не так много цветных тату, так что не стоит, просто контур, пожалуйста, — Пейн протягивает руку навстречу руке Луи. Томлинсон чувствует, как глаза Гарри прожигают его череп, пока работает, упорно пытаясь игнорировать это, когда наносит трафарет, готовит чернила и пистолет. — Хочешь что-то сказать, Гарри? — спрашивает Луи, краем глаза ловя его взгляд с того места, где парень все еще сидит на краю подстилки Клиффорда, запустив руку в кудрявую шерсть. — Нет, — щеки Стайлса становятся еще ярче, когда он смотрит вниз, возясь со своим телефоном. Луи не может не испытывать к нему некоторой симпатии, очаровываясь. — Лучше не пиши мне, пока я работаю, мой телефон у меня в кармане, и я бы не хотел испортить тату твоему милому менеджеру, — Луи заправляет пистолет и приступает к делу, перекрывая фиолетово-пурпурный трафарет четкими черными линиями. — Как ты начал делать татуировки? — спрашивает Лиам, полностью расслабляясь под уколами иглы. — Ну, я рисовал всегда, с тех пор, как был маленьким. Даже рисовал на стенах, что очень бесило мою маму. У нашей семьи не было кучи денег, когда росли мы вшестером с сестрами и братом, поэтому я в основном самоучка, заполнял поля своих школьных тетрадей каракулями и рисунками, пока однажды учитель не поймал меня за этим делом и не помог мне записаться на курсы искусства, предлагаемые в моей школе. Я ходил на них всю среднюю школу и надрывал задницу, чтобы позволить себе художественный колледж. Учился в Пейсе около трех семестров, пока не бросил учебу, когда мой татуировщик предложил мне пройти у него обучение. Мама все еще переживает из-за незаконченной степени, но я думаю, что у меня неплохо получается, — Луи заканчивает рассказ с улыбкой, отрывая взгляд от руки Лиама, чтобы макнуть иглу в чернила. Гарри как раз собирается вмешаться, когда в дверях появляется Белла, а за ней — нервно выглядящая Кэмерон. — Лу, она говорит, что ты сказал ей прийти... — Томлинсон успокаивающе улыбается взволнованной секретарше. — Все верно, она вовремя, — отвечает Луи, и Белла кивает, тревога исчезает с ее лица. Она торопится уйти, вероятно, чтобы разобраться с чем-то для одного из других мастеров, которые, как знает Томлинсон, болтаются без дела. — Привет, Кэмерон, как прошел остаток утра? — спрашивает Луи, возвращаясь к руке Лиама. — Все было хорошо, просто заканчивала распаковывать вещи и все такое. Привет, я Кэмерон, — Луи наблюдает за тем, как она перекладывает свое портфолио в другую руку, протягивая правую. — Гарри, — отвечает Стайлс, быстро пожимая ее руку, и на его лице появляется небольшая улыбка. — Это Лиам, — Гарри указывает туда, где Пейн откинулся в черном кресле. Лиам поднимает свободную руку, слегка махнув девушке. — Привет, Клифф, — Кэмерон гладит пса по голове, и он радостно виляет хвостом, глядя в ответ. — Я закончу через минуту; если хочешь, можешь присесть, — произносит Луи, сосредотачиваясь на том, чтобы правильно провести тонкую линию. Гарри и Кэмерон заводят дружелюбную беседу, пока концентрация Томлинсона полностью направляется на тату, а остальной мир исчезает. Когда Луи, наконец, удовлетворён последними штрихами, он садится и вытирает излишки чернил. — ...И я не мог поверить, когда они заставили Клэр сделать «Starburst»*, я думал, что она утопится в ириске до того, как эпизод закончится, — Гарри хихикает (мать его, хихикает) Кэмерон, они вдвоем склонились над телефоном, смотря какое-то видео. Луи морщит лоб и смотрит на Лиама, который, кажется, более осведомлен в разговоре. *«Starburst» — торговая марка мягкой ириски с фруктовым вкусом. — Не могу поверить, что они пытались совместить «It's Alive» и «Gourmet Makes» одновременно, — вмешивается Пейн, когда Луи начинает последующий уход, нанося антибактериальную мазь и перевязывая татуировку. — О чем идет речь? — вмешивается Томлинсон, наконец достаточно возмущенный, чтобы спросить, пачка медицинской пленки падает ему на колени, когда он вскидывает руки в воздух. — «Bon Appetit Test Kitchen», — услужливо отвечает Гарри, все еще склонив голову над телефоном. — Ну, это так чертовски здорово помогло, спасибо, — огрызается Томлинсон, качая головой и заканчивая заклеивать татуировку. — По сути, это группа профессиональных поваров, которые возятся на огромной экспериментальной кухне, готовят и тестируют рецепты. Одна из них, Клэр, пытается переделать нездоровую пищу из масс-маркета во что-то, что вы можете приготовить дома, а Брэд, я клянусь, просто бросает всякое дерьмо в банку, оставляя бродить, и надеется на лучшее, — произносит Кэмерон, смеясь. — Ты серьезно не знал, что такое «Bon Appetit Test Kitchen»? — спрашивает Гарри, с любопытством глядя на парня. Луи смеряет его свирепым взглядом и поворачивается к Кэмерон. — Давай посмотрим, что ты принесла, хорошо? — девушка протягивает ему большое черное портфолио, и уже на первых страницах Луи хочет взять ее в команду. — Они потрясающие, Кэмерон, — Томлинсон чувствует, как Лиам нависает над его плечом, когда он просматривает коллекцию произведений искусства. Дойдя до конца, Луи поднимает голову и обнаруживает, что Кэмерон выглядит более чем взволнованной. — Как бы ты отнеслась к тому, чтобы стать моей ученицей? — спрашивает он, захлопывая папку и перекидывая лодыжку через колено. — Ты серьезно? — у Кэмерон отвисает челюсть. — Серьезно, — отвечает Томлинсон, протягивая руку, чтобы сжать ладонь девушки. — Мне нравится твоя индивидуальность, ты, очевидно, можешь справиться с давлением, ты можешь разговаривать с высокопоставленными клиентами, как с обычными людьми, что очень важно в моем салоне, а твои рисунки чертовски крутые, — Луи заканчивает, кладя портфолио на свой стол. — Я имею в виду, да, конечно, я хочу! — восклицает Кэмерон, вставая и заключая Луи в трепетные объятия. Томлинсон смеется и обнимает девушку в ответ, поглядывая через ее плечо на Лиама и Гарри. Между ними проскакивает понимающий взгляд, и Луи отпускает девушку. — Почему бы тебе не пойти и не устроиться в моем кабинете с Рони, и я скоро к вам присоединюсь. Нужно уладить дела с этими джентльменами, — Луи указывает туда, где находится его кабинет, и Кэмерон улыбается и исчезает. — Ты проверял ее, не так ли? — спрашивает Гарри, ухмылка играет на его губах. — Нужно было убедиться, что она справится с этим, верно? Это очень важно для работы здесь, — Луи смеется. — Кроме того, если она может контролировать свой фангерлинг рядом с такими, как ты, поп-звезда, то она, вероятно, может контролировать его почти с кем угодно, — замечает Томлинсон, ведя их обратно к стойке регистрации, чтобы они могли расплатиться. — У вас обоих есть моя контактная информация — если что-нибудь случится, дайте мне знать. Если вы будете в Нью-Йорке или Лондоне в следующий раз, когда захотите сделать татуировку, я найду окошко либо у себя в расписании, либо у моего партнера, — Гарри выглядит чуть поникшим, когда Луи заканчивает говорить, и на его лице мелькает разочарование, прежде чем маска холодного безразличия скользит по его чертам, когда Лиам толкает парня локтем. — Клифф поедет с тобой в Лондон? — спрашивает Стайлс, оглядываясь туда, где в кабинете прячется собака. — Да, а что? — Томлинсон прислоняется к стойке. — Просто на случай, если я захочу увидеть его снова, — Гарри самодовольно пожимает плечами. — Эй, Гарольд, разве я недостаточно хорош для тебя?! — Луи рычит, притворное возмущение накатывает на него волнами. — Ну-у, ты не так уж плох, но Клиффорд куда более обнимательный, — беспечно отвечает Стайлс, на его лице расплывается улыбка. — Ты не дал мне особого шанса, не так ли? Я нахожу это дико несправедливым, пока у меня не будет шанса, — Луи игриво парирует в ответ. — Может быть, я дам его тебе, а может быть, и нет, — Гарри покачивается на пятках и на этот раз широко ухмыляется. Лиам просто переводит взгляд с одного на другого, удовлетворенный и развеселившийся. — Большое спасибо, чувак, — Пейн наклоняется вперед и снова пожимает руку Луи. Стайлс нервно смотрит на парня, беспокойно сминая нижнюю губу между зубами, после чего бросается вперед, заключая Томлинсона в объятия. — Я напишу тебе позже? — спрашивает Стайлс, когда они отстраняются друг от друга, руки Гарри задерживаются на бицепсах Луи. — Я не буду отходить от своего телефона, если это то, чего ты хочешь, Гарольд, — дразнит Луи, пятясь назад и салютуя им, после чего разворачивается на пятках и направляется в свой кабинет. Он находит Рони и Кэмерон погруженными в беседу, когда наконец заворачивает за угол и останавливается в дверях, пытаясь найти удобную возможность, чтобы прервать девушек. — ...И он не знает, что такое «Bon Appetit Test Kitchen»! — восклицает Кэмерон, смеясь. Рони разражается недоверчивым смехом и замечает, что Луи склоняется в дверях. — Ты действительно не знаешь, что такое «Bon Appetit Test Kitchen»? Ты живешь в пещере? Томлинсон закатывает глаза, бормочет «ясно» себе под нос и выгоняет Рони из-за стола. — Итак, Кэмерон. Давай обсудим некоторые детали. Зейн — мой деловой партнер и соруководитель, и мы меняемся студиями каждые три месяца. Я провожу три месяца в Нью-Йорке, затем три месяца в Лондоне. Все понятно? — Кэмерон кивает. — Рони постоянно здесь, так что ты всегда можешь связаться с ней, если кто-то из нас не отвечает на наши телефоны. Наши стили очень разные, поэтому тебе будет полезно научиться выполнять всевозможные техники. Я собираюсь отправить Зейну твое портфолио, и, как только он даст свое согласие, ты будешь с ним в течение трех месяцев, которые он проведет здесь, — Луи передает портфолио девушки Рони. — Не могла бы ты отправить копию этого Зейну, пожалуйста? — Да, конечно, просто дайте мне минутку, — Рони встает, набирая что-то в телефоне, папка зажата у нее под мышкой, когда она выходит из офиса. — Очевидно, что мы подпишем контракт по крайней мере на год, но я рассчитываю на более длительное время, так что рассчитывай как минимум на два года. Мы с Зейном обычно перебираемся с места на место по воскресеньям, потому что студия в эти дни закрыта. В первую очередь ты будешь работать с нами, но я уверен, что будут времена, когда ты будешь и с другими мастерами, если Зейна или меня здесь не будет. Никогда не бойся задавать вопросы мне, Зейну или любому другому из ребят, хорошо? Ты учишься, и здесь не бывает глупых вопросов, — Томлинсон движением мыши будит свой офисный компьютер и вводит требуемый пароль. — Луи? — Хм? — Ты проверял меня? Ранее? — на лице Кэмерон появляется ухмылка кошки, словившей птичку, и Томлинсон тяжело вздыхает. — Да-да, так и есть. Ты не можешь работать в таком салоне, как мой, и не знать, как обращаться со знаменитостями и авторитетными клиентами, словно они обычные люди, и уметь разговаривать с ними, как с любым другим, кто хочет тату, — Луи набирает электронное письмо своему адвокату с просьбой составить договор о стажировке и отправляет его. — Откуда ты знаешь Гарри Стайлса? Он твой друг? — в голосе девушки звучит неподдельное любопытство, поэтому Луи потакает ей. — Он мой клиент. Пришел вчера вечером сделать татуировку, — брови Кэмерон практически улетают со лба — так быстро они поднимаются. — И у вас образовалась такая дружба за одну ночь? — Кэмерон смеется в руку, и Луи прищуривается, глядя на нее, что только заставляет ее смеяться еще сильнее. — Возможно, мы типа немного попереписывались... — Томлинсон замолкает, заставляя себя снова посмотреть на экран компьютера. Кэмерон издает квакающий писк, и на этот раз смеется Луи. — Прости, ты серьезно переписываешься с Гарри Стайлсом?! — Он клиент, Кэмерон. — Единственная причина, по которой я пишу своему мастеру, — это назначить встречу для новой татуировки! — румянец заливает щеки Луи, и он придвигает свой стул ближе к компьютеру за столом, чтобы скрыть это за монитором. — Ты хочешь сказать, что мы не можем быть друзьями только потому, что я его татуировщик? — спрашивает Томлинсон, отправляя документы на печать в принтер позади себя. Он хватает теплый лист бумаги и ручку и пододвигает их к Кэмерон, чтобы та подписала. — Плюс технически он написал мне для того, чтобы назначить встречу Лиаму. — Нет, я говорю, что ты не можешь дружить с кем-то, кто так очевидно мечтает о тебе, — Кэмерон произносит это так небрежно, что Луи не сразу отвечает, его разум полностью пропускает это мимо ушей. — Я думаю, что мы станем отличными друзьями — подожди, мечтает?! — до Луи наконец доходит. — Он не мечтает обо мне, Кэмерон. — М-м-м, конечно. Продолжай убеждать себя в этом, — девушка размашисто расписывается внизу страницы, оглядываясь на него. — Давай, пожалуйста, закроем тему о клиенте и возможном друге, который определенно не мечтает обо мне, — Луи забирает бумагу у Кэмерон и намеренно игнорирует жужжание своего мобильного телефона на столе. Он болтает с девушкой до тех пор, пока не приходит его следующий клиент, и, возвращаясь к рабочему месту, Луи мельком проверяет свои уведомления. Гарри: Спасибо, что уделил время Лиаму, он давно хотел новую татуировку.Луи: Это не проблема, приятель, я просто делаю свою работу. 😊
Луи: Помимо прочего, у этого был дополнительный бонус — оценка способностей Кэмерон общаться с людьми, так что на самом деле это я должен благодарить тебя, поп-звезда.
Гарри: Ну, я полагаю, обращайся? Гарри: Кэмерон действительно собирается стать твоей ученицей?Луи: Да, мой адвокат сейчас составляет необходимые контракты, а что?
Гарри: Ужасно храбро с ее стороны хотеть проводить много времени рядом с твоим лицом :pЛуи: Эй! Осторожнее, Гарольд.
Гарри: Просто шучу, Лу. У тебя красивое лицо. 😊 Томлинсон не может сдержать прорывающуюся наружу улыбку и кладет телефон в карман, когда подходит к своей станции. — Как у нас обстоят дела сегодня? — спрашивает он, пробуждая свой компьютер и начиная сессию с клиентом. Парень позволяет себе потеряться в постоянном потоке приходящих и уходящих посетителей, в жужжании своего тату-пистолета и в привычной легкости понимания того, что нужно делать. Около семи часов вечера Рони просовывает голову в дверь, когда Луи как раз заканчивает работу над татуировкой в виде розы. — Эй, во сколько ты сегодня уезжаешь? Не поднимая глаз, Томлинсон едва заметно пожимает плечами и издает неопределенный звук. — Уф, — вздыхает она, и на этот раз Луи обращает взгляд вверх, отводя жужжащий пистолет в сторону. — А что? — спрашивает он слегка раздраженно. — Потому что в последний раз, когда ты выходил из своей пещеры, ты вручил мне свой телефон, и он непрерывно гудит, так как тебе кто-то пишет, — Рони поднимает его телефон, и, как будто какая-то великая космическая сила играет с ним, на экране появляется новое уведомление. — Видишь?! Просто ответь ему, пожалуйста. Ради любви ко всему чистому и святому, я умоляю тебя, ответь ему. Клиентка смеется, когда Луи встает, выхватывает свой телефон из рук Рони и садится обратно на стул. — Твой парень? — спрашивает девушка, слегка меняя положение тела. — Как ты вообще... — У тебя висит флаг гордости, — перебивает она, указывая на угол его студии, куда он не часто смотрит. — Верно, — румянец заливает его щеки, и он открывает свой телефон, видя множество сообщений от Гарри. — Ты не возражаешь, если..? — Давай, это кажется важным. Гарри: Луи Гарри: Луи Гарри: Лу Гарри: ЛУ Гарри: ЛЬЮИСЛуи: Я с клиентом, Гарольд.
Гарри: Я клиент.Луи: Да, это так. Просто сейчас ты не тот, кто сидит в моем кресле. Что тебе нужно?
Гарри: Найл, я и Лиам собираемся потусить сегодня вечером, хочешь присоединиться?Луи: Могу ли я принять решение, пока заканчиваю работу со своим клиентом, и сообщить тебе ответ после?
Гарри: Конечно. Просто дай мне знать до девяти вечера, пожалуйста. Мне нужно кое-что сделать в девять.Луи: О, так ты теперь называешь аншлаговое шоу на стадионе MetLife?
Луи: Но, конечно, я дам тебе знать до девяти.
Томлинсон переключает телефон на режим «Не беспокоить» и убирает его в карман. — Извини за это, готова закончить? — девушка кивает, и Луи хватает свои принадлежности для ухода. — С твоим парнем все в порядке? — спрашивает она, садясь и осторожно двигая ногой, чтобы Луи мог получить доступ к татуировке. Глаза Томлинсона расширяются, и он не поднимает головы, пытаясь придать своему лицу выражение, которое не выглядело бы шокированным. — Он... он не... — Луи пытается, слегка качая головой. Кто для него Гарри? Они, безусловно, пересекли черту статуса клиента, потому что Луи никогда никуда не ходит с клиентами. Они, должно быть, друзья. Друзья проводят время вместе. Конечно, друзья, вот кто они. — Он просто друг, — наконец отвечает Томлинсон, прижимая повязку к коже девушки и снимая перчатки. — Ох, прости, я не хотела предполагать... — начинает она. — Твое лицо просто засияло, как рождественская елка, так что я сразу... Прости, — девушка выглядит слегка виноватой, как будто она украла последнее печенье с тарелки. — Все в полном порядке. Не волнуйся, я на самом деле мог поправить тебя изначально, — Луи рассказывает ей типичные советы по уходу за тату, а затем отправляет к Белле, после чего устало опускается на стул. Глубоко вздохнув, он вытаскивает свой телефон обратно из кармана.Луи: Конечно, я пойду, какого черта. Я согласен на все те махинации, которые ты запланировал.
Остаток ночи перед закрытием проходит в основном без происшествий. Появляется один из других мастеров, спрашивая второе мнение по поводу чего-то, когда поднимается со своего места Клиффорд, начиная обнюхивать руку хозяина. Это дает Луи понять, что пора идти, поэтому он встает и направляется в свой кабинет, где Рони сидит за компьютером. — Не хочешь чего-нибудь из индийской кухни сегодня? — спрашивает он, снимая поводок Клиффорда с крючка у двери. — Конечно, звучит неплохо. Хочешь, чтобы я сделала заказ сейчас и его как раз успели доставить к нашему приезду? — Луи кивает и пристегивает поводок к ошейнику Клиффа, поднимает свой рюкзак и перекидывает его через плечи. Рони собирает вещи, пока Томлинсон дезинфицирует свое оборудование и выключает за собой свет, и они уходят, махая Белле, когда та заканчивает последние несколько дел, прежде чем запереться. Uber, который заказала Рони, подъезжает к обочине, и все они забираются в прохладный салон. Водитель улыбается им и выезжает на дорогу. — Итак, чего он хотел? — спрашивает девушка, не отрывая взгляда от своего телефона. Мозгу Луи требуется минута, чтобы осознать слова. — Кто, Гарри? — она мычит в ответ, печатая что-то, после чего смотрит на парня. — Он просто хотел узнать, не желаю ли я встретиться с ним, его менеджером и Найлом. Ничего серьезного. — Ничего серьезного? — Рони пораженно ахает. — Так это именно то, о чем он тебе постоянно писал? Знаменитости, — бормочет она. — В этом нет ничего особенного. Я просто забыл включить режим «Не беспокоить», вот и все. Последняя клиентка подумала, что он мой парень, потому что он так много писал мне, — Томлинсон смеется, Рони же иронично поднимает брови. — Что? — Луи, пожалуйста, скажи мне, что ты поправил ее... — медленно спрашивает его девушка, как будто боится, что он может струсить. — Да, я так и сделал. Мне потребовалась минута, чтобы все обдумать, так что это было не сразу, но да, я это сделал. В чем проблема? — Если завтра у меня состоится долгий день на телефоне, ты будешь должен мне кофе на следующей неделе, — это все, что говорит Рони, прежде чем машина подъезжает к тротуару перед домом Луи, и они выходят. Водитель доставки ждет их, когда они подходят к парадной двери, и вручает девушке пакет, после чего направляется к своей заведенной машине. Луи и Рони делят заказ в лифте и расходятся у своих входных дверей. Томлинсон наполняет миску Клиффорда кормом, устраивается на диване со своей едой и тянется за пультом. Он включает «Друзей», перед тем как погрузиться в куриное виндалу. В конце концов Клиффорд присоединяется к парню на диване, располагаясь на противоположном конце, и, положив голову, вскоре засыпает. Когда эпизод заканчивается, Луи выбрасывает контейнеры из-под еды навынос и идет принимать душ. Горячая вода всегда помогает ему мыслить немного яснее. Большинство его важных решений было принято в душе. Когда он раздевается, весь день кружится возле него, снова и снова воспроизводясь в его голове, словно маленькие клипы. Ступая под горячую воду, Томлинсон позволяет произошедшим ранее событиям смыться. Теперь ничего нельзя было сделать с клиенткой, которая думала, что Луи переписывается со своим парнем. Гарри становится его другом, и в этом нет абсолютно ничего плохого. Луи ведь дружит с людьми, которым ему также случается делать татуировки. Возьмем, к примеру, Эда Ширана: каждый раз, когда Луи бывает в Лондоне, рыжий хватается за него и не отпускает, пока они хотя бы не выпьют по пинте пива. Однако слова Рони звучат громче и сильнее, чем другие мысли. Томлинсон, сколько бы ни размышлял, не может понять, почему она думает, что завтра у нее будет длинный телефонный день. Не похоже, чтобы Луи когда-нибудь попадал в новости. Закончив, он выходит и вытирается. Его телефон дважды жужжит на туалетном столике, но парень пока оставляет его в покое и плетется к шкафу, вытаскивая оттуда простую белую футболку и черные джинсы. Его красивая черно-белая пара Vans присоединяется к одежде на кровати, и он возвращается в ванную. Луи никогда особо не беспокоится о своих волосах, но время от времени придает им форму с реальными намерениями, а не просто оставляет высыхать естественным путем. Сейчас он начинает возиться с прядями, быстро укладывая их в небольшую прическу с мягкой челкой, не будучи слишком аккуратным в этом. К тому времени, когда Томлинсон проверяет свой телефон, уже почти пол-одиннадцатого вечера, и его ждет сообщение от Лиама. Лиам: В Челси есть бар под названием Due West. Гарри хочет есть, а Найл напиться, так что это своего рода компромисс. Ты все еще собираешься прийти?Луи: Да, рассчитывайте на меня. Я полагаю, дресс-код по-прежнему повседневный?
Лиам: Да, ничего вычурного. Мы будем там примерно в 11:30Луи: 👍
Луи натягивает джинсы, спешит на кухню и, проходя мимо, гладит Клиффорда по голове. Он берет пачку печенья и стакан воды, а затем направляется обратно в свою спальню, чтобы одеться. Прежде чем уйти, он достает из рюкзака бумажник и засовывает его в задний карман штанов, еще раз проверяет миску с водой Клиффорда, после чего запирает за собой дверь. Бар находится в нескольких минутах ходьбы от квартиры Луи, поэтому он решает отказаться от такси, наслаждаясь теплой летней ночью. Пока он идет, то просматривает свои сообщения. Рони: Ты действительно пошел.Луи: Так ты решила использовать на мне «Find My Friends»? Перестань быть таким сталкером.
Луи: Ты думала, что я не пойду?
Рони: Я не была уверена. Рони: И я не сталкер. По сути, моя работа — следить за тобой. Луи закатывает глаза и открывает диалог с Гарри. Гарри: Только что пришел, тебе что-нибудь заказать? Гарри: [прикрепленная фотография]Луи: Виски Сауэр, пожалуйста
Гарри: Понял. Найл, кстати, заказал горячий крабовый соус и крылышки.Луи: Ах, отлично — спасибо, поп-звезда.
Гарри: В любое время :) Затем Томлинсон переключается на диалог с Кэмерон. Кэмерон: Привет, Луи, это Кэмерон. Кэмерон: Ты хочешь, чтобы я пришла завтра?Луи: Нет, нам все еще нужно составить официальный контракт. Распаковывай вещи, и я дам тебе знать, когда все будет готово, хорошо?
Кэмерон: Звучит неплохо, спокойной ночи. Томлинсон добирается до заведения чуть позднее 11:45 и замечает Гарри через весь бар проскальзывающим в кабинку, в которой сейчас сидят Найл и Лиам. Он задерживается на мгновение, чтобы рассмотреть Стайлса: одетый в голубую рубашку на пуговицах, наполовину расстегнутую, черные джинсы с рисунком и коричневую шляпу — Гарри выглядит абсолютно грешным. Луи направляется к столу, но замедляет шаг, когда замечает нахмуренные брови парня. Гарри, Лиам и Найл о чем-то сосредоточенно говорят, мягкий тон их беседы и шум в баре делают так, что Луи не может разобрать, о чем идет речь, пока не оказывается в пяти футах от стола. — Ты скоро выйдешь из шкафа, Гарри. Я просто говорю, что тебе нужно быть осторожным. Ты не можешь рисковать тем, что кто-то увидит то, чего не должен видеть, до того, как мы разработаем весь план, — Луи слышит голос Лиама с того места, где стоит, застряв позади группы, выходящей из-за своего столика. — Я знаю, Лиам, я знаю, я просто... — Гарри замолкает, замечая Томлинсона, когда группа расходится. — Луи! — подзывает парень, вставая и заключая его в теплые объятия. Найл и Лиам сидят по другую сторону стола и выбираются из-за него, чтобы поприветствовать новопришедшего. Пейн быстро пожимает ему руку, после чего уступает место Хорану. — Привет, я Луи, — произносит Томлинсон, протягивая Найлу руку для рукопожатия. Странно, но тот смотрит на протянутую руку со смутно обиженным выражением на лице. — Я не пожму тебе руку, говнюк. После таких объятий? Абсолютно нет. Иди сюда, — Хоран также обнимает его, похлопывает по спине и отпускает. — Как прошло шоу? — спрашивает Луи, садясь рядом с Гарри. Кабинка достаточно мала, так что нога Гарри прижимается к его ноге, даже если не пытаться прилагать к этому усилия. Не то чтобы Луи пытался, просто... знаете, счастливая случайность. — Шоу было убийственным. Буквально невозможно получить еще больший выброс адреналина, — отвечает Найл, улыбаясь приближающемуся официанту. Напитки раздаются их законным владельцам, а два вида закусок ставятся в центр стола, в пределах легкой досягаемости для всех. — Первое большое шоу, на котором мы выступали и где публика действительно знала наши тексты, было похоже на прыжок с парашютом в надежде на то, что земля поймает тебя. Это прозвучит очень глупо, но к аудитории как раз есть такое доверие. Как будто одновременно обнажаешь все свои и их шрамы. Ты должен прийти к нам на концерт в следующий раз, когда будешь где-нибудь неподалеку. Или просто в следующий раз, когда мы будем в Нью-Йорке, — предлагает Найл, делая глоток из своей пинты. — Да, я был бы рад, — Луи удобнее устраивается на месте, поднимает руку и кладет ее на спинку сиденья. Гарри откидывается назад, и внезапно Томлинсону остается лишь сдвинуть ладонь меньше чем на дюйм, чтобы суметь прикоснуться к нему. На самом деле просто легкое движение руки. Гарри, кажется, не обращает внимания на внутреннюю борьбу Луи, сокращая промежуток между своим плечом и его рукой, по-видимому, бессознательно, когда откидывается назад на стенку кабинки. Похоже, что он расслабляется от едва заметного прикосновения, и Томлинсон позволяет себе дышать. Стайлс поворачивается, чтобы посмотреть на него, и когда Луи ловит его взгляд, тот улыбается. Томлинсон улыбается в ответ, испытывая облегчение от этого небольшого акта подбадривания. — Давайте лучше решать, что будем сегодня есть, джентльмены. Я думаю, что официант уже скоро придет, — Луи пододвигает к ним меню, и Найл быстро хватает одно, просматривая его. — Что ты выбрал? — спрашивает Стайлс, наклоняясь, меню закрывает часть его лица. — Бургер c мясом сухой выдержки, — отвечает Луи и смотрит, как Гарри кивает и кладет свое меню на стол. — Думаю, я тоже просто возьму его. Люблю хорошие бургеры, — Стайлс дерзко улыбается, и Луи чуть сильнее прижимает свою ногу к ноге Гарри и постукивает пальцами по столешнице. Гарри тоже сильнее прижимает свою ногу к ноге Луи, и в его глазах читается вызов. Томлинсон прячет ухмылку, поднимая руку, чтобы почесать подбородок, и касается пальцами плеча парня, которое по-прежнему покоится на спинке сиденья. — Итак, Луи, — произносит Найл из-за своего меню. — Да? — Луи отрывает взгляд от Гарри и видит глаза Хорана, выглядывающие поверх бумаги и сморщенные от смеха. — Как единственный человек за этим столом, которому ты не делал татуировку, я чувствую себя в невыгодном положении, даже несмотря на то, что Гарольд не перестает говорить о тебе. Так что давай рассказывай. — Ну, мне двадцать восемь, я делаю татуировки уже около девяти лет. Только третью часть из них я провел не в статусе ученика и стажера, прежде чем мы с Зейном решили начать совместный бизнес. И вот мы владеем студиями уже около трех лет. Малик занимается тату в целом на год или два дольше меня, — Луи чувствует, как Гарри сникает возле него, но игнорирует это, пытаясь сосредоточиться на истории, которую рассказывает. — Мы управляем студиями в Лондоне и Нью-Йорке по чередующемуся графику, поэтому я провожу три месяца в Нью-Йорке, а затем три месяца в Лондоне и так по кругу. Зейн уже был на полпути к завершению обучения, когда я начал свое, так что у него немного больше опыта, но его стиль татуировки более «мультяшный» вместе с некоторым больным реализмом. Он всегда был моим лучшим другом, и он делает все намного проще, потому что действительно знает толк в бизнесе, — Найл и Лиам бросают друг на друга неоднозначные взгляды, и Луи просто глядит на них, а затем на Гарри, который в свою очередь лишь отводит глаза в сторону. — Что? — Работа по разным графиками, должно быть, затрудняет отношения, не так ли? — спрашивает Пейн, ставя локти на край стола. — Зейн и я? О боже, нет! Я имею в виду, что мы пару раз перепихивались по пьяни, когда обоим было тяжело, но как пара мы были бы катастрофой. Абсолютно нет, — Луи качает головой, смеясь. — Даже моя мама согласна с этим, так что вот так, — Найл только ухмыляется, поднимая брови и глядя на Лиама. Гарри, с другой стороны, кажется, колеблется между тем, чтобы быть весьма довольным и выглядеть очень недовольным... — В чем дело, поп-звезда? Что за ерунда крутится в твоем большом, получившем премию «Грэмми» мозгу? — игриво спрашивает Луи, прижимая пальцы к боку Гарри, пока тот не начинает извиваться с намеком на улыбку на лице. — Ничего, не беспокойся об этом, — вот ответ, который получает Томлинсон, и, хотя он кажется далеко не точным, парень позволяет себе отпустить это в пользу того, чтобы сделать большой глоток своего виски. Им приносят еду, и, пока они пробуют ее, Найл рассказывает историю, произошедшую этим вечером на встрече с фанатами за кулисами, в которой девушка буквально сделала ему предложение, с кольцом и все такое. Лиам выглядит довольно смущенным, а Гарри молчит большую часть ужина, отказываясь от разговоров и сосредотачиваясь на своем гамбургере и чипсах. — Еще по одной, парни? — спрашивает Луи, вставая. — Рассчитывай на меня, но давай на этот раз закажем шоты. Принеси нам текилы! — Найл хихикает, и Томлинсон отдает честь, неторопливо направляясь к бару. — Четыре порции текилы, пожалуйста, — произносит Луи барменше, когда привлекает ее внимание. Пока он ждет, то поворачивается и прислоняется к барной стойке, стараясь, чтобы никто не заметил, как он оглядывается на свой столик. Остальные трое, склонив головы друг к другу, горячо разговаривают о чем-то. Гарри с каждой секундой краснеет все больше и больше, как будто ему хочется, чтобы земля поглотила его целиком. — Вот, держи, — девушка выстраивает перед Луи стопки, и он благодарит ее и осторожно берет по две в руки, стараясь не пролить на обратном пути к столу. — А вот и я! Четыре порции текилы, пьем до дна! — он протягивает шоты, и парни дружно чокаются. Ликер скользит по горлу Томлинсона, и он слегка вздрагивает, чувствуя, как тепло растекается по всему телу. — Мы собираемся остаться здесь или пойти куда-нибудь еще? — спрашивает Гарри, оглядываясь на медленно пустеющий бар. — Предлагаю пойти куда-нибудь еще, я хочу танцпол, — отвечает Найл, после чего выталкивает Лиама из кабинки. — Хорошо, тогда давайте оплатим наши счета, парни, — Луи встает и поворачивается обратно к столу, но оказывается намного ближе к Гарри, чем рассчитывал. Они почти прижаты грудь к груди, если не считать того факта, что Стайлс невероятно высок, поэтому Луи приходится запрокинуть голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх. — Эм... — Томлинсон замолкает, взволнованный и отчаянно пытающийся побороть румянец, который ползет вверх по его шее. — Верно, счета, — Луи отступает назад и отворачивается от Гарри, качая головой. Ему действительно нужно взять себя в руки. Как только счет оплачен, они вчетвером выходят в прохладную нью-йоркскую ночь и ловят такси. Найл называет водителю адрес в Мидтауне, и они выезжают в почему-то все еще невероятно плотное движение машин. Томлинсона этим вечером преследует неудачно ничтожное везение, поэтому он проводит всю поездку на такси, прижавшись к Гарри, его ногам длиной в милю и теплой груди. Будь проклята любая космическая сила, которая там, наверху, издевается над Луи, правда. Он пытается быть хорошим хоть раз в своей жизни. К тому времени, когда они, наконец, вываливаются на тротуар перед клубом, Томлинсон чувствует, что его кожа вот-вот загорится. Прикосновение к Гарри, даже такое невинное прикосновение, как простое прижимание друг к другу летней ночью в Нью-Йорке, согревает его кровь и делает ее похожей на сироп по консистенции. — Ладно, парни, пошли, — Найл направляется ко входу, говорит несколько слов охраннику, после чего машет ребятам и ударяет кулаком о кулак мужчины. Когда Луи проскальзывает через дверь, басы какой-то громкой песни сотрясают его грудную клетку и пол под ногами. Хоран выглядит ликующе и мчится к бару, Лиам вскоре тоже исчезает, оставляя Луи и Гарри одних на краю гудящей танцевальной площадки. — Пойдем? — спрашивает Гарри, протягивая руку и насмешливо кланяясь, как будто приглашает Луи на причудливый бальный танец, а не на потный танцпол. — Я собираюсь выпить по крайней мере еще один напиток, прежде чем думать о том, чтобы окончательно опозориться там, — кричит Томлинсон сквозь музыку, на что Гарри кивает. — Как хочешь, — отвечает он и направляется в середину зала. Луи качает головой и пробивается к бару, заказывает два шота и незамедлительно опрокидывает их в себя. Алкоголь обжигает ему горло и согревает живот, и парень чувствует, как это усиливает расслабленность его мышц. Рядом с ним появляется Лиам, держа свой бокал в руке. — Куда делся Гарри? — Томлинсон в ответ лишь указывает на танцпол, чуть левее центра, где видна коричневая шляпа Гарри. — Ты не танцуешь с ним? — Еще не хватало так опозориться, приятель. Кроме того, я только что познакомился с вами, парни. Было бы дурным тоном напиваться в самом начале нашей дружбы, — Луи посмеивается, а Лиам просто оглядывается через плечо, обращая внимание на Хорана. — Не думаю, что Найл чувствует то же самое, — замечает Пейн, и Луи смотрит в противоположную сторону помещения, где Хоран прислоняется к стене: в его руках напиток, и он покраснел от кончиков ушей до груди. Луи вздыхает и поворачивается обратно к барной стойке. — Еще два шота, пожалуйста, — барменша быстро ставит их перед ним, дает ему соль и две дольки лайма. Лиам с забавным интересом наблюдает, как Луи расправляется с обеими рюмками, и поворачивается, чтобы облокотиться на стойку, упираясь предплечьями в шершавое дерево. — Тогда присоединишься к нам? — Почему бы, черт возьми, и нет? — Томлинсон пожимает плечами и следует за Пейном туда, где находится Гарри. Как только Стайлс видит Лиама, его глаза загораются, и он хихикает. — Ли! Ты пришел потанцевать со мной? — Гарри слегка невнятно произносит слова, и это действительно довольно умилительно, несмотря на все сопротивления Луи. — Да, Гарольд, и я привел Луи с собой, — кричит Лиам сквозь музыку, достаточно громко, чтобы Томлинсон тоже услышал. Гарри наконец-то смотрит на Луи, и его взгляд становится немного тяжелее, губы приоткрываются. — Значит, ты уже достаточно набрался, чтобы выйти потанцевать? — спрашивает Стайлс, придвигаясь к парню вплотную, чтобы не приходилось кричать. У Томлинсона перехватывает дыхание от такой близости, и он вынужден заставлять себя держать голос ровным. — Я подумал, что не могу оставить тебя здесь совсем одного, не так ли? Было бы не очень мило с моей стороны, — отвечает Луи, произнося слова прямо в ухо Гарри, чтобы он точно услышал их. Стайлс покрывается мурашками, несмотря на жару в клубе, и искра возбуждения вьется низко в животе Луи. Нет. Нет. Томлинсон пытается быть другом Гарри. Друзья не возбуждаются, когда получают такую реакцию от своих друзей. Но опять же, друзья, вероятно, не реагируют таким образом на то, что один говорит на ухо другому. Неважно, к черту все это. Луи улыбается и оглядывается, обнаруживая, что Лиам снова исчез, оставив их одних посреди танцпола, неподвижно стоящих в толпе танцующих тел. — Думаю, мы больше выделяемся, когда не танцуем, Лу, — дразнит Гарри, и Луи просто кивает и отворачивается от него, пытаясь сосредоточиться на чем-то другом, кроме Стайлса. Мигающие огни только начинают расплываться в его опьяненном состоянии, и он копается в своем мозгу, пока не узнает песню, звучащую из динамиков. Томлинсон подстраивается под ритм песни, погружаясь в нее и позволяя алкоголю, растекающемуся по его венам, смыть все его запреты. Басовые частоты вибрируют у него в груди, и как раз в тот момент, когда он находит удобный для себя темп, горячие ладони скользят по его бедрам, прижимая его к твердому телу. — Лу, — низкий голос Гарри шепчет слова на ухо, его дыхание омывает теплом шею парня. Большие руки сжимаются на бедрах Луи, и он позволяет оттащить себя назад. Электрический ток проходит под его кожей везде, где они с Гарри соприкасаются: от плеч до бедер, которые покачиваются в ритм песни, и по ногам, сведенным вместе. Голова Луи откидывается на плечо Стайлса, Гарри же в ответ просовывает длинные пальцы под футболку Луи и утыкается лицом ему в шею, целуя кожу под челюстью. Томлинсон протягивает руку назад за их спины и обвивает ею шею Гарри, удерживая его на месте. Мелодия меняется на что-то более медленное с мощным басом: песня, которая раньше звучала из динамиков в салоне Луи, но парень плохо ее знает. — I'm seeing the pain, seeing the pleasure. Nobody but you, 'body but me, 'body but us, bodies together/ Я вижу боль, я вижу наслаждение. Нет никого, кроме тебя, кроме меня, кроме нас. Наши тела сплетаются в одно целое, — Гарри поет низким голосом ему на ухо, и невольный стон вырывается из горла Луи. Он сильнее сжимает заднюю часть шеи парня, и мизинец Стайлса опускается под пояс его джинсов, скользя по чувствительной коже. Луи прикусывает губу, чтобы оставаться тихим, растворяясь в музыке и захватывающем ощущении тепла рук Гарри на своей горящей коже. — Лу, блядь, — рычит Гарри, когда темп меняется, а вместе с ним и движения их бедер тоже. На этот раз это песня, которую Томлинсон действительно знает, песня 2015 года. Луи поворачивается в руках Гарри, прижимаясь к его груди своей, их ноги снова соприкасаются. — Oh baby makin' bodies, we just use them for fun/ О, малыш, мы просто используем тела в свое удовольствие, — Луи дышит Гарри в ухо, и тот издает пронзительный скулеж. Томлинсон покачивает бедрами, вжимаясь там, где, как он уверен, Гарри возбужден. Он пользуется тем, что голова Стайлса запрокинута назад, впиваясь губами в его ключицы, и в ответ одна из рук Гарри поднимается и обхватывает затылок Луи, зарываясь пальцами в его волосы. Томлинсон слегка отстраняется, оставляя между ними расстояние всего в волосок, и Гарри встречается с ним взглядом, его зрачки расширились, а губы искусаны до покраснения. Черт возьми, блять, что я делаю? Разве я только что не слышал, как Лиам сказал, что Стайлс собирается начать выходить из шкафа? Что ему нужно быть осторожным с тем, кто что видит? Блять. Луи делает шаг назад, и рот Гарри открывается, маска растерянности опускается на его лицо, откровенное желание все еще видно сквозь замешательство, затуманивающее его глаза. — Лу? — Гарри тянется к нему, и Томлинсон едва успевает отстраниться, чувствуя, как чувство вины обжигает его под ложечкой. — Мне нужно идти, — бормочет он, и лицо Стайлса тут же искажается от боли. Луи оборачивается и пробивается сквозь давящую толпу тел, не утруждая себя тратить драгоценное время на прощание с Лиамом или Найлом. Он, спотыкаясь, выскакивает на улицу, немедленно приводит себя в порядок и подходит к тротуару, чтобы поймать такси. Одно из них подъезжает почти сразу, несмотря на поздний час, и, как только Луи благополучно садится внутрь, возвращаясь в адский поток нью-йоркского движения, он рискует взглянуть на свой телефон. Гарри: Лу? Гарри: Что-то случилось? Гарри: Я что-то сделал? Блять. Луи прижимается лбом к слегка прохладному окну и закрывает глаза, образы ночи кружатся в голове, заставляя его чувствовать себя смутно нехорошо. Он был так близок к тому, чтобы поцеловать Гарри. Гарри, который только готовится сделать каминг-аут. Луи наделал много глупостей в своей жизни, но ничто не сравнится с тем, чтобы почти ласкать языком сидящую в шкафу поп-звезду на переполненном танцполе. Блять. Но с ним было так легко погрузиться в это с головой. Это была самая простая вещь в мире — позволить Гарри обнять себя, почувствовать его крепкую грудь напротив своей. Луи мог поцеловать его; это было бы не так уж сложно. Ему, вероятно, даже не пришлось бы тянуться высоко, Гарри встретил бы его на полпути. Такси останавливается перед домом Томлинсона, он расплачивается с таксистом, выходит и пьяно плетется к своей входной двери. Он даже не удосуживается погладить Клиффорда, когда тот бежит навстречу хозяину со своей любимой игрушкой во рту. Луи просто раздевается, подключает телефон к зарядке и зарывается в прохладные простыни, пока забвение не овладевает им.
