Темнее черного

      Сегодня была пятница. Он, хоть и был в баре в среду, все же вышел из дома и сел в салон своей старушки-Volvo. Не стоит нарушать традицию.       Мотор завелся с третьей попытки, и он выехал из маленького арендованного гаража, стоящего далековато от дома, так что приходилось минут 15 тратить на то, чтобы дойти до машины.       Приемник зашумел, ловя какую-то радиоволну. У него впереди было полчаса езды по темным улицам городка.

***

      Бар, вопреки ожиданиям, был закрыт. Он припарковался у вывески, сорвавшейся с одной петли, и вышел из машины, присматриваясь.       Бар был закрыт.       Он закурил, прислоняясь к стене. Это было странно: Джейк — владелец бара, по совместительству бармен и его единственный почти-друг — знал о его визитах и всегда держал бар открытым до полуночи, даже при отсутствии посетителей.       Поддавшись неведомому порыву, он приблизился и толкнул дверь. Она была открыта.       Он зашел внутрь, выбросив недокуренную сигарету на пороге. В помещении было темно и тихо.       Включив фонарик на телефоне, он прошел вглубь и осмотрелся. Выключатель был на стене слева.       Когда электрический свет залил бар, он вздрогнул. На барной стойке лежал бармен. Мертвый. На белой форменной рубашке расползалось кровавое пятно в районе сердца.       И снова пулевое.       Он приблизился, стараясь ничего не касаться, и осмотрел тело.       В руке, побледневшей и холодной, лежала карта. Джокер. Ярко-красный и мерзко улыбающийся.       Он вытащил ее из захвата безжизненных пальцев и перевернул. На обратной стороне неаккуратным почерком было выведено: «Угадаешь, кто следующий?».       Он перевернул карту снова, всматриваясь в улыбку нарисованного Шута, будто ища подсказку. Ища хоть что-то. Но картонные губы молчали, все так же растягиваясь в полуулыбке-полуоскале.       «Улыбка лжеца, » — подумал он, сминая карту.