Фенек (пропущеные сцены)

      Какое же это ужасное состояние — беспомощность. Я чувствовала себя как в глубокой дреме. Ужасно болела голова и почему-то бок. Голоса, что врывались в сознания, тоже не способствовали улучшению. Кажется кто-то кричал, кто-то плакал, и звал?       — Эстель…держись…мама…       — Звездочка…не покидай…       Эти голоса были знакомы, от женского почему-то было больнее всего, душа рвалась обнять и успокоить, но непонятно почему.       Ещё один голос приводил в трепет, его хотелось слушать постоянно. Он был спокойный, немного печальный, но сильный и уверенный. Он тоже звал.       — Ты не можешь меня покинуть…обещание ещё не исполнено…       Когда наступала тишина, я пыталась понять: где я, и кто? Казалось от этого что-то зависит, очень сильно зависит. Но туман никак не хотел покидать меня, а женский голос каждый раз всё больше наполнялся печалью и слезами.        «Мама, не плачь»       Мама? Точно, вот почему так больно её слышать. Мама, я же рядом, почему ты плачешь?       Потом я вспомнила и отца, он тоже плакал и звал, но почему я не могу им ответить?! Это состояние начинало раздражать! А потом пришел он.       — И сегодня ты мне не ответишь? — ладонь обжигает теплом, голос был очень уставшим, — я уже думал, что никто и ничто не сможет заставить ночевать меня в Версале так долго. Как же я ошибался.       Сердце начинает стучать намного чаще, этот человек важен для меня, но почему я не могу его вспомнить?!       — Королева всё ни как не может поверить в происходящее. Она боится приходить, — горячие дыхание и сухие губы касаются пальцев, — боится, что разрыдается прямо у твоей кровати. Когда же ты вернешься к нам?.. Ко мне?       Вернешься? Но я ведь и так рядом. С большим трудом удается шевельнуть пальцами.       — Эдмонд, — почему мой голос так тих? И кого звала?       — Эстель?! Ты слышишь меня?!       Голова начинает раскалываться на части, никогда не думала, что такие простые действия могут так дорого стоить! Удаётся чуть шевельнуть пальцем перед тьмой, что внезапно меня поглотила.

***

      Глаза удается открыть с большим трудом, такое чувство, что я не делала это долгое время. В комнате царил полумрак…не в моей комнате. Тогда где я? Взгляд цепляется за единственный источник света на тумбе, свеча горит мягким чуть рыжеватым цветом. Рядом с ней происходит шевеление.       — Эстель? — губы против воли расползаются в улыбке, я скучала по этому голосу.       — Ми… — кашель не даёт закончить, такое чувство что у меня в горле песок.       — Тише, вот выпей, — пара глотков обычной воды, а уже такое облегчение, — наконец-то ты очнулась.        Смотрю на мужчину, что с ним произошло? Вид ужасный! Темные круги под глазами, взгляд чуть потухший и кажется он похудел.       — Что произошло?       — Сейчас тебе лучше отдохнуть, а мне позвать врача, — цепляюсь за его руку, нет, не уходи, я не хочу остаться одной, — я только дойду до двери.        Руку не сильно сжали. Главное, что я могу его видеть. Буквально через минуту слышу торопливые шаги, видно слуга пустился в бег.       — Как ты себя чувствуешь?       — Уставшей и бок очень болит.       — Ещё бы он не болел, слава богу что рана не такая серьезная. Убийца не успел повернуть клинок, вы сбили его своей атакой. Не думал, что барышни увлекаются кинжалами, — мне показалось или он улыбнулся?       — Не думаю, что найдется ещё одна, хотя может она скрывается как я?       — Возможно, — в коридоре раздается шум, — а вот и врач с вашими родителями. Мы ещё поговорим.        Не хочу чтоб он уходил!       — Не…       — Эстель, звездочка, — мама врывается в комнату подобно вихрю. И первым же делом бежит ко мне, — ты очнулась, спасибо тебе господи.       — Мама, теперь всё хорошо.        Да, надеюсь, теперь всё будет хорошо.

***

      Слабость это ужасно. Хоть врач и говорит, что сон лучшее лекарство, но даже от него начинаешь уставать.        Оказалось, что после инцидента меня перенесли в покои, которые выделены для министра внутренних дел. Он ими не пользовался так, что вариант подходящий, да и были они не далеко. В беспамятстве и лихорадке я провела почти пять дней. Мама, чтоб растормошить меня, рассказала, что я иногда бубнила… Так стыдно мне ещё никогда не было, после этого смотреть на жениха без смущения не представлялось возможным. Вот только прошли почти двое суток, а он не приходил.       — Ему тоже нужно отдохнуть.       — А? — о чем это мама.       — Я просто знаю о ком ты сейчас подумала, — она даже не скрывает, что ей смешно, — но ему и правда следует отдохнуть. Всё эти дни он только и делал, что работал днем, а ночью следил за твоим состоянием. Я очень удивлена, как он не падал от усталости.       — Он…ночевал тут?       — Да. Эстель, я одобряю твой выбор, — мамино лицо озаряет самая яркая улыбка, — надеюсь, ты будешь счастлива. А сейчас тебе нужно немного поспать.        Как обычно не слушая мои возражения, мама поправляет одеяло и идёт к двери.       — Будь хорошей девочкой и засыпай. И кто знает, может в следующий раз рядом буду не я с папой.        Дверь закрывается с тихим щелчком.

***

       То ли мама всё знала, то ли она видит будущее. Открыв глаза и повернув голову к креслу, где обычно сидела матушка, я вижу совершенно не её.       — Судя по улыбке, вы рады меня видеть, — после отдыха министр стал выглядеть лучше.        Глаза ярко сверкают и уже без мешков, кожа не такая бледная как в нашу последнюю встречу.       — Скрывать это всё равно бессмысленно. Да, я очень рада, — как же смущает сидеть перед ним в кровати, да ещё и в ночнушке, — и простите, что вам пришлось беспокоиться обо мне… Я не думала, что так всё получится…        Кровать прогибается под тяжестью мужского тела. Я даже не успеваю пикнуть, как оказываюсь в объятьях. Тепло от близости Эдмонда окутывает меня, как же я хочу остаться в этом коконе навечно.       — Не делай таких безрассудный вещей больше… я только и успел, что поймать тебя…       — Вы были там?       — Мы с королём как раз шли искать вас с королевой.       — Я…не могу пообещать такое, — чувствую как его тело напряглось, — если будет выбор между мной и королевской четой…они должны жить, — опускаю голову на плечо министра, — вы же поступите так же…        Он наконец-то расслабляется, в моих словах есть истина. Я всего лишь пешка, которой на судьбе начертано положить жизнь на благо короля и королевы.       — Вы и правда знаете обо мне многое.       — Но не всё, — мои губы почти касаются его шеи, я и не заметила отсутствие платка, — но у нас ещё много времени впереди. Я постараюсь, чтобы муж был мной доволен.        Идя на поводу безрассудства, целую министра в шею. Он невольно вздрагивает, приятная дрожь проходит через всё моё тело, я смогла его удивить. Второй поцелуй приходится в подбородок.       — Ты меня дразнишь?        Всего секунда, и мои губы в плену. Этот поцелуй не был похож на первый, не было легкого и нежного касания. Сейчас меня целовал… хозяин? Немного грубо, жестко, собственнически, но я готова ему подчиниться. Мужская ладонь ложится на затылок, не давая возможности отстраниться.        Из-за отсутствия опыта я быстро выдыхаюсь. Уткнувшись лбом в Эдмонда, пытаюсь восстановить подачу кислорода в организм.       — Не стоит меня сейчас провоцировать, ты ещё не восстановилась, — его пальцы перебирают мои волосы, от чего мне хочется заурчать как кошке, — я очень рад, что ты очнулась, Эстель.       — Я тоже рада, что смогла вернуться. Мне было так страшно… только ваши голоса помогали мне. Если бы не они, — я даже не замечаю, как по щекам начинают катиться слезы.       — Тихо, тебе противопоказано плакать, так выздоровление затянется.        Думаю, такого Блейсделла никто не видел, пусть неумело, но он пытался меня утешить.       Я так и уснула в его объятиях. Теплых и уже таких родных.