Ледяной Цветок Феникса

Страх, смятение, удивление и радость — столь странные эмоции смешались в неокрепшей голове Юи. Даже несмотря на то, что внутри его тела находилась душа уже взрослого человека, имеющего более устойчивую психику и нервную систему. Постепенно разум адаптировался к телу, и эмоции становились подходящими для его возраста. Да, более осмысленные, чёткие мысли и меньше действий в порыве чувств, но всё-таки детские. Находясь в своём укрытии, Юи полностью погрузился в эту гремучую смесь эмоций, вызывавшую лёгкую истерику со слезами и головной болью. Он не мог до конца осознать, что с ним будут делать, когда найдут. Отец, скорее всего, сейчас сгорал со стыда или уже был арестован за плохое воспитание сына. Тем более это был ужасный позор для семьи Ганга. Отец — генерал Страны Огня, происходящий из поколения в поколение сильных магов огня. А его сын, и без того рождённый от простой проститутки, приведённой из Племени Воды, унаследовал от матери все самые плохие качества, в том числе и магию воды. Из-за этого в голове мальчика засело зерно сомнения: правда ли он сын генерала? Магия пробудилась в один из самых неподходящих моментов, но именно она спасла его от сильных ожогов, которые могла нанести в порыве гнева Азула. Вообще удивительно, как она не растопила своим пламенем лёд в ту же секунду. Перед глазами всплывала та сцена из сада: закованная в толстый слой льда девочка с безумным взглядом и хищным оскалом. Как эти эмоции сменялись искренним испугом и удивлением. Теперь было интересно, растопили ли уже лёд или она продолжает стоять закованной и продрогшей до самых костей. Резко он осознал все свои возможности. Маг воды среди армии магов огня будет уникален. Его умения будут цениться намного выше, чем способности других воинов. Если он сможет доказать свою верность королевской семье, присягнуть Лорду Огня и быть верным императору, доказать свою значимость, силу и талант, то, возможно, станет кем-то большим, чем простой воин. Эмоции, до этого переполнявшие его, отступили, и теперь ему не терпелось опробовать свои способности, проверить их силу и диапазон. Хотя он сомневался, что магия будет так просто ему даваться, ведь многие узнавали о своих силах куда раньше него и почти всю жизнь учились управлять ими. Встав с мокрого песка, Юи решил покинуть своё укрытие, окутывающее его словно кокон спокойствия и тепла. С каждым шагом он приближался к кромке бескрайнего океана — огромному пространству, где была только вода. Его стихия. То, чем он может управлять. Кроме того, маги огня пересекали всё это пространство на больших железных кораблях с угольными моторами, зачастую тратя на это от нескольких часов до нескольких месяцев. Конечно, управлять течением он смог бы, но, скорее всего, не больше чем одним кораблём, оставаясь при этом полезным в бою против магов воды и даже самого Аватара. Да, даже армия Царства Земли вместе с Тай Ли вряд ли смогли бы остановить его. Кто же будет ожидать увидеть в стане магов огня мага воды? Да, это было предательством своего народа, но по сути они были для него никем. Рождённый в Стране Огня, всю жизнь гонимый из-за внешности и происхождения, он давно привык к лёгким придиркам. Подойдя к воде, юноша стал наблюдать за большими волнами вдали горизонта, которые ещё пару часов назад разбивались о металлические борта кораблей. Доходя до берега, они успокаивались, омывая мокрый песок лишь лёгкой пеной. — Значит, теперь весь океан для меня инструмент... Осталось только научиться им управлять, — смотря вдаль, Юи слегка улыбнулся. Было странно, что эмоции скачут как сумасшедшие, но ему было всё равно. Теперь у него появилась цель в этом мире и возможное будущее с хорошей профессией. Но в глубине души он понимал, что это будущее может так и не наступить. Война, идущая уже целый век, может закончиться, если Аватар вдруг окажется жив. Кроме того, ему было страшно, что Озай сделает с ним за нападение на его дочь и за то, что он маг воды. — Юи! Вот ты где. Твой отец сильно переживает из-за того, куда ты сбежал. Голос Озая раздался как гром среди ясного неба. Громкий, бархатный голос пробрал каждую клетку тела мальчика, вынуждая резко повернуться, а сердце — забиться в бешеном ритме. Быстрым шагом к нему приближалась широкоплечая мужская фигура и, судя по скорости и резкости движений, мужчина даже не злился. Юи так и стоял словно вкопанный, рассматривая каждую деталь внешности будущего Хозяина Огня. Слегка вытянутое лицо, миндалевидные глаза, обрамлённые чёрными, словно уголь, ресницами. Сами глаза — янтарно-коричневого цвета. Чётко выступающие скулы, из-за которых щёки слегка впадали, делая лицо ещё более аристократичным. Если взять в расчёт длинные угольно-чёрные волосы и красивую форму народа огня, мужчина становился ещё привлекательнее. Но для Юи тот был слишком взрослым и величественным. — Простите, что заставил вас искать меня. Я знаю, что должен понести наказание за магию воды и... и за то, что напал на вашу дочь. Юи стыдливо опустил голову, готовый получить удар — как физический, так и столп огня. Но вместо этого ощутил, как на его плечо опустилась тяжёлая, чуть горячая рука и слегка его сжала. — Ты не будешь наказан так сильно, как тебе кажется. Но я всё равно надеюсь, что ты понимаешь всю серьёзность своего поступка. И, конечно же, понимаешь всю свою уникальность. Первый маг воды, присягнувший на верность Лорду Огня. Дождавшись, пока мальчик поднимет на него неуверенный взгляд, Озай собирался продолжить свою речь. Он был далеко не просто жестоким психопатом, жаждущим власти. Скорее, это была маска, надетая поверх мудрого и расчётливого принца, готового идти по головам ради своей цели. Если трон уже почти находился в его руках, то теперь он увидел возможность вернуть к себе когда-то горячо любимого любовника. И он не собирался просто так отпускать его. Тем более если это приведёт в ряды его армии необычайно уникального мальчишку — мага воды. — А теперь пошли обратно, пока твой отец не сжёг всех и вся, — проговорил Озай, положив широкую ладонь между лопаток мальчика и слегка подталкивая его в сторону дома. Лёгкая, поддельно невинная улыбка расцвела на его лице, окончательно успокаивая мальчика. Это сработало, и теперь Юи шёл рядом с самим принцем Страны Огня, который был только рад завладеть доверием ребёнка. Мужчине не было стыдно за свои манипулятивные действия по отношению к этой семье. Всё-таки, будучи младшим сыном, более удачливым в семейных делах, привлекательным и любимым матерью, Озай рос крайне эгоистичным. Самолюбие и жажда контроля царили даже в отношениях с собственной женой и детьми. Урса, выданная за него против своей воли и навсегда отрезанная от родного дома, была идеальной куклой в руках будущего тирана. А дети были лишь двумя рычагами воздействия на супругу. Точнее, если один был просто любимчиком матери и мало интересовал его, то дочь должна была стать его наследницей. Правда, сегодня даже она показала, что может быть слабой, а страх ей далеко не чужд. Именно эту эмоцию он увидел в детских глазах после того, как всё тело юной принцессы оказалось закованным в лёд. — Ваше Высочество... я могу задать вопрос? — наконец подал голос Юи, когда они были уже почти у самого дома. Конечно же, для Озая это оказалось неожиданностью, но обращение мальчика не могло не польстить его огромному эго. Как и то, что тот решил что-то спросить, а не слепо следовать за ним только из-за доброты. — Конечно можешь. Остановившись всего в пяти метрах от входа в большой особняк, он встал напротив мальчика, чтобы смотреть тому прямо в глаза и точно не дать соврать в случае чего. Кроме того, в такой позе за его широким телом из особняка не было видно мальчишку. — Раз я маг воды... теперь я должен буду скрывать это? Ведь, по сути, я принадлежу к вашим врагам. Юи посмотрел прямо в глаза будущего Хозяина Огня, желая понять, будет ли тот ему врать, пытаться манипулировать и многое другое. Все инстинкты кричали о том, что мужчине нельзя полностью доверять, но тот всё равно оставался его будущим Лордом Огня. От него нельзя будет отречься, невозможно будет скрыться. — Ну, в какой-то степени — да. Но ты же не собираешься примкнуть к тем, кого никогда не видел и кто когда-то бросил твою мать? На лице Лорда сперва появилась максимально грустная маска — по-другому это было невозможно назвать. Хоть лицо и выражало печаль, пытаясь играть детскими эмоциями, глаза показывали его настоящую суть. Огонь усмешки. Эго, уверенное в наивности ребёнка и собственном мастерстве манипуляции. — Я уверен, что ты будешь рад получить учителя магии воды, а позже начать свою карьеру в нашей армии. Озай не гнушался сменить грусть на явно довольную усмешку, но ему не нравилось, как прямо и почти безэмоционально на него смотрят детские глаза. Было в них нечто странное — явно не детское, а скорее дикое и опасное. Но придавать этому значение Озай не захотел: то ли из-за своей беспечности, то ли желая узнать, каким станет этот мальчишка в более зрелом возрасте. Если тот окажется похож на своего отца — невероятно сильным, верным, целеустремлённым и мудрым, — то очень быстро найдёт себе место в рядах его армии. — Я... я никогда не знал никого другого из Племени Воды, кроме своей матери. Но если я научусь использовать свои силы на куда более высоком уровне, то буду верен вашей армии. Я буду служить вам как своему хозяину. Невероятное рвение ещё совсем ребёнка отражалось даже в его глазах — дикими волнами океана. Очень похожие огоньки Озай видел в глазах своей дочери, но в Юи он видел не бушующую стихию, готовую жечь всё на своём пути, а скорее плавные волны океана. Они могли в любой момент накрыть тебя с головой, утаскивая в чёрную непроглядную тьму водных глубин. — Думаю, нам пора возвращаться. Твой отец очень переживает. Неловкая улыбка появилась на лице Озая, когда он осознал, что впервые в жизни ощутил себя тонущим. И это из-за мальчишки, который, кажется, даже не осознавал собственного взгляда. Но в своих мыслях мужчина уже представлял, как сможет использовать его в собственных целях. Ход его мыслей прервался, когда они зашли в дом, так как почти сразу им навстречу вышел Чан. Увидев своего сына, мужчина, игнорируя любые приличия высшего общества Страны Огня, почти побежал в их сторону. Потеря единственного, только недавно обретённого сына стала бы для него настоящим ужасом. Не только из-за привязанности к мальчику, но и в политическом плане, ведь семья, оставшись без наследника, могла потерять очень многое. Но всё-таки Чан куда больше переживал за мальчика именно как отец. Он волновался, что тот может сотворить с собой что-то ужасное. Например, броситься с обрыва в море или попасть в руки кого-то из членов корабельных команд, которым было бы совершенно плевать, кем является ребёнок. Но теперь его волновало другое: рядом с Юи шёл не кто иной, как сам принц Озай. Видеть именно этого человека рядом с сыном было неприятно и в какой-то степени мерзко, особенно потому, что Чан слишком хорошо помнил характер своего бывшего любовника. Поэтому был уверен: как только Юи исчезнет из виду и они останутся наедине, Озай обязательно что-нибудь сделает. — Юи! Как же я испугался, когда ты убежал. Упав на колени перед невысоким мальчиком, мужчина крепко обнял его, прижимая к себе и придерживая руками за спину и затылок. Он уткнулся лицом в шею сына, ощущая себя самым счастливым человеком на свете. Это было именно то чувство, которого много лет не хватало в его жизни. То чувство, которое когда-то давно умел дарить ему Озай. Ощущение тепла, успокоения души и тела. Ощущение, когда бушующее внутри пламя, выжигающее всё вокруг, вдруг становилось спокойным. Согревающим внутренний мир, душу и удерживающим сознание в уютном равновесии. Но даже успокоившись, мужчина продолжал переживать за состояние сына. Поэтому, отстранившись, стал осматривать его со всех сторон, буквально крутя перед собой. Убедившись, что мальчик полностью цел и лишь одежда ещё немного сырая, Чан наконец выдохнул. — Слуги отведут тебя в комнату и принесут горячий чай. Иди. Передав мальчика троим служанкам, Чан проводил их взглядом, продолжая нежно улыбаться. Но стоило им скрыться за поворотом и уйти достаточно далеко, чтобы даже эхо шагов затихло, как мужчина резко повернулся к Озаю. От прежней нежной улыбки не осталось и следа — лишь напускное безразличие. Но глаза плохо скрывали недоверие и гнев. — Принц Озай, я благодарен вам за то, что вы нашли моего сына, но думаю, вам и вашей семье пора покинуть остров... Всё это время он смотрел прямо в глаза Озая, который чуть прищурился, пытаясь считать настоящие эмоции Чана. И у него это прекрасно получалось, ведь уже через полминуты он понял одно: мужчина напротив его боится, но ради сына готов даже вступить в бой. Вот только у Озая был совершенно другой план. Когда Чан, уже опустив голову, собирался пройти мимо Озая, тот схватил его за руку и рывком притянул обратно к себе. Теперь лицо Чана оказалось напротив его собственного, а ладонь мужчины упиралась в грудь принца. — Я уверен, что в этом прекрасном огромном доме найдётся несколько пустующих комнат для всей моей семьи... — Нагнувшись ещё ближе, Озай второй рукой убрал волосы за ухо Чана, касаясь губами хрящика уха. — Если ты ещё не понял намёка... мы останемся здесь так долго, как я того потребую. Голос мужчины стал ниже, давая понять, что никакие слова Чана не смогут изменить решение, принятое принцем. — Я прикажу слугам подготовить для вас три спальни... — Пытаясь выдернуть руку, мужчина снова посмотрел прямо в глаза Озая и увидел в них явное раздражение, смешанное с усталостью. — Четыре спальни. И одну из них — поближе к твоей, Чан. Ты должен понимать, что я хочу поговорить с тобой в более... хм-м... частной обстановке. Резко Озай сжал волосы мужчины на затылке в кулак и притянул его к себе, впиваясь в губы Чана своими. Игнорируя явное сопротивление, он продолжал агрессивно целовать столь желанные, но давно недоступные губы. Столько лет вдали от своего бывшего любовника плохо сказывались на его поведении сейчас. Когда он снова увидел эти нежные черты лица, изящные изгибы тела и убийственные глаза, контроль начал ускользать. Но всё-таки ему пришлось прерваться, потому что Чан, окончательно отчаявшись оттолкнуть мужчину, сильно укусил его за губу. — Сука! — только и вскрикнул принц, резко отдёрнув голову. После этого, смотря на Чана глазами, полными ненависти, он с размаху ударил его тыльной стороной ладони по лицу. Одновременно отпустив руку мужчины, Озай позволил тому упасть на пол, ударившись головой о стену. Игнорируя сдавленный стон боли со стороны упавшего, принц вытер пальцем кровь, выступившую на укушенной губе, и резко развернулся, направляясь прочь. Чан же, прислонившись к стене и запрокинув голову, пытался сдержать крик, рвущийся наружу от ощущения отчаяния. Когда-то он просто трусливо сбежал от Озая, а теперь тот обладал огромной властью, накопленной обидой и гневом. Всё это вместе делало его ещё более опасным человеком, чем прежде. И сейчас был первый раз, когда Чан ощутил на себе эту жестокость со стороны когда-то любимого человека. След от пощёчины болезненно горел на щеке, особенно в том месте, где на одном из пальцев Озая был надет тяжёлый массивный перстень. Просидев так несколько минут, Чан всё же поднялся и, отряхнувшись, направился искать служанок, чтобы подготовить для королевской семьи необходимое количество спален. Но ни один из них не заметил спрятавшегося в конце коридора Зуко. Мальчишка сидел в нише, зажав рот руками. Пока его мать пыталась удержать взбешённую Азулу, мальчик сбежал в надежде найти Юи, чтобы сказать, насколько тот невероятно крут. Но вместо этого стал свидетелем того, чего ему вообще не стоило видеть. И именно теперь он начал понимать, почему его любимая матушка так сильно не любила отца.