Род Поттер и черные звезды

Гарри вздыхает ощущая усталое раздражение и намеки на страх, когда мимо окна пролетел дементор, чей черный балахон задел покрывшееся тонкой корочкой льда стекло. Рядом с ним сидела невыспавшаяся Линетт, которая без особого интереса слушала лекцию профессора Бабблинг и регулярно косилась на сверляющую их взглядом Грейнджер, с которой успела поцапаться перед уроком из-за того, что магглорожная решила поумничать и рассказать о том, что выучила все книги и будет рада ему, Гарри, великодушно помочь. — Если она продолжит так на меня смотреть, то за сохранность ее глаз я не отвечаю, — раздражённо произносит сестра и сжимает перо так, что оно лишь чудом не ломается. Он физически ощущает чужое желание взяться за спрятанные в волосах шпильки, которые легко проткнут кожу, что уж говорить о глазах. — Не марай о нее руки, она того не стоит. Через месяц она вновь станет обычным книжным червем и отстанет. Наверное. — Наверное, — передразнила его слизеринка и скривилась. — Да эта грязнокровка у меня уже в печенке сидит. Даже те дети, что из неблагополучных семей, в училище вели себя лучше, а эта... — Мисс Поттер, мистер Поттер, вы знаете мой предмет, если позволяете себе разговаривать на моем уроке? — холодный голос преподавателя заставил их обоих подпрыгнуть на месте. — Если подобное повториться, то в следующий раз я буду снимать баллы с факультета, ясно? — Да, профессор. Он стыдливо покраснел, потирая розовые от прилившей крови щеки. Так глупо на уроках он еще никогда не палился. Если Лукас узнает, то можно будет прощаться с покоем на ближайшие пару месяцев так точно. Линетт, словно читая его мысли (а может и правда читая), дернула уголком губ в раздражении и принялась выводить чужую лекцию на пергаменте. С урока они буквально вылетели, дабы быстрее добраться до кабинета Зельеварения как можно быстрее. Хорошо опоздания на данный урок никогда не заканчивались, а им нужно было спускаться в сами подземелья. Из кабинета вылетели первокурсники, Когтевран и Слизерин, что удивительно. Среди детей Гарри заметил и две знакомые макушки, которые заинтересовали его семью — Фоули и Крауч негромко перешептовались между собой и о чем-то негромко спорили. — И все же, она слишком походит на Блэка, — тихо произнесла сестра, стоявшая рядом. Тонкие пальцы крутили чуть отросшие темные локоны. — У нее бабка была из Блэков, тут нечему удивляться, — повторил он слова Теневы, которая до этого о существовании дочери у Фоули даже не подозревала, что странно — многие чистокровные друг о друге знают с детства. Хотя, если честно, то его самого напрягала внешность Фоули. Как и говорила Линетт, та была слишком Блэк, чтобы это не выглядело подозрительно. — Разве? В ее возрасте второй брак был достаточно большой редкостью в те времена, — приподняла бровь Линетт, явно припоминая все, что им было известно о такой неоднозначной личности, как Араминта Блэк. Араминта была известна как единственная дочь погибшего на войне с Гриндевальдом Регулуса I Блэка и его жены, Оливии Гринграсс, которая умерла рожая дочь. Выдали ее замуж практически сразу после школы, за наследника рода Адама Малфуа и та даже родила ему сына через три года брака. Сын ее позже женился на троюродной сестре, Ариэль Малфуа, и у тех сейчас четверо детей. Вроде бы старший из них уже закончил Хогвартс, а вот близнецы будут поступать в школу лишь через два года. Правда муж бывшей Блэк трагически скончался самым нелепым образом — свернул себе шею, упав с лестницы собственного мэнора, из-за чего Араминту достаточно долго подозревали в убийстве супруга. Та прождала три года, прежде чем вновь выйти замуж и на этот раз — за главу рода Фоули, с которым в школе у нее был достаточно бурный роман. То, что в браке женщина родила ему трех детей лишь сильнее убеждало людей в том, что Араминта приложила руку к смерти собственного мужа. Может, бастард? — голос сестры в голове заставил его вздрогнуть. Линетт редко пользовалась легименцией для разговоров, предпочитая обычное общение. Ты сама прекрасно знаешь, что вряд-ли, — Гарри покачал головою, проходя внутрь класса вместе с подоспевшими к уроку третьекурсниками. — Вальбурга не допустила бы существования внучки-бастарда, тем более, если бы ребенок был от Сириуса. Это если бы ребенка родила грязнокровка, маггла или полукровка, — привела контраргумент Линетт. — И почему если бастард, то обязательно от Сириуса? Насколько я знаю, у младшей из дочерей Фоули был роман с Регулусом. Мама говорила, что даже помолвку обсуждали, пока Блэк не умер. Регулус был слишком хорошо воспитан, чтобы спать с женщиной до свадьбы. Даже по борделям не ходил. А вот спать с чистокровной уже бы не решил Сириус, зная, что его ребенка отберут собственные родители во имя воспитания достойных наследников рода. И не надо так сверлить меня взглядом, Майкл уточнял это все у отца. Слизеринка раскладывает игнридиенты, пока Гарри возвращается с котлом, наполовину наполненным водой, а после оба начинают готовить инструменты. Учебник уже открыт, на доске написан совершенно отличающийся рецепт того же самого зелья, который они привычно перепишут в тетради после урока. К тому же, Анора на нас тоже не особо похожа — она ведь альбиноска, хотя не мать, не отец подобной болезнью не страдали. Согласись, это просто случайность, что девочка такой родилась. Но она тебя все же заинтересовала. Почему если его волнует здоровье нервной первокурсницы, то сестры сразу этому придают романтический характер?! Судя по насмешливому взгляду темных глаз, его крик души был у него едва-ли не на лбу написан. Даже если — если! —это и правда, то мне нечего не светит. Ты прекрасно знаешь традиции этой семейки. Удивительно, что они с Кэрроу не скатились еще до того состояния, как было у Гонтов. Обоих Поттеров передернуло от этой мысли — отношения между кузенами самой разной дальности в магическом мире не были редкостью, но вот брак между родными братьями и сестрами? Такое в магическом мире хоть имело место быть, но совсем редко — из всех семей лишь единицы не страдали от вырождения в подобных браках благодаря не то предкам-фейри, не то даже самой темной магией, под воздействиями которой рождались подобные дети. На территории Британских островов такими родами были Кэрроу, Фоули и, если он правильно помнит, Флимонты, но последние по мужской линии пересеклись уже давно, полностью поглотившись его родом. Подобные браки Поттерами ни в каком виде не воспринималось — братья и сестры всегда оставились в подобных отношениях и такого... Такого между ними никогда не было. А если и было, то в официальный брак никто никогда не вступал. Так что даже если Тенева и попытается навязать ему помолвку с Мирой, то ничего не добьется — девочка уже давно обещана собственному старшему брату. Ты будешь добавлять селезенку, или хочешь получить Тролль по зельеварению? Гарри приглушенно ругнулся, и с небольшой брезгливостью коснулся крысинных внутренностей, что были необходимы для варки Уменьшающего зелья. Он не то чтобы не любил зельеварение, но вот некоторые ингредиенты вызвали в нем стойкое отвращение. И не стоит говорить, что раз уж он мальчик, то не должен чувствовать к подобному брезгливости — ему просто неприятно касаться селезенки, мочевых пузырев и прочих внутренностей животных собственными руками. К тому же, он ведь не химеролог, так что это не сильно ему будет мешать развиваться. Фиолетовое варево поглотило четыре селезенки и измельчённые Линетт корни маргаритки, постепенно сменив цвет на зеленый. Непонятно почему, но то, как зелье постепенно меняет цвет завораживало его. Таланта к данному аспекту магии у Гарри никогда не было, но это не мешало ему наблюдать за работой леди Белладонны в зельеварне. Женщина даже тогда умудрялась все делать грациозно, притягивая взгляд профессиональными движениями и умелыми действиями настояшего мастера зельеварения, пускай и не признанного официально Гильдией. Отношения между матерью Линетт и отцом для него до сих пор оставались загадкой, ведь их явно связывало нечто большее, чем просто контракт и дальние родственные связи. Гарри бы не удивился, если бы они были любовниками и целительница была не постоянной, но достаточно частой гостьей в постели Джеймса. Но вот за маму ему все равно было обидно — ревнивые и болезненные взгляды Лили в сторону мисс Принц не заметил бы только слепой. Леди Поттер отца любила, очень любила, и была ему верна, а потому знание о том, что любовниц у мужа было куда больше одной и те не исчезли даже после свадьбы, было весьма болезненным. Он бы не хотел, чтобы его жена когда-нибудь смотрела на него также, а потому женится он лишь на одной женщине и будет ей верен. Так будет лучше и легче для всех. Оставалось только надеяться, что сдержать это обещание он сможет.