Род Поттер и черные звезды

Вероника мысленно застонала, когда услышала очередную просьбу Люпина ненадолго задержаться. Товарищи по факультету, с которыми она хоть немного поладила, неуверенно переглядывались и лишь после ее обреченного кивка удосужились все-таки свалить из помещения. В эмоциях профессора царила неуверенность, легкая паника, странная и вообще непонятно с чем связанная ностальгия, а под конец облегчение, когда Ника последовала просьбе и все же осталась. Девушка нагло уселась на пустую парту и принялась рассматривать того, кто пришел на замену Локхарту и все же учил, пускай и не совсем умело в некоторых аспектах из-за предвзятости, которую осознавал далеко не всегда. Профессор сидел за столом и нервно отдергивал рукава собственной мятой рубашки, вид которой приводил внутреннего эстета Поттер в полуобмнорочное состояние, как и вечно потрепанный вид, почему-то напоминающий о бездомной псине. Да и взгляд золотисто-карих глаз был точно таким же, вот только жалости он у нее не вызывал. Как порой шутила Тенева, на жалость Вероника была в принципе не способна и максимальное сочувствие к окружающим, на которое она была способна, это просто промолчать, не пытаясь втоптать собеседника в merde разной степени свежести и затхлости. Люпин вообще никому из них не нравился с тех самых пор, как они узнали о его существовании и том, что друг в жизни Гарри с того самого Самайна никогда не появлялся. И ладно Блэк — там семейное безумие мозги отшибло, толкая мстить и убивать, а этому недооборотню что мешало? И даже не нужно говорить, что она преувеличивает — существуют деревни с волчьими стаями по соседству и живут себе вполне тихо-мирно. Да даже в Академии, живя в разных корпусах, но обучаясь в одном здании, оборотни с людьми вполне могли поладить! Стая Сивого больше была исключением, чем правилом. Да и вожак немного протек крышей, когда после очередного рейда авроров на деревню была убита его жена с трехлетним сыном прямо у него на глазах. Согласитесь, не лучшее зрелище для психики оборотня, которые постоянно стоят на грани между разумом и кровожадностью. — Мисс Поттер, вы меня слушаете? — Простите, задумалась. Люпин моргнул, внезапно усмехнувшись и выдав ту фразу, которая бесила ее едва ли не до кровавой пелены перед глазами. — Вы похожи на вашего отца в этом возрасте. Тот тоже так говорил. — Не думаю. Я все-таки девушка, — она никогда не думала, что скажет подобное, но с шавкой Дамблдора надо быть вежливой, не так ли? — И я совершенно непохожа на Джеймса Поттера. — Считаете себя похожей на мать? О, еще лучше. Она и вправду была похожа на мать, как бы не хотелось этого признать: глаза цвета коньяка, невысокий рост, склонность к лишнему весу, некоторые черты лица и даже способности к ментальным наукам — все это ей досталось именно от матери с ее семьёй, как бы не было неприятно это признавать. Но если внешность ещё ладно, то вот характер... Это в Ангелике она ненавидела искренне и от всей души. — Я предпочитаю себя считать отдельной личностью, а также чтобы люди не лезли ко мне в душу. Так что случилось, профессор Люпин? Неловко помявшись, это недаразумение выдало: — Я бы хотел поговорить с Гарри. Рассказать ему о родителях, общих школьных буднях, мы все таки были друзьями... — Так говорите, я тут причем? — приподняла бровь Ника, чувствуя стремительно накатывающийся гнев. И он задерживал ее по такой глупой причине? — Хотя тему вы подобрали неудачную — про свои школьные будни отец рассказал нам сам уже давно. Мы от его портрета тройняшек гоняем регулярно. — Гарри не хочет со мной говорить. Я подумал, может если ты скажешь, то он мог бы... Она со стеной говорит, или что? — Профессор простите, но нет. Гарри не должен отвлекаться от учебы. Будущий лорд не имеет права закончить Хогвартс со "Слабо" и "Выше ожидаемого" в аттестате. Нагло? Наоборот, с ее стороны подобные выражения еще крайне вежливы. Наконец-то уловив ее нежелание говорить, ее все же отпустили восвояси, пожелав хорошей дороги. А задерживаться на долгие прощальные речи не стала уже Ника, выскользнув из класса и взяв курс в сторону кабинета, который за прошедший месяц удалось привести в норму. Шестой курс был в плане нагруженности легче, чем пятый, поскольку материалы давали меньше, а уроки выбирались лишь самые необходимые для будущей профессии. Она бы сейчас и от ЗоТИ отказалась, да кто даст ей такую возможность? Уж точно не декан, у которой жалость отсутствует, а сучность прямо порпоциональна годам отсутствия нормального мужчины в постели. По материнским воспоминаниям, хороший секс хорошо снижает уровень стервозности любого человека. — Ты совсем уже обнаглела! Звук шлепка эхом был едва слышим из-за закрытой двери кабинета, мимо которой проходила Поттер. Причем эта явно был не простой скандал на повышенных тонах и даже не, прости Мерлин, ролевые игры, которые она регулярно замечала в удалённых уголках школы. Драка? Да вроде нет. И ведь даже заглушки не поставили. Послышался звук удара тело о пол и глухой стон, от которого внутри нее все похолодело. Намеренно развернутая эмпатия улавливала чужой гнев, едва не переходящий в бешенство, и море страха с болью и обреченностью. Блять, да что там творится?! Девушка попыталсь провернуть ручку, но та не поддавалась. Все же заперли. — Небрагодарная уродка, да ты должна нам ноги лизать за то, что тебя не придушили при рождении! Ты хоть в курсе, сколько из-за тебя у нас может быть проблем?! — Простите, пожалуйста, только не... Девочка, а последний голос определённо детский, вскрикнула, когда раздался щелчок, как от хлыста. Кровь резко отхлынула от лица, руки задрожали. Да где эти чертовы профессора, когда они реально нужны своим ученикам?! — Не смей открывать свой рот! Голос был ей определённо знаком, вот только интонации совершенно непривычны, а от того и говорящую особу она распознать не могла. Впрочем, сейчас это было и не важно. Глубокий вздох, палочка указывает на замок. Как бы не хотелось использовать Бомбарду, но лучше будет действовать тоньше. И тише. — Алохомора. Замок едва слышно щёлкнул, но из-за очередного удара и болезненного стона люди по ту сторону двери этого не услышали. Прекрасно. — Ступефай! Среагировать парень толком не успевает, лишь чуть поворачивает голову, от чего заклинание попадает по лицу, а после жертва и вовсе врезается в стену, сползая по ней вниз и растекаясь безформенной лужей по полу. Все еще живой, но на ближайшие полчаса без сознания. Сидящая на полу Фоули зажимает рот руками и в ужасе смотрит то на Веронику, то на ее палочку. Ника не удерживаеься и раздражённо цыкает. Почему от этой девчонки столько проблем? И где Лукас, что должен присматривать за ней? — Вставай, — она не ждет, пока Фоули (забыла ее имя) придет в себя и грубо дергает ее за локоть, наметанным глазом подмечая синяки и раны от магического хлыста, а также явную дрожь. И как только раньше не заметили? Не удивительно, что Гарри обратил на нее внимание — девчонка больше походила на затравленного ребенка, которого били за малейший проступок. Да и выглядела она младше обычных детей своего возраста, про детей аристократов можно было и не вспоминать. Вести слизеринку в Больничное крыло глупо и придётся оправдываться перед мадам Помфри, где нашла и почему не вмешалась раньше, но и оставлять Фоули в таком состоянии тоже не вариант. Остатки ее совести сожрут Нику живьём, а узнавшие о подобном родственники и вовсе добьют, даром, что сестра. Можно было бы использовать целительские чары, но из нее целитель, как из Лукаса монашка, так что нет — если не поможет, то может сделать и хуже чисто из раздражения, ведь несмотря на неуклюжие попытки Поттер успокоить девочку, та успокаиваться не желала вовсе и начинала трястись едва ли не сильнее. Вероника вздохнула, мысленно уже жалея, что решается на это, но все равно держит ребенка за руку и направляется в их класс, где Поттеры традиционно собираются хотя бы раз в неделю. Какое счастье, что сегодня как раз этот день. Но надо будет взять с Фоули клятву, что данный класс она никому не покажет. Клятву и обет можно легко обнаружить, те практически всегда отображаются на коже. Слово настолько сильное, да и последствия от его нарушения намного меньше, но и обнаружить его труднее в разы, ведь то не впутывается в ауру так сильно. — Ника? Удивление на обычно бесстрасном лице Джерара бесценно, особенно когда брат замечает первокурсницу позади гриффиндорки. Под взглядом когтевранца та как-то сьеживается. — Не знаешь, где Лукас? Я хочу его спросить за то, какого hrena я спасаю его подопечную от ее собственного брата, пока этот идиот шляется непонятно где и с кем. И где, Мордред вас подери, аптечка?! Сабина, двигайся быстрее, я не достану ее с той полки! Мулатка мгновенно срывается с места, доставая коробку, пока Аврора, до этого усиленно пытающаяся воспроизвести какое-то заклинание, усаживает слизеринку на один из стульев и пытается заварить чай. Что же, могло быть и хуже.