Род Поттер и черные звезды

Гостиная Когтеврана была окрашена в синие и бронзовые тона, отражающих цвета герба их факультета. Возле белого камина лежал огромный мягкий ковер темно-синего цвета с золотистыми узорами, на котором сидело несколько учеников, обсуждая какой-то учебный проект. Несколько глубоких кресел и пара диванов со столами в разных концах комнаты, заставленные всевозможными книгами полки на стенах и под лестницами, ведущих в общежития. Возле единственного огромного окна стоял телескоп кого-то из старшекурсников, а в небольшом углублении под лестницей находилась мраморная статуя основательницы факультета в своей знаменитой диадеме. На потолке сверкало звездное небо. Джерар устроился в мягком кресле и старался написать ессе по трансфигурации, которая, к сожалению, ему никогда не давалась. Но взгляд голубых глаз то и дело соскальзывал с текста нудного учебника на сидящую в одном из углов парочку, что закуталась в теплые пледы тепло-бронзового оттенка. Джерар наблюдал за тем, как Даниэль и Луна читают отправленую отцом девочки книгу толи сказок, толи семейных хроник, которые окружащие принимали за очередные росказни "сумасшедших Лавгудов". Брат явно старался вникнуть в текст, рыжие брови сосредоточено хмурились и ученик второго курса Когтеврана периодически уточнял непонятные для него вещи, чем приводил Луну в неописуемый восторг — кроме Поттера и единственной мисс Уизли, близких друзей у девочки не было. У девочки сияли глаза от счастья, что ее правда пытаются понять. Может предложить брату пригласить ее на летние каникулы? Родственники только рады будут посмотреть за возможной невесткой в новой среде, так отличной от школьной. Вроде бы у них даже кто-то из родственников сочитался браком с предками Луны и та будет рада поговорить с девушками и мужчинами. Если все получится и лорд Лавгуд отпустит единственного ребенка в чужой дом, конечно. После смерти жены, ставшей для него тяжелым потрясением, Луна практически все время проводила с отцом и тот вряд-ли захочет ее отпускать куда-то надолго. — О чем задумался, Поттер? — поинтересовался усевшийся рядом Маркус, а потом, посмотрев в туже сторону, что и приятель, скривился. — Лавгуд опять забивает твоему брату мозги всяким бредом? Маркус был неплохим, в общем-то, парнем. Не зануда, со своими интересами и планами на жизнь, отсутствием мании чистокровности, что так бесила Джерара с самого рождения, и недостатками, как у любого нормального парня. Достаточно высокий для своего возраста, с золотисто-каштановыми волосами и темно-карими глазами, неплохой в трансфигурации, но совершенно бездарный в зельях, что достаточно забавно, учитывая его родственные связи. Они взаимно помогали друг другу и объясняли непонятные вещи, невольно налаживая контакты между семьями, пускай роду Белби и было от силы два века. Вот только порой Маркус совершенно не думает, о чем говорит. — Не бредом, а семейными хрониками, — нудно поправил он товарища, заработав скептический взгляд. — Не нужно так на меня смотреть. Тебе ли не знать, насколько порой бредовыми могут казаться похождения наших предков. А Лавгуды род древний, жили тут еще до того, как Малфои пересекли Ла-Манш. Уж поверь, тогда нормы морали были куда более размытыми. — Ты серьёзно? — удивился когтевранец, пораженно округлив глаза. А после недоверчиво покосился на Лавгуд. — Да ты шутишь! Она совсем не похожа на Малфоя! Разве что цвет волос... Хотя нет, у этой они все же светлее, как бы невозможно это не звучало. — Ну так и мы на него не похожи, — пожал плечами Джерар, скривишись от данного сравнения и умалчивая то, что его-то чистокровность, по меркам многих аристократов, вовсе не такая, какая должна быть. Шарлотта Найт была полукровкой, работающей журналистом в семейном агенстве, что выпускало какие-то газеты с аристократическими сплетнями и новостями и высшем свете как Англии, так и всего мира. Единственный ребенок своих родителей, которому попросту не повезло встретиться с его отцом и забыть принять нужные зелья во время недельного романа где-то среди маггловских улочек Манчестера, подальше от семей любовников. Расстались родители по обоюдному согласию, но вот когда женщина осознала, что беременна, то было уже поздно. Пожилые родители скрипя зубами приняли его, но где-то через пару лет после его рождения мама снова вышла замуж и родила близнецов, ставшими наследниками небольшого семейного бизнеса и позволившим Джерару заниматься тем, что он желает в собственное удовольствие. Ничего нового, в общем-то. История рождения Конрада и то интереснее будет, а любовь Джеймса к Лили Эванс и вовсе вошла в легенды, став одной из причин, почему профессор зельеварения так страстно их ненавидит. Ему на это, если честно, плевать — главное, чтобы ему не мешали жить и заниматься любимым делом. Семейное дело — журналистика — не вызывало в нем никакого отклика, в отличие от нумерологии и ритуалистики, основы которых он пока может постигать лишь по книгам — летом ему будут нанимать личного наставника, чтобы тот вбил в него базовые знания и научил слушать внутренне чутье, но до этого его максимум будет ограничиваться стандартными ритуалами на праздники Колеса года. Может показаться, что нумерология магам в приниципе не нужна, от чего многие магглорожденые выбирают другие предметы, более интересные и более магические. Ну зачем магам, таким странным и полностью не логичным, математика, не так ли? На самом деле это весьма важный аспект во многих вещах. Маги высчитывают даты, соотношения ингридиентов в сложных зельях, да те же гороскопы и предсказания, о которых так любит трещать Браун с подружками! Нужное время высчитывают именно при помощи нумерологии, которую преподает на своих уроках мадам Вектор. Одна ошибка в расчетах может стоить достаточно дорого — зелье превратиться в яд, артефакт в лучшем случае не будет работать, заклинания могут иметь противоположный эффект. Вариантов масса, но кто о них вообще думает? Ему жалко мадам Вектор, так как на ее уроки ходят не так уж и много людей, за исключением чистокровных и просвещенных в реалиях мира полукровок. Профессор искренне любила свой предмет и отсутствие интереса у окружающих ее расстраивало, что, впрочем, было естественно. А потому Джерар даже не особо удивился, когда ему предлогали дополнительные задания, так как уровень стандарта для него был достаточно простой. — И все же, — вырвал его из размышлений Маркус. Пальцы постукивали по пергаменту, проделать в нем дырку, но подросток этого не замечал. — Лавгуд странная. — Ну, твой дядя тоже не образец благоразумия, не так ли? — насмешливо фыркнул Поттер, аккуратно закрыв книгу. Маркуса от упоминания дяди перекосило. Дамокл Белби был весьма болезненной темой для когтевранца и все знали, что сравнение с зельеваром задевает самолюбие четверокурсника — в зельях он лишь немного превосходил наследника Лонгботтомов в навыках, взрывая на пару котлов меньше. А ведь хочет учится на целителя, так что без зельеварения будет никуда. Как-то раз работающий с Дамоклом Снейп не уставал проходится по болезненной мозоли друга, и это была еще одна причина нежелания идти на занятия к подземельной мыши, доводящей всю их семью до белого каления. — Ладно, говори, что уже хотел? — решил перевести тему Джерар, по-птичьи склоняя голову на бок, раздумывая, как скоро Серена вернется со своего свидания и будет ли она вообще думать о СОВ, которые ей предстоит сдавать в этом году. С сестры станется помахать Хогвартсу ручкой и отправится работать в какой-то журнал, осуществляя собственную мечту о карьере известного репортёра. — Да просто поинтересоваться, почему вы не против общения с Лавгуд. Она же странная. Поттер не сдержал хмыка. Не назвать Луну странной и вправду было бы сложно, но знание о специфике ее родового дара немного сглаживали углы. А ведь наверняка была еще и психическая травма — леди Пандора умерла у дочери прямо на глазах. — Я бы сказал, что она неординарная. Немного наивная и некоторые слова сбивают с толку, конечно, но Луна забавная. Да и если брату нравится с ней общаться, то почему бы и нет? Твоя сестра вон, со слизеринцем флиртует, хотя до этого год встречалась с гриффиндорцем. Да, тогда был громкий скандал, до сих пор обсуждают. Натали начала заигрывать с Монтэгю еще в начале октября, хотя весь прошлый год верной собачкой бегала за кем-то из гриффиндорцев. Бывший кавалер был мягко говоря в бешенстве, когда понял, что девушка по нему не страдает и вообще активно развивает личную жизнь. Хотя родители у нее были не против — Грэхэм был не самой плохой партией из возможных. Во всяком случае лучше, чем если бы Натали продолжила встречаться с нищим полукровкой, которого родители девушки могли попросту заказать кому-то и потом тихо пристроить девушку замуж. Маркус вздохнул, признавая его правоту, а после предложил сыграть в шахматы, чтобы скрасить время до отбоя. Джерар с улыбкой согласился, и с игрой, и с желанием товарища сменить тему.