Род Поттер и черные звезды

Первый снег всегда вызывал в ней смутное чувство спокойствия и какого-то благоговения, словно бы снежинки, падающие с неба и собирающиеся в огромные горы на земле, отчищали мир от всей той грязи, что скрывалась за людскими лицами и словами, которыми многие разбрасываются без всякой на то причины. Зима вообще была ее любимым временем года. Рождество, Йоль, День святого Валентина — столько праздников, что и не пересчитать по пальцем одной руки. Было в холодной поре года что-то такое, от чего у нее перехватывало дыхание и щипало глаза от непролитых слез восхищения и счастья, настолько ее завораживала зима и то, что она делает с людьми. Семья в это время года тоже неуловимо меняется. Хотя и постоянства в поведении Поттеров как такового нет — слишком шебушные, слишком яркие, эти "слишком" можно перечислять до бесконечно. И за всем этим ей тоже нравится наблюдать. Наблюдения и рассуждения — важная часть работы хорошего журналиста. На самом деле для нее это было чем-то настолько естественным как дыхание — смотреть кто и что делает, наблюдать за меняющимися на лицах эмоциями и мысленно делать пометки для личного дневника, наличие которого было не таким уж и строгим секретом, но проблема в том, что ни в одном из ее дневников до сих пор нет не было даже одной полностью заполненной страницы. Легко забыть о проблемах в такой теплой атмосфере, попивая специально заверенный травяной чай, наслаждаться спокойствием и передышкой от учебы. Они не пускали посторонних в свой круг — слишком опасно и рискованно, ведь нет никакой гарантии того, что их не бросят ради каких-то перспектив или из банальной обиды. Глупо думать, что они сами поладили сразу — личности и интересы некоторых из них были не разными, они были противоположными. У всех была своя жизнь, свои интересы и свои планы на будущее, хотя некоторые из них и были знакомы. Зачастую эти встречи происходили случайно — Конрад встретил семилетнюю Нику во время одном из первых походов с мистером Фламелем на Косую аллею, и узнал об их родстве только благодаря семейному кулону (у отца была дурная привычка дарить своим пассиям различные драгоценности, а иногда даже фамильные, из-за чего леди Корнелия едва не придушила потомка и была крайне зла на него до сих пор), а близнецы встретились с Гарри вообще в библиотеке академии, когда брату было шесть лет. Линетт о родстве с Гарри знала с самого начала, но общаться начала только через год после поступления, до этого сохраняя вежливый нейтралитет, но до этого момента иногда встречалась с Теневой на правах "дальнего" родства. Она сама до новости об их родстве общалась разве что с Альбиной, как с одноклассницей, да с Микой, которая часто мелькала в Больничном крыле, выпрашивая у колдомедиков медицинскую литературу. Сейчас все хорошо. Сейчас она знает, что у Теневы есть колекция снежных зимних пейзажей, которые та рисовала, сидя по несколько часов на морозе, возращаясь позже в тепло стен дома с такими красными щеками, что это было видно даже через зачарованное зеркало. А в этом году сестра и вовсе хочет написать несколько картин на фоне их особняка. Она знает, что Гарри обязательно потащит Лукаса и тройняшек играть в снежки, а Вероника будет фыркать и отказываться, но вскоре придет сама и обязательно поймает как минимум пару пригоршней снега в лицо, пока не настроиться на серьёзную игру. Знает, что Джерар обязательно оторвется от своей книги и листов с очередным сложным уравнением и поможет Альбине лепить снеговиков, неловко краснея каждый раз, когда ему кажется, что у него выходит так себе. Сегодня идет первый снег, но зима будет только завтра. И несмотря на это Серена уже чувствует множество предстоящих веселых моментов, праздников и вкус Бодроперцовое зелье на полке возле кровати. — Серена! Голос Седрик, раздавшийся где-то позади, заставляет ее чуть вздрогнуть и отвести взгляд от окна, за которым детвора перебрасывается снежками, устраивая самую настоящую снежную битву. Гарри, как всегда, в самом центре событий, прикрывая наследника Лонгботтомов и подруг Авроры, попытно стараясь попасть снежком в меланхоличного Криса, что стоял у стенки под магическом щитом и отказывался принимать участи в детской забаве, предпочитая служить защитой от возможного нападения дементоров на радостных студентов. Серена неловко дергается и болезненно ударяется локтем об оконную раму, после чего все же находит в себе силы повернуться в сторону говорившего. Диггори старшее ее на полтора года. Высокий, выше ее практически на голову, с теплыми карими глазами и мягкими светло-каштановыми волосами, в которые приятно впутывать пальцы, перебирая пряди. Вежливый, мягкий, умный и теплый, но сильный и умеющий стоять на своем, тот, что в момент опасности станет для врагов жутким противником, не знающих для чужаков пощады — таким должен быть истинный лидер и воплощение духа Пуффендуя. Серена знает о чем говорит, ведь далеко не каждый студент свято чтит правила и отказывается от того, чтобы задирать тех, кто слабее или не такой знатный по происхождению. Или масса других причин. Седрик — староста с этого года, и теперь защищает всех, до кого может дотянуться. Лидер факультета, на которого стоит равняться. Будущий лорд и, возможно, ее муж. От последней мысли почему-то бросает в озноб. Серена с тех пор, как Тенева пообещала поговорить с Амосом Диггори о помолвке, ощущает что при нахождении парня поблизости постоянно как на иголках. Каждую дракклову встречу вздрагивает, когда он тянется к карману, и боится, что там окажется помолвочное кольцо с гербом чужого рода, которое ей вручат по чужой указке, словно бы говоря "продана". Мысли о том, что в будущем она перестанет быть Поттер, ее пугали. До той новости все было проще. Она уже может видеть, как будет до самой свадьбы крутить то помолвочное кольцо между пальцев, словно бы оно превратится от этих действий в пыль и она получит долгожданную свободу. Она не думала, что это выльется во что-то серьёзное. Ну правда, обычная подростковая влюбленность, прогулки под ручку и поцелуи в губы — это максимум, который они себе позволяли. Серена сама поставила это условие и Седрик, как истинный джентельмен, его уважал, пускай и взгляды, который он на нее кидал были далеки от приличных. Уважение — залог счастливого брака. Не любовь, не влюбленность, не пустые отговорки, а уважение и дружба — это она усвоила, глядя на те немногие счастливые семьи, что встречала прежде. Любовь может оказаться невзаимна или и вовсе фальшивкой. Влюбленность — совершенно глупая эмоция, что исчезнет, когда придет время. Взаимное уважение и дружба будут держать семью вместе, а потом ее скрепят дети. Любовники в таком случае, если отношения вне брака не пересекает ритуал, не будут никого волновать, а скрыть это от всего остального мира уже совершенно другое дело. Возможно она излишне паникует, но у нее есть причины. Серена видела, как рыдала с разбитым сердцем Альбина, когда застала своего полуголого парня в классе с другой девушкой. Видела и холод с презрением к романтике в глазах Вероники, ведь та никогда не сможет полюбить — в ней нет таких чувств и ей остаётся только молится, чтобы сестра вообще когда-то вышла замуж и муж прожил достаточно, чтобы оставить наследника. Видела летом, как Конрад постоянно мнется перед написанием очередного письма к девушке, которую никто кроме Теневы не знает и кого уже могли обручить или даже женить на каком-то богатом чистокровном, о котором он даже не знает. Но она видела и другие стороны любви. Видела нежность и любовь в глазах отца по отношению к матери Гарри. Видела краснеющего и счастливого Даниэля после очередной прогулки с наследницей Лавгуд по замку и его окрестностям. Видела как многочисленные предки с уважением смотрят на своих супругов и читала в дневниках о том, как твердо те стояли друг за друга против всего света, готовые жизнь отдать ради любимого человека. Серена все это видела. Все это чувствовала. И все равно боится. — Привет, Седрик, — она кивает и улыбается, естественно и легко, словно бы все хорошо и это не ее настроение с теплого и прекрасного резко опустили на стадию где-то между страхом и отчаянием. Потому что в руках у друга-и-возможно-жениха она видит триджы проклятую ею в собственных мыслях коробку с кольцом и семейным гербом Диггори — ласка, держащая в своих лапах чашу. — Ты примешь кольцо, если он его принесёт, — говорит Тенева за пару дней до отьезда и холодных взгляд бирюзовых глаз говорят, что это не просьба. — Мальчишка тебя любит и силен магически, ты тоже сильная ведьма, и мы не состоим в родстве с ними уже довольно давно. Нам нужны союзники, Рена. Пора становится взрослой. Сестра права. Бесконечно права и как всегда попадает в самую цель. У Поттеров достаточно врагов, и совсем мало сильных союзников, а стать частью чистокровного древнего рода, пускай и не входящего в список Священных двадцати восьми для бастарда — огромная честь, а потому Серена должна быть горда и счастлива! ... Но почему ей тогда так страшно? — Я согласна, — голос дрожит, но это выглядит так, словно от счастья. Седрик вспыхивает счастьем, словно солнцем и надевает на ее руку тонкое кольцо, после чего крепко обнимает, утыкаясь носом ей в макушку. Серена лишь обречённо думает, что ей чертовски хочется вернуться домой и запереться в своей комнате, где никто не услышит ее криков.