Род Поттер и черные звезды

Зимой сад в Поттер-мэноре напоминает иллюстрации о сказачных парках в замках Ледяной королевы, которые она себе представляла каждый раз, когда речь заходила об известных Герде и Кае с волшебным зеркалом в замке из чистейшего льда. Деревья были покрыты тонкой коркой льда, а земля — толстым слоем снега, что переливался под солнцем настоящим серебром, заставляя ее невольно косится на собственные волосы, что так часто называли белоснежными. Одни лишь дорожки, ведущие вглубь прекрасного сада, оставились чистыми от снега и даже не были покрыты вездесущим инеем. Мелкие снегири на ветках жались к друг другу в поисках жизненно-важного тепла или бегали по тонким прутикам, стараясь оторвать примерсшие к древу ягоды рябины, чьи гроздья тяжело свисали и тянулись к земле, словно вот-вот собирались переломить удерживающую их ветку пополам. Сидя в беседке, она с легкой усмешкой наблюдала за этой картиной, прекрасно зная о кормушке в самом конце сада, которую Альбина регулярно наполняла золотистыми зернами пшеницы или любой другой крупы, подкармливая несчастных пернатых в любое время года. Видимо, пташке захотелось чего-то новенького или, может, зерно уже все съели, и у пернатой нет выбора, кроме как добывать себе пропитание самостоятельно. Возможно, она ведет себя как последняя тварь, но Анора молча радуется, что в ее жизни прошел тот момент, когда она была обязана с утра до ночи сидеть на улицах, дабы стащить у прохожих несколько баксов ради покупки хлеба, ведь мать ее никогда особо едой не баловала — давала лишь необходимый для жизни минимум. А у этой пташки жизнь будет так продолжаться до самой смерти. Таков закон природы, и не ей с ним спорить. Поттер с наслаждением затягивает, краем сознания отмечая, насколько же различаются по качеству хорошие сигареты от той дешевой дряни, которую ей удавалось покупать в университете. Она начала курить еще в тринадцать, и с тех пор не могла отказаться от привычки, которая успокаивала ее нервы лучше, чем сваренный Мастером зельеварения Умиротворяющий бальзам, чей мятный привкус вызывает в ней желание проблеваться каждый раз, как ей вручают склянку. Пожалуй, именно поэтому она на всякий случай зачаровала сумку с сигаретами и не чувствовала ни малейших угрызений совести, пока Блэк ходил с нежно-розовой шевелюрой и не сознался, что пытался посягнуть на чужое. Проклятье совсем детское, но обидное и, при особом наложении и парочке трюков, трудно снимаемое. Крестный брата с ней старался не пересекаться, а отец хохотал до упаду, бормоча что-то о пробудившихся генах мародеров под тихие смешки леди Лили, которая ей была ближе родной матери. Хотя она практически с любой женщиной была ближе, чем с родной матерью, неприятно кольнуло где-то внутри, заставив поморщится. Реджина Фарлоу была красивой женщиной — светловолосая, с чистой оливковой кожей и чарующими зелеными глазами, с этим спорить было трудно, вот только красивая мордашка в мире значит не так уж и много, когда у тебя практически нет магии и ты больше дура, нежели хитрая, какой тебя считали многие. Да и самоуверенных людей никто не любит, а вот Реджина посмела подумать, что сможет выйти замуж за наследника Поттеров, что уже тогда был влюблен в Лили Эванс и остальных девушек использовал лишь ради усмирения собственных гормонов да либидо. Ситуация не такая уж и редкая в магическом мире, да только после жаркой ночи с потерей девственности такой желанной для девушки свадьбы не случилось — Карлус Поттер не женил сына на единственной дочери Гампов, пускай Оберин и требовал этого из-за беременности, которую уже нельзя было прервать без осложнений, так с чего бы ему обращать внимание на полусквибку, чья семья едва насчитывает три чистокровных поколения? Естественно, родители не собирались терпеть подобного позора и выкинули дочь за порог, лишь изредка посылая ей деньги на жизнь в маггловском мире, где и родилась Анора, чье рождение ничего не изменило. А поскольку выбросы начались у нее довольно рано... Что же, жизнь была у нее не намного лучше, чем у Гарри, разве что вместо дяди, тети и кузена у нее была мать со своим кавалером, что занимал какой-то высокий пост в местной мафии. Пожалуй, день, когда профессора пришли забрать ее в Гарденское училище, был для нее намного более радостным, чем для матери, которая мгновенно избавилась от ненужной дочери и подтерла любовнику память, словно дочери у нее и не было. Анора отвечала тем же, и редкие письма Реджины с ее родичами, что начали ей писать сразу после вхождения в род, мгновенно отправлялись в камин или сгорали у нее прямо между пальцев. Анора не чувствует к Фарлоу никаких родственных чувств. Те могут подавиться собственными любезностями и вечными "а ты помнишь" и "а ты знаешь", которые достали ее уже до печенок. В такие моменты она ужасно завидует остальным, у которых родители либо не вмешивается в их жизнь, обмениваясь письмами лишь из вежливости, или ведут себя как родители, но последние были больше исключениями. Анора уже не раз слышала, что это ненормально, но с чего бы ей относится к ним по-другому? Она и отца-то с трудом переносит, а от матери ее натурально тошнит каждый раз, стоит лишь вспомнить ее с тем омерзительно сладким запахом духов, что постоянно вязали рот и мешали нормально дышать. Пожалуй, братья и сестры, а также возможность лишиться магии — единственное, что мешает ей жить в мире магглов и наслаждаться той свободой, которой в этом мире у нее не будет. За все приходится платить, а за положение в обществе — платить нужно в разы дороже. Скрип снега отвлек ее от мрачных мыслей, заставляя было спросить, что же от нее опять надо и что, нет, Анора не прекратит курить еще примерно "никогда", как девушка тут же прикусила себе язык. Взгляд серых глаз, до этого спокойных, с едва заметной ноткой раздражения, мгновенно похолодел. — Блэк. А вот и одна из причин напряженной атмосферы в особняке пожаловала. Стоит в теплых вещах, неивзестно откуда вытащенных. Почему он вообще вышел на улицу, разве ему не прописан режим сидения в теплых стенах комнаты для гостей? — Мика решила, что прогулка пойдёт мне на пользу, — ответил Сириус ей, заставляя цокнуть языком от раздражения. Только не говорите, что она сказала это вголос. — Но я не ожидал никого здесь встретить, если честно. Это место не самое популярное, да и находится далековато... Будь здесь Конрад, он бы безразлично промолчал. Гарри бы старался не показать собственного раздражения от данных слов. Сабина бы сочувствующе и понимающе улыбалась, стараясь поддержать. Майкл или Вероника обязательно съязвили, что это было практически пятнадцать лет назад и в Азкабане он многое пропустил. Анора же затянула, стараясь насладиться резко ставшей излишне горькой сигаретой и ничем не выдать своего настроения или даже злости, что подобно костру начала разгораться внутри неё. — Я тебе не нравлюсь, да? Всем вам, — с усмешкой спросил Блэк, и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Не пытайся отрицать, это заметно. Ты, близнецы, тот мальчишка-оборотень, похожая характером на мою мать девчонка, чье имя я даже не постарался запомнить. Даже Гарри, чьим крестным я являюсь — я никому тут не нравлюсь. — Мистер Блэк, не поймите меня неправильно, — чудом не сплюнув сказала девушка, откидываясь на холодную колону беседки. По спине невольно поползли мурашки. — Трудно любить того, о ком вы знаете лишь со школьных рассказов родителей, и чей поступок не вызывает в вас никаких теплых чувств. Вы бросили нашего главу рода ради мести, даже не доставив в безопасное место — вы просто отдали его полукровке великана, что умственным развитием не особо отличается от пятилетнего ребенка. И если Майкл может вас даже ненавидеть, — вы уж простите, детство у многих из нас сложилось не лучшим образом, — то вот мне на вас просто плевать. Вы для меня просто дальний родственник, чья смерть может аукнуться для Гарри достаточно тяжелыми последствиями в будущем — он и принятие лордства над этим родом с трудом пережил, что уж говорить о втором. Хотя ему тогда было десять лет... Последнюю фразу она практически прошептала себе под нос, но почему-то казалось, что Блэк ее услышал — мужчина сильно побледнел, сравнявшись цветом кожи с окружающим их пейзажем. Анора потушила сигарету, уничтожив окурок с пеплом простым Эванеско. Красные от холода руки она засунула в карманы, как только встала со скамьи и, повернувшись, когда Блэк начал шептать какой-то бред, сказала: — Вы не сможете заменить нашему брату те долгие шесть лет жизни среди магглов, которые ненавидят нам подобных, но можете попробовать начать все сначала. Поверьте, это принесет больше результатов, нежели ваши постоянные сравнения Гарри с отцом или то, как вы смотрите на него взглядом побитой собаки. Если вы не готовы действовать и помогать нам, оставив всю свою прошлую жизнь с Орденом феникса позади, то попрошу просто принять лордство над родом Блэк и уйти из нашего дома... — Я никогда не стану лордом Блэк! — практически инстинктивно закричал Сириус, заставив ее поморщится. — Хотите, чтобы им стал сын вашей кузины, Нарциссы Малфой? Уверена, Пожиратели смерти с радостью поддержат ваше решение и даже скажут вам спасибо, особено Люциус Малфой, что, в отличие от вас, откупился горой золота и жил припеваючи, пока вы сидели в Азкабане, пожираемые чувством вины и дементорами. Блэк было дернулся, желая возразить... Но почему-то вместо этого устало вздохнул, схватившись за голову и умерев локти в колени. — Даже если я прийму лордство, я не смогу зачать ребёнка — после Азкабана я не способен на это. И это если у меня вообще жена появится. А дети... Я даже не знаю, есть ли они у меня сейчас. — Еще одна причина навестить площадь Гриммо, — отрезала Анора, теряя терпение. — А даже если и нет, то вы всегда можете попробовать отдать права на род вашей племяннице Нимфадоре, дочери Андромеды Тонкс. Уверена, родовой алтарь с превеликим удовольствием осушит ее тело, пока не оставит от девушки лишь мумию. Ну или вы можете отдать свое место Гарри и тот попросту перегорит, так как немногие выдерживают давление сразу двух родов. — Ты так уверена, что я не оставлю ненавистную мне семью никому из вас... — Мы рассматривали данный вариант, как возможный, — честно призналась девушка. — Но, увы, каждый из нас идет лишь после ближайших законорожденных родственников Блэков и ваших с Регулусом бастардов, если те у вас вообще есть. В противном случае мы все просто умрём, не пережив принятие рода. Порыв ветра сдул с верхушек деревьев снег, что ледянными снежинками коснулся их лиц. — Думайте, мистер Блэк. У вас осталось не так уж много времени на решение данной проблемы.