Personal taste.

Секунды всеобщего молчания тянулись слишком долго. Рейчел в какой-то момент сжала руку Акааши и продолжила беспокойно смотреть на подвыпивших парней, выражения лиц которых стремительно менялись. — Чё ты в самом деле, а? Хорошо же всё начиналось. — Нейтан отшатнулся на пару шагов и попытался обрести равновесие. — Я бы на этих педиков вешал маячки, чтобы в следующий раз мы так не проебывались и не звали в команду кого попало. — Добавил какой-то лысый парень, которого Кейджи даже не успел запомнить. Со всех сторон посыпались ругательства и причитания. Как бы громко не звучала музыка, галдеж студентов она не заглушала. Акааши внимательно следил за поведением парней, готовый в любую секунду среагировать. Он часто поглядывал на Бокуто и не отвечал на ремарки окружающих. Капитан волейбольной команды молчал. Его нечитаемый взгляд прожигал Кейджи насквозь, заставляя сомневаться в своевременности признания. — Да закрой ты уже свой рот, Нил. — Бросила лысому Рейчел. — Следи лучше за собой, придурок, и проверься на хламидии на всякий случай, раз хрен в трусах не держится. Акааши и на расстоянии видел, как Нил стиснул челюсть и даже дёрнулся вперёд, будто собирался преподать Рейчел урок, но его придержал Бокуто. — Рейч, не надо. — Попросил Кейджи, ответно сжав ладонь Смит. Ему было непривычно чувствовать это. Прежде никто не вставал на сторону Акааши, не пытался защитить. Эта девушка его толком не знала, но была готова пожертвовать собственной репутацией на глазах десятков зевак. — Нил. — Бокуто смотрел на своего дружка раздражённо. И Кейджи успел подумать о том, что капитан не выглядит таким уж гомофобом, но быстро изменил свое мнение. — Чувак, ты что, позволишь ему стать частью команды? — Нет. — Ответ прозвучал грубо, резко, холодно. — За кого ты меня принимаешь? У Акааши внутренности скрутило, и только раздражение, которое продолжало усиливаться, помогало сохранять внешнюю непоколебимость. — А вот это уже не вам решать. Фраза Кейджи повергла в шок даже Рейчел, никто явно не ожидал услышать нечто подобное. — Прости, что? — золотые глазищи смотрели на Акааши, не моргая. — А вы музыку бы так громко не включали, и не было бы очевидных проблем со слухом. — Хочешь получить по морде в первый же день, педик? Обещая Кенме не попадать в неприятности, Кейджи планировал держать слово. — Свали. — Буквально выплюнул Бокуто, смотря на Акааши. Кейджи видел, с какой силой чужие пальцы сжимали подарочный пакет. Котаро явно плохо контролировал эмоции и был способен на многое, если продолжать его провоцировать. Рейчел нервничала сильнее, оглядывая зал. Возможно искала взглядом Мэтью, только вот едва ли тот пришёл бы на помощь. — Ещё увидимся, Бокуто-сан. — Поражаясь собственной наглости, ответил Кейджи и собирался было уйти, увлекая за собой Смит, когда услышал: — У Куроо явно какие-то проблемы, раз выбирает себе в соседи жалких педиков. Пьяный Нейтан брезгливо смотрел на Акааши и ухмылялся. Эмоции взяли верх, слепая ярость затуманила рассудок. Кейджи слегка толкнул Рейчел в сторону и подался вперёд, впечатывая кулак в скулу Нейтана. Тот не удержался на ногах, падая на пол. — Какого хрена тут происходит? — Куроо, за которым бежала Оливия, попытался протиснуться сквозь образовавшуюся толпу. — Ты охуел, мудила? — только и успел услышать Акааши крик Нила, после чего ощутил резкий удар в челюсть. Тупая боль оглушила, голова слегка пошла кругом, и прежде чем Нил ударил Кейджи снова, его толкнул Куроо. Нил споткнулся о собственные ноги и едва устоял: — Какого хрена, Тецу? — Тронешь его ещё раз, и я сломаю тебе нос. Щека Кейджи пылала, кожа на губе лопнула. Он смотрел на Куроо, который выглядел пугающе. Его глаза превратились в два безжалостных чёрных омута. — Тецу! — запищала Оливия, но её вовремя остановила Рейчел, схватив за запястье. Нейтану помогали подняться, людей скапливалось всё больше: — Забери его отсюда, Куроо. — Выдавил из себя Бокуто. — Пока не отгреб. На удивление Акааши Тецу сразу подошёл к нему и подтолкнул в сторону. Напоследок Кейджи заметил на себе взгляд Бокуто. В том взгляде бурлили множество эмоций, однако отвращение, которое Акааши рассчитывал увидеть первым, никак не читалось. — Тупоголовые придурки! Сильно болит? — Рейчел склонилась над Акааши, вытирая уголок его губы влажной салфеткой. — Он же сам полез. — Фыркнула Оливия и сложила руки на груди. Оливия умостилась рядом с Акааши на скамейке, Куроо предпочёл встать напротив, недовольно наблюдая за происходящим. —А ты свечку держала? — не выдержала Смит и повернулась к Лив. — Ты разве не должна была остаться с дружками своими, зачем за нами увязалась? Кейджи прикрыл глаза и попытался абстрагироваться от чужих споров. На лице постепенно расцветала гемотома, щека завтра однозначно опухнет и посинеет. — Куроо, закрой своей пассии рот, или виниры её повылетают мигом. То, как Рейчел виртуозно перевоплощалась из милашки в серийного убийцу, не могло не вызвать у Акааши улыбку. Нежная милая девочка в платьице и с локонами грозилась устроить бои без правил. И едва ли шутила. — Лив, хватит. — Почему Лив? Почему ты её защищаешь? Вы что, спите? — Было дело. — Парировала Рейчел, доставая тонкую сигарету и сразу её прикуривая. — Господи, Рейчел. — Выдохнул Тецуро, положив ладонь на лоб. Смит пожала плечами и мило улыбнулась. Лицо Оливии перекосило недовольной гримасой, казалось, она была готова вцепиться в волосы Рейчел в любую секунду. — А меня угостишь? — Акааши потянулся к пачке, и Рейчел отдала её вместе с зажигалкой. — Мне теперь любопытно, не усну. Когда вы успели? Ты сюда месяц назад приехала. Кейджи откровенно игнорировал присутствие Оливии, он никогда не изображал из себя любезность перед теми людьми, кто ему не понравился с первого взгляда. — Рейч. — Взмолился Тецуро. — Нужно строить отношения на доверии. — Рейчел подмигнула Куроо, и не было понятно: имела ли она в виду их отношения с Акааши или роман Тецуро и Оливии. — Я же говорила: бабуля тут, я заглядывала ещё в прошлом году. Представляешь, я была невинной школьницей... Рейчел театрально поднесла руку ко лбу с зажатой между пальцев сигаретой. — Не такой уж и невинной, — Куроо не сдержал усмешку. — Может, сразу расскажешь, как она отсасывает? — язвила Оливия подобно ревнивой жене. На лице Куроо читалось раздражение из-за поведения подружки, Акааши это только веселило. — Хорошо же, Тецу? — Рейчел обняла Куроо за талию одной рукой и заглянула ему в глаза. — Бросай лучше курить, дурында. Тысячу раз говорил. — Ловко вырвав сигарету у девушки, Тецуро затушил её об фонарный столб и выбросил окурок в мусорный контейнер. — Как скажешь, папочка. — Веселилась Рейчел, то и дело бросая на Оливию насмешливые взгляды. — С меня хватит! — Лив подорвалась, балансируя на высоких каблуках. — Тецу, проводи меня. — Лив, мы сидим перед твоей общагой. — И дальше что? — Моего друга избили, я должен остаться с ним. С огромным трудом Акааши и Рейчел держались от того, чтобы не рассмеяться. — Ну и сиди со своим другом, — сделав акцент на последнем слове, Оливия пошла прочь, цокая шпильками по тротуарной плитке. — Как ты её терпишь? — Рейчел уселась на освободившееся место. — Она, конечно, симпатичная, но такая тупая... — Я познакомился с ней несколько часов назад, но вынужден согласиться. — Акааши блаженно затянулся. Куроо снял кардиган и без лишних разговоров набросил его на плечи Рейчел: — А ты Мэта как? — Урыл! — улыбнулась Рейч, плотнее крутясь в тёплую, пахнущую Куроо ткань. — Спасибо, детка. Кейджи переводил взгляд поочерёдно сначала на Рейчел, затем на Тецуро. — Что между вами? — прозвучал закономерный вопрос. — Мы друзья. — Спокойно пояснил Куроо, печатая что-то в телефоне. — Друзья? — Кейджи посмотрел на Смит. В воздухе витала странная атмосфера, и Акааши не понимал, как следует реагировать. — В своё время мы стали друг для друга утешением. Теперь дружим. — Рейч, с него на сегодня хватит откровений. Рейчел и Тецуро встретились взглядами, словно договаривались о прекращении разговора. Тайна чередовалась с тайной. — Как планируешь поступать дальше? — сменила тему Рейчел, и Кейджи был не против. — Хочу в волейбольный клуб вступить, как только разберусь с расписанием. — Думаешь это теперь возможно? — недоверчиво спросил Тецуро. — После твоего спектакля Бокуто и его банда не дадут тебе спокойно жить. — Это мы ещё посмотрим. Где-то есть правило о том, что геям запрещено играть? — Нет. Но... — вмешалась Рейчел. — Вот и пусть катятся к чертям. — Акааши явно злился. — Я не отступлюсь и не позволю каким-то мудакам решать что-то за меня. — В тебе говорит обиженный на весь мир подросток. — Парировал Тецуро. — Тебе не понять. С одной стороны, Кейджи мог себе представить, как он звучит. Будто какой-то религиозный фанатик. Но с другой, он не собирался с транспарантом ходить по кампусу и приобщать других к своей ориентации. Всего лишь желал с первых дней обеспечить себе для существования условия. — Я с тобой. Есть в тебе что-то, Акааши Кейджи. — Рейчел прижалась к плечу Кейджи и обняла его под руку. — Спасибо. — Тихо отозвался Акааши, докуривая. Куроо молчал какое-то время, после чего произнес: —Пойдём. Отморозите свои жопы. Уже почти десять. Молодые люди поднялись. Рейчел жила в кластере, как и парни, что бесконечно радовало Акааши. Каждая встреча, точно была судьбоносной. Пока все трое двигались к своим квартирам, перед глазами у Кейджи стоял образ Бокуто. Этот парень не давал покоя, отчаянно путал мысли. Ни на секунду Акааши не сомневался в том, что их отношения сложатся не самым простым способом. *** — Прежде чем пойдёшь в душ, Куро, гони двадцатку. — Кенма остановил Тецу, преградив ему проход в ванную. Куроо закатил глаза и тяжело вздохнул: — Переводы принимаешь? — А как же. Пока Куроо уставился в телефон, который таскал с собой всюду, Акааши поднял на руки Неко и поинтересовался: — Я же никак не фигурировал в вашем споре? Кенма, убедившись, что деньги получены, прошёл мимо парней в излюбленное кресло: — Я ставил на то, что ты придёшь с синяком на ебале. — Ругнулся Кенма. — Куро же верил в твоё благоразумие. — Ты на мне неплохо зарабатываешь. — Это только начало, дружище. — Ладно, пойду спать. — Успевший искупаться раньше соседей Кейджи планировал всё-таки улечься и почитать что-то перед сном. —Ты же говорил, что завтра занятия начнутся с одиннадцати? — Ага. — Значит, вечер тако. — Что? — Кейджи приподнял одну бровь, не понимая, о чём толкует Козуме. — Ты не знаешь, что такое тако? — Это мексиканские лепёшки? — Чикагские. Доставка будет с минуты на минуту. — Кенма достал из кармана телефон, что-то в нём проверяя. — Тако посреди ночи? — Тако с сухим вермутом. И оливки. Оливки в вермуте. Непроизвольно Акааши скривился, когда представил вкус острого мяса, вложенного в кукурузную лепешку, которую предстояло запить терпким пойлом. — Убери это с лица. — Козуме демонстративно задвигал руками в воздухе. — Сначала попробуешь, а потом будешь делать выводы. У Кенмы лучше многих получалось интриговать. Кейджи присел на край дивана, ему действительно стало интересно: — А у вас пар нет? — Куро привык спать пару часов, к тому же мы давно планировали выпить, а тут такой повод нарисовался. Я же позволю себе проспать. Зазвонил телефон Кенмы, и тот быстро ответил на вызов. Удивлению Кейджи не было предела, когда сосед ушёл в их с Куроо комнату, а вернулся с пакетом, где лежало что-то, упакованное в фольгу. — У меня есть вопросы. — Честно признался Акааши, поправляя очки. — Сначала поживи тут какое-то время, а после, может быть, и раскрою парочку секретов. Спорить Акааши не стал. В скором времени из ванной комнаты вышел Тецу, и парни сообща накрыли импровизированный стол. Достав из холодильника литровую бутылку вермута, чьи толстые стеклянные стенки запотели, Куроо торжественно поставил её на стол. Специальных бокалов для мартини у студентов не нашлось, но они не растерялись и бросили парочку оливок каждый в свой стакан из Волмарта. — За встречу! — держа тако в одной руке и коктейль в другой, Куроо чокнулся с парнями и опрокинул в себя порцию вермута, после чего откусил от лепешки. Кенма повторил за другом и даже не поморщился. Соседи непонимающе уставились на Акааши, больно долго он решался. — Вкусно. — Коротко вынес вердикт Кейджи, чьи глаза рисковали покинуть орбиты. — А я говорил! — Кенма налил им ещё. — Снова Оливия? Телефон Куроо буквально разрывало от входящих уведомлений. Не обращать на это внимание не получалось. — Ага. — Пусть идет нахуй. Не может прожить без твоего члена один вечер? Кенма частенько выражался грубо, Акааши решил было, что у соседа фишка такая. Но на сей раз прозвучало даже обидно: — Я уже говорил тебе, что не сплю с ней. — И я должен поверить? — усмехнулся Козуме, выпивая вторую порцию, не дождавшись очередного тоста. — Дело твоё. — Недовольно отозвался Тецу, выпивая следом. *** Приятная слабость постепенно накрыла Акааши. Всё было выпито и съедено, а сами парни лежали на огромном пледе, который Куроо бросил на пол, и весело болтали. Голова Тецуро уютно устроилась на коленях Козуме, и Кейджи не мог сдержать улыбку, наблюдая за столь трогательными взаимоотношениями. Всё прослеживалось в мелких деталях. Соседи постоянно спорили, даже кричали друг на друга. Но когда Кенма что-то увлечённо рассказывал, а сам того не замечая, перебирал пальцами чёрные пряди Куроо, или Куроо ворчал, натягивая на ноги Кенмы пушистые носки, что-то в груди Акааши трепетало. Словно он видел сокровенное, ото всех сокрытое. — Он собирается в волейбольный клуб. — Резко выдал Куроо. — Я бы сказал, что удивлён, но нет. — Лениво отозвался Козуме и потянулся рукой к сидящей неподалёку Неко. Кошка понюхала палец хозяина и демонстративно ушла проочь. — Я всё ещё считаю это глупой затеей. — Настаивал Тецу. Акааши очень хотелось поделиться с соседями своими мыслями о Бокуто. Особенно теперь, когда тело слабо подчинялось, расслабленное алкоголем. Но Кейджи понимал, насколько неуместно это прозвучит. И дело было не в чужом осуждении, просто Акааши не до конца осознавал свои чувства. Это только один, один гребанный день, который так перенасытил эмоциями. Рейчел, Бокуто и команда. Лекция и вечеринка, парни, ночные тако, откровенные разговоры. Пусть все и не складывалось гладко, Кейджи наконец-то дышал. Он жил. Убрав за собой весь мусор, парни, пошатываясь, пошли в свои комнаты: — Спокойной ночи. — С мягкой улыбкой пожелал соседям Акааши, и соседи пробурчали что-то похожее в ответ, поочерёдно исчезая в прохладном мраке спальни. Ночной воздух приятно ощущался сквозь приоткрытое окно. Дисплей часов сообщал о том, что время близилось к трём. Голова слегка кружилась, хотелось выбраться из одежды и спрятаться под одеялом. Что Акааши и сделал, оставшись в одних трусах. Он приятно растянулся на постели звёздочкой и машинально взял в руки телефон. Пальцы сами набрали нужные комбинации, открывая Инстаграм. Кейджи загрузил профиль Рейчел, на который подписался ещё утром, и только теперь как следует рассмотрел фотографии. Девушка определённо могла бы сколотить состояние и стать знаменитостью с такой очаровательной внешностью, но отчего-то выбрала не самую благодарную профессию психолога. Акааши забрался в подписки и пусть не сразу, но отыскал профиль Бокуто. К счастью, тот был открыт. Палец немного подрагивал, нажимая на маленькую круглую иконку. Фотографии Бокуто Котаро не отличались особенной уникальностью. Несколько селфи, снимков с тренировок и матчей, виды на горы и море. И, конечно, торс и короткие шорты, сфотографированные в зеркало. Банально, но почему бы и не продемонстрировать шикарное тело, давая лишний повод разыграться фантазиям фанклуба. Кейджи загрузил пост и принялся жадно рассматривать. Соблазнительные линии туманили и без того больной рассудок. Идеально очерченный пресс свидетельствовал о кропотливой, долгой работе над собой. Подобно четырнадцатилетнему подростку, который впервые мастурбировал, впечатленный обнаженными фотокарточками мужчин, Акааши глядел на Бокуто: — Какой же ты красивый... — прошептал Кейджи, облизывая пересохшие губы и сразу чувствуя сладковатый привкус алкоголя. Взгляд едва фокусировался на подтянутом теле. И если накануне поздно вечером Кейджи фантазировал, представляя лишь образ, совсем неясный, теперь мог видеть, чьи сильные руки обхватили бы его поперёк живота. Воображение играло слишком ярко, Акааши даже зажмурился, но решил сначала заблокировать телефон, а потом уже прикасаться к себе. Однако случилось то, что определённо бы довело до сердечного приступа любую девчонку. Вместо того, чтобы закрыть профиль, Кейджи сделал это. Он поставил лайк. Отметил фотографию двухгодовалой давности соответствующего характера. — Блять! — закричал Акааши, не заботясь о том, что может потревожить спящих за стеной соседей. Даже подскочил, сосредотачивая всё внимание на сияющем дисплее. И вместо того, чтобы убрать предательское сердце, дрожащий палец поставил его вновь: — Да сука! В коридоре послышался шум, и уже в следующую секунду в комнату бесцеремонно влетел Куроо, лохматый, на его бёдрах одиноко виделись боксеры: — Ты чего так орёшь? — Просто убей меня. *** — Ту самую эро-фотку? — Рейчел старательно сдерживала смех, но комичность сложившейся ситуации не оставляла ей шансов. — Просто помолимся, что Бокуто спал или был в дерьмо. Именинник как никак. — Я до сих пор не могу поверить, что это случилось. — Ты же не дрочил на его профиль? Хотя нет, стой. Я не хочу знать. Рейчел выставила руки вперёд в протестующем жесте . — Господи. Нет, Рейч! — Ага, случайно задержался на его обнажёнке в три часа... — Он подумает также. — Роняя подбородок на стол, проскулил Акааши. Лекция вот-вот должна была начаться. Они с Рейчел заблаговременно выбрали места на последних рядах с краю, желая исчезнуть для окружающих, но только привлекли больше внимания. — Просто отмораживайся. Делай вид, будто ничего не произошло. — Спокойно предложила Смит, пытаясь утешить Кейджи. — Сосредоточься на учёбе, к тому же Бокуто всё равно на пары... — Рейчел сделала многозначительную паузу. Акааши даже приподнялся от деревянной поверхности и проследил за её округлившимся взглядом, —... не ходит. В аудиторию под пристальным вниманием всех присутствующих вошёл Бокуто Котаро. Он мерно ступал по помещению в такт сердечным сокращениям Кейджи. На мгновение Бокуто замер и обвёл взглядом каждого, определённо заметил и Рейчел с Акааши. В его руках были тетрадь и ручка — полноценный комплект студента. Кейджи просто надеялся, что тот уйдёт, но молитвы оказались бессильны, и Котаро поднялся на самый последний ряд, буквально, падая на стол за спинами Смит и Акааши. Рейчел сразу повернулась к нему, демонстрируя тактику «лучшая защита — это нападение»: — Привет, а ты какими судьбами? В аудитории слышалось перешёптывание, которое превращалось в гул. Преподаватель должен был уже появиться. — Мне нужен повод, чтобы прийти на лекцию из расписания? Акааши очень хотелось научиться реагировать на голос этого парня спокойнее. Затылок словно подожгли напалмом, пусть Бокуто на него и не смотрел. — Я вижу тебя на парах в первый раз с начала учебного года. — Крошка, займись своими делами. Поболтай со своей японской подружкой, например. — Ты такое клише. Вылез из фильмов девяностых? — пока Акааши терял самообладание окончательно, Рейчел не успокаивалась. — Если есть что сказать, говори мне. — Бросил Кейджи, встречаясь с золотым взглядом. Он успел увидеть на губах Котаро кривую усмешку, прежде чем в аудиторию вошёл лектор. Присутствие Бокуто за спиной не позволяло нормально сосредоточиться на материале. Акааши злился, терялся, смущался. Этот парень равным счётом раздражал и волновал его. *** Следующие две недели Кейджи усиленно пытался погрузиться с головой в учёбу. Но как бы сильно он не старался, Котаро Бокуто, который маячил перед глазами постоянно, этот процесс всячески усложнял. Рейчел сначала даже шутила, что большинство преподавателей обязаны Акааши за то, что местная звезда стала регулярно появляться на лекциях. Сами же Кейджи и Котаро не перемолвились ни словом, они и не взаимодействовали почти, если не считать нескольких толчков в плечо, которыми одаривал Котаро Акааши, если тот мешал пройти. Зато были взгляды. Долгие, пристальные, нечитаемые. Как бы Кейджи не старался, он не понимал, что творится в блондинистой голове. И всё же не переставал думать о Бокуто при каждой удобной возможности. Рейчел соображала быстрее многих, потому в скором времени заметила неоднозначный интерес Кейджи к прославленному гомофобу университета. Смит более не подкалывала, напротив, аккуратно поддерживала и если было нужно, молниеносно меняла ход разговора с Акааши, стоило кому-либо ошиваться рядом. — Ты поговорил с тренером? — Рейчел опустилась на скамейку рядом с Кейджи и протянула ему пластиковый стаканчик с кофе. — Спасибо, поговорил. — Акааши аккуратно прижал к груди подписанный лист. — Решился? — Это официальное разрешение от мистера Уорда. Со следующей недели я могу приступить к тренировкам. О каких сомнениях может идти речь? — Кейджи сделал несколько глотков горячего напитка. — Поскольку ты сделал это за спиной у команды и тем более капитана, надеяться на спокойную реакцию глупо. — Понимаю. Но веришь или нет — мне похуй. Пусть засунут своё недовольство в свои анальные отверстия. — Ого, прозвучало очень по-гейски. — Засмеялась Рейчел, едва не подавившись кофе. Кейджи сразу протянул ей салфетку: — Моя сексуальная ориентация не имеет никакого значения, если я хороший игрок. Бокуто прекрасно знает, что я стою половины его гетеро дружков. Пусть Рейчел особо и не разбиралась в тонкостях волейбола, она согласно кивнула. За все те дни, минувшие с вечеринки Бокуто, никто из свидетелей каминг-аута Акааши до него особо не докапывался. Не считая парочки раз, когда Нил и Нейтан попытались остроуминичать. Но Акааши, Рейчел и Куроо, которые были в те моменты вместе, содержательно объяснили парням, в какое пешее путешествие им отправиться. Смит ещё пригрозила жалобой в комитет, если те снова решат побеспокоить Кейджи. Самому же Акааши вначале было неловко из-за столь активной позиции друзей, но вскоре он понял, что подобное норма, к тому же, сам Акааши едва ли отмалчивался в стороне. В тренировочном зале несколько волейболистов практиковали подачи, кто-то разминался, сидя на полу. Кейджи несколько раз обвел помещение взглядом, но Бокуто не обнаружил. Зато заметил стоящего рядом Мэта, к которому и решил подойти, пока остальные не спалили его присутствие. — Чего тебе? — спросил Мэтью, который был дважды предупреждён Рейчел о последствиях неадекватного общения с её другом. — Где Бокуто? — Будет через полчаса. "Сама фортуна распорядилась так", — заключил Кейджи и протянул Мэту документ: — Передай ему, пожалуйста. Стремительным шагом Акааши вышел на улицу. Он не считал, что сбегает, просто воспользовался удобным стечением обстоятельств. Вернувшись домой около девяти, Кейджи удивился, не обнаружив соседей. Если Куроо писал что-то о подготовке к проекту в библиотеке, Козуме не говорил ничего. Акааши быстро принял душ, переоделся в домашние шорты и футболку и, вооружившись ноутбуком, отправился в гостиную. Это успело стать их маленькой традицией — занимать общую комнату. Неко заскреблась в спальне, и Кейджи хотел было её выпустить, но раздался стук в входную дверь. — Ключи носить не пробовали, придурки… — бухтел Кейджи, топая открывать. Ловкий поворот замка, нажатие на ручку и сердце Акааши не досчитало нескольких ударов. — Что ты здесь делаешь? — голос предательски дрогнул, Кейджи обязательно себя за это отчитает в будущем. — Пришёл к себе домой. — Как ни в чём не бывало отозвался Бокуто.