Незнакомец

Чёткое ощущение неправильности накрывало и без того затуманенный разум, сколько можно просиживать ночи в дешёвых тавернах? Терпкое вино оставляло приятное послевкусие сладких ягод, однако, это было далеко от того изыска, который одним своим воспоминанием вызывал лишь смешанные чувства, граничащие с непринятием, назывался он «улыбка императора в компании Цзян Чэна «. Таверна практически пуста, уже далеко заполночь, складывалось впечатление, что посетитель осушит все запасы этого скромного деревянного домика. Где-то из другой комнаты едва слышно доносились уставшие и недовольные вздохи обслуживающего, кажется, тот пересчитывал выручку за день. За окном моросил дождь,  в углу, из-за дырявой крыши, назойливо били капли дождя  о дно огромной бочки. Давно потускневшая лампада не переставала привлекать непоседливых насекомых, которые ударялись брюшком о незамысловатые узоры стекла, а некоторые из них даже опалили крылья и камнем падали в низ, от чего за ночь можно было обнаружить целые кучки безжизненных тел, что создавало ещё более угрюмую картину. Так продолжалось бы изо дня в день, если бы парень последние дни  не ощущал на себе чей-то пристальный взор. Несмотря на то, что с нынешним положением дел, любой косой взгляд в сторону Вэй Ина — это нормально, ведь он действительно заслужил всё то, что на него свалилось, ибо негоже спасать тех, кто совсем недавно спалил дотла всё родное. И всё равно, что-то не давало покоя в этом настойчивом взгляде, он казался знакомым, словно из-под земли каждый раз доставал. А вот была бы воля, действительно бы пришлось доставать из-под земли, но у Вэй Ина нет воли, он сам себе узник своих же ошибок. «Вот умора. Этот человек действительно думает, что я не замечу, как он уже вторую ночь подряд просто так просиживает тут время, без единой чарки за столом, да и ещё ведёт себя подозрительно, усевшись в самый дальний угол, скрывая лицо? Что ж, я по-настоящему заинтересован своим «новым» недругом» — уголки губ дрогнули, неизвестность придавала давно потеряный запал. Шкодливый взгляд упал прямиком на лицо незнакомца, а на стол тут же опустился полный сосуд крепкого напитка. Вэй Усянь уж было подумал, что застал незваного гостя врасплох! Но не тут то было, под плотной черной тканью капюшона на лице покоилась черно-красная маска, скрывающая половину лица мужчины, что ж, стиль вполне пришёлся старейшине по вкусу и Вэй Ин задумчиво хмыкнул, бесцеремонно усевшись напротив. Возможно они даже подружатся. —Я угощаю за свой счёт, не смотря на бюджет этой таверны, алкоголь всё ещё остаётся вполне себе. А ты мой тайный поклонник, верно? Давно тут сидишь, чего-то ждешь, вот, решил нашу с тобой скуку немного развеять. От «тайного поклонника» веяло холодным спокойствием, жилистое запястье опустилось на потрескавшийся стол, позволяя Вэй Ину оценить возможный масштаб трагедии, этот кто-то точно не пропускал тренировок, а даже наоборот. Что ж, Усянь любил мелкие издевки, которые постоянной рекой поливались то на его приятеля Лань Чжаня, то на неспокойного шиди. Почему-то создавалось впечатление, что инкогнито так и не решался заговорить, словно чего-то боясь, да и эмоций никаких не было видно из-за спрятанного лица, создавалось впечатление полной отстранённости и…напряжения, вновь вызывая те самые смешанные чувства. Вэй Усянь лишь пошире улыбнулся, скрестив руки на груди: « это что, Лань Чжань со мной в тайных поклонников играет? Очень на него похож, такой же молчун. Скучный и занудный, правильно сделал, что стал его избегать, а то от его компании ещё быстрее спиться можно! И всё же, Лань Чжань славный парень, не думаю, что он бы докатился до этого.» Игры в гадалки продолжались и молчание порядком затянулось.  Вэй Усянь ещё раз пристально взглянул в лицо напротив, склоняясь над столом и щурился подозрительно-подозрительно. Алкоголь вовсе выветрился и теперь уже не так интересно играть в собственную интуицию! —Слушай, а ты не боишься, что я тебя могу кинуть на растерзание мертвецам или ещё хуже…клану Вэнь, я ведь такой великий и ужасный! Сжав кулак и стиснув зубы, парень состроил гримасу, полную высокомерия, отлично играя эмоциями на лице, опечалил лишь тот факт, что реакции никакой не последовало. Почти. Пальцы незнакомца лишь дрогнули, а тело откинулось на спинку мебели, в глазах читалось что-то наподобие: « мол, и это всё? Где же кровь и зрелище? » Вэй Усянь точно заметил эти вопросы в глазах напротив! Или ему просто захотелось так видеть. —И что? Тебя это разве совсем не пугает? Не вызывает желание сбежать? А ты был бы неплохим слушателем! Вечно молчишь и со всем соглашаешься, я ведь так и влюбиться могу. Старейшина поиграл бровями для внушения  полной правдивости, ожидая какую-нибудь реакцию, но ничего не последовало и это наскучило. —Пфф, тоже мне. Ещё минуту просидев в тишине, незнакомец не выдержал и встал из-за стола, щёлкнув большим пальцем по носу Усяня и скрывшись за дверьми. На душе остался неприятный осадок, откуда-то возникло дежавю и Вэй Усянь встряхнул головой. Этой ночью прежний запал к алкоголю совсем отпал и парень покинул помещение практически следом, однако что-то внутри тревожило, разливаясь по телу не хуже алкоголя, даже воздействие было чем-то схожим на то самое вино, только менее приятны было пребывание в таком состоянии и последствия. Возвращаться ночами сюда вновь и вновь теперь вошло в привычку и вовсе не хотелось выпивать, хотелось много-много болтать, шутить и делиться переживаниями, не заботясь о последствиях, не заботясь о том, что кто-то увидит слабость в серых глазах, не думать о том, что заденешь кого-то близкого, не сталкиваться с осуждением, противоречивым рассуждением, не думать о том, что тут тебя не примут. Принимали тут всегда и молча слушали, лишь кивали вдумчиво на глупости Усяня, соглашаясь с пытливым мнением, приободряющие хлопки по плечу, все это, в купе с огромной заинтересованностью перед неизвестным — манили. Заманивали так, что мысли о незнакомце теперь посещали даже днем, хотелось увидеть лицо, услышать голос, сколько ещё можно выдумывать в голове идеальный образ собеседника, а потом разочароваться, сняв розовые очки? Хотелось всего и сразу, а этот «Тайный поклонник» будто бы знал как возможно подогревать неподдельный интерес Усяня снова и снова. И вот уже такое ощущение, что юноша уже вовсе зависим стал. Это было похоже на игру, где он тщетно проигрывал. Так бы продолжалось и дальше, не придя этот чертов гонец к землям Усяня. Взглядом судорожно заскользил по черным чернилам. Снова. И снова. ничерта не менялось на пергаменте, его шиди уже вырос и тут точно пишется о помолвке. О помолвке. Коротко усмехаясь и не веря в прочитанное, Старейшина просто сжёг несчастную бумажонку или приглашение — не имело значения, всё ещё не веря. Так он жил мечтами, а теперь что? Отобрали последнее. День не задался с самого начала, земля словно из-под ног ушла, и только сейчас Вэй Усянь остро ощутил желание вновь оказаться в той самой таверне, рядом с тем самым, который выслушает. Он то уж точно поймет и примет Усяня таким, какой он есть, иначе он вот-вот точно с ума сойдет! Дожидаться кромешной темноты Вэй Усянь сегодня не стал, а уже с самого вечера прохлаждался за самым дальним столиком, не переставая осушать чарку за чаркой, над ухом раздражал комар, который всё никак не мог угомониться. Алкоголь кружил голову, неожиданно быстро сегодня опустел кошелек и совсем в непривычку было так напиваться, что аж в сон потянуло и до полуночи он так не дотянет вовсе! Но всё же время за выпивкой протекало особенно быстро. Откинувшись на спинку стула, Усянь выжидающе уставился на дверь, которая только что характерно заскрипело и дверь отворилась. Это был он. Какое счастье! Но спокойствия не было, было что-то необъяснимое, от желания стиснуть в объятиях до хруста костей и до желания врезать по лицу как следует, чтобы Вэй Усянь перестал  чувствовать отсутствие контроля над ситуацией!.. А еще, а ещё за время, в котором вовсе увлекся какой-то своей больной фантазией, полностью утонув в той и забыв о хоть каком-то сближении с шиди. Хотя бы быть его оружием. Но рядом. Незнакомец как обычно уселся напротив и скрестил руки на груди, от одежды исходил слегка кисло-сладковатый запах, очень напоминающий любимое вино Усяня, ещё больше ударяя по больному! И в своей манере, как обычно у этих двоих бывает, Усянь выпалил всё, что никому никогда не рассказывал. Это было для него страшной тайной, которую он сам никогда и ни за что не хотел в себе принимать. Это было позорно, липко, ужасно, невыносимо, но после высказанного стало как-то легче? И только сейчас, когда Вэй Усянь очухался от алкоголя и наконец закончил свою  речь, заметил, насколько напряжен его таинственный собеседник, тело, что возвышалось над Вэй Ином, сейчас несло за собой огромную опасность, вызывая очередную тревогу, а взгляд, полный непринятия, отчаяния, и чего-то ещё, кажется осуждающего! Точно-точно, осуждающе. Вот болван, как он мог проговориться о таком? Усянь прикусил губу в смятении, голову словно ледяной водой окатило. Его собственная родня не принимала за обычные оплошности, а тут должен был понять какой-то незнакомец, которому нет дела до того мальчишки, что сидит глубоко в душе Усяня? Мальчишки, о котором никто лишний раз не заботился, постоянно вставляли палки в колёса и осуждали. Нехватка внимания и любви того самого, который уже давно отрёкся от него, любви Цзян Чэна. Дверь громко захлопнулась, а Усянь замер, так и не отводя взор с места, где только что его добили. Алкоголь окончательно выветрился из сознания, когда под утро в нос ударил запах росы, а ветер забрался под тонкую одежду, заставляя зябнуть. Пусть будет так, хотя бы ощущение холода  даёт знать о том, что Усянь, вообще-то, всё ещё жив. Неожиданно на горизонте появился силуэт, к сожалению, солнце светило в глаза и мешало разглядеть лицо,  вынуждая сощуриться, но фигура казалось как никогда знакомой. Старейшина содрогнулся, это был он! Сейчас, будучи разбитым вдвойне, Усяня почему-то не покидали мысли о незнакомце, хотелось встретить именно его; эту причудливую маску, огромный капюшон, полное понимание! И какое же было облегчение, когда в лучах солнца мелькнула та самая таинственная маска, Усянь был готов вот-вот рассыпаться, неужели он, после всего, что наговорил ему Старейшина, вернулся? Походка выглядела торопливой и ватной, видимо, кому-то тоже было нелегко и пришлось топить горе в алкоголе, ошибочно надеясь, что это поможет. От чего-то всё равно стало спокойнее и Вэй Ин невольно слабо улыбнулся, остановившись на месте и позволяя себя вести за запястья куда угодно. Только не отпустили бы, пусть это даже будет его погибель. Холодные влажные листья ударили по лицу и Усянь заметно оживился, нет уж! Умирать он ещё не готов, от того нахмурился, дёрнув рукой и остановившись. —Сначала скажи, куда мы идем! Мне твои мотивы до сих пор не ясны. Я ощущаю себя полным идиотом после того, как навыдумывал твою реакцию о себе. В конце концов, ты мне ничем не обязан и не должен со мной таскаться. Незнакомец резко замер и также быстро развернулся к чужому лицу, неуклюже соприкасаясь носами. —Твоя очередь немного помолчать, я уже достаточно наслушался твоих глупых историй, Усянь. Каждую из которых я знаю как свою. Горячее дыхание на губах, хриплый, до боли знакомый, голос заставили встать в ступор, позволяя себя затянуть в долгий поцелуй. Сейчас в голове так пусто и спокойно.