Их история

      Чжун Ли никогда не навязывался. Контракт предполагает согласие обеих сторон, и, если кто-то недоволен, он может отказаться. И Сяо отказывался. Отказывался от предложения попробовать что-то иное, от возможности изменить свою жизнь. Сначала бывший Архонт подумал, что Адепту нужно время, что ему необходимо привыкнуть и принять, но чем больше он пытался сблизиться, тем сильнее закрывался юноша. Эта игра в догонялки надоела довольно быстро, и в какой-то момент Чжун Ли просто оставил парня в покое. Хотя он чувствовал себя отчасти виноватым за не особо приятную судьбу подопечного, настаивать не хотел. Итэр, наблюдавший за «развитием» отношений двух неопытных сердец, сразу заметил это и пришёл с соответствующим вопросом.       День сменялся вечером, и Чжун Ли почти заканчивал работу, когда Путешественник навестил его в бюро. Он не изменился в лице, не смутился и, в принципе, слабо отреагировал на чужой интерес, будто был готов к нему. Отвернувшись к шкафу, чтобы убрать бумаги, он сухо ответил:       — Сяо? Я решил, что более не буду беспокоить его. Похоже, мой новый образ жизни подходит не всем… — сосредоточенный серьёзный голос профессора, на который даже возражать страшно, но Итэр был не из тех, кого можно так просто отвадить. Он настаивал, спрашивал снова, требовал больше объяснений. Обычно разговорчивый Чжун Ли жадничал, долго молчал, не желал отвечать. Он не мог признаться в том, что просто сдался, но и оправданий достойных не находилось.       — Я обдумал ситуацию и решил, что Тарталья тоже удовлетворяет требованиям и может помочь с изучением эмоций и чувств, — его слова звучали жестоко по отношению к Адепту, но Итэр не успел обратить на это внимание, потому мужчина вдруг резко повернулся к окну и серьёзно уставился в него, прекратив все разговоры. Прошло ещё несколько мгновений, и путешественника оставили в комнате одного.       Чжун Ли не сразу заметил знакомую энергию, не сразу понял, что их подслушивают, а когда осознал, неприятные слова уже сорвались с губ. Догнать Сяо было несложно: парень, несмотря ни на что, продолжал видеть в мужчине господина, а потому стоило лишь немного использовать Гео, беглец замер и сам вышел к преследователю. Он смотрел в землю, молчал и явно не собирался ничего обсуждать, только ждал разрешения или возможности, чтобы уйти. Чжун Ли медлил.       — Мне очень жаль, что ты стал свидетелем тех импульсивных слов. Я лишь имел ввиду, что не собираюсь принуждать тебя к чему-либо, — Адепт никак не среагировал, и мужчина впервые за долгое время почувствовал раздражение из-за чужой пассивности, напускного фальшивого равнодушия. — Сяо, я понимаю, что… Возможно, я с самого начала всё представлял неправильно. Думал, что смогу загладить вину за былое, просто сблизившись, использовав шаблон человеческих отношений, в которых даже не разбираюсь. Но ты видишь всё это иначе: для тебя нет никакой вины, нет желания участвовать в человеческих играх, и нет Чжун Ли. Я мог бы уйти из твоей жизни, оставив наедине с воспоминаниями о Мораксе, но такой выбор обижает тебя. Так объясни мне, что ты хочешь?       Сяо сжал руки в кулаки, но лицо осталось пустым. От него ждали ответа и в этот раз разочарование и обида оказались достаточно сильны, чтобы он решился объясниться. Но всё, что произнёс юноша, было и так известно Чжун Ли.       — Я хочу Моракса… И даже если Вы называете себя иначе, я не могу верить в это. Я вижу Вашу улыбку и Ваши движения, слышу Ваш голос и Вашу манеру речи. Вы произносите чужое имя, отказываетесь от звания Архонта, но тут же требуете что-то от Адепта… от Яксы…       Янтарные глаза уставились на напряжённое серьёзное лицо. Теперь ОН требовал объяснений, установок к действию. Парень был готов повиноваться любому решению, но это был последний раз для обоих. От слов Чжун Ли зависели их дальнейшие отношения. Либо они расходятся, как обычный человек и защитник Ли Юэ, либо сближаются, как Архонт и Адепт. Не было других вариантов, не было компромиссов, и оттого так тяжело давалось мужчине это решение. Не так рассчитывал он всё закончить, до последнего верил, что Сяо проявит инициативу, определит самостоятельно их судьбу. Впрочем, ни во что он, на самом деле, не верил, и вовсе не пытался привести их к иному финалу. «Моракс умер…» — он повторял это снова и снова, обманывая и себя, и других. Архонт в нём никогда не исчезал. И как бы не пытался он скрыть свою властность и старые привычки за чрезмерным спокойствием и нежностью, Сяо легко читал между строк, потому что чувствовал того, в кого влюблён уже столько веков. И сейчас у Чжун Ли появился шанс превратить ложь в правду. Достаточно было отпустить юношу, забыв о случившимся, и продолжить изучение человеческого мира в одиночестве. Шанс окончательно распрощаться с прошлым.       Мужчина прикрыл глаза и тяжело выдохнул, Адепт покорно ждал. Медовый взгляд пронзил до самых костей, давая понять, что выбрал бывший Архонт, но он всё равно ответил:       — Когда заходишь в дом через балкон, убедись, что закрыл его…