Их история

      Лёжа в ногах у господина, Сяо спит особенно крепко. Ни звуки снаружи, ни собственные кошмары не могут разбудить его; только горячая рука, мягко касающаяся головы. Сначала она оглаживает волосы от лба до самой шеи. Самое сложно — это не среагировать на случайное прикосновения к коже. Но таких широких жестов всего несколько, затем Моракс начинает выбирать. Ему нравится перебирать отдельные локоны между пальцами, словно драгоценную мору. Адепту тоже приятна эта лёгкая нежность, не вызывающая слишком сильных эмоций, но осторожно греющая сердце. Они не пропускают этого утреннего ритуала, от которого настроение обоих повышается.       Сидя за столом с господином, Сяо наслаждается миндальным тофу особенно сильно. Мягкая текстура блюда заставляет забыться. Ни звуки снаружи, ни собственные мысли не могут нарушить удовольствия; только горячая рука, мягко касающаяся тыльной стороны ладони. Сначала она покрывает целиком. Самое сложное — это не отдёрнуться от смущения. Но пальцы спускаются ниже и переплетаются с пальцами Адепта. Мораксу нравится контролировать юношу во время ужина, не позволяя отклоняться слишком далеко от стола. Якса чувствует неловкость, больше не может есть, но заставляет себя, чтобы не привлекать внимание.       Помимо постоянных повторяющихся прикосновений Властелин Камня иногда придумывает новые. Когда Сяо возвращается с охоты слишком измученным, Моракс помогает ему отмыться и обработать раны. Горячие руки делают так много ненужных движений, что Адепт даже не успевает реагировать на них. Но самое сложное начинается, когда Архонт вдруг замирает, глядя прямо в лицо. Сначала в глаза, а затем ниже… на губы. Сяо знает, что нельзя отводить взгляда, нельзя выказывать ни одной эмоции, иначе господин сделает то, что может разрушить всё. Тело ещё пышет жаром после изнуряющей ночи битв, но, даже несмотря на усталость, оно примет чужие ласки и ответит новой волной огня. И тогда Чжун Ли не сможет играть свою роль человека. Оба знают о последствиях, и только это заставляет мужчину отвернуться. Возможно, Моракс думает, что однажды сможет переступить черту, не потеряв лица, но Сяо боится этого. Потому что если обычный человек, работающий в похоронном бюро и носящий строгий плащ, вдруг решит поцеловать его, Адепт вырвется, оттолкнёт, откажет и самое ужасное — скажет:       — Только одно существо имеет право прикасаться ко мне — мой Архонт…       Иногда Властелин возвращается домой в приподнятом настроении. Сяо всегда встречает его у дверей, терпеливо выслушивая длинные монологи про работу или какую-то новую традицию, о которой он услышал от Чайльда или Итэра. Если идея попробовать это «новое» на себе не занимает голову Архонта, вечер проходит спокойно; в противном случае — они реализовывают мысль на практике. Все эти «традиции» безобидны и просты. Из-за Чжун Ли Сяо умеет играть в карты, готовить некоторые несложные сладости и даже знает достаточное количество тостов и поздравлений на разные случае, которые вряд ли когда-либо ему пригодятся.       Моракс узнаёт новое каждый день, но, если переступив порог, он не погружается в лекции, значит полученная информация касается той области, которую сожители сторонятся. И хотя Сяо ведёт себя тише обычного, Архонт всё равно смотрит иначе. От этого взгляда внутри загорается пламя, и Адепт начинает плохо соображать и теряться, поэтому единственное, что он может — это натягивать маску плотнее и избегать непосредственного контакта. Лишь один раз из-за случайности тактика дала сбой, и Адепт ощутил вкус чужого дыхания на собственных губах. Это продлилось мгновение, но позволило защитникам Ли Юэ осознать, насколько легко они могут потерять контроль.       Следующая подобная оплошность станет точкой невозврата и потому нужно быть осторожнее. Но чем больше вечеров Сяо проводит с Мораксом, чем больше завтраков Чжун Ли разделяет с Адептом, тем меньше барьеров остаётся между ними…