Behind The Scenes

Тэхён и Чонгук не первый день увлечены придумыванием своей системы приветствия, посвящать в которую других не собираются. Они путаются в движениях, руках и кто что должен делать, немного раздражаются, чуточку собачатся, а потом опять ржут. Чимин смотрит на них снисходительно и понимающе улыбается: детсад на выезде. А внутри отчего-то мерзко и неприятно. Потому что его третьим не зовут. Потому что Чонгуку его дружба нахрен не сдалась. Улыбка превращается в вымученный оскал. Собирающийся брякнуть что-то Хосок закрывает рот обратно и молчит. Ему страшно. Кажется, тронешь сейчас Чимина — рассыпется осколками, которые уже не соберешь, даже изранив все руки. Чимин выглядит хрупким и разбитым. Хосок отчего-то злится: то ли на себя, то ли на него, то ли на двух малолетних дебилов. Он требует, чтобы те прекратили фигней страдать. Велит Чонгуку подойти к нему — иди, чего покажу, встал, быстрей давай, у хёна терпение на исходе. Чонгук, как ни странно, слушается, потому что настроение у него хорошее, ему весело, и он все еще посмеивается-похрюкивает, пока, приглаживая профессионально взлохмаченные Тэхёном волосы, идет за Хосоком. Они покидают гостиную по своим загадочным, внезапно появившимся делам. Тэхён шлепается на диван рядом с Чимином, упорно зависающем в своем телефоне. Сигнал для непонятливых: его сейчас лучше не трогать. — Дурак ты, — говорит ему Тэхён. — Сам дурак, — машинально огрызается Чимин, но без искры и задора. Тэхён выдергивает у него телефон из рук, и вот тут Чимин взрывается, как ядерная бомба. Глядит на него с такой ненавистью, что оставляет ментальные ожоги, и хватает с силой за руки — синяки будут, стопудово. Чимин не в том состоянии, чтобы контролировать свою силу, а эмоции и подавно. — Отдал живо! — рявкает он. Тэхён, хоть и ссыт, упрямо сопротивляется. Он уповает на то, что бессмертен. — Знаешь, чем мы с ним занимаемся, когда ты не видишь? — спрашивает он, подливая масла в огонь — точно сгореть хочет идиотом и великомучеником. У Чимина в глазах пламенное обещание — не только ему руку сломать, но и психику. — О тебе говорим. Круглосуточно. Чимин моментально тухнет. Тэхён возвращает ему телефон, но Чимин на него даже не смотрит: вглядывается внимательно и недоверчиво в лицо Тэхёна, проверяя, врет или нет. Тэхён не врет — Чимин по нему это сразу видит. Тэхён серьезен, как, верно, никогда в своей жизни. Ему самому с себя страшно. Но что ради друзей не сделаешь... — Обо мне? — напряженно спрашивает Чимин. — Вы точно за моей спиной спелись. Он думает, что Чонгук и Тэхён перемывают ему кости. И это вдвойне обидно, потому что к Чонгуку у него нежно-нервные чувства, а Тэ вроде как друг навеки. Но Чимин уже ни в чем не уверен. — О тебе, — повторяет Тэхён терпеливо, если до гениального мозга Чимина с первого раза не доходит. — Мы и общаться-то из-за тебя начали. Мелкому стремно, видать, с тобой заговаривать, вот он меня и допрашивает. С пристрастием. А что хён любит? А чем увлекается? А чем занимается? А где учился? А как учился? А как давно танцует? А хён то, а хён это! Знаешь, заебало как? Неописуемо. Сам знаешь, как бесит, когда не обо мне расспрашивают. Чимин не улыбается. Тэхён второй раз шутить не решается. — И что ты ему отвечаешь? — еще более напряженно и настороженно уточняет Чимин. Потому что с Тэ станется приукрашивать действительность и добавлять пикантные подробности от себя… Может, поэтому Чонгук от Чимина так шарахается? Это бы все объяснило. — Правду, — жмет плечами Тэхён. — Ну, может, повеселил его парочкой закулисных историй… — Парочкой?! — Чимин готов разразиться громом, молниями и матом. Хотя он хороший мальчик, и слов плохих себе не позволяет. Но, мама и папа ему свидетели, сейчас случай из ряда вон выходящий. — Ничего, вредящего твоей ангельской репутации! — Тэхён тут же поднимает руки над головой, показывая, что беззащитен и безоружен. У Чимина на него рука не поднимается — он опускает ее обратно на колено. — Мелкий ржал, как припадочный. Сказал, что ты классный. Чимина это успокаивает. От сердца немного отлегает. — Спасибо, — искренне благодарит он Тэхёна. И есть за что. Ему приятна и его поддержка, и то, что он вообще об этом рассказал, хотя мог и не говорить. Думать о том, что Чонгук к Тэхёну прилип только потому, что тот неиссякаемый источник информации и “парочки” закулисных историй о Чимине, волнительно и странно — Чимин пока не знает, как к этому относиться. — Да не за что, — великодушно отмахивается Тэхён. Друг он или не друг? Друзья должны друг другу помогать. — У меня ответная просьба есть. Чимин вздыхает. Да, “бескорыстная” дружба с Тэ… Как он мог забыть? — Какая? — спрашивает он обреченно, зная, что не откажет, о какой бы глупости Тэхён его ни попросил. — Забери его поспать к себе хотя бы на пару ночей, а? Уже сил моих нет расхваливать тебя без остановки. Я реально себя чувствую так, словно пытаюсь продать своего лучшего друга подороже. И я стараюсь. Из кожи вон прям лезу. Но мелкий неугомонный, ему по ночам, похоже, вообще спать не надо. С его СДВГ у меня самого скоро нервный тик начнется… Короче, забери его от меня, а? Чимин улыбается. Притягивает страдающего Тэхёна к себе и обнимает. Тэхён тут же кладет голову ему на грудь — жаль, что плоскую, — и лыбится блаженно, пока его нежно гладят по голове. — Ой, мы вам не помешали? — тут же весело встревает вернувшийся в общую гостиную Хосок. — Мы попозже зайдем. У Чонгука взгляд такой, словно Чимин с Тэхёном только что на его глазах убили его любимую собаку. И он сам готов начать убивать и медлит только потому, что не знает, с кого начать: с Тэхёна или все-таки Чимина. Но те отлипают друг от друга раньше, чем Чонгук определяется. — Хён, — обращается к Хосоку Чимин, улыбаясь так, что душу продать можно. Хосок замирает. Ждет неизбежного, нервно сглатывая. Страшно, о чем Чимин его может попросить. — Можно Чонгук-и у нас сегодня останется ночевать? — Да! — горячо поддерживает эту идею Тэхён. — Нет! — одновременно с ним кричит Чонгук. Его так жестоко еще ни разу в жизни не предавали! — Да без проблем, — отвечает Хосок, пожимая плечами. Вообще не вопрос. Он всем рад. Кроме храпящего Намджуна — настрадался еще до дебюта, больше не хочет. А потому понимает Чонгука и Тэхёна. И готов проявить хёнское благородство, поделившись куском с трудом отвоеванной у Компании жилплощади. Тем более, когда сам Чимин его об этом просит — снова весь такой милый и сияющий. Хосок смотрит на него и не нарадуется. Хотя частота смены настроения у Чимина его пугает. Будь он девчонкой — Хосок мысленно запрещает его себе с девочками сравнивать, — он решил бы, что у бедного ПМС. — Тогда решено, — говорит Чимин довольно. — Ничего не решено! — Чонгук готов биться за свои человеческие права и свободу выбора до последней капли крови. — Не буду я у вас ночевать! — А тебя никто не спрашивает, — заявляет ему Тэхён. — Ты к ним без разрешения сколько раз заваливался? Теперь тебя официально приглашают. Так что собирай свои манатки и вали, понял? Я выспаться хочу. Чонгук стремительно краснеет. У Чимина глаза становятся все больше, пока он на него смотрит. А Чонгук глядит на Тэхёна волком — предатель, — поджимает губы в тонкую ниточку и, повернувшись круто на пятках, сердито топает “собирать манатки”. Хоби провожает его недоуменным взглядом и весело хмыкает. — Нас ждет веселая ночка? — спрашивает он у Чимина. — С меня соджу. — Счет закрыт. Спасибо за своевременную оплату, — лыбится довольный Хосок, мысленно потирая ручки. Тэхён широко улыбается в ответ. Потому что он счастлив, Чимин счастлив, Хоби счастлив... Намджун тоже счастлив, хоть об этом еще не знает. Чонгук страшно несчастен, но это вообще никого не волнует.