Is This On ?

***

С магглами не так сложно. Если Поттер смог справиться с ними, то и Драко сможет. Холодильники — самая настоящая находка, а изобретатель телевизора — гений. Малфой сразу понял функцию лампочки, это было электричество, хотя его он еще не полностью осознал. Откуда оно? Как оно узнаёт, когда работать? Однако некоторые вещи не имели никакого смысла, сколько бы раз ему это ни объясняли. Интернет. Драко не понимал, как это появилось, где находится и как работает. Все, что он знал, это то, что он может задавать вопросы по телефону, который дал ему Гарри, и тот ответит. Иногда женщина, застрявшая в телефоне, отправляла его в Интернет, чтобы предоставить информацию, а иногда и в маленький телик внутри телефона. Что привело его к нынешнему затруднительному положению. Гарри иногда использовал Интернет, чтобы поговорить с Грейнджер. На компьютере был небольшой фотоаппарат. По крайней мере, так сказал Гарри, но на самом деле он никогда не показывал ему ничего большего, чем это. Сможет ли он использовать его, чтобы поговорить с Гарри? Драко несколько раз ткнул маленькую камеру, пытаясь заставить ее работать. Он ввел пароль, который записал Гарри, надеясь, что это поможет. Когда он был встречен фотографией их двоих, он попытался не поддаться любви к Поттеру, он (Поттер, а не Драко!) такой сентиментальный придурок. — И как же это работает? — пробормотал Драко, глядя на маленькие значки. Он не мог вспомнить пошагово всё, что сделал Гарри, чтобы поговорить с Грейнджер. Будет ли это работать даже если он запомнит? Он не хотел разговаривать с Грейнджер, он хотел поговорить с Гарри. — Интернет, покажи мне Гарри. Ничего не произошло. Драко фыркнул. В любом случае, это было смело. Драко неохотно вытащил свой телефон и нажал кнопку, которая вывела девушку внутрь. — Как мне позвонить по Интернету? Она повторила его вопрос, как будто это как-то поможет, прежде чем он был приведен к списку вариантов. — Skype, — Драко наморщил нос. Звучало незнакомо. Он положил телефон, открыл тот же значок на компьютере, что был показан на телефоне и набрал Skype. Первое, что выскочило, был маленький телик. Гарри называл его «видео», но Драко нравилось, называть их маленькими теликами, и все равно, что сказал Гарри. Маленький телик был скучным и показывал ему слишком много шагов, по которым ему нельзя было следовать. Что привлекло его внимание, так это еще несколько маленьких фигурок, из которых он мог выбирать. Одни тоже были о Skype, другие — о самых разных вещах. Макияж. Музыка. Еда. Книги. Спорт. Слишком много выбора. Итак, он наблюдал за несколькими разными маленькими героями. Многие из них были скучными, и в итоге он либо уходил к другому, либо переключался на более интересные вещи. Некоторые люди не были настолько актерами, какими они себя считали. А где же харизма? Очарование? Драко мог бы сделать это намного лучше. Малфой замолчал, положив палец на мышь, думая об этом. Он умел делать это лучше, чем большинство людей в маленьких теликах. У него была харизма, которой не было у них, у него было очарование, внешность, прекрасная улыбка. И его жизнь была намного интереснее, чем у этих людей. Те, у кого скучная жизнь, не должны разговаривать в течение часа, если только их целью не было усыпить людей. О, это была еще одна мысль. Были ли маленькие телики для сна? Хотя маленькие телики были для всего. Ему скорее нравился Интернет, даже если это не имело смысла. Драко посмотрел еще несколько маленьких теликов, прежде чем сообразил, что знает достаточно, чтобы сделать такие же. Они не позволили ему сделать первый телик, пока он не создал аккаунт, и он нашел это немного грубоватым, но таковы были их правила. Многие люди не использовали свое настоящее имя, поэтому он тоже решил не использовать. Ему потребовалось больше времени, чем он хотел, чтобы найти что-то, что ему подходит. Наследник Слизерина. Было лестно узнать, что Гарри и его друзья-идиоты, оказывается, думали, что он был наследником Салазара Слизерина. О, они думали об этом и не осознавали, какой это был комплимент. Драко бы всё отдал, чтобы стать Наследником Слизерина. Такая власть и социальный статус сделали бы его неприкосновенным. Выбрав имя, он захотел сделать фотографию, но у Драко не было его фотографий на компьютере Гарри. Так что он ничего не сделал, позволив Интернету оставить пустую рамку вместо его фотографии. Драко постучал ногой несколько раз, когда он понял, что его аккаунт был завершен. Теперь все, что ему нужно было сделать, это сделать маленький телик. Через несколько попыток Драко удалось найти нужную кнопку. Он действительно не понимал, что значит «LIVE», но он знал, что это означает, что он мог создать его прямо здесь. — Работает? — спросил Драко, поджав губы, и ткнул в камеру. — Я не совсем уверен, работает ли это. Честно говоря, я пытался поговорить с Гарри, когда решил сделать небольшой телик. Гарри — мой парень. Привет, Гарри. Драко с легкой улыбкой помахал в камеру. Ему хотелось видеть лицо Гарри. — Гарри на самом деле злится на меня прямо сейчас. Он надоедливый придурок, которому нравится все время думать, что он прав, — Драко замолчал; одна сторона его лица сморщилась при мысли о том, как Гарри отреагирует на его маленький телик. — Может быть, слово «злится» — преувеличение, — вздохнул Драко, запустив одну руку в волосы. Он не убирал их уже несколько дней. Не было настроения. Его волосы падали ему на глаза, что было раздражающим напоминанием о том, почему он вообще любил заплетать волосы. — Он больше разочарован. Драко скривился, вспомнив, когда в последний раз видел Гарри. — Он любит меня, — прошептал Драко, ненавидя то, что его щеки заалели. — Он говорит это все время. По крайней мере, раньше говорил. Страдальческий вздох вырвался у него, когда он рухнул в кресло на колесиках, на покупке которого настоял Гарри, хотя Драко думал, что это могло быть небезопасно. — К слову, когда я говорю «все время», то я имею в виду все время, — ухмыльнулся Драко. — Он вообще не слышал любви, когда рос, и я думаю, что он так много говорит об этом, потому что пытается наверстать упущенное. Я не против. Мне нравится это слышать. Заставляет меня немного растаять, когда я узнаю, что он меня так сильно любит. Драко нахмурился, выпрямившись. — Но вам лучше не говорить ему об этом. Это неловко. — Он махнул пальцем в камеру, как он надеялся, угрожающе. — Хотя от моих родителей тоже не дождешься словесных проявлений любви, сложно представить как они говорят что-нибудь, даже намекающее на любовь. Но дело в том, что я всегда знал, что они меня любят. Я видел это в их поступках. Когда отец показывал мне новое заклинание или помогал движениями рук. Моя мама приносила домой мои любимые сладости, когда уходила. Они ложились спать позже, чем было прилично со мной, и слушали радио. Улыбка на его лице была горько-сладкой. Насколько он знал, было бы приятно услышать, что родители любят его. — Думаю, я перенял их привычку, — вздрогнул Драко. — Я говорю Гарри, что люблю его… иногда. Я пытаюсь рассказать ему больше, но слова мне даются нелегко. Мои родители знали, что я их люблю, и им, конечно, не нужно было, чтобы я это говорил. Но ещё я стараюсь показать это Гарри! Вначале руки Драко начали двигаться, но теперь они были подняты вверх.  — Каждый раз, когда он занимается делом, я стараюсь поливать его растения, даже если то, которое дал ему Невилл, пыталось меня убить. Когда у него плохой день, я убеждаюсь, что его одеяло пахнет мятой, потому что я знаю, что он упадет на нашу кровать и не будет двигаться больше, чем это необходимо для здоровья, и по какой-то причине мята — его любимый запах. Я не умею готовить, но женщина в моем телефоне помогает мне делать заказы из любимого ресторана Гарри, и я делаю это, когда ему грустно, а иногда и когда он действительно счастлив. Губы Драко опускались, чем дольше он говорил. Его беспокоило то, что Гарри не мог узнать, что его любят. — Я не самый социально активный человек на свете, но я охотно езжу с ним в то, что он называет приключениями по Лондону. Приключение точное, потому что куда бы Гарри ни пошел, за ним следуют неприятности. В прошлом месяце нам пришлось убегать от людей с палками на лошадях. Гарри сказал, что это закон, но я чувствую, что если бы вы были адвокатом, вам следовало бы одеваться лучше, но это не имеет значения. Потом был один раз, когда нас выгнали из библиотеки. Это была больше моя вина, но именно Гарри не сказал мне, что книги не говорят и не кричат. Кто хочет пойти в библиотеку с немыми книгами? Это как пойти в галерею, где картины не двигаются. В чем смысл? Честно говоря, магглы были странными. Они сделали много умных вещей, и он хотел бы, чтобы волшебники тоже переняли некоторые из них. Но большая часть того, что делали магглы — было скучно. Они жили скучной жизнью, и ему было жаль, что у них нет магии, чтобы оживить её. — Я пытаюсь показать своими действиями, как много он для меня значит, и я думал, что хорошо с этим справляюсь, но сейчас я начинаю подозревать, что нет, — его глаза закрылись, когда он вспомнил обиженное выражение лица Гарри. — Он сказал мне, что хотел бы, чтобы я говорил, что люблю его чаще. Я сказал ему, что в этом нет смысла. Что, оглядываясь назад, я признаю, было ошибкой. Я забираю слова назад, заметьте. Но мне жаль, что я не объяснил лучше перед его отъездом. Я имел в виду, что нет смысла говорить вслух, если я могу сказать ему через действия. Чем я и занимался с тех пор, как понял, что люблю его. Я думал, он знал. Я думал, он видит, как сильно я его люблю. Драко сглотнул комок в горле. На самом деле его не волновали их отношения. Иногда Гарри требовалось несколько дней, чтобы остыть, когда они ссорились. Только обычно прощанием был гнев, а не душераздирающая грусть. Он снова посмотрел в камеру, ненавидя, что глаза были на мокром месте. — Я так его люблю. Я мог бы рассказать обо всем, что он для меня делает, что мне нравится. Как то, как он смотрит на меня, как он заставляет меня чувствовать себя любимым и целым. То, как он слишком крепко держит меня за руку, как будто думает, что я уйду. Как будто я когда-нибудь это сделаю. Или то, как я чувствую, что мне очень повезло, когда мы вместе. Но я не хочу говорить обо мне, когда говорю о том, что мне в нравится нём. Это эгоистично. — Мне нравится, как он вскидывает кулак в воздух, когда получает правильный ответ по телевизору. Мне нравятся его дурацкие волосы, которые на данный момент должны быть разумными, ведь никогда не лежат ровно. Мне нравится цвет его глаз, когда он счастлив, то, как они сияют так ярко. Почти так же ярко, как его улыбка. Мне нравится, какой он добрый. В нем есть доброта, которая больше не является обычным явлением, и мне это нравится. Мне нравится, как он заботится о других людях. — Мне нравится, как много он работает — вкладывает каждую каплю себя в то, над чем трудится, независимо от того, насколько это что-то велико или мало. Мне нравится, как он умен, даже если сам этого не понимает. Он думает о мире так, как не думают другие, что меня очаровывает. Мне нравится, как сильно он любит. Он любит всем, что у него есть. Он вообще любит людей. Хочет видеть в них самое лучшее, имеет непоколебимую веру. Его друзья — это его семья, его семья — это его мир, и любовь, которую он испытывает ко всем им, — это еще одно его продолжение, которое вечно. Драко сморгнул слёзы, шмыгнув носом. — Для меня большая честь быть частью этой любви. Я знаю, что он меня любит; Мерлин свидетель, что я знаю. Как я не мог знать? Он не просто говорит это, он показывает. И я просто хочу, чтобы он знал, как сильно я его люблю. Я знаю, что недостаточно говорю, но стараюсь, и я надеялся, что он это поймёт. Может, это моя вина. Может, я этого не показал достаточно, может, не очень старался. Может, мне следовало сделать больше. Драко вытер щёки, ненавидя то, что позволил эмоциям взять над собой верх. Особенно на его первом телике! — Больше всего больно то, что я не знаю, как еще я могу ему показать, — горько засмеялся Драко. — Я действительно не знаю. Я отдаю Гарри так много себя, возможно, это не здорово, но это правда. Я так сильно его люблю, ненавижу, что он этого не видит, что он не знает. Как я могу не любить его? Гарри, как ты можешь не знать, что я люблю тебя? — Я люблю тебя… Драко глубоко вздохнул, желая, чтобы он не был таким же дрожащим, как когда он вертелся в кресле. Наверное, поэтому у магглов были такие опасные стулья, чтобы они могли вертеться. — Мой первый маленький телевизор не должен был выглядеть так, — криво улыбнулся Драко, подперев подбородок ладонью. — Я должен был очаровать вас своей красотой и остроумием. И что я сделал? Расплакался из-за своих проблем в отношениях. Как будто все хотят это видеть. Может быть, я расскажу вам историю о том, как мы с Гарри полюбили друг друга в следующий раз. Или, может быть, о том, как мы впервые встретились. Что-то более счастливое, чем мои слезы. Панси всегда говорила, что я плакса и ревнивая сука, так что в следующий раз, обещаю, никаких печальных тем. Драко наклонился вперед; губы поджались, когда он пытался придумать, как выключить его.  — Я не уверен, что кто-то это увидит. Может, это и к лучшему. Я просто знаю, что в хороший день я выгляжу как нечто среднее между пометом пикси и Рональдом Уизли. Я надеюсь, что у всех вас день лучше, чем у меня. Я уйду, как только отключу это. Драко нахмурился, щелкнув несколько кнопок, прежде чем сдаться и выключить весь компьютер. Самые простые решения были лучшими. Он повернулся на стуле еще раз лицом к остальной части их квартиры, желая уже не в первый раз, чтобы Гарри не забрал свое счастье, когда уходил.

***

Просмотр его маленького телика заново был болезненным опытом. Его обаяние и харизма были там, но они не выглядели так безупречно, как некоторые другие маленькие телики, которые он видел. Ему просто нужно продолжать пытаться. Драко собирался начать заново, когда заметил, что цифр намного больше, чем должно было быть внизу. Прошло два дня с тех пор, как он это сделал, и он ожидал, что там будут только его просмотры. Он ожидал увидеть пару десятков просмотров. Максимум. Но не те 819 543 человека, которые смотрели на него… И с каждой минутой их число росло на десятки тысяч. Драко дважды проверил, что он в своем маленьком телевизоре, а не в чьем-то еще, прежде чем прикрыть рот. Так много людей видели, как он плакал? Мерлин, что он сделал? Хотя эта мысль была ужасающей, по-настоящему его напугало то, что там были комментарии. Комментарии. О нет. Драко застонал, уже обвиняя во всем Гарри. И Интернет, Интернет тоже может взять на себя вину. Закрыв один глаз, он прокрутил страницу вниз. NamelessHope. 1 день назад Кому-нибудь еще это показалось милым? Он похож на бабушку, которая не знает, как пользоваться Интернетом. Sorrymum. 5 часов назад Он такой милый. Почему ты не можешь быть свободным? Michael the Sexual Taco. 2 минуты назад Его партнер — мудак. Это так очевидно, что он влюблен. Как Гарри мог этого не видеть? Bleach. 2 дня назад Первый!!! CubesAreTriangles. 13 часов назад Вперед, пассив, вперед! Potatoes for Life. 7 часов назад Неееет, не плачь! Если ты заплачешь, я тоже заплачу! Драко покосился на комментарии. Почему магглы такие чертовски странные? И что они имели в виду под «пассивом»? Неужели люди просто предполагают такие вещи? Ему нравилось и когда он трахал, и когда его, большое спасибо. Meaty Meat. 10 минут назад Ты гей Драко фыркнул. Ладно, может быть, магглы развлекали. Casey J. 1 день назад Я не могу понять, то ли ты просто разглагольствуешь, то ли хочешь получить совет. Если это первое, то не обращай на меня внимания. Но, может быть, Гарри действительно знает, что ты его любишь. Я думаю, это очевидно, что ты знаешь, так что он должен это знать. Может быть, ему тоже нужно это сказать. Randy Rants. 8 часов назад вам нужна терапия для пар, а не интернет ParsleySnips. 2 дня назад я вся заплаканная Pearl’s Pearly Pearls. 2 дня назад Я хочу, чтобы меня любили так же, как ты любишь Гарри. SwiperNoSwiping. 1 час назад. Если вы двое не расстанетесь, сделайте совместное видео. Драко нахмурился. Они не собирались расставаться. При этой мысли его наполнила нерешительность. Прошло уже шесть дней с момента, когда он в последний раз видел Гарри. Не самая худшая их ссора, и он бы попытался найти Гарри и поговорить с ним, если бы все шло в полной тишине. Но Гарри каждое утро присылал патронуса, который будил его, утыкаясь носом в лицо. Патронус не говорил, но любовь, которую он чувствовал, была посланием сама по себе. Karla S. 1 день назад Я единственная уловила, что он сказал заклинание? Твой отец что, поклонник дьявола? Gigi’s my Daddy. 2 дня назад Маленькие телики. Это так мило. Это должно быть имя нашего фандома, когда ты взорвешься. Gay4You. 20 часов назад Я никогда не вкладывалась в чужую личную жизнь так сильно. Если вы с Гарри не помиритесь — я подниму бунт. Драко просмотрел еще несколько комментариев, прежде чем отъехать от компьютера. Было несколько грубых и много более благосклонных, но все это заставляло его нервничать. Ему не нравилось, что так много людей знали о его чувствах. Это он сам виноват в том, что создал маленький телик, но он не думал, что кто-то его увидит! Часть его запаниковала. Он мог бы удалить его, наверное, если бы спросил даму в своем телефоне, как. Но хотел ли он? Драко закусил губу, не зная, что делать. Если бы он удалил его, все те люди, которые его видели, все равно запомнили бы его, так что он только помешал бы новым людям его просмотреть. Прежде чем он успел подумать о плюсах и минусах любого из вариантов, входная дверь распахнулась, заставив его взвизгнуть и вскочить со стула. Подняв руки, Драко впился взглядом в Гарри, который пристально смотрел на него, его грудь быстро двигалась. — Что с тобой не так? — Драко усмехнулся. — Меня чуть удар не хватил! Если ты, Поттер, пытаешься меня убить, тебе почти удалось. Мерлин, не делай так больше… Драко прервался, когда Гарри подошел к нему, его взгляд все еще был напряженным. Его рот был все еще открыт, готов что-то сказать, но ничего не вышло, когда теплые руки обхватили его щеки. — Драко, я всегда знал, что ты любишь меня. О нет. Он плотно закрыл глаза. Гарри смотрел его маленький телик. Как? Почему? — Привет, — прошептал Гарри, ласково двигая большими пальцами. — Посмотри на меня. Драко покачал головой. Он не хотел. — Мне жаль. Это заставило его распахнуть глаза, прежде чем они расширились: — Чего? — Мы такие разные, — криво усмехнувшись, начал Гарри. — Все в нас отличается. И я почему-то забыл об этом. Я предположил, что наш язык любви одинаковый. Но самое прекрасное в языках — это то, насколько они разные. Я ожидал, что твой будет таким же, как мой, и ошибался. — Что ты имеешь в виду? — Драко ненавидел свой дрожащий голос. — Ты прав, я действительно говорю, что очень тебя люблю. — Это не плохо, — поспешил объяснить Драко. — Я не хотел, чтобы это звучало- — Я знаю, — прошептал Гарри, проведя большим пальцем по губе Драко. — Я говорю это, потому что не хочу, чтобы ты забыл, что я люблю тебя. Драко покачал головой, желая сказать Гарри, что он никогда не сможет забыть. Как он может? Но он не хотел перебивать. — Когда я был маленьким, я не просто хотел, чтобы меня любили мои родственники, я хотел любить их тоже. Но они меня ненавидели, и это чувство было взаимным. Я хотел любить кого-то так же сильно, как хотел, чтобы меня любили. И я думаю, что говорю это как напоминание никогда об этом не забывать. Я люблю тебя, Драко, и я не могу не повторять это снова и снова. — Я знаю, — повторил Драко, поцеловав большой палец, все еще прикрытый губой. — Мне нравится, что ты так много говоришь. Я не хочу, чтобы ты останавливался. В последнее время ты говоришь это реже. Глаза Гарри ненадолго закрылись: — Мне жаль. Ты не всегда говоришь в ответ, и это больно. Я думал, ты не хочешь, чтобы я это сказал. Я думал- — Нет, — снова покачал головой Драко, на этот раз более яростно. — Пожалуйста, нет. Мне жаль. Я хочу говорить это больше, и я обещаю, что постараюсь, но, пожалуйста, не переставай говорить это, если я не смогу. Гарри снова его заткнул, и, если бы он не был так близок к тому, чтобы заплакать, он, вероятно, проклял бы Гарри за то, что тот обращался с ним как с напуганным ребенком. — Ты делаешь всё, что бы показать мне, что любишь меня, — сказал Гарри, глаза мягкие и полные любви, Драко не был уверен, что он мог бы прожить без них. — Все время, и это твой язык любви. Ты показываешь мне действия, и мне нужно напоминание. — Я хочу подарить тебе любовь, которую ты заслуживаешь, — прошептал Драко, быстро моргая, стараясь не плакать. — Ты заслуживаешь услышать это столько раз, сколько говоришь. И мне очень жаль, что я этого не делаю. — Мне это не нужно, — возразил Гарри, сузив глаза. — И не смей предполагать, что знаешь, чего я заслуживаю. Я сам должен это решить, и я уже отдал тебе свое сердце. Так что держать его в безопасности — твоё дело. Драко резко вдохнул. Любовь Гарри была особенной. — Я тоже хочу любить тебя устно. Я хочу любить тебя так, как ты любишь меня. — То, как ты меня любишь, — это именно то, что мне нужно. Драко сморщил нос: — Я чувствую, что ты успокаиваешься. — Не тебе решать. — Гарри- — Драко, — начал Гарри, щёлкнув его по лбу. — Если ты хочешь сказать больше, я не буду возражать. Я просто говорю тебе, что мне это не нужно. Мы влюблены, и неважно, насколько по-разному мы это показываем. Любовь все еще здесь. — Хорошо, — фыркнул Драко, вытирая нос о плечо Гарри, когда тот был заключен в крепкие объятия. После нескольких дней отсутствия контактов он купался в их тепле. Ощущение, что он упустил больше, чем мог. Драко повернул голову, косаясь губами уха Гарри, и прошептал: — Я люблю тебя. Если Гарри будет крепче держаться, а Драко почувствует влажность на своей шее, это уже не будет никого касаться. ~конец