Meine Kirsche

Гельмут вздрогнул на резко разпахнувшеюся дверь кофейни, с силой стукнувшуюся о стену. Он бросил короткий взгляд в окно — за окном бушевала такая погода, что он посчитал бы любого, кто вышел из дома в этот ливень, идиотом. Он открыл рот, чтобы сообщить о том, что кофейня закрывается, как вдруг замер, будто громом поражённый в той же позе, в которой был ранее — это было странно, очень странно. Парень, примерно на год старше его, плюхнулся на стол и закрыл лицо руками. Не было слышно ничего, ни всхлипов или чего-то подобного, а незнакомец сидел совсем недалеко от него. Впервые Гельмут видел такое — отчание сквозило в каждом движении незнакомца, в ссутулившейся спине, повисшим прядям волос, с которых стекала вода и в тихом, приглушённом «пиздец», сказанным таким тоном, что он растерялся окончательно. Земо совершенно не умел утешать людей, особенно если случалось что-то серьёзное. И, судя по всему, в этой ситуации серьёзней некуда. Пожалуй, с закрытием кафе можно повременить. Он спешно отставил бокал, что протирал до прихода парня, и направился к нему, мягко и почти не слышно ступая по паркету, будучи неуверенным, что ему вообще делать. -Эм… -Он замялся, лихорадочно соображая, что ему говорить. Единственная адекватная частичка разума вопила о том, что гораздо лучше пойти обратно и делать вид, что ничего не случилось, но он не привык отступаться. Парень, казалось бы, вообще не слышал его, и Гельмут поверил бы, если б не выцепил случайно боковым зрением то, как едва заметно вздрогнул незнакомец при его робкой попытке обратить на себя внимание. Гельмут вздохнул глубже и спросил, на этот раз громче. -Мистер? На этот раз это привело к какому-то результату. Парень убрал руки от лица и посмотрел на него своими грустными-грустными синими глазами. Сердце защемило. — Баки. -Тихий, до безумия приятный голос был бы чарующим, если бы тот не дрогнул и под конец предложения не уставился в стол пустым взглядом. Его зовут Баки, по крайней мере, это уже что-то. -Мистер Баки, я могу вам чем-то помочь? Если бы он видел себя со стороны, то понял бы, что это выглядело до неприличия мило: напуганный, взволнованный взгляд, заламывание пальцев, прикушенная губа и пряди кудрявых волос, упавших на лицо. Но он не мог видеть себя со стороны, и соответственно, не мог понять что видит Баки, поднявший на него взгляд. Джеймс криво усмехнулся. -Давай на ты, я не настолько стар как ты думаешь, малец. Гельмут слабо покраснел, возмущённо уставившись на него. -Я не думал о вас ничего такого! -И после смутился ещё больше, поняв как нелепо это прозвучало. — И я не малец. — остранённо пробормотал он, старательно отводя взгляд. Джеймс рассмеялся. Паренёк с красивым именем «Гельмут Земо», так же красиво выведенном на бейджике забавлял до невозможности. Земо словно оцепенел, услышав как Баки смеётся. Красивый смех — живой, искренний с тихими урчащими нотками. Он пожевал губу. -Будете что-то заказывать? На дне синих глаз зародились лукавые огоньки, и Гельмут мог поклясться, на секунду ему привиделось, будто там плясали демонята. Чушь какая-то. -А кого-то? -Баки хитро прищурил глаза, усмехаясь. До Гельмута быстро дошло, кого тот имел ввиду и он стремительно покраснел, после чего фыркнул. -Не дождётесь. Клиент закатил глаза, улыбаясь и выглядя не очень-то расстроенным отказом. -Сделаешь мне кофе, малыш? Гельмут едва заметно передёрнул плечами — было неловко, и он ощутил как жар снова разливается по щекам. -Конечно. -он кивнул. -Какой вам? -Чёрный, и немного сахара. Гельмут снова кивнул и умчался делать заказ, будучи возмущённым и польщённым в глубине души — клиент был красив, но то, как он его назвал — возмутительно. Как и то, что он постоянно краснел при его словах.

***

Джеймс задумчиво посмотрел вслед ему. На самом деле, чувствовал он себя дерьмово — сказывалась работа весь год без каких-либо передышек, недавно бросившая девушка, ушедшая к его лучшему другу и банальный срыв. Не то, чтобы он был влюблён в неё по уши — нет, он не был ослеплён любовью и видел, то что Эмили периодически засматривалась на других, но он надеялся, что она не будет делать это так явно, практически флиртуя с прохожими на его глазах. Просто было обидно, по-человечески обидно, ведь они были знакомы со средних классов и встречались с того же времени. И со Стивом он делился всем, чем мог, разве что о своей бисексуальности умолчал, а тот отбил у него девушку, пусть и они были знакомы с раннего детства. Это-то и ударило по нему особенно сильно, потому что от кого, но от Стиви он такой подставы не ожидал. Вырвался тяжкий вздох, и бариста, возившийся у стойки рядом, обеспокоенно на него посмотрел. Он кинул ему лёгкую улыбку, показывавшую что всё не так дерьмово, как могло бы быть. Как ни странно, паренёк-бариста из первого попавшегося кафе развеселил его, и почему-то именно после этого он начал думать про свои проблемы под другим углом. Ну, бросила Эмили — и что с того, он точно не планировал делать ей предложение ближайшие лет десять. Роджерс оказался не таким уж и лапочкой, каким был раньше — ну и чёрт с ним, он что, не видел как он смотрел на Эм всё это время? Да и Эмили, кажется, была совсем не против — она пожирала его точно таким же влюблённым взглядом, что и Стив её. Что же, прояснить всё и набить морду Роджерсу он всегда успеет. Он перевёл взгляд на баристу, как раз идущего к нему с чашкой ароматного кофе со смущённой улыбкой — паренёк был хорош, да и не так холоден к лёгкому флирту, как могло показаться сначала. Да и после общения с ним у него как-то мозги проветрились — попросить у него телефончик и сводить куда-нибудь, что ли? Отличная идея.

***

Гельмуту было какое-то время неуютно под взглядом сверлящим его, но после он свыкся. Клиент как-то повеселел и уже не выглядел самым печальным человеком на Земле, чему он был бесконечно рад. -Вот ва… -он запнулся, вспомнив что Баки просил обращаться к нему «на ты». -Твой кофе. Баки одобрительно усмехнулся и заграбастал чашку к себе, по-вальяжному развалившись на стуле (Земо и не думал, что на их стульях можно было сидеть так — по царски, выглядя до безумия привлекательно). После окинул его оценивающим взглядом, заставляя порхать бабочек в животе, и, взглянув на него снизу-вверх спросил: -Присоединишься? -после чего выразительно покосился на стул рядом с собой. Гельмут вспыхнул и хотел было его отшить, но вовремя спохватился — чего добру пропадать, особенно если оно само идёт к нему? Он фыркнул, но сел на ближайший стул, нечаянно соприкасаясь коленями с не поменявшим позы клиентом. Ладно. Возможно, он сел туда как раз из-за этого. Баки как-то подозрительно довольно усмехнулся, но никак это не прокомментировал — лишь взял чашку, с наслаждением глотая напиток. -М-м-м. -он довольно простонал. В голове Гельмута как-то сразу появились картинки, где Баки мог издавать такие же звуки — и выглядели они до безумия привлекательно. Он вздрогнул и покраснел, осознавая, что выдаёт свой интерес. Баки будто этого и не заметил, но каким-то чувством он знал, что это не так и этот засранец сейчас, скорее всего, улыбается довольно. -Ты готовишь божественный кофе, малец. -он отставил чашку и взглянул на него, лукаво щурясь. Гельмут закатил глаза. «Господи, снова…» но промолчал. -Так вот… -На его губах играла задумчивая, интригующая улыбка и Гельмут невольно завис. Внезапно юркая ладонь опустилась ему на колено, поглаживая его большим пальцем сквозь ткань джинсов, и он как-то полузадушенно пискнул, краснея. Обладатель ладони лишь довольно усмехнулся, медленно допил свой кофе и плавно отставил чашку в сторону. Только после этого он перевёл взгляд на Гельмута, и совершенно не стесняясь спросил: -Как насчёт встретиться? Он выразительно вскинул брови, а Земо подумал, что если тот на их встрече не поцелует его, то Гельмут задушит его голыми руками. Разумеется, встреча будет. -Неплохая идея. -он смущённо улыбнулся. -Но куда именно? -Дай подумать. -если бы не довольная улыбка на лице Баки, то он бы подумал, что тот действительно не обдумал место для свидания. Баки просто тянул время. -Что насчёт того чтобы пойти в кино, в кинотеатре и решим, куда именно пойдём? Гельмут ответил ему быстрым кивком. Честно говоря, он был бы не против пойти на свидание с ним куда угодно. Но пойти в кинотеатр действительно неплохая идея. Он бросил взгляд в окно — ливень, как ни странно, прошёл и начинало темнеть. Пора закрываться. Баки поймал его взгляд и спросил, убрав руку: -Вы закрываетесь, да? Гельмут что-то согласно промычал, вставая из-за стола и хлопая себя по карманах в поисках ключей. Он нацепил их на палец быстрым движением и повторил, на этот раз внятно: -Да, мы закрываемся. Баки грациозно встал из-за стола, не растеряв той же нахальности и обаятельности, что появилась у него, когда он пришёл в себя. -Ты пешком? Гельмут как-то тормознул, осознавая что от него хотят, а после спешно кивнул. -Да. Баки выглядел так, будто что-то задумал, и это очаровывало. -Тебя подбросить? -На недоумённый взгляд он пояснил. -У меня мотоцикл рядом стоит, недалеко с кофейней. -А, давай. Гельмут улыбнулся, бросил короткое «я сейчас» и умчался забирать телефон с зарядки. К счастью, он был в другой комнате, потому что ещё пару минут с этим обаятельным засранцем он бы не выдержал. Положив телефон в лёгкую сумочку на плечо, и попытавшись пригладить вьющиеся волосы он вылетел к Баки. — Я всё. Тот легко улыбнулся в ответ Гельмуту, подхватил кофту со спинки стула, и спросил: -Готов выходить? Гельмут кивнул, как они вышли быстро провернул ключ в скважине, закрывая кафе и расправил плечи, с наслаждением вдыхая воздух после дождя. Он повернул голову, и смутился — Баки смотрел на него с мягкой улыбкой, как никто до него. Барнс заметил его взгляд, и улыбнулся, широко и открыто. -Где ты живёшь? -Недалеко от сюда, минут 15 езды. Они обмениваются улыбками, и Баки вдруг срывается с места, хихикая и крича: «догоняй!». Гельмут стоит пару секунд ошалело хлопает глазами, а потом улыбается глупо. «Придурок.» — думается с какой-то неправильной симпатией, или даже нежностью. Он и сам не знает почему. Фыркает, сдувает волосы со лба, и тяжко вздохнув, бежит догонять. Бегать он не любил со школы.

***

Земо и сам не замечает, как быстро сменяются деревья, фонари один за одним, будучи увлечённым «погоней». Баки вдруг останавливается резко, шаловливо, улыбается и выкачивает мотоцикл из-за какого-то дерева. Липы, кажется. Как он туда поместился?.. Темноволосый прыгает на байк с какой-то невероятной грациозностью, как у хищника. Красивый. Гельмут ловит себя на мысли, что его опять заносит куда-то не туда. Он улыбается смущённо, и во все глаза смотрит на сегодняшнего посетителя. Тот разворачивается полубоком, дарит смешливую улыбку и хлопает по месту рядом с собой. -Садись. И шлем второй протягивает, свой уже напялил. Когда успел? Гельмут садится, надевает шлем аккуратно, чувствуя себя до ужаса неловко. Баки, кажется, и не замечает этого, но какая-то подозрительная частичка в Земо знает, что тот просто не акцентирует внимание. Парень заводит мотор, и слышно тихое урчание. -Не против музыки? Гельмут мотает головой, и только потом понимает, что его не видят и мычит отрицательно: -Неа. Отчётливо слышен смешок. -Тогда поехали, покажешь где остановиться. И держись за меня, не хватало чтобы ты ещё упал. Земо краснеет, в первую очередь щеками, кивает и обвивает руками чужую талию. Ничего цензурного в голове нет, и похоже после встречи с этим и не будет. Баки воспринимает это как согласие, и ударяет по газам, резко срываясь с места и отмечая довольно про себя, что чужие руки схватились за него сильнее, чем стоило, инстинктивно ища за что ухватиться. Гельмут вздрогнул испуганно и только когда они уже ехали по улочке выдохнул, осознавая что он всё это время не дышал. -Ты так убъёшься, и меня за собой потянешь. -ворчит недовольно. Ухмылка осязаема в воздухе. -Ты уж прости, но на другой свет я пока не собираюсь. Земо фыркает возмущённо и парирует: -Ну и слава богу.

***

Они едут в какое-то время в тишине, прерываемой лишь лёгким джазом и Гельмут наблюдает завороженно за вечерним городом. -Баки? -его просто распирает любопытство. Слыша вопросительное мычание он продолжает. -А какое твоё полное имя? -Джеймс Бьюкенен Барнс. «Джеймс», с протяжным «ж» приятно звучит даже мысленно. И красиво. Гельмут кивает самому себе. И тут же задаёт новый вопрос, потому что, ну не может не задать. -А… Его перебивает тихий, пробирающий до костей смешок, и Баки отвечает: -Почему я представился так? Это моё прозвище, просто предпочитаю чтобы меня называли им. Земо кивает довольно, и в какой-то степени, важно: -Понятно. Вытянув шею вперёд, он понимает что они скоро подъедут. -Скоро мой дом, Джеймс. Ему практически жизненно нужна реакция на эту выходку. Ещё один смешок. -Вот именно поэтому я представился «Баки». Отвечая на невысказанный вопрос, он продолжает. -Я уверен, ты бы сразу называл меня именно так. Гельмут думает, что возможно, в какой-то степени он прав.

***

А Баки красив, он солнечно смеётся, его длинные волосы так очешуенно выглядят когда он снимает шлем, как в кино. Гельмут с какой-то извращённой радостью отмечает, что тот смотрится на фоне его двухэтажного домика, подарка от отца на совершеннолетие, просто крышесносно. Джеймс удивлённо вскидывает брови, но потом подмигивает, спрашивает шутливо: -А ты не барон случаем? И Гельмут смеётся, легко и радостно, как не смеялся ни с кем. Будто бы гора с плеч. Это не тот, кто отворачивается, понимая что он не такой уж и простой паренёк-бариста, не тот, кто следует ничтожным стереотипам, твердя что-то наподобие «У такого, как ты, должны быть работа-дети-жена». Улыбка сама раползается по лицу. Но, вместо того чтобы сказать какую-то совершенно ничего не значащую ерунду, он улыбается ещё шире и спрашивает: — Зайдёшь? И Баки кивает важно, усмехается, заезжает на стоянку рядом с домом и паркуется. Идёт уверенно, вышагивает к крыльцу с ровной спиной и расправленными плечами, и Земо невольно любуется им. Длинные пряди волос падают Баки на глаза, но тот с каким-то невозможным спокойствием сдувает их раз за разом. Только закрыв дверь, Гельмут улыбается и тянет знакомого на кухню, едва дождавшись когда тот снимет обувь. Баки легко усмехается, позволяя вести себя, и плюхается на диван. И честно говоря, никогда ранее стильная мебель дизайнеров не выглядела настолько привлекательно, особенно с таким украшением. -Хочешь чаю? -Баки приоткрывает один глаз, вскидывает бровь и безмолвно спрашивает «Какого?» Гельмут улыбается солнечно, и никак не может оторвать от него взгляда. -Вишнёвого. Ну так? Он вскидывает брови, вспоминая про то, что он не предложил гостю чай по всем правилам приличия, впервые в жизни не следуя им. Но Баки улыбается хитро, как огромный кот, потягивается, занимая весь диван и щурится: -Ты сам как вишенка. И мотает головой, мол, не буду. Гельмут фыркает, и отворачивается, наливая себе кипятка. К его прискорбию, он краснеет, будто бы никогда не флиртовал.

***

-Alles is fertig. -говорит он, когда возвращается, как бы невзначай, и его глаза смеются. -Что? -Джеймс даже поднимается с дивана, непонимающе хмурясь и забавно морща нос. Потом до него доходит. Он закатывает глаза и падает обратно. -Ты думаешь, я что-то понимаю? Гельмут тонко усмехается, и садится на стул рядом с ним, держа в руках горячую кружку. -Не знаю. Именно поэтому и хотел попробовать. Баки фыркает, садится тоже, скрещивая ноги по-турецки. -Это немецкий, да? Гельмут кивает. Баки сосредоточенно хмурится. -Что ты сказал? Гельмут проглатывает рвущийся из горла смешок. -Я сказал «Всё готово». -Понятно. -Баки, склонив голову, рассматривает его. Вгляд скользит по отогнутому вороту рубашки, по тонким длинным пальцам и по вьющимся волосам. Рука ощущается на чужом колене привычно, будто она была там всегда. Баки забирает из рук Гельмута чашку, ставя её на стол подальше. И пока тот пытается понять, что это вообще было, целует его.

***

Гельмут чувствует, как краска заливает щёки, видит, как дрожат ресницы синих-синих глаз, знает, что их владелец усмехается. Поцелуй — глубокий и чувственный, уносит сознание в какие-то далёкие дали. Дальше в голове только картинки — Вот Джеймс, по-доброму усмехаясь, опрокидывает его на диван, вот он сам тихо стонет и просит большего, вот мучительное иступление, до которого его доводят лаская-лаская-лаская. Вот он закусывает губу и умоляюще смотрит, и Баки, наконец поддавшийся просьбам, накрывает его собой. Их тела сплетаются воедино, дыхание становится одним на двоих, и остаются только сносящие крышу стоны, такие, что не разберёшь — чьи именно.

***

И, сидя вместе на крыше домика, переплетя руки и наблюдая за рассветом, Гельмут думает что не прочь это всё повторить.