Пачка сигарет

Если бы я могла вернуться в прошлое, я бы никогда не пришла на эту встречу. Моя жизнь резко изменилась после одного дня. Несмотря на то, что я была обычной застенчивой девушкой, после встречи с ним от той девушки остались только те горящие искрами глаза. Да, он изменил меня, пробудив во мне то, чего я никогда раньше в себе не находила. Но и я тоже разрушила его жизнь, хотя и не карьерную, а личную, мне было не по себе все это время. В этот момент моя жизнь снова потеряла смысл, но сигарета в моих руках, ее дым, я чувствую, что осталось полчаса и мне нужно успеть на рейс. Но сами воспоминания заставили меня пережить все заново.

***

Год назад. Вы когда-нибудь мечтали о таком проекте, где будет ваше рекламное лицо? В детстве я хотела стать либо театральной актрисой, либо знаменитым лицом на обложке журнала. Мне девятнадцать, и меня это не интересует. Мой отец купил очередного продюсера, чтобы я снялась в этом чертовски бесполезном проекте, где они будут рекламировать парфюмерию. После окончания школы я потеряла связь со своими друзьями. Поэтому мне не перед кем излить душу. Прогуливаясь по улицам Рима, я решила не возвращаться домой. Мой телефон, вероятно, скоро взорвется от звонков и текстовых сообщений от моего отца и парня. И вообще, можно ли называть своего парня парнем, если мы никогда по-настоящему не целовались? Смешно. Мой истерический смех на тихой улице был громким. Люди из окон смотрели на меня так, как будто я была ненормальной. "... Ты должна быть готова к шести часам завтрашнего утра! И приведи свое лицо в нормальное состояние, мне будет стыдно, если они скажут, что моя дочь страшная. Ты должна понимать, что эта реклама не только способствует твоей популярности, но и огромному количеству сотрудничества с моей кампанией! Твоя фамилия принадлежит мне, и не смей ее позорить! Ты должна ..." Эти многотонные слова принадлежат моему отцу. Я была обязана ему всем с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать. У меня нет никакого личного пространства, потому что я его дочь. А моя мать, я даже не знаю, где она! Мой отец строго-настрого запретил мне каким-либо образом с ней связываться. - А, ну-ка! - кто-то резко хватает меня за локоть, грубо встряхивая. - Вот ты и попалась, Т/И! Личный телохранитель. Как мне хотелось, чтобы он где-нибудь заблудился и не нашел меня. Его огромное телосложение всегда приводило меня в ужас. И сильное пожатие его руки наверняка оставит следы. - Ты перешла все дозволенные границы, тебе это просто так не сойдет с рук! - Аркадий начал тащить меня с такой же сильной хваткой к черной машине. Я молчала. Сдерживала слезы. Знала, что этим абсолютно ничего не добьюсь. Я должна пережить следующий день, снова пережить гнев моего отца, а потом уйду. Я уйду, по крайней мере, попытаюсь. Но я уйду! Я не хочу жить в закрытой камере. А если не смогу, сделаю то, о чем думала все эти четыре года. Кроме моего молодого человека, мне больше нечего терять. Аркадий толкнул меня на заднее сиденье и сел рядом со мной, водитель нажал на газ, и мы на огромной скорости поехали в ад. Буквально в ад. Можно ли назвать своё место «домом», где я отбываю наказание? Ведь дом считается для нас местом, куда мы всегда хотим вернуться. Дом-это место, где тебе хорошо, спокойно, уютно и комфортно, а мне холодно, одиноко, страшно и больно. Сжимая кулак, впиваясь ногтями, снова пытаюсь сдержать слезы, я никогда не покажу им свою слабость. Грешники ада! Ненавижу их больше всего на свете! Почувствовав боль от ногтей, я расслабляю схватку и смотрю на ладонь, где из ранок в виде полумесяца поступает кровь. Улыбка. Такая слабая, без эмоций, пустая, грустная. Когда мне больно, я улыбаюсь, смеюсь, радуюсь. Повернув голову налево, я стала смотреть на мелькающие дома, мечтая попасть в аварию. Разлететься на куски. Мелодия из радио доносится до меня, и слова неизвестного мне певца цепляют, и я слушаю. Голос. Это сразу же запечатлелось в моей памяти. Спокойная мелодия, которая успокаивает меня и заставляет слушать ее. Domani il mondo fosse uguale a com'era ieri. Завтра мир был бы тем же, что и вчера. Закрыв глаза, я погрузилась в эту песню. Мир, в котором я существовала, покидал меня. Я появилась там, куда я хотела попасть. Дом. В моем собственном доме. Любовь. Мой по-настоящему любимый человек. Счастье. Каждый день имеет смысл, если ты делаешь то, что любишь. Спокойствие. Ты рисуешь портрет своего любимого человека и наслаждаешься им, улыбаясь. И эта песня на заднем плане. Резкий звук автомобильного тормоза заставляет меня открыть глаза и вздрогнуть от множества огней возле проклятого дома моего отца. Дверь с моей стороны открывается, и они снова хватают меня и тащат, как будто я им не нужна. Хотя, так и есть. Мой отец, в своем дорогом костюме, стоял на крыльце и курил сигару. Его лицо было безразличным, он даже не взглянул на меня. - Аркадий, отведи её в комнату и запри все двери, Натали будет с ней до завтра, а потом я сам разберусь с этим ничтожеством, неблагодарная дочь познает весь гнев своего уважаемого отца! - Спокойным голосом говорил отец, он не смотрел на меня. - Да пошел ты со своими пешками, шестёрками... Они не дали мне закончить и снова крепко схватили меня, таща туда, где укрытием была только моя кровать. Натали смотрела на меня с глупой улыбкой. Эта женщина всегда улыбалась своей кривой улыбкой. Она моя наставница, после того как моя мать ушла. Мне было десять лет. Мой день рождения, точнее, даже мой юбилей. Моя мама подходит и крепко обнимает меня. Ее слезы из покрасневших глаз до сих пор запечатлелись в моей памяти. Тогда она не заговорила со мной, а просто поцеловала меня в макушку и ушла. Она ушла и до сих пор не вернулась. Тогда я почему-то не плакала, а продолжала радоваться своему дню рождения. Но когда я стала немного старше, я поняла, что она бросила меня. Потом все пошло ко дну. Отец завел себе новую женщину с дочерью и сыном. И я перешла к последнему плану его жизни. Он вымещал свою злость только на мне. Его жена иногда причиняла мне боль. И ее детям было запрещено разговаривать со мной. Вот такая моя жизнь. Аркадий кинул меня на кровать и закрыл дверь, оставив меня с Натали. Я не собираюсь болтать с этой проблемой, закрываясь одеялом от этого мира, пытаюсь уснуть. И получилось. Что ж ещё одни безполезный день прошел.