Так сошлись звёзды

×××

— Да иди ты к чёрту, Дилюк! Не тебе судить, сам не лучше. Чжун Ли открыл кран и подставил руки под струю, тупо пялясь в зеркало. Рагнвиндр, стоящий рядом в ответ лишь с издёвкой хмыкнул. Кэйе, подсматривавшему из кабинки, почему-то казалось, что тот забавляется. А вот Моракс выглядел очень серьёзно и даже напряжённо. — А я то что? Я не влюбляюсь во всяких ебанутых и не ебусь с ними, как только случай представится. Чжун Ли резко повернул голову к собеседнику. Видно было, что сказанное Дилюком его сильно задело. Он закусил губу, опуская взор в пол. Тут и ответить то нечем. — Ладно, прости, погорячился немного. — Рагнвиндр интуитивно ощутил, что болтнул собеседнику лишнего и очень неприятного. Такая проницательность с ним случалась редко, но порой всё же проскакивала в поведении парня. Альберих бесшумно выдохнул. Вот, всех этот Дилюк понимает, ко всем находит подход, и только Кэйа не входит в список тех, с кем красноволосый бывает мягок и приветлив. И, Боже, как же это блядски обидно и несправедливо. Если бы Люк хоть немного лучше понимал чувства других… — А как же этот твой Кэйа? Синеволосый дёрнулся, возвращаясь из пучины нерадостных размышлений обратно в реальность, где парни, судя по всему, обсуждали непосредственно его персону. Рагнвиндр фыркнул, а у Кэйи в этот момент словно сердце стальными тисками защемило. Пренебрежительный жест Дилюка крайне ясно и точно описывал его отношение к Альбериху. — А он то тут при чём? Чего это, чуть что, так сразу этого придурка все приплетают? Чжун прыснул смехом. Лицо его мигом утратило всю серьёзность. Смена темы хорошо повлияла на настроение брюнета, и он, улыбаясь, пояснил: — Люк, ты либо слепой, либо клинический идиот. — А ты, я смотрю, любишь ходить вокруг да около. Красноволосый скрестил руки на груди, не отрывая заинтересованного взгляда от хитрой мордашки Ли. — Вы настолько друг друга ненавидите, что это даже удивительно. И дня не можете прожить без того, чтобы не полить друг друга отборной грязью, смешанной с унижениями и матом. Человек, к которому ты, как написал в чате, «не испытываешь никаких чувств», не способен вызывать такие сильные и неподдельные эмоции. Признай, что-то между вами есть. Причём это — нечто большее чем просто взаимная неприязнь. Обычная вражда никак не может существовать столь долго и пылко, как у вас двоих. Кэйа затаил дыхание. Сейчас решалась судьба их с Люком отношений. И от его слов будет зависить всё… Рагнвиндр нахмурился, покусывая нижнюю губу, словно пытаясь найти нужные слова, чтобы выразить все свои мысли. Он больше не выглядел издевательски-насмешливо, наоборот, очень серьёзно и сосредоточено. — Видишь ли, мы с ним не просто враги, далеко не соперники и никак не друзья… Трудно вообще описать наши взаимоотношения любым из существующих слов. Ты прав, у меня к нему есть какие-то чувства, но я сам ещё не разобрался, что именно я испытываю. Это так, блять, сложно! Дилюк закрыл лицо руками. Брюнет взглянул на него с искренним состраданием. А вот у Кэйи за стенкой, тем временем, сердце чуть ли не выпрыгивало из груди. — Ты его ненавидишь? — Нет. Не уверен, что это — правильное слово. — Любишь? Рагнвиндр резко отнял ладони от лица и максимально ровным, холодным тоном проговорил. — Не переводи тему. Мы вообще-то о твоём рыжем говорили. Моракс выдохнул. Его уже даже не удивляло то, как тщательно красноволосый скрывает свои истинные мысли и чувства. И тот небольшой проблеск искренности, что он выдал минуту назад, был апогеем честности и высшей степенью проявленого доверия. Большего ждать, увы, не приходилось. — А что рыжий то? Я просто влюбился в него, как настоящий дурак. Зная, что не имею и шанса. Мне стыдно перед ним, перед тобой и самим собой, за то, что втянул вас во всё это. Откровенно говоря, в голове сейчас такая каша, ты бы знал. Дилюк слабо улыбнулся и пихнул одноклассника в плечо. — Что ж, в неразберихе мыслей мы с тобой очень схожи. Но ты, блять, всё равно ёбнутый мазохист, раз твоё сердце выбрало именно его. Ну, или чем ты там себе спутников жизни выбираешь. Парень хохотнул, а Чжун Ли начал яро брызгаться в него водой из-под крана. — Да иди ты, подъёбщик хренов. И они поспешили прочь из туалета, столкнувшись с Венти и Розарией у входа. Прибытию девушки, словом, они очень удивились, но лишних вопросов задавать не стали.

×××

Нин Гуан весь день была будто на иголках. И взволновали её не последствия их пьянки, не внезапное «видео с разоблачением» чувств Дилюка и даже не последовавшее за ним объяснение красноволосого. Весь чёртов день блондинка думала лишь о Бэй Доу.

«Почему она ТАК на меня посмотрела?

Неужели она откуда-то меня знает?»

Эти вопросы мучали девушку на протяжении всего учебного процесса. И вот, когда наконец прозвенел последний за сегодня звонок, оповещающий об окончании уроков, Нин Гуан устремилась к кабинету физики, расталкивая всех, кто попадался на пути. Ещё один день она не выдержит. Ей нужно получить ответы сейчас, а если учитель Доу покинет школу раньше, с этим возникнут очевидные проблемы. Но Нин всё-таки успела, буквально столкнувшись с брюнеткой у входа в аудиторию. Та удивлённо оглядела запыхавшуюся девушку, а улыбка, красовавшаяся на бледном личике, медленно сползла, сменившись недовольно поджатыми губами. — Мисс Доу, как хорошо, что вы не ушли! Мне нужно с вами поговорить. Нин Гуан всё ещё тяжело дышала, опёршись о дверной проём. Бэй пару секунд сомневалась, но всё же зашагала обратно в кабинет, жестом приглашая ученицу войти. Она вновь плюхнулась в кресло, внимательно глядя на блондинку. Нина прекрасно заметила, как быстро бегают глаза женщины, буквально изучая каждую её частичку, каждый изгиб тела, элемент одежды, причёски и макияжа. Она не ошиблась — Бэй Доу точно её знала. — Ну, говори, зачем пришла? Я не каждому позволяю такую аудиенцию в своё нерабочее время, так что внимательно тебя слушаю. Нин Гуан вздохнула, набирая воздуха в грудь, а заодно и смелости, чтобы тихо и хрипло пробормотать: — Возможно мой вопрос покажется очень бестактным и грубым, но… Мы случайно не были знакомы прежде. Просто меня посетило такое странное чувство дежавю… Она не договорила. Бэй Доу подняла ладонь вверх, невербально приказывая девушке остановить свой словесный поток. И удивительно, что блондинка буквально на автомате ей повиновалась. Лицо брюнетки исказила кривая ухмылка. Она явно что-то знала. — Ну, может быть ты и права, но только если тебе знакомы слова «Девочка-клубничка». И тут до Нин Гуан наконец дошло. Словно в потёмках включили свет. В сознании мелькнули длинные блестящие, тёмные, словно шоколад, волосы её спасительницы. Точь в точь такие же, как сейчас были у учительницы, спокойно восседавшей перед ней в кресле.

«Это не может быть она. Не бывает, блять, в жизни таких неебических совпадений! Это просто невозможно!»

Такого не могло произойти никак и никогда. Блондинке казалось, что даже сама теория вероятности сейчас сказала: — Нет, ну тут даже я охуела, ребята… Её новая преподавательница — та самая женщина, пришедшая ей на помощь в туалете клуба. Звучит как типичный сюжетный поворот американских сериалов про подростков, которые так любит смотреть светловолосая. А теперь она сама, похоже, стала его участницей. — Я… я не понимаю о чём вы. Должно быть обозналась. Всего доброго. И Нин Гуан пулей вылетела из кабинета, захлопнув за собой дверь. Бэй в ответ лишь громко хмыкнула. Такая реакция новоиспечённой ученицы была вполне очевидной, окажись она и впрямь той самой танцовщицей Норой. Весь день брюнетка не до конца была уверена, действительно ли она — «та самая», но сейчас девушка, которую оказывается зовут Нин Гуан, подтвердила её безумную догадку. Кто же знал, что прекрасная богиня из стрип-клуба, в которую Бэй Доу буквально влюбилась с первого взгляда, окажется её шестнадцатилетней ученицей.