Так сошлись звёзды

×××

Она возвращается поздно. Ох уж эти репетиторства до глубокой ночи — когда-нибудь в тёмном переулке её точно кто-то прибьёт, если брюнетка продолжит и дальше возвращаться так поздно. Кривой тропинкой от машины к близжайшему супермаркету, а обратно уже с бутылкой вина в руках. Бэй Доу думает: пора бы завязывать. Всякий раз эта назойливая мысль-муха тревожит сознание, неприятно жужжит в мозгу. Женщина начала замечать в этом постоянство. И привычка пить ночью, считая, сколько ей в теории останется поспать до утра, хорошей явно не являлась. — Стоит закончить с вином хотя-бы до новогодних праздников… и с той девчонкой тоже… Перед глазами вспышкой образ очаровательной блондинки. Доу рассеянно улыбается в пустоту, а затем моргает, возвращаясь в реальность. — Да, точно пора с ней разбежаться, иначе и с алкоголя не слезу. — Бормочет под нос. Лифт привозит её на нужный этаж. Бэй оглядывается, краем глаза замечая кого-то, сидящего на лестничной клетке. И личность выдают лишь длинные белые волосы, кое-как заплетённые в пучок.

«Видимо, идею отдалиться от Ниночки придётся отложить до лучших времён.»

— Чего сидим, кого ждём? Гуан дёргается, услышав за спиной чужой голос, но почти сразу расслабляется, обернувшись и увидев его обладательницу. — Да так, думаю, может хоть тут вдохновение на решение задач по физике снизойдёт. Говорит с лёгкой насмешкой, однако задеть не пытается. Бэй Доу в ответ лишь хмыкает. — А зачем тебе солнцезащитные очки? Она не знает, почему вообще решила вдруг продолжить этот разговор. Нин Гуан нервно поправляет аксессуар на лице, только сейчас поняв, что очки с чёрными стёклами смотрятся в пасмурных реалиях Ли Юэ крайне странно… Особенно сейчас, ночью… — Ну, как говорится: солнце светит идентично всем, но ебанутым больше. — Выдавливает из себя подобие смешка. Брюнетку аж коробит от этого неудалого актёрства. Доу аккуратно снимает пластиковые дужки с ушей и заглядывает в глубокие карие глаза: сильно покрасневшие, заплаканные и бесконечно уставшие. Выдохнув, садится рядом на ступеньки, берёт светловолосую за руку. — Рассказывай, что у тебя случилось. Нин Гуан пытается не смотреть учительнице в глаза. Было стыдно за то, что она вот так ноет перед чужим человеком, демонстрируя часть той Нины, что жила глубоко внутри: хрупкой, ранимой, слабой. — Мои родители ведь не шутили, когда сказали, чтобы я больше не появлялась дома. Вышвырнули мои учебники и сумку с вещами за дверь уже следующим вечером. Нашла их, когда вернулась со смены. В голосе слышна обида и горечь. Не удивительно: каждый ребёнок до последнего надеется на любовь и поддержку мамы с папой, а светловолосой те дали от ворот поворот. Больно. Страшно. Потому что Нин не знает, куда ей податься, что делать дальше. — Да их за такое родительских прав, по хорошему, должны лишить. Я сейчас же позвоню в опеку. Сердечко блондинки пропустило удар. — Нет! Прошу, только не в опеку! — Бэй Доу удивлённо открыла рот, собираясь, видимо, что-то сказать, но Нин Гуан не дала ей этого сделать. — У меня есть сестра — Рика и если она попадёт в приют, то по месту прописки: в квартал Ще Синь. Поверьте, хуже места для ребёнка во всём мире не найти. Брюнетка прикусила губу. Ученица смотрела ей прямо в глаза, да с такой мольбой, что в горле образовался ком. По бледным щекам уже в открытую лились слёзы. Нину было просто по-человечески жаль, как и её сестру, с которой Доу ведь даже знакома не была. Она знала, что это был за квартал такой и прекрасно осознавала, что даже взрослому человеку туда лучше лишний раз не ездить — здоровее будешь. — Ладно. У них есть время до следующей пятницы. Не одумаются, и я решу этот вопрос по своему. Понимаю, ты очень сильная девочка, многое терпишь и будешь готова стерпеть, но смотреть на это издевательство — выше моих сил. — Бэй чуть сжала ладонь блондинки. — Где ты, кстати, ночевала всё это время? Нин Гуан нервно рассмеялась, словно пытаясь перевести ситуацию в шутку. — Где придётся. Обычно тут сидела, или в клубе дополнительные смены брала. Встреть они сейчас мать девушки, Бэй Доу бы не раздумывая ей всекла. По крайней мере, так показалось самой светловолосой. — До пятницы поживёшь со мной, потому что ну это уже реально какой-то пиздец. Нин Гуан кивнула. Да и что тут возразишь — ей действительно некуда пойти. Словом, с утверждением: «это какой-то пиздец», она была полностью согласна. Девушка поднялась со ступенек вслед за брюнеткой, подняла рюкзак, забитый книжками и сумку с вещами. Затем поспешила ко входной двери в, пожалуй, свою любимую квартиру. Тут её никто не бил, не обзывал и не орал в сторону блондинки благим матом. А ещё тут жила женщина, в которую Нина теперь уже бесповоротно и окончательно влюбилась. Они так и не обсуждали тот поцелуй в клубе, но ничего: за последущую неделю ещё найдётся для этого разговора подходящее время.

×××

Личные сообщения пользователей: @russkiy_yeban и @prodam_pochki_optom

@russkiy_yeban Тарталья И снова здравствуй, Дотторе. У меня к тебе предложение: ты от меня отстанешь, а я не обращаюсь к Дилюку за помощью в ответном компромате. (Уж поверь, после того, что ты на него мне скинул, я уверен, он не поскупится на неплохую такую «ответочку») И лучше бы тебе сейчас не выёбываться и принять моё предложение. Потому что если думаешь, что то, «как» ты смотришь на Рагвиндра в школе останется незамеченным мною — ты ошибаешься. @russkiy_yeban Тарталья Эй, ты отвечать мне там будешь, или нет? @russkiy_yeban Тарталья Дот, ты там норм? Ай, да кого я спрашиваю, сто проц обдолбался и галюны ловишь. Ладно, ответишь, как отпустит. Тарталья отложил телефон, выдыхая. Чжун Ли тихо мирно спал на диване рядом. Да уж, неоднозначная ситуация у них сложилась конечно. Чайльд собирался было перенести парня в спальню, чтобы тот не отлежал себе руку или ногу до онемения на неудобной софе, но некий незнакомый абонент, набравший его номер именно в этот момент явно решил помешать его планам. — Добрый вечер, чем могу помочь? — Устало пробормотал рыжеволосый, принимая звонок. — Вас беспокоят из центральной больницы Ли Юэ. К сожалению пару минут назад скончалась ваша супруга… Телефон выпал из рук, с громким стуком падая на пол. Чайльд совсем не ожидал, что эта новость настигнет его так скоро.

×××

Дилюк возвращается домой очень поздно. Уже мечтая о том, как завалится спать, буквально на автопилоте добирается до своего этажа. Однако ожидания и надежды на отдых рассыпаются в прах, потому что у входной двери его квартиры стоит никто иной, как Кэйа Альберих собственной персоной. — Я звонил тебе, сука, семь раз. Семь ёбаных раз на протяжении четырёх часов… Ты где, блядь, был и чем же таким важным занимался, что ни разу не смог мне ответить? Дилюк устало прикрывает глаза. В голове всё плывёт, мешается. Он не спал всю прошлую ночь и, видимо, красноволосому не суждено было вздремнуть и в эту. Сил на то, чтобы как-то реагировать на Альбериха абсолютно не хватало, так что Рагнвиндр просто молча достал из кармана куртки ключ и открыл дверь. — Серьёзно, игнорируешь меня? Я приезжал сюда не для того, чтобы ты продолжал живописно молчать мне в ответ. Спасибо, хватило и всех тех пропущенных, что я тебе оставил. Неужели так сложно понять, что я за тебя волнуюсь? Можно было просто ответить и сказать, что занят. Блять, Люк, всего пара секунд, большего не прошу. Альберих смотрел на Дилюка с такой болью в глазах, словно его бросили все в этом мире и он слёзно умолял красноволосого не делать того же.

«Да, не стоило забывать, что Кэйа живёт в своём мире, где его проблемы крутятся совсем в других сферах восприятия, нежели мои.»

— Я устал и очень хочу спать. Давай поговорим завтра? Но Кэйа его, казалось, не слышал. А если и слышал, то точно не понимал. — Действительно: нахуй я вообще тебе нужен?! Приёбываешься домой заполночь, ничего не объясняя, да и зачем, в самом деле, я же — всего лишь какой-то там твой парень, подумаешь! Не любишь меня, так и скажи. Брось, если надоел, зачем мучиться? Будь у него силы, Люк дал бы Альбериху по щам. Но сейчас он настолько пуст, что просто прошипел: — Заебал. — И сполз по стене вниз, закрывая лицо руками. Даже в квартиру не прошёл. Кэйа, видно, собиравшийся было разразиться новой тирадой, молча открыл рот и так же беззвучно его захлопнул. Присел на рядом с Дилюком и приобнял, всё ещё не издавая ни звука. — Прости, я знаю, что меня иногда бывает слишком много. Не хотел ничего плохого, правда. Синеволосый легко чмокнул Рагнвиндра в макушку. А изнутри его потихоньку начала съедать вина. Он слишком навязывается, переусердствует с вниманием и заботой, да так, что это выливается во вред его возлюбленному. С чего он решил, что вообще нужен Дилюку со своими бедами с башкой? — Прости, я правда не хотел. Но тот не шевелится, никак не реагирует. Кэйа аккуратно отнимает его ладонь от лица. Люк уснул. Просто закрыл глаза и в секунду отрубился. Альберих вдруг вспоминает рассказ о бессонной ночи, проведённой за конспектами и хлопает себя по лбу.

«Во дурак!.. Он же получается реально просто устал. А я уже надумал себе всякой хуйни про то, что меня не любят. Пиздец.»

Кэйа затащил спящего Рагнвиндра в квартиру, аккуратно, чтобы ненароком не разбудить, уложив того в постель. Да уж, за этот день произошло слишком много всего того, что стоило осмыслить позже…